Отблески

      Баки Барнс заворочался, не открывая глаза, и улыбнулся, медленно просыпаясь от нетерпеливых поцелуев в шею, которые не пропускали холодный воздух раннего утра под расстёгнутый на его груди китель.       – Стив, ты какой-то ненасытный, – сонно проворчал Баки, и улыбка стала ещё шире. – Тебе мало трёх раз ночью?       – Мало, – краснея, но не прекращая целовать, признался Роджерс. – Считай, я пытаюсь наверстать.       С трудом продираясь взглядом сквозь щёлочки почти сомкнутых век, Баки медленно перевернулся на спину, потянулся, и над ним тут же нависла могучая фигура Роджерса.       – Только не говори, что хочешь навёрстывать без остановки. Я ведь не железный, – напомнил Барнс.       – Я знаю, Бак, но уже скоро рассвет, нам придётся идти дальше в тыл. Пока есть время, может, ты всё-таки... – он запнулся и придал голосу настолько просящий тон, на какой вообще был способен. Только щенячьих глаз не хватало. – Пожалуйста, Баки. Кто знает, когда мы сможем снова...       И потянул его штаны вместе с бельём вниз.       Прохлада сырого утреннего воздуха прорвалась к обнажённым бёдрам и члену Баки, но тут же отступила, шарахнувшись от возбуждённого тела Стива, от которого жарило, как от печки. Его ладони окутали теплом ягодицы; едва успевшие сжаться от холода, яйца оказались между шеей и расстёгнутым воротом куртки Роджерса и вернули себе обычную форму. Ещё не вполне проснувшийся член Баки утонул в горячем рту Стива и, получив ободряющую ласку языком, быстро встрепенулся, помогая пробуждению своего хозяина.       – Стиви, ты меня уже опустошил под ноль, – пошло усмехнулся Баки. – Скоро нечем будет кончить.       Стив на пару секунд оторвался от своего занятия и сладко облизнулся:       – А много и не придётся. Ты же знаешь, я люблю процесс. Давай, Бак. Я уже даже подготовил себя.       – Сам? – Барнс удивлённо выгнул бровь, стараясь поймать взгляд Стива.       Тот кивнул и снова склонился к уже возбуждённому члену. Прихватив ствол рукой, старательно обласкал губами и языком гладкую головку, заставил Баки с протяжным стоном выгнуться в спине, с силой промассировал кончиком языка щель, сочащуюся смазкой, и только потом вобрал в рот целиком, уверенно и неторопливо проскользнув по всей длине. Его пальцы осторожно разминали мошонку, перекатывая яйца в одном ритме с движениями рта по члену. Запрокинув голову, Баки с силой откинулся назад, вжался локтями в землю, зажмурился и отдался ощущениям. Стив то выпускал его напряжённый член, то старательно облизывал, то снова погружал в жар своего рта. Баки дрожал, двигая бёдрами навстречу, смутно сознавая, что поймать полный кайф сейчас ему не позволят. Стив всего лишь хочет добиться от Баки одной с ним точки кипения.       Потом, позднее, где-нибудь в лесу у них найдётся с десяток минут, которые Роджерс посвятит только ему, Баки, и подарит ртом эту ласку его члену от нежного начала до яркого, ослепляющего конца. Зацелует, вылижет от головки до основания и обратно, заберёт в рот целиком и будет чередовать всё это так, что мозг расплавится, тело покроется испариной, по вискам и шее соскользнут струйки пота, щёки обожжёт резкий прилив крови, а по всему телу пронесётся волна мелких покалываний от пронзительной вспышки оргазма. Баки выплеснется в рот Стиву, а после под рваный стук сердца, не открывая глаза, потянет его вверх, к себе, и взаимное удовольствие будет перетекать из одного рта в другой через поцелуй с клейким привкусом спермы.       Это будет потом.       Стив мягко отстранился, проскользнул губами по окаменевшему члену, пощекотав языком головку напоследок, переместился выше и склонился над лицом Барнса.       – Бак, мы ведь можем не успеть... Пожалуйста.       На него невозможно было злиться, хотя до предела напряжённый орган неприятно ныл, потеряв контакт со ртом Стива. Но полы распахнутой куртки Роджерса уже спрятали член от сырого воздуха, а тёплые пальцы Кэпа до сих пор мягко массировали мошонку. Баки взял лицо Стива в ладони, притянул к себе, внимательно глядя в глаза, медленно поцеловал, слизывая с его губ вкус собственной смазки, и прошептал: "Разворачивайся". Роджерс расплылся в улыбке, лёгким рывком приподнял Баки над брезентовым полотном, на котором они ночевали под прикрытием крупных еловых ветвей, поставил его на колени и повернулся, предоставляя в полное распоряжение свою шикарную, аппетитную даже в предрассветных сумерках задницу.       Невозможно устоять.       – Ты точно готов? – на всякий случай переспросил Барнс.       Самая классная во всей американской армии пятая точка нетерпеливо качнулась, а её обладатель отозвался:       – Да. Давай, ну, время же...       Баки плавно провёл ладонями по ягодицам, по ложбинке между ними, развёл их, приставил головку ко входу и мягко надавил. Отверстие поддавалось, хотя можно бы и помочь. Баки почти лёг на мощную спину, поднырнул рукой под живот и быстро нашёл член Кэпа. Несколько лёгких, ласкающих движений по головке – и расслабившаяся задница плавно приняла член Барнса на всю длину. Стив выгнулся, шумно выдохнул, приглушённо застонав, и тут же подался назад, насаживаясь. Баки приподнялся, положил предплечье свободной руки на спину Стива для опоры и, продолжая мягко массировать его член, совершил первый плавный толчок.       Стиву нравится процесс – это Баки усвоил быстро.       В первый раз у них всё случилось после одной из успешных атак "Ревущих", когда по возвращении все на радостях напились в хлам, и Стив оттащил своего нетрезвого друга в собственную отдельную палатку, а тот, пьяно улыбаясь, полез с поцелуями. И Стив поддался, решив, что признаться во всём Баки, когда он такой, будет не так уж страшно. Так и вышло.       Лишившись девственности, Роджерс принялся пробовать всё, что можно, так и эдак, выбирая, что больше придётся по душе. Опыт у него был пока небогатый, но с основными пристрастиями он определился быстро. Неторопливые, жёсткие или плавные, но главное – неспешные толчки, и тщательный, медленный минет стали его главными источниками наслаждения. Всё это не могло не радовать Баки, так как все удовольствия, завершавшиеся яркими оргазмами, доставались именно ему как близкому другу, по совместительству любимому парню и единственному секс-партнёру Кэпа. Правда, зачастую Стив заставал его такими просьбами врасплох, не давал толком отоспаться, тащил в лес, но всё-таки, входя в раж, Баки каждый раз томно улыбался, смутно отмечая про себя, что Стив прав и это – лучший выбор для времени, проведённого вместе.       Баки повторял неторопливые движения, которые идеально позволяли Стиву прочувствовать в себе каждый толчок от первого до последнего миллиметра, а затем точно выдержанная короткая пауза нагнетала нетерпение перед следующим толчком, совершённым так, чтобы возбуждение не успело потерять накал. Имея хороший запас времени, процесс можно было затягивать так надолго, насколько хватит сил, не теряя остроты. Баки чередовал силу толчков, сохраняя размеренный, неспешный ритм движений, и каждый раз Стив с благодарным стоном отзывался, просил только продолжать, не останавливаться, растягивать удовольствие.       Постепенно вокруг становилось светлее. Рассвет упорно приближался. В лесу всё ещё было сыро и холодно, но только не под этой широкой раскидистой елью. Здесь было жарко. Синий китель Барнса уже валялся на земле, полы куртки Кэпа, сдвинутые на лопатки так, чтобы не прикрывать расслабленный зад, размеренно раскачивались в такт толчкам. Рука Баки уверенно двигалась по члену Стива. Склонившись к земле, Кэп упирался лбом в край брезентовой накидки, расстеленной прямо на россыпи еловых иголок, и тихо стонал, закусив манжет на своём запястье, а Баки продолжал совершать толчки, становившиеся всё сильнее. Темп нарастал, и этого хотелось уже обоим.       Теперь тело решало, как быстро и жёстко будет двигаться Баки. Он уже вколачивался с силой в податливую задницу, ощущая скорый прилив оргазма.       – В меня! – успел выкрикнуть Кэп, и Баки излился, придержавшись за бёдра Стива, чтобы не выскользнуть из него, пока замутнённые мозги плавились в оргазме. Стив перехватил руку Баки на своём члене, сжал его пальцы своими и, ощущая внутри себя разливающееся полужидкое тепло, за пару быстрых движений кончил в ладонь Барнса. Стив закусил губу, придержал Баки за руку и осторожно улёгся набок, оставив Баки у себя за спиной. Он чувствовал, как мелкая дрожь их тел смешивается в затихающем оргазме, и улыбался.       Отдышавшись, Стив чуть приподнялся на локте и обернулся. Расслабленное лицо Баки было прекрасно. Если бы Стив не был влюблён без памяти в этого парня, обязательно влюбился бы сейчас.       – Баки, нам вроде как пора, – усмехнулся он.       – Погоди, Стив, не ломай кайф, – с вялой улыбкой проворчал Баки, не открывая глаза.       Его обмякший член всё ещё был слегка зажат упругими ягодицами, напоминавшими о пике удовольствия, отголоски которого пока не позволяли опомниться. Несколько минут парни лежали, размеренно дыша, и пытались мысленно ухватиться за ускользающие ощущения.       Баки пошевелился, потянул к себе руку и тихо рассмеялся:       – Кажется, я к тебе прилип.       – Я знаю, – Роджерс пошло заулыбался и стал вылизывать их переплетённые пальцы, склеенные спермой.       – Тебя не помешало бы отмыть, – заметил Баки и поднялся, застёгивая штаны и без стеснения разглядывая перепачканные белёсыми пятнами ягодицы и бёдра Кэпа. – Кстати, здесь неподалёку я видел ручей.       Через несколько минут, уже натянув штаны на вымытую задницу, Стив сидел на корточках, тёр пальцы и озорно поглядывал снизу вверх то на Баки, то на его пах, пошло облизывая губы. Перехватив этот взгляд, Барнс с усмешкой покачал головой:       – Стиви, чёрт, давай только не сейчас. А то опоздаем к месту сбора.       Роджерс поднялся, медленно подошёл и вдруг жёстко схватил Баки за плечи, вжал всем телом в ближайший ствол дерева и завораживающе зашептал ему в губы:       – Зато потом – ты весь мой.       И впился в губы Баки нетерпеливым поцелуем.