Отблески

      Бывают же такие дни. Везёт, как утопленнику.       Сегодня шеф почти час орал на Стива Роджерса из-за случайной ошибки в новом проекте, где всего-то и нужно было поменять участок силового кабеля на более мощный. Зато мозг выносили так, будто эта небольшая ошибка грозила стереть будущий торговый центр с лица земли. После её исправления прошло уже полдня, а Стив до сих пор не мог отделаться от ощущения, что его пропесочили, будто пятиклассника, подсунувшего директору школы кнопку под мягкое место.       Вернувшись домой уже в сумерках, Стив не вышел – выполз на балкон собственной квартиры уставший, как чёрт, надеясь разгрузить отяжелевшую от мыслей башку клубами сигаретного дыма.       Ну да, как же, удастся ему это. Ага, сейчас. Зажигалка категорически отказалась высекать искру, будто тоже решила присоединиться к сегодняшним издевательствам над Стивом. Зажатая в зубах сигарета неприятно дразнила, не позволяя затянуться, и Роджерсу ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у соседа, с которым у него смежный балкон. Спуститься с двадцать восьмого этажа в супермаркет за новой зажигалкой он был попросту не в силах. Чувствуя себя лимоном, скрупулёзно отжатым в чай, Стив вяло постучал по наличнику балконной двери слева и позвал:       – Баки! Ты мог бы выглянуть на минутку?       Ответа не было. Движений, кроме лёгких покачиваний ветром соседской занавески – тоже. Стив повторил попытку – безрезультатно. Может, Баки нет дома?       Но ведь был. Вроде. Совсем недавно Стив слышал едва уловимые шаги за стеной. А может, Баки собирался куда-то и уже ушёл?       Желая окончательно убедиться в откровенном цинизме своего невезения, Роджерс решил слегка качнуть балконной дверью, чтобы в отражении стекла увидеть пустую комнату. И, наверное, сразу же после этого прыгнуть с балкона. А что ещё остаётся, когда против тебя весь мир и даже собственная жалкая зажигалка?       Дверь соседнего балкона дрогнула, изменила свой угол относительно комнаты, и тут Стив в самом деле едва не свалился с двадцать восьмого этажа, только теперь уже от неожиданности.       Стекло двери отразило просторную тёмную комнату, которая, как оказалось, не пустовала. На широкой кровати, растянувшись в расслабленной позе, спал Баки. Он лежал на боку, немного завалившись на живот, и упирался коленом в простыню. Мускулистая спина в слабом ночном свете казалась мягкой, в меру накачанные руки выглядели идеально, но главное – на Баки не было вообще никакой одежды или покрывала. Ни единой нитки.       От плавных округлых линий ягодиц и отчётливо виднеющейся внизу между ними мошонки невозможно было оторвать взгляд. Член разглядеть не удалось, видимо, был прикрыт бедром согнутой в колене ноги, но Стиву и этого хватило. Вытаращив глаза, он шарахнулся к простенку собственного балкона, нелепо поморгал и судорожно вздохнул несколько раз подряд, пытаясь справиться со сбившимся дыханием и внезапным приступом жара. Это было не так-то просто – воображение вовсю подкидывало ему милые картинки из гей-версии Камасутры, одну краше другой. Фантазия охотно подключилась, предлагая то ли зацеловать обнажённого парня от макушки до пят, то ли отсосать у него, заодно разглядев его член, то ли навалиться сверху и, опустив его колени с кровати на пол, засадить ему по самое "не хочу". А может, самому лечь под него. Или попробовать всё это по очереди в разных сочетаниях.       Запутавшись в собственных мыслях, Стив медленно сполз спиной по гладкой стене. В голове был полный туман, губы и язык ныли, требуя поцелуев и минета, а брюки вовсю распирал жёсткий стояк. Ничего не оставалось, кроме как полезть к самому себе в штаны. Хватило всего полминуты энергичных движений рукой, чтобы выплеснуться себе на пальцы и, шипя с досады, забрызгать собственную одежду. Тихо выругавшись, Стив огляделся, потянул с сушилки полотенце, вытерся, отшвырнул его и снова забылся в какой-то прострации. По-прежнему сидя на полу, он долго пытался прийти в себя, безуспешно отгоняя одну эротическую фантазию за другой, но те, хоть и слегка поблёкли после разрядки, всё равно упрямо лезли обратно в голову, совершенно наплевав на то, что Стив со своим соседом почти не знаком.       Роджерс вселился сюда всего ничего – пару месяцев назад. О жильце из смежной квартиры слева знал только, что зовут его Баки Барнс, что он приятный парень, у него обворожительная улыбка и живёт он здесь больше полугода. Взаймы не просил, в душу не лез. Если кого-то и приводил, то особого шума и страстных стонов почти не было слышно.       Может, это и хорошо, но только с одной стороны. С другой, в силу своего темперамента Стив как огня боялся проявлять инициативу в отношениях. Особенно если не был уверен, что сексуальная ориентация у объекта внимания та же, что и у самого Роджерса. И в девственниках он задержался надолго именно по этой причине. Пришлось даже принять меры, то есть потащиться в гей-клуб, нахлебаться там виски под завязку и расстаться с пережитком стеснительной юности чёрт знает под кем. Наутро у него было всего три мысли: "проклятье, как же трещит башка", "я не девственник, наконец-то!", "повезло, что меня не порвали" и "проклятье, как же трещит башка". Стоп. Это вроде четыре мысли? А, нет, всё-таки три, просто Стив тогда так перестарался с "анестезией", что мысль номер один сама себя установила на бесконечный повтор и долбила несчастный мозг с энтузиазмом молодого дятла. Роджерс даже не запомнил свой первый оргазм, так что пришлось наверстывать, как только задница перестала болеть.       К слову, Стив не особенно преуспел в этом. Раскрепоститься, как и в первый раз, так и во второй и в третий помогал алкоголь, и хотя с каждым разом доза требовалась всё меньшая, но помогала только в начале. Чем развязнее действовал очередной партнёр, тем сильнее смущался Стив, понимая, что проявлять инициативу он вряд ли когда-нибудь сумеет. А может, дело было в другом – слишком чужими были все эти парни в гей-клубах. Да, им не нужно было ничего объяснять, кроме как назвать предпочтительное положение – "верх-низ", – но и доверять, раскрываться перед ними по-настоящему было как-то стрёмно. Пару раз Стив попробовал с парнями-проститутками, но быстро прекратил попытки – эти мальчики смущали его своей опытностью, выносливостью, акробатической гибкостью и полным отсутствием некой интимной ауры, которой просила душа недавнего девственника. Правда, и этот опыт отложился в памяти кое-чем полезным – один из проституток дал пару ценных советов по минету. Правда, легче от этого не стало.       "В общем, Стив, всё плохо, – сказал в итоге Роджерс самому себе. – Похоже, ты из тех, кому нужны именно серьёзные отношения. Вот только откуда им взяться?"       – Ты чего на полу сидишь? – донёсшийся сверху знакомый голос заставил Стива вздрогнуть. Он резко поднял голову. Его сосед, опираясь предплечьями о перила своего балкона, отчётливым силуэтом возвышался на фоне лилового ночного неба и наслаждался только что раскуренной сигаретой.       – Да так, – невнятно пробормотал Стив и, пользуясь темнотой, постарался как можно незаметнее затолкать уже обмякший член обратно в штаны, затем поднялся. – Огоньком угостишь?       И тут же застыл с сигаретой в руке, выпучив глаза: Баки стоял на балконе в чём мать родила. Даже трусы натянуть не потрудился. Впрочем, парень фактически находился у себя дома, так что волен был шастать в таком виде, в каком ему взбредёт в голову. Из ступора Стива вывел мелькающий перед глазами огонёк зажигалки, закрытый от ночного ветра ладонями Баки. Стив затянулся скорее машинально, изо всех сил стараясь отвести непослушные глаза от тела Баки, но взгляд бессовестно стремился скользнуть в область обнажённого соседского паха, так что собственные руки стали слегка подрагивать, а щёки залило румянцем, который, Стив очень надеялся, в ночных сумерках остался незамеченным.       – Прости, я не знал, что ты здесь, – перехватив его взгляд, преспокойно отозвался Баки. – Если смущаю, пойду оденусь.       – Нет, не то чтобы... – замялся Стив, смутившись ещё больше. – То есть, как хочешь.       – Сейчас вернусь, – ответил парень и исчез за дверью своего балкона, оставив сигарету в выемке пепельницы.       Он вернулся через минуту, в майке и лёгких шортах. Как ни в чём не бывало, взял свою сигарету и, затянувшись, спросил:       – Был тяжёлый день? Выглядишь неважно.       Стив вяло кивнул. Ещё с минуту они только молча курили.       – Слушай, Стив, не хочу показаться навязчивым, но может, хочешь чаю? Или кофе? Алкоголь среди недели не предлагаю, только под выходные. Заходи, в компании легче разгрузить башку.       – Что, прямо сейчас? – удивился Стив. – Ты же вроде спал.       – Ерунда. Накануне встать пришлось слишком рано, вот, сморило. Уже попускает, так что могу отложить свой отбой на часок ради тебя, – и Баки подарил Стиву одну из своих обворожительных улыбок. – Обещаю не приставать.       "Жаль", – промелькнуло в голове у Роджерса, но в ответ он только смущённо улыбнулся и кивнул.       Вскоре он с ужасом таращился на дверь соседской квартиры, чувствуя, как у него, молодого и здорового двадцатипятилетнего мужика, подгибаются колени, потеют ладони, а руки трясутся так, что нет сил дотянуться до кнопки звонка, которая едва ли выше его плеча. Стив чувствовал, что смущение из-за дурацкой заминки только усиливается, и уже почти заставил себя нажать кнопку, как вдруг дверь распахнулась сама.       На пороге стоял удивлённый Баки:       – А я думаю: где ты? Застеснялся, что ли?       Румянец предательски раскрашивал щёки Стива, но Баки с дружелюбной усмешкой схватил парня за шиворот и затащил к себе в квартиру. По-приятельски хлопнул ладонью по плечу, толкнул дверь, чтобы захлопнулась, и кивнул влево:       – Кухня там.       Через полчаса, напившись чаю с печеньем и клубничным джемом, Стив чувствовал себя чуть лучше.       – Забей ты на этого зануду, – прокомментировал Баки короткое признание Роджерса в проблемах на работе. – На то они и начальники, чтобы полоскать всем мозги. Завтра ещё кому-то не повезёт, а от тебя отстанут.       – Вряд ли, – уныло покачал головой Роджерс. – Обычно он раньше, чем через пару недель, не отстаёт ни от кого.       – Ну, может, у человека недотрах, – свободно откинувшись на спинку стула, вдруг заявил Баки. – Он женат?       – Вроде нет, – растерянно заморгал Стив.       – Подружка? Любовница? Бойфренд? Никого нет? – пошло усмехнулся Барнс.       – Насколько я знаю, нет.       – Вот тебе и ответ на все вопросы, – небрежно пожал плечами Баки.       – Неужели из-за этого? – оторопел Роджерс.       – А ты как думал? – чарующе улыбнулся сосед. – Тебе, кстати, хороший секс тоже помог бы расслабиться и забить на весь этот бред.       У Стива отвисла челюсть. Кажется, Баки не заметил – смотрел на часы.       – Ещё не слишком поздно, – сказал он, – чуть за полночь. Если есть кому позвонить, лучше не теряй время. Поверь, наутро будешь как новенький.       Стив опустил голову, и с лица Баки тут же исчезла улыбка:       – Ты что, тоже одиночка? Да брось. Не может быть.       – Почему не может? – буркнул Роджерс, не поднимая глаз.       – Ты видный парень. Интересный, – Баки пересел на стул поближе, но Стив втянул голову в плечи ещё сильнее, так что видел только тень на полу. – Не верю, что ты никому не понравился.       Он произнёс эти слова так, что у Роджерса затряслись поджилки, уже напрягшийся член заныл в тесных джинсах, а задницу аж свело от желания. "Нужно срочно валить", – пронеслось в голове у Стива, хотя соображал он всё хуже с каждой секундой. Мысль была неплохая, но организм её явно не разделял. Тело требовало тепла, ласки и члена внутри, а рядом находился тот, кто мог всё это дать, причём, похоже, не из простой похоти, как обычно перепадало Стиву, а иначе. Такого раньше не было.       Стив втайне, стыдясь даже мыслей об этом, мечтал, что однажды будет именно так. В постели соединятся не только тела, но и души, появится общее тепло, значимое для обоих. И теперь он понял – это вот-вот может случиться.       Если какие-то сомнения ещё оставались, то всего один мимолётный взгляд исподлобья на Баки – и всё стало, очевидней некуда. У парня, сидящего совсем рядом, влажно блестели глаза, он облизывал ярко-алые губы, чуть прикусывая, и в них хотелось впиваться поцелуями до помутнения в мозгу. Пальцы Баки легли на ладонь Стива, судорожно сжимавшую его же колено, и стали мягко поглаживать, из-за чего от руки по всему телу волнами проносилась дрожь, задавая ритм, словно во время секса.       Стива охватила паника. Его впервые хотели по-настоящему. Не только тело – сложён он был прекрасно, с этим не было проблем. Хотели его, Стива Роджерса, с его проблемами, печалью в глазах, пустотой внутри и боязнью собственных желаний. Его юношеская наивная мечта, в которой было неловко признаться даже самому себе, могла вот-вот осуществиться, и потому стало страшно. Стив понял, что если всё и вправду пойдёт так, как идёт, он влюбится. Всерьёз. Но что, если для Баки это всего лишь секс? Симпатия, интерес, влечение. Пусть желанный, но только секс и не больше?       Мандраж предвкушения резко обдало холодом. Стив нервно подскочил, заставив Баки отшатнуться, сбивчиво пробормотал слова благодарности за поддержку и неуклюже поплёлся к двери. Вяло, хоть и сердито, рванул её за ручку на себя и уже шагнул вперёд, как тут же вынужден был шарахнуться обратно – резко захлопнувшись перед Стивом, дверь едва не заехала ему по носу.       Баки ладонью придерживал её, хмуро глядя на Роджерса, неуверенно пытающегося вновь дёрнуть за дверную ручку, и вдруг оттолкнул его, вжал в стену всем корпусом. Стиву стало трудно дышать, а сердце в ужасе заметалось, будто испугалось, что его сейчас раздавят. Лицо Баки Барнса оказалось слишком близко и стало расплываться перед глазами. Горячее дыхание обожгло губы Стива, а потом всё поплыло, растаяло и словно провалилось куда-то. Баки целовал так жадно, будто изголодался, его язык напористо и властно изучал рот Стива, и ничего не оставалось, кроме как поддаться ему. Все мысли разлетелись на тысячи бессвязных осколков, был только поцелуй, в который, как в бездну, провалились оба.       Тяжело дыша, Стив с трудом разлепил веки помутневших глаз и едва сумел разглядеть перед собой Баки.       – Ты не хочешь уходить, я же вижу, – Барнс сверлил его глазами. – Боишься чего-то? Только не говори, что ты девственник.       Стив опустил глаза и отрицательно помотал головой.       – Что мешает? Я не нравлюсь? – усмехнулся Барнс, уже зная ответ.       – Наоборот, – признался Роджерс, глядя себе под ноги.       Он вздрогнул – пальцы Баки легли на его щёку, захватив и угол челюсти, как перед поцелуем.       – Тогда скажи, чего ты боишься, Стив. Что бы это ни было, я пойму, обещаю.

***

      Было бы проще, если бы с самого начала оба хотели только секса. Всего лишь перепихнуться, чтобы проветрить мозги, расслабиться. Наверное, помогло бы, если бы Баки был грубее. Если бы его улыбка была фальшивой, а глаза – пустыми.       Стив понял, что не сможет ничего ответить – губы дрожали, горло сдавил ком. Он только посмотрел на Баки исподлобья, все слова застряли где-то глубоко внутри, но Баки почему-то всё понял. Всё, что Стив не мог произнести вслух, Баки Барнс разглядел в его глазах.       И просто обнял.       Обхватил руками, как самое дорогое, прижал к себе, пропитал своим теплом, словно завернул в одеяло. Стив уткнулся в его шею и понял, что пропал. Его руки неуверенно прошлись по телу Баки, будто боялись разрушить иллюзию. Баки чуть отклонился, улыбнулся, небрежно взъерошил Стиву волосы и, склонив голову набок, стал целовать. Неторопливо, но уверенно, будто растягивая удовольствие, он провёл языком по губам, медленно погрузил его в рот Стива и, встретив там его язык, не стал напирать, как раньше, а позволил наслаждаться на равных. Языки сплелись, будто поддерживая друг друга, распаляя всё сильнее. И Стива захватило. Теперь уже он немного напирал, теряя контроль. В голове всё перемешалось, в ногах чувствовалась слабость, в паху – тяжесть и теснота.       Объятия вдруг разорвались, и одурманенный поцелуем Стив не сразу понял, куда его тащат, и только глупо улыбнулся, глянув на широкую постель в тёмной спальне – ту самую, которую он разглядел в отражении балконной двери.       А ведь первые мысли при виде обнажённого Баки на этой кровати были только о сексе. Сейчас Стив чувствовал себя опьянённым влюблённостью и немного виноватым перед Баки, и неважно, что тот не знал, за что. Стив толкнул его спиной на постель, вызвав удивлённую улыбку, и опустился на колени перед кроватью.       Приподнявшись на локтях, Баки смотрел на него сверху вниз потемневшим от предвкушения взглядом, и Стив не сводил с него глаз, медленно стаскивая шорты, под которыми, как он и надеялся, никаких трусов не оказалось. Затвердевший член Стив стал сразу по всей длине массировать губами и языком, расположившись между разведённых коленей Баки. Начал у основания и постепенно добрался до головки. Её вылизал тщательно, то по кругу, то вбирал в рот, сосал и выпускал снова, то помогал себе руками, ритмично водя ими по стволу и массируя мошонку.       Стив всё время старался держать взгляд в глаза – он знал, парням нравится видеть свой член у него во рту. Его пальцы скользили по паху Баки, то перемещаясь ниже, к ложбинке между ягодиц, то поглаживали внутреннюю поверхность бёдер до коленей и обратно. Баки уже вздрагивал. Он зажмурился и откинулся на спину, тяжело дыша. Его пальцы комкали простынь, он приглушённо стонал, зажимая себе рот ладонью, пока Стив снова и снова ласкал ртом его член. Он то вылизывал венки, то массировал кончиком языка щель, то мягко и сильно поглаживал губами ствол, то вбирал одну только головку, дразнил, сильно и плавно сосал и выпускал, чтобы снова взять, поглубже.       Не только Баки сходил с ума от ощущений. Стив вообще любил оральный секс, ему нравилось делать это, но, похоже, он впервые получал такое явное удовольствие от минета, который предназначался не ему.       Баки уже трясло от избытка ощущений, когда ладони Стива легли на его ягодицы и стали задавать ритм, толкая член в рот. Стив и сам чуть покачивался, отчего его собственный член, зажатый в штанах, тёрся о жёсткую ткань, дожидаясь внимания. Совершенно окаменевший член Баки во рту Стива был уже по-настоящему горячим, пульсация подсказывала: вот-вот, сейчас...       Последний толчок был глубоким, Стив даже немного поперхнулся, пока сглатывал. Баки ещё трясло, а Стив, оглядевшись, уже заметил коробку с салфетками, поднёс её ближе и осторожно стёр остатки вязких мутных пятен, а потом лёг рядом с Баки, обхватив его одной рукой, и уткнулся в плечо, тоже стараясь восстановить дыхание.       Если бы всего час назад ему кто-нибудь сказал, что так будет, он бы только рассмеялся в ответ. Тогда ему больше всего хотелось развернуть полусонного расслабленного Баки на постели лицом вниз, поставить его колени на пол, развести их пошире, навалиться сверху и долбиться в упругую задницу как можно дольше. Впрочем, сделать парню минет он тоже хотел с самого начала, но не с такой искренней отдачей, как это получилось.       Теперь всё зависело от Баки. Стив будет рад любому его выбору, будет сверху, снизу – как угодно. Потому что с Баки. Его глаза не врали, Стив понял это и просто ждал.       Отдышавшись, Баки заворочался, перехватил за запястье руку Стива, обнимавшую его, и крутнулся так, что разом перевернул Роджерса на лопатки и уселся сверху. Теперь Стив оказался в плену у парня. Его руки были "закованы" в захват пальцев Баки и прижаты к простыне по бокам головы. Баки сидел сверху, причём Стив точно чувствовал: он нарочно расположился так, чтобы не давить на напряжённый член Стива своим весом, пока тот не освобожден от джинсов.       Баки наклонился к самому лицу Роджерса, озорно прошептал ему в губы: "Попался?" Завёл руки ему за голову, чтобы перехватить оба запястья одной рукой. Вырваться из такого захвата – пара пустяков, но зачем?       Освободившейся рукой Баки расстёгивал пуговицы на Стиве, не пропуская ни одной, и целовал каждый открывающийся дюйм кожи. Он отпустил руки Стива и спускался с поцелуями всё ниже, а Роджерс так и лежал, запрокинув голову и скрестив за макушкой запястья. Когда джинсы поползли вниз, Стив вздрогнул и невольно застонал – даже расстёгнутая ширинка была тесновата, да и резинка трусов тоже неприятно давила на напряжённый член, пока не выпустила на свободу.       От поцелуев Баки в живот сводило пах, а он продолжал дразнить, смещаясь всё ближе к члену. Вдруг его жаркое дыхание исчезло из чувствительной ложбинки между бедром и пахом Стива, его сменили пальцы, которые то едва касались, то уверенно разглаживали и разминали всё, кроме самого члена, и тот изнывал в ожидании. Стив уже занервничал и приподнялся, чтобы попытаться понять, что затеял Баки, но тут же откинулся обратно на спину – Баки взял в рот сразу почти на всю длину. Стива выгнуло от уверенных массирующих движений языка и губ по стволу. Они повторялись в едином ритме, который оборвался так же внезапно, как и начался. Стив зажмурился, решив просто ждать, и оказался прав – через пару секунд он почувствовал, как мягкий и сильный язык Баки умело облизывает головку члена, затем снова погружает в рот поглубже и возвращается к ритму, чтобы оборвать его и начать сначала.       Он словно постепенно настраивал Стива, не позволяя его возбуждению дойти до конца, чтобы продолжить всё сейчас, не откладывая, и при этом заводился сам. Увлёкшись ощущениями в члене, Стив едва разобрал, как пальцы Баки, уже смазанные гелем, проникли между ягодиц и стали понемногу растягивать его. И когда только Баки успел развести колени Стива в стороны так широко? Неважно. Стива устроит сегодня любой расклад, тем более, что он хоть и чередует, но вообще-то предпочитает быть снизу. Стив расслаблялся, сосредоточившись на ощущениях в члене, и сколько пальцев Баки уже проникли в него, не знал. Но наверняка не меньше трёх. Когда член Баки входил, было почти не больно. Баки позаботился об этом, не то, что чужаки из гей-клубов, которые спешили засадить поскорей, не особо заморачиваясь постепенной растяжкой.       Войдя на всю длину, Баки остановился, лёг грудью на живот Стива и, улыбнувшись, поцеловал его в губы медленно, как будто время остановилось и у него в запасе целая вечность. Внезапно Баки оборвал поцелуй, чтобы совершить первый толчок, глядя прямо в глаза помутневшим взглядом. Стив немного смутился, чуть не зажмурился от растерянности, но справился с собой и выдержал взгляд, доверившись Баки. Первый толчок получился сильным и размеренным, яйца хлопнули Стива по заднице почти беззвучно и мягко. Это было чертовски приятно, и Стив не стал сдерживать стон. Второй, третий и следующие толчки поддерживали этот ритм, сливаясь с тихими щекочущими шлепками мошонкой по расширенной ложбинке между ягодиц. От удовольствия, разгорающегося внутри из-за касаний простаты, Стива повело. Он даже не заметил, как Баки взял его руку в свою и прижал к члену, затиснутому между животами. Только когда их обе руки стали скользить по стволу с силой вперёд-назад, цепляя пальцами головку, Стив понял, что его зашкаливает от одновременных впечатлений. Мозг как будто рассыпался, исчез, испарился, были только ощущения, а ещё – полное доверие к Баки, в котором Роджерс растворился, забыв, кто он и где. Ритм активно нарастал. Стив хрипло стонал, понимая, что финал уже близко.       Движения Баки стали ещё сильнее. Совершенно расслабившись под ним, Стив поймал себя на смутной мысли, что ему впервые настолько хорошо. Он не считал, скольким парням давал до этой ночи. Их было не много. Но так откровенно Роджерс наслаждался ролью пассива впервые. Наверное, потому, что этот парень, который сейчас в нём, сумел оказаться по-настоящему близким, оставаясь немного чужим. От этой мысли, собственных пошлых стонов и всех ощущений у Стива моментально снесло крышу, и он тут же кончил в собственную ладонь, заливая и пальцы Баки тоже. Только теперь почувствовал, что Баки тоже остановился, завалился на него всем корпусом, вжался в него и вздрагивает, уткнувшись лбом в плечо Стива, а внутри пульсирует его горячий член.       В голове было пусто, как на заброшенном аэродроме. Единственная более или менее оформленная мысль была о Баки. Стив осторожно погладил его по спине и тихо спросил:       – Баки, ты в порядке?       – Я в астрале, – с усмешкой отозвался он, не поднимая головы, – но скоро вернусь.       Стив улыбался во все 32, чувствуя себя совершенно счастливым после секса. Впервые в жизни.

***

      Баки был до банальности прав – все проблемы, если они когда-то и существовали, теперь казались Роджерсу какими-то далёкими и мелкими. Сейчас куда больше его занимало желание дотянуться до коробки с салфетками, чтобы стереть сперму, пока не подсохла, чтобы не чувствовать себя неприятно липким во всех местах сразу. Достать коробку, не снимая с себя расслабленного Баки, было довольно непросто, но Стив справился.       Когда он забросал пол использованными салфетками, Баки приподнял голову, усмехнулся, затем слез с него и, взяв сигареты, снова вышел на балкон голым. Стив не рискнул повторить такой "подвиг", потому разыскал свои трусы, наскоро натянул их и присоединился. Они бегло переглянулись, заулыбались, и Баки негромко сказал, глядя куда-то в ночь:       – Надо было раньше с тобой познакомиться. Просто не думал, что ты гей.       – И я не знал... насчёт тебя, – Стив всё ещё был растерян. После такого откровенного секса ему было немного не по себе.       – Извини, забыл табличку на двери повесить, – беззлобно хмыкнул Баки.       Они помолчали с минуту, наслаждаясь дымом, разбавленным ночным воздухом, и вдруг Баки спросил:       – Тебе лучше?       У Стива мигом вспыхнули щёки, он опустил глаза и признался:       – Намного.       Он чувствовал на себе пристальный изучающий взгляд парня, который трахал его всего пять минут назад, и не знал, куда девать глаза. Взгляд Баки не был насмешливым или придирчивым, но всё-таки к такому нужно привыкнуть. А может, Стив зря парится, и Баки просто присматривается к нему, стараясь узнать получше.       Не говоря ни слова, Баки выбросил окурок с балкона и вернулся в комнату. Стив сделал то же самое, намереваясь одеться и вернуться домой.       Он уже натягивал джинсы, стараясь не думать о том, что Баки на расстоянии вытянутой руки от него сидит по-прежнему совершенно голый, как вдруг тот спросил:       – Всё получилось, что ты хотел?       Чёрт! Если бы только Стив не отвёл глаза, не запнулся, не забормотал неуверенно: "Да, всё хорошо", – глядишь, и прокатило бы. Но Баки слишком наблюдательный – это Стив понял быстро, вот только запомнить пока не успел.       Роджерс поднялся, застёгивая ширинку джинсов, ставшую непривычно тугой, да так и замер с пальцами на пуговице – Баки перехватил его за запястье. Стив кожей чувствовал на себе его взгляд, от голоса Баки дрожь пронеслась по телу.       – Сначала научись врать.       Колени стали ватными, Стив держался на ногах только усилием воли. На то, чтобы уйти, его уже не хватило. Потянув за руку вниз, Баки усадил его обратно на кровать.       – Давай, Стив, говори. Думаю, мы уже не совсем чужие. Если ты не против.       – Нет, я... – Стив запинался, прятал глаза, но Баки просто терпеливо ждал, когда этот недодевственник наконец перестанет смущаться. – Просто... понимаешь, не хочу тебе ничего навязывать.       Улыбка угадывалась в голосе Баки:       – С чего ты взял? Сначала скажи, о чём ты, тогда будет видно.       Кажется, его новый парень – а можно считать Баки своим бойфрендом? – уже и сам всё понял, просто хочет, чтобы Роджерс набрался смелости и всё сказал вслух.       – Слушай, Стив, тебе не идёт стеснительность, – подзадоривал его Баки. – Ты для этого слишком габаритный. Так что давай, что ты там ещё задумывал?       – Ну... я просто случайно увидел, как ты... спал. В стекле балконной двери было отражение, – пробормотал Роджерс.       Баки с усмешкой заметил:       – Несложно догадаться, чего тебе захотелось.       Не смея поднять глаза, Стив шепнул:       – Ладно, я пойду, поздно уже.       Но и эта его попытка встать с треском провалилась – Баки дёрнул его, уцепившись пальцами за пояс джинсов, и усадил обратно. С минуту Роджерс не решался глянуть на него, а когда обернулся, обнажённый Баки полулежал спиной к нему. От мягких линий его ягодиц просто невозможно было отвести взгляд. Опираясь на локоть, Баки смотрел в сторону окна. Затем вдруг тихо произнёс:       – Сделай это. То, что ты хотел.       Стив нервно сглотнул, стараясь понять, сон это или нет.       – Ты уверен? – на всякий случай переспросил он.       Баки закатил глаза:       – Давай уже, Стив. Теряем время.       Роджерс поднялся на ослабевшие ноги, которые неприятно подрагивали, но теперь уже от нетерпения вкупе с растерянностью. Как-то не доводилось ему до сегодняшнего дня, впервые явившись в гости, трахать хозяина квартиры. Одно дело – лечь под него, и совсем другое... А Баки, кажется, даже не начинал шутить.       – Может, я должен как-то по-особому лечь? – уточнил Баки. – Ты не стесняйся. Как там было, в твоей фантазии?       Отступать поздно, догадался Стив, а вслух произнёс:       – Ну, вроде как ты спишь, а я тебя постепенно бужу... в процессе.       Щёки горели от смущения, а член в джинсах – от тесноты. Но Баки всё понял:       – О, мне нравится. Ты такой огромный шкаф с фантазиями первогодки старшей школы. Давай воплотим, и ты будешь мечтать о чём-то более необычном.       Стив кивнул, неуверенно почёсывая затылок. Отступать поздно, но пока что "натюрморт" в постели был не совсем тот, что вызвал у него всплеск фантазии.       Баки обернулся:       – Чего ждёшь? Если нужно лечь как-то иначе, можешь меня подправить. Считай, что я пластилиновый.       Кусая губы из-за ноющей тяжести в паху, Стив склонился над Баки и стал колдовать над ним, возвращая в ту самую позу, мелькнувшую чуть больше часа назад в стекле балконной двери. "Один в один", – подумал он, отступив к окну, и вдруг заметил, что ещё не всё. Он замер на пару секунд, осознавая, что именно ему сейчас нужно сделать.       – Баки... я пока не начал. Это я...       – Да понял я, понял, – рассмеялся Баки с закрытыми глазами, уткнувшись носом в подушку. – Чёрт, щекотно.       Они оба задыхались от смеха, пытаясь не расхохотаться в голос, пока Стив поправлял расслабленному на кровати Барнсу мошонку между ягодиц так, чтобы её было хорошо видно со стороны в слабом лунном свете.       Наконец, Стив остался доволен:       – Готово, Баки. Ты спишь, не забудь.       – Да помню я, помню. Шалунишка, – приглушённо отозвался Баки. – Храпеть нужно?       – Нет, – улыбнулся Стив от уха до уха. – И не смеши меня, а то и к утру не успеем.       – Прости, котёнок, на утро у меня другие планы. А сейчас я весь твой, – Баки постепенно придавал голосу полусонный оттенок. – Считай, я уже сплю.       Стив отступил к балконной двери и посмотрел пристальнее. Будто перенёсся на полтора часа назад – Баки в точно такой же позе, в какой Стив впервые так остро захотел его. Только сейчас желаемое перенеслось в реальность.       Это была последняя осмысленная идея, через секунду Стив забыл, как именно хотел бы всё начать. Теперь разум отключился, тело само вело его. Он не мог оторвать взгляд от округлости мошонки между ягодиц, хотя всего минуту назад касался её, сейчас ему казалось, что всё начинается сначала. Он тихо подошёл, стянул и отбросил джинсы вместе с трусами – не стоило и надевать – и опустился на колени у края кровати. Подавшись вперёд, прошёлся языком по ягодицам, склонил голову набок, дотянулся и наконец-то коснулся губами мошонки. Вылизывал, осторожно вбирал её в рот, насколько получалось в такой позе, ласкал языком. Баки вздрагивал, шумно дыша, но продолжал подыгрывать Стиву – для "пробуждения", скорее всего, время ещё не настало.       Баки уже едва сдерживал стоны, когда Стив выпустил его мошонку изо рта и приподнялся над ним. Подхватил парня за бёдра и потянул к краю кровати, так, чтобы поставить его колени на пол. Затем осторожно взял в руку напрягшийся член Баки и, массируя, другой рукой подправил разведённые ноги так, чтобы удобно было раскрывать вход. Присев себе на пятки, Роджерс стал водить губами по ягодицам Баки, чуть прикусывая нежную кожу и ощущая, как вздрагивает в его руке член.       Тюбик со смазкой лежал на виду. Стив почти сразу заметил его, дотянулся, снял крышечку зубами и выдавил немного на пальцы. Размазав по ложбинке между ягодиц Баки, Роджерс стал понемногу вводить пальцы, продолжая массировать член. Жаль только, что в такой позе минет не получится – Стив был бы счастлив отсосать у Баки ещё раз, но пока мог действовать только рукой.       Доверчиво расслабленный парень под ним чуть слышно стонал, будто сквозь сон, когда пальцы Стива проникали, мягко растягивали и двигались внутри, готовили.       Баки не прочь меняться со Стивом и быть снизу. Это хорошо, но Стив всё-таки надеется уговорить его бывать сверху как можно чаще. Что поделать, если Роджерс больше любит давать, чем трахать? Хотя, время от времени, почему бы и нет? Вот как сейчас.       Он приставил головку члена к растянутому кольцу мышц ануса и начал понемногу входить. Баки чуть вздрагивал, сонно ворочался, но не сопротивлялся. Будто подсказывал: помедленнее. Стив тут же смягчил попытку, и почти сразу Баки больше расслабился, входить стало немного легче. Хотя приятная теснота вокруг члена подзадоривала, Стив входил осторожно, кусая губы, придерживал себя, пока не проник на всю длину.       Он замер, склоняясь над Баки, коснулся разгорячённой грудью его спины. Лёг сверху, не прекращая массировать одной рукой член парня, другой дотянулся до его ладони, накрыл её, сплёл пальцы. Целовал, закрыв глаза, в шею, в плечо, за ухом, стараясь не спешить.       Первые толчки были едва заметны. Стив только обозначил их, не стремясь пока придать им силу или частоту, наращивал понемногу, очень медленно. Он ведь тоже в ответе за полноту воплощения своей же фантазии. Баки полностью вложился в это, сделал всё, как хотелось, так что теперь Стив подыгрывал не только своему воображению, но и Баки тоже.       Постепенно толчки стали выразительнее, и Баки начал "просыпаться". Он ворчал спросонья, но почти тут же сбился на тихие стоны, всё больше расслабляясь. Пальцы их рук теперь переплелись туже, Стив двигался чуть жёстче, быстрее, чувствуя, как Баки под ним сам разводил ноги ещё шире и в унисон подавался бёдрами навстречу. Это моментально сорвало все тормоза у Стива. Он стал толкаться жёстко, сильно, быстро, так, что шлепки его собственной мошонки о ягодицы Баки стали явственно слышны, а стоны Баки перешли почти в хрип. Он вцепился пальцами в простынь, резко смял её и, шумно выдохнув, кончил в руку Стива, а тот со стоном совершил ещё пару быстрых толчков и излился, провалившись в тёплое облако удовольствия, забыв обо всём на свете. Кроме одного.       Баки.       Сейчас весь мир для Стива уместился в этом коротком имени. Уткнувшись в шею парня, Роджерс неразборчиво бормотал что-то ласковое.       – Стив, тебе и здесь нужна моя помощь? – парень под ним явно улыбался.       – Угу, – виновато проворчал Роджерс.       – Ты в меня влюбился. По уши. Это хотел сказать?       – Да, – растерянно признался Стив.       – Что-то ещё? – с усмешкой уточнил Баки, даже не пытаясь выбраться из-под него. Похоже, обоим было чертовски комфортно.       – Ага, – кивнул Стив. – В следующий раз ты сверху.