Отблески

      Крис тяжело дышал, взгляд был мутным, изображение перед глазами – путаным, но отказать себе в ещё одной затяжке он не мог. Казалось бы, такая крепкая сигара за компанию с виски должна была превратить его затуманенный мозг в подобие гоголя-моголя, но именно сейчас дурманящий дым мог стать единственным, способным слегка приглушить зашкаливший восторг, чтобы попытаться понять, насколько он перебрал с эмоциями и алкоголем, и не поехала ли у него крыша.       А может, он так жаждал всего этого, что накачался виски "под завязку" и не заметил, как провалился в сон, в котором и случилось всё то, чего быть не могло?       Крис подсознательно чувствует – так было бы проще. Наверное, ему даже хотелось бы, чтобы всё оказалось просто пьяным бредом. Похмелье отпустит через сутки, и если всё померещилось, то не понадобится ни объясняться, ни сражаться с неловкостью, которая до костей будет пробирать на съёмках... потому что каждый раз, взглянув в глаза Себастиану, он будет думать только о том, что произошло в этой маленькой комнате.       Вообще-то, если честно, началось всё гораздо раньше. Этот чертовски обаятельный парень приковал к себе внимание ещё во время кастинга, когда режиссёры предложили ему и Эвансу сыграть сыроватую на тот момент совместную сцену двух близких друзей. И до, и после Себастиана Крис пробовался ещё с несколькими актёрами в том же эпизоде, но стоило поработать именно с Себом, как он стал сознательно и не очень молить судьбу сжалиться и подарить ему в партнёры именно этого парня по фамилии Стэн, а не кого-то другого. Роль ему досталась вроде бы несложная, но даже в ней никто Себастиану и в подмётки не годился. Да и судьбе не мешало бы откликнуться на безмолвный крик души Эванса хотя бы потому, что сам Крис взялся за роль Стива Роджерса, скрепя сердце. Желанием он, мягко говоря, не горел – горела студия Марвел. Вот сошёлся им свет клином на Крисе Эвансе, хоть ты тресни! И раз уж этому притягательному парню по имени Себастиан отказали в роли звёздно-полосатого капитана со щитом, то хотя бы приукрасить суровые актёрские будни его участием стоило бы.       Едва узнав, что так и вышло, и Себ всё-таки будет сниматься, Крис почувствовал такой прилив сил, что его моментально перестала напрягать перспектива играть много лет девственника, зацикленного на внутренних комплексах и самозабвенном патриотизме.       Тогда смутная догадка мелькнула где-то на краешке сознания, но Крис предпочёл отогнать эту мысль. Если его родной брат Скотт – гей, то это ещё не значит, что и сам Крис... нет, глупости! После стольких девушек и женщин, заводивших его порой с пол-оборота и вдохновенно прыгавших к нему в койку, вдруг так радикально переключиться? Не на того напали! Крис Эванс не поддастся.       Ну, тогда ему так казалось. Пока не узнал Себастиана поближе.       Чёрт его знает, откуда это было в нём, но Себ нереально завораживал. Крис невольно впадал в тихую или не очень истерику рядом со Стэном – много болтал, жестикулировал, хохотал, как сумасшедший, над любыми шутками, пытаясь переключить нарастающее внутри напряжение или сбросить его через другие эмоции. Не помогало. В том числе потому, что Себ потрясающе чувствовал партнёра на съёмках и подыгрывал так, что Крис растворялся в образе и даже не играл – жил в нём, не ощущая ни малейшего дискомфорта.       Что за магия скрывалась в этом парне, Эванс не понимал. Если снимали эпизоды без участия Стэна, Себ получал пару недель выходных и исчезал со съёмок, а Крис чувствовал, будто трезвеет. Играть Капитана Америку без Себастиана было намного тяжелее – закомплексованный образ тяготил, давил чёткими гранями характера, даже угнетал. Крис справлялся – вопреки, и ждал возвращения Себа, как спасения. Стоило заметить его вернувшегося хотя бы издали, как душевный подъём накатывал, будто волной смывая проблемы. Даже дышать становилось легче.       Кто первый разболтал, что Себ частенько играет геев, сейчас уже и не вспомнить. Залезая на YouTube, Крис ещё надеялся, что весь закулисный трёп об этом – преувеличение, и ничего особенного он не увидит ни в одном из роликов, которые поисковик всемирного видеоблога выдал ему километровым списком. Да и чем его можно удивить? После уймы неловких моментов, в которых Эвансу доводилось заставать братца Скотта с его бой-френдами, Крис Эванс легко заметит грань между отличной актёрской игрой и реальной мужской любовью.       Когда впавший в ступор, будто смартфон при медленном трафике, Крис наконец "отвис" после просмотра нескольких роликов, ему пришлось ещё какое-то время плескать себе в лицо холодную воду, чтобы опомниться. Но выбить из головы томную улыбку и счастливые глаза Себастиана, с наслаждением целующего или раздевающего парней, так и не удалось.       С тех пор голову Криса вопрос "гей или нет?" сверлил не хуже перфоратора. Он ломился в мозг, выпрыгивая, будто чёртик из табакерки, в самый неподходящий момент. Крис забывал реплики и запарывал съёмки одной сцены за другой, таращась на Себастиана, как баран на новые ворота. Несмотря на то, что в каждый испорченный дубль Себ вкладывал душу, он ни разу не упрекнул Эванса за неудавшиеся сцены. Наоборот, ненавязчиво и вскользь подбадривал, улыбался и был совершенно не по-гейски спокоен, как танк.       А Крис чувствовал, что увязает в своём помешательстве на этом парне, словно в трясине. Не выбраться.       Наверное, не меньше, чем сам Себ, Криса заводило его умение уходить от подобной темы. Никто из коллег по съёмкам, как ни старался либо споить Стэна, либо соблазнить как-то иначе, не мог ничего добиться. Себ выскальзывал, будто угорь, из любых уловок и уходил. Он был чертовски мил, притягателен, остроумен, приятен и забавен, но никого не подпускал к себе. По сути, Крис был единственным, сумевшим сблизиться с ним, но не исключено, что Себастиана попросту обязывала врождённая коммуникабельность, а ещё контракт с Марвел и профессиональный долг перед частыми съёмками совместных сцен.       Сегодняшний гей-клуб был шестым по счёту, в котором Крис, не особо надеясь, пытался отыскать Себа. Он не раз слышал, что многие, прячущие свою гомо- или бисексуальность, приходят в такие закрытые элитные заведения, где могут позволить себе все телесные радости, не вынося информацию во внешний мир. Каждый, кто покидал эти стены, молчаливо хранил память о том, что здесь случилось, и возвращался за новыми впечатлениями раз за разом. Крис был немало удивлён, встречая здесь тех, кого давно знал, и никогда бы не подумал, что и они тоже... При желании люди хорошо умеют прятать то, что им дорого.       В этих заведениях правила были разные, но некоторые действовали во всех клубах одинаково. Одно из них – правило молчаливого согласия. Если тебе приглянулся кто-то, достаточно всего лишь пристально посмотреть ему в глаза и направиться в отдельную полутёмную комнату с маленькой душевой кабинкой и широкой кроватью. Если привлёкший твоё внимание парень не войдёт следом в течение минуты – он не принял предложение. Если войдёт – согласен на всё. Вы принадлежите друг другу, как вам захочется и сколько угодно.       Это не проституция – каждый платит немалый взнос вне зависимости, кто он: актив, пассив или чередующий. Оба доставляют друг другу телесное наслаждение, а если повезёт, то и эмоциональное – тоже.

***

      Крис свесил ноги с кровати и коснулся пальцами мягкого коврика. Полутьма маленькой комнаты и не проходящий дурман в голове по-прежнему не позволяли понять, сон это или явь. Хотя именно сейчас рушить иллюзию – вдруг и вправду всё нереально? – не хотелось. Пусть обман, зато какой! Крис обернулся, склонился над лежащим на боку обнажённым парнем, опираясь на локоть, потянулся к его пояснице и, закрыв глаза, стал мягко и уверенно целовать расслабленные мускулы спины. Затем переместился ниже, на ягодицы. Свободная рука проскользнула между коленей парня, вызвав тихий стон, и Крис, борясь с улыбкой, нашёл уже начавший напрягаться член.       Крис Эванс долго боролся с собой, прежде чем пойти в такое заведение впервые. Не как обычно – разыскать младшего брата по просьбе мамы, а в качестве клиента. В первый раз он прятался в таком клубе за чёрными стёклами солнцезащитных очков и нервно выкуривал одну сигарету за другой, чувствуя себя до жути неловко, пока не разобрался, что Себастиана здесь нет. Больше он очки в гей-клубах не надевал. А то смотрят, как на придурка. Да и никто его здесь в койку силком не потащит, не согласен – не идёшь. Молчаливый отказ, вот и всё.       Немного пообвыкнув, Крис вдруг поймал себя на мысли, что не мешало бы запастись опытом. Если уж подкатывать к Себу, то не для того, чтобы потом заливаться краской во всю физиономию и неловко тыкаться носом ему в щёку, не зная, куда деть руки. Чисто теоретически Крис был в курсе, но на практике не доводилось попробовать – не тянуло и не требовалось, но теперь этого вроде как... не хватало? Так что когда к нему в одном из клубов подкатил какой-то рослый парень и вжал его в стену, Крис не стал уворачиваться и позволил себя целовать.       Это было чертовски странно. Ничего приятного – тот мужчина был намного пьянее, чем сам Крис, удушал перегаром, царапал губы щетиной, и до жути хотелось вывернуться, но в голове стучало: "освойся, потом сваливай!" Не то чтобы он не умел – уж кого-кого, а Криса Эванса перецеловало столько девушек, что он не брался бы припомнить. Но поцелуй с мужчиной – совершенно другое, некий надлом внутри, и ощущать этот переворот вместо удовольствия в будущем поцелуе с Себастианом не стоило. Надлом лучше пережить заранее. Крис упрямо не терял надежду, что однажды найдёт Стэна в одном из клубов, и тогда он должен быть готов.       На первый раз Крис ограничился поцелуями. Невинными их не назовёшь, тем более что незнакомец при этом облапал Эванса совсем не деликатно, но дальше этого не зашло. То ли нетрезвый мужик не возбуждал, то сам факт шокировал сильнее, чем хотелось бы, но Крис быстро ушёл. Оставшись один, он почти до утра парил себе мозг вопросом: насколько далеко стоит зайти с другими мужчинами, чтобы получить хоть какой-то опыт до того, как он разыщет Себастиана в подобном заведении? Вроде и неучем перед ним оказаться неохота, но и ложиться под кого-то исключительно ради опыта вроде бы тоже не комильфо.       Крис решил так: если почувствует реальное возбуждение с кем-то из парней – попробует пойти дальше. Пусть тело получит своё. А душа и сердце дождутся Себастиана.

***

      Член парня в руке Эванса неторопливо наливался, тихие стоны попадали в ритм движения пальцев. Крис оторвался от ягодиц и, улыбнувшись, перевернул партнёра на спину. Коснулся губами его живота и стал медленно спускаться с поцелуями всё ниже, чувствуя, как головка члена проскальзывает по щеке. Волосы в паху постоянно пытались помешать, но Крис уже научился быстро и незаметно убирать их пальцами изо рта, почти не отрывая губ от процесса. Он предпочитал не приступать к минету, пока не промассирует яйца ртом. Разведя перед собой его ноги в стороны, Крис уткнулся в пах и продолжил, наслаждаясь дрожью и стонами в ответ, стараясь оттянуть самое главное. Только на секунду приподнял голову, чтобы прошептать:       – Пока не начнёшь умолять, я не буду.       – Ты сволочь, – последовал ответ, скомканный в конце шипением, дрожью и новым стоном, а после нескольких мгновений ласки языком и выгибаний спины интонация поменялась: – Черти бы тебя разорвали, ну, пожалуйста!       – Другое дело, – усмехнулся Эванс и длинным движением языка прошёлся от основания до самой головки члена, чтобы тщательно вылизать её, медленно и с удовольствием обсосать и затем начать свою сладкую пытку сначала.       ...В третьем по счёту клубе Крис нашёл своё сокровище. Да, был полумрак, но Эванс даже обрадовался этому – его так встряхнуло, что сердце чуть не выскочило под ноги тусующимся. Себ стоял у барной стойки вполоборота и непринуждённо с кем-то болтал. Когда Криса перестало трясти, он не то чтобы решился подойти, нет – просто прошёлся неподалёку. На резкое "привет" пока что духу не хватало. Когда он, наконец, почти подошёл, его встряхнуло ещё раз – это был не Себ. Просто похожий парень. Ошарашенный Эванс, отчаянно моргая, попятился и смешался с толпой.       Ему понадобилось время и не одна сигарета, чтобы прийти в себя. В конце концов, внушил себе Крис, ничего особенного не произошло. Было бы хуже, если бы проснулся не с тем. А так – ошибся в полумраке, с кем не бывает?       Помогло. Правда, после пятого по счёту клуба Эвансу начало казаться, что всё это – полный бред. Что зря он затеял своё сталкерство и его слишком заносит. Может, Себ вообще не гей и не би, а офигенно классный актёр. Он умопомрачительно играет геев, но в реале живёт с девушкой и в таких местах не появляется. Так что всё напрасно – и внутренний переворот Криса, и шатание по специфическим заведениям, и дурацкие поцелуи с какими-то парнями, чьи лица он даже не пытался разглядеть. И попытка зажать в отдельной комнате какого-то мальчишку лет восемнадцати тоже ничем не закончилась – тот перебрал и вырубился, а неподвижное тело как-то не возбуждало.       Крис даже попытался разобраться, а вдруг однополая любовь вообще не его тема? Он решил, что раз уж парнишка сам пришёл в комнату, то был согласен на всё, потому осторожно раздел его, попробовал прикосновения. Тот даже худо-бедно отзывался, постанывая сквозь сон, пытался шевелиться, но так и не смог проснуться. Для себя Крис решил, что вполне могло бы и получиться. По крайней мере, под некоторым "градусом", залитым в баре клуба – чисто для храбрости.       С Себом, он был уверен, подогрев не понадобится.       Шестой гей-клуб был последним в городе. Стэна не было и здесь. Сказать, что Крис был разочарован – ничего не сказать. Его будто вышибло из хорошо накатанной колеи. Он растерянно озирался по сторонам, тщетно пытаясь сообразить, с чего он вообще был так стоически уверен, что Себ посещает такие места?       Ответа не было.       Чувствуя себя потерянным и совершенно разбитым, Крис решил добавить пару порций алкоголя и убраться восвояси, чтобы в одиночестве убиться о стену или вроде того, но едва расположился у барной стойки, как перед ним без заказа нарисовался бокал с виски, сопровождаемый словами "я угощаю".       – Не надо, – угрюмо проворчал Эванс, не глядя. – Я сам.       – Да брось, – голос звучал чертовски знакомо. – Уверен?       Кивнув, Крис поднял голову и чуть не свалился с высокого стула. Рядом с ним сидел и широко улыбался Себастиан:       – А я смотрю – ты или не ты?       Эванс хватал воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Голос его был в глубоком обмороке. Но так даже лучше, потому что Крис был уверен – сейчас он сморозил бы какую-то бредятину вроде: "Что ты здесь делаешь?" – вопрос, вообще запрещённый в гей-клубах. Явно не на чашечку кофе сюда заглянул.       – Угощайся, – настоял Себ и кивнул на бокал, о котором Крис уже успел забыть. Осушив его едва ли не залпом, он почувствовал себя чуть лучше.       Дальше было будто в тумане. Пробормотав на автомате "спасибо", Крис вдруг заметил, что его тело действует как бы отдельно, само по себе. Его рука схватила Себа за локоть и потащила к стене. Это было открытое место, пусть и в полумраке, среди мерцающих огней и грохочущей музыки, но у всех на виду. Пальцы другой руки Эванса сами взяли за подбородок улыбающегося Стэна, чтобы не позволить ему увернуться, и только наклонившись к его лицу, Крис понял, что Себ и не собирается отворачиваться. Земля качнулась под ногами – вечно увиливающий от всех Себастиан смотрел на его губы, облизав свои, и ждал поцелуя.       Здесь он не откажет. Здесь он готов – хочется верить, не только целоваться.       Эванс впился в него, словно умирающий от жажды, ворвался языком в рот, сгоряча даже ударился зубами о его зубы. Сердце рванулось, забыв, как стучать, и рухнуло куда-то в пустоту. Крис напирал так, будто собирался съесть Себа, а не зацеловать, совершенно ошалевший из-за всего, что не должно было осуществиться, но происходило прямо сейчас, у всех на глазах.       Себ понемногу смягчил поцелуй, и это позволило углубить его, замедлить. Он целовал уже сам, перехватив инициативу. Накрепко прижатый к стене, с обездвиженными руками, захваченными в капкан жёстких пальцев Криса, Себастиан вёл в поцелуе. В паху теснило всё сильнее, в голове плыло, одежды было слишком много, лишние глаза уже были не нужны.       Резко отстранившись, Эванс развернулся и нетвёрдой походкой поплёлся через большой зал к отдельным комнатам. К тем самым, в которых можно было отпустить себя. Пусть будет до жути неловко, особенно поначалу – плевать. Есть ради чего выдержать.       Он шёл, преодолевая дрожь в коленях, и боялся обернуться. Если Стэн идёт следом, его взгляд Крис не выдержит. Не сейчас. Но если он не идёт, лучше пережить это в одиночестве. В пустой комнате. Самому.       Эванс толкнул дверь ладонью и вошёл, не оглядываясь. Остановился спиной к двери, упершись коленями в край кровати, и не знал, что делать дальше. Казалось, тишина длилась вечность. Наконец, её перебили негромкие шаги. Замок на двери щёлкнул, и через мгновение волна дрожи пронеслась от макушки до пят из-за тепла тела, прижавшегося к спине, и рук, уверенно проникших под футболку и властно, собственнически шарящих по груди, начисто эпилированной для роли.       В паху сдавило так резко, что Крис не сдержал стон, его согнуло, а ощущение натянутой чужой ширинки, прижатой к заднице, только добавляло возбуждения. Губы шепнули прямо в шею:       – Скажи, что именно ты хочешь?       Крис растерялся – здесь, как и в любом гей-клубе, был принят своеобразный слэнг, который он не удосужился запомнить. Да и как бы у него получилось на пьяную и прокуренную башку, забитую кучей текста из роли? Он неуверенно покосился через плечо, не зная, как ответить. Себ развернул его к себе, затем обнял, прижавшись пахом к паху, и добавил:       – Можешь не стесняться. Я пойму.       Чёртов голос подло дезертировал, но прошептать Крис всё-таки смог. Звучало странно, будто это произнёс не он сам, а кто-то другой:       – Хочу... хочу кончить, глядя тебе в глаза.       Поднять голову не решался, но краем глаза заметил улыбку на лице Стэна:       – Без проблем. Ещё пожелания есть?       Эванс отрицательно помотал головой, упрямо глядя вниз.       – А что насчёт остального? Что предпочитаешь? Может, trade? Trick?       Оставалось только пожать плечами. Себ перестал улыбаться и кивнул:       – Без опыта? Ладно, я всё понял. Скажи только – топ или...       – Я не знаю, – хрипло пробормотал Крис. – Без разницы, мне бы только с тобой. И научиться бы...       Эванс не успел договорить – губы Себа буквально захватили власть над ним. Он целовал жадно, с таким желанием, будто дорвался наконец до чего-то, давно манящего. Вот, сбылось. Хотя по ситуации у них было вроде бы наоборот, но Крису понравился такой расклад. Он отдал инициативу тому, кто лучше знал, что делать. Тому, с кем готов был на всё.       Чёртова ширинка давила уже зверски. Себ обхватил Криса за плечи одной рукой и, не прерывая поцелуя, стал её расстёгивать. Она тяжело поддавалась, но в конце концов отпустила.       Быстрый рывок – и джинсы спущены вместе с трусами до колен, рука Себа снова на плечах Криса, прижимает его вплотную, помутневший взгляд в глаза сводит с ума, а другая рука, плотно обхватив член, бодрыми уверенными движениями вышибает из головы последние мысли. Ноги уже не держат Криса, голова запрокидывается, а через несколько секунд накрывает мощным оргазмом, и кажется, что сознание уплыло далеко и, похоже, надолго.

***

      ...В башке всё ещё звенит, мысли пока не вернулись, а те, что уже блуждают в черепной коробке, способны только сталкиваться друг с другом, будто алкаши на пустой улице. Приоткрыв осоловелые глаза, Крис видит, как Себ вытирает пальцы салфеткой и бросает её на пол, к другим, таким же смятым. Понемногу ощущая своё тело, Крис понимает, что теперь он лежит на боку на кровати, из одежды на нём только футболка, да и та задрана до подмышек, остальное брошено в угол комнаты. Туда же одну за другой Себ отправляет и свои вещи, обнажаясь полностью. Его член напряжён, и у Криса даже сводит челюсти от мысли, что ещё немало предстоит попробовать – пусть для начала всего по разу.       Стэн подходит совсем близко, смотрит в глаза так, что взгляд не отвести – будто гипнотизирует. Он ставит колено на край кровати и, сгибая ногу, усаживается на неё так, что член оказывается почти перед самым лицом Криса, по-прежнему лежащего на боку.       – Не передумал? – тихо уточняет Себастиан.       Вместо ответа Крис молча, не поднимаясь, смещается ближе, скользя щекой по простыни, прикрывает глаза и впервые в жизни осторожно берёт член в рот. Чувствуя, как Себ опирается ладонью на его плечо, Эванс кладёт ладонь ему на поясницу и, смутно припоминая, что не раз делали для него самого, сначала мягко проходится губами по головке. Почувствовав, как Себастиан вздрогнул всем телом, решает повторить, потом ещё раз, и ещё... кажется, это затягивает. Он берёт глубже, справляясь с улыбкой из-за стонов над головой, и начинает посасывать, а потом чувствует толчок. Крис расслабляется и, закрыв глаза, только слегка массирует ртом член, толкающийся ему навстречу. Пальцы Себа впиваются в его плечо с такой силой, что, наверное, проткнули бы насквозь, будь они острыми.       Толчки учащаются, проникают глубже, хотя Стэн и пытается придерживать себя, но его слишком повело. Он выплёскивается прямо на простынь, еле успевая вынуть член изо рта Криса. Его скручивает, он отпускает плечо Эванса, где остались отпечатки его ногтей, и оседает на мягкий коврик у кровати, расслабленно запрокидывает голову и дрожит, тяжело дыша и едва замечая, как ладонь Криса поглаживает его по колкой от щетины щеке.       Опомнившись, Себ улыбается, не поднимая потяжелевшую голову:       – Если это твой первый раз, то было круто.       Крис не знает, отчего смутился сильнее – из-за того, что сейчас между ними было или из-за непривычной похвалы. Он всё ещё не знает, готов ли остановиться. Не знает, готов ли продолжать. Он растерян, так что пусть решает Себастиан.       Глубоко вздохнув, Себ тянется к губам Криса и целует мягко, мокро и неторопливо. Затем смотрит своим неповторимым завораживающим взглядом и спрашивает:       – Ты хочешь быть топ?       Пряча глаза, Крис бормочет в ответ:       – Я просто не уверен, что сделаю как надо. Ну, вроде бы в курсе, но...       – Без практики? – подсказывает Стэн.       – Да... может, лучше покажешь всё? На мне.       Себастиан закуривает сигареты для себя и Криса и широко улыбается:       – Мне нравится ход твоих мыслей.       Они курят, решив сменить простынь, чтобы не ткнуться во влажные липкие пятна в неподходящий момент. Крис бросает на кучу одежды давно ненужную футболку. Затем они сдёргивают испачканное бельё с кровати, комкают и швыряют в другой угол, не смешивая с одеждой. В тумбочке берут запасные чистые простыни, которые в этих комнатах всегда есть – на всякий случай. Их набрасывают, выравнивая как попало, и идут в тесную душевую кабинку. Находиться здесь вдвоём можно только вплотную. Крепко обнявшись, они отстраняются ненадолго и совсем чуть, только чтобы позволить тёплым струям смыть с кожи белесые пятна, а затем снова прижимаются губами, грудью, животами, потираются членами, начинающими наливаться по новой.       Наконец, они выбираются из кабинки и, быстро обтёршись полотенцами, спешат вернуться в постель. Крис сразу заваливается на живот, расслабленно раскинув руки, и разводит ноги в стороны. Себ усаживается между ними, поглаживает ягодицы, внутреннюю поверхность бёдер. Крис закрывает глаза – всё-таки как же задалбывает быть постоянно сильным. На тренировках, репетициях, съёмках, в общении, на разных интервью и программах, и в постели тоже... наконец-то у него появилась возможность расслабиться. Да ещё и под тем парнем, чей образ уже давно хозяйничает в его голове.       Гель немного холодит кожу между ягодиц, но тёплые ладони Себа быстро согревают, оглаживая мягко и уверенно.       – Чёрт, Крис, я просто обязан это сказать – у тебя охренительная задница.       Кажется, тысячу раз это слышал, но в этот раз было особенно приятно.       – Ты так хорошо скрывал свой интерес, что я уже начал сомневаться в её безупречности.       – Я стеснялся, – вдруг заявляет Стэн.       Попытка Криса удивлённо приподнять голову и обернуться через плечо жёстко подавлена ладонью Себа. Приходится подчиниться и снова ткнуться носом в подушку. Эванс снова расслабляется, ощущая, как смазанный гелем палец начинает понемногу проникать внутрь. Он входит легко – расслабленный Крис готов принять, тем более, что палец пока один. Второй входит тяжелее, всего на фалангу, а затем выходит, чтобы повторить попытку. Остающийся внутри первый палец понемногу прощупывает, ища чувствительность, а едва находит, как по телу Криса широкой волной проносится странный, приятный и одновременно ошеломляющий озноб. Стон получается каким-то неожиданно громким, а повторное прикосновение к простате заставляет с силой уткнуться лбом в простынь и скомкать её пальцами, беспомощно расслабляя всё, что ниже талии. Член Криса дёргается под ним из-за всплесков возбуждения, а его обладатель смутно понимает, что два пальца уже внутри.       Они тянут понемногу, Крис чувствует спиной, затем ягодицами мягкие настойчивые поцелуи склонившегося над ним Себа, а его пальцы совершают толчки, задевая простату, и ничего не остаётся, кроме как поддаться им.       Крис чувствовал болезненность, всё-таки это не игры, неразработанный вход вроде и хочет, и боится, но ощутить всю полноту того, что должно произойти, да ещё с Себом, хотелось даже острее, чем раньше – вопреки боли и одновременно с ней. Эванс старался запоминать, что делает с ним Себ, хотя в голове здорово помутилось, особенно когда пальцы другой руки Стэна добрались до члена Криса и включили его в процесс, массируя умело и настойчиво.       Наконец, Себ извлёк пальцы, отчего Крис даже недовольно поморщился – он только-только обвыкся... Но Стэн, обхватив его ладонями за бока, рывком приподнял, чтобы поставить на четвереньки.        – Крис, так тебе будет легче, лёжа не пойдёт.       Он развёл ноги Криса ещё шире, подождал, пока тот поудобнее упрётся локтями, выразительно прошептал: "Расслабься", и для начала вернул пальцы в растянутое отверстие по одному, повторяя толчки до полного расслабления, на какое был способен Эванс в свой первый раз. Наконец, Себ окончательно убрал пальцы, приставил головку ко входу и надавил на покрасневшую дырку.       Это было странное чувство, очень странное. Непривычных ощущений сегодня было хоть отбавляй, но именно это оказалось самым ошеломляющим. Крис будто протрезвел в одно мгновенье и только прислушивался, скрипя зубами от боли, как член проникает внутрь. Медленно, по чуть-чуть, еле заметными толчками, он входил осторожно, и хотя принимать в себя всё равно было больно, но странность ощущения перекрывала даже боль. Когда пах Себа наконец коснулся ягодиц Криса, оба шумно выдохнули. Капли пота, рассыпанные по спинам и плечам, подсказывали, сколько сил было отдано.       Отдышавшись, Себ снова обхватил ладонями бока Криса и стал двигаться такими же мягкими, короткими и плавными толчками, как и до этого. Он неторопливо, понемногу добавлял длину, а затем – темп. Очень медленно. И Крис, привыкнув, вдруг понял, что теперь не уверен, что захочет быть сверху – снизу тоже своих впечатлений хватает, а сверху он и так был всю жизнь. С девушками, да, но всё-таки... сейчас было всё совершенно ново, необычно и, как бы странно это ни звучало, увлекательно.       Найдя подходящий ритм, Себ подхватил одной рукой Криса под живот, чтобы сохранить размах и скорость толчков, а вторая рука, получив свободу, занялась его членом. Эванс освоился настолько, что уже стонал в голос, забыв обо всём, просто ловя кайф от всего, что сливалось в сплошную круговерть, плавило мозги, набирало обороты, подкатывая в едином ритме к оргазму. Он очень смутно запомнил, как обессиленно ткнулся лицом в простынь с протяжным хрипом, заливая под собой всё спермой, а внутри пульсировал и хлюпал в вязкой жиже член Себа, выплёскиваясь в него...       Первое, что Крис осознал – он лежит на животе, повернув голову вбок, рука Себастиана закинута на его спину и расслабленные пальцы Стэна немного попадают в поле зрения. Шевелиться не хотелось вообще. Никто из них не мог бы сказать, сколько времени они так пролежали, не шелохнувшись.

***

      Одеваясь, Себастиан стоял спиной к Крису. Тот не сводил с него настороженного взгляда и торопливо курил, ощущая, как внутри нарастает смутная тревога. С чего бы?       – Себ... – Крис закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом, будто новичок. – Себ, это было... у нас...       Он не знал, как назвать то, что произошло между ними. Просто секс? Нет. Здесь было намного больше – по крайней мере, для него. А для Стэна?       – Себ, это было по-настоящему? Или как бы... анонимно?       Тот молчал, расправляя ворот рубашки так долго, будто повязывал там супер-пупер сложный галстук и у него не получалось.       – Себ?       Он вздохнул, отпустил наконец свой ворот и медленно обернулся, не поднимая глаз:       – Крис, здесь всегда анонимно. Ты ведь знал об этом, когда заходил?       Эванса здорово тряхнуло. Он даже выронил сигарету, но тут же подобрал её дрожащими пальцами и торопливо затянулся, снова закашлявшись. Широкая тень, накрывшая Криса, подсказала, что Себ присел на корточки перед ним.       – Прости. Я перегнул, Крис.       Его ладони обхватили лицо Эванса, губы прильнули к губам, язык настойчиво толкался в рот и не отстал, пока его не впустили. Оторвавшись от Криса, Себ прошептал:       – Здесь не принято настоящее. Но ты же меня не выдашь?       Эванс почувствовал, как рот растягивается в улыбке, и остановить её, несмотря на всё актёрское мастерство, не получалось, хоть тресни.       – Себ, а можно вопрос? Ты с кем-то из наших был здесь? Ну, кроме мен...       – Эванс! – резко выкрикнул разозлившийся Себастиан, отталкивая его.       Крис тут же подскочил, сгрёб его в охапку, вернул в свои объятия, как он ни отбивался, и торопливо забормотал в самое ухо:       – Прости, Себ. Больше никогда не буду ни о чём таком спрашивать, даю слово. Прости. Мне только ты нужен. Остальное неважно.