Часть 1
30 октября 2016 г., 03:02
***
Тусклое солнце освещало мокрый асфальт и людей, шатавшихся, как зомби. Было лишь 06:30 и мир только просыпался, открывались магазины. Было спокойное пасмурное утро. Все дышало ленью. Но для Руслана это утро было разрядом адреналина. Он бежал по мокрому асфальту, наступая в глубокие лужи и чувствуя, как кроссовки начинают хлюпать. Однако он не обращал на это внимания, понимая, что промедление смерти подобно. По лицу струился пот, дыхание срывалось, а лёгкие, нещадно избитые электронкой, начинало жечь. В голове же парня крутилась лишь одна мысль: «Лишь бы успеть! Лишь бы быстрее их!» Но вот видеоблогер наступил в глубокую лужу и, споткнувшись, упал. — Чёрт! Нельзя медлить! — он рывком поднялся и снова побежал, быстро набирая скорость. Телефон запищал, и Тушенцов, на ходу вытащив его, приложил к уху. — Рус, ты где? — спросил Денис. — За… Юликом… Кузьма нас… продал… — хриплым голосом, через раз дыша, отозвался Руслан. — Его не?.. — в голосе Шмальца звучало неподдельное беспокойство. — К сожалению… — выдохнул Тушенцов и почувствовал, как к его глазам подступают слёзы. Он всё ещё ясно видел, как ко лбу мужчины приставляют дуло автомата, как тот кричит, чтобы эти сволочи сдохли, и как спускают курок. Но вся жалость прошла в ту минуту, как он вспомнил, как тот торгует своей шкурой, как клянётся выдать местонахождение всех блогеров, только бы его не убивали, как хочет продать всех, чтобы спасти свой зад! Руслан стискивает зубы, чтобы сдержать поток брани. Он уже видит то, чего не произошло. Видит, как к Юлику в квартиру залетают ОЗАЮ (Организация по защите АнтиЮтуба), как связывают парня и отправляют туда, откуда не возвращался ещё никто, или как, ещё хуже, убивают. Вспоминает слова Юлика: «Иногда лучше смерть, чем агония жизни!» — которые сразу обесценивают человеческую жизнь. — Он выдал нас? — еле дыша, спрашивает Дэн. — Нет… Только… Юлика… — говорит Тушенцов, и вызов обрывается, а он тут же ругает себя за то, что не выключил мобильник. По трубке же тоже могут засечь. Преодолев два квартала, Руслан влетел в подъезд в вовремя открытую кем-то дверь и полетел на пятый этаж. Нашёл глазами давно знакомую дверь и забарабанил по ней кулаками: — Юлик. Ты там? Открой. Послышалось звяканье цепей и дверь приоткрылась: — Руслан? Ты чего орёшь? Везде же уши, — последние слова Онешко шипит. — Нет времени. Бери вещи и валим, — быстро говорит Тушенцов, подталкивая парня в квартиру. Юлик быстро подхватывает рюкзак и сумку через плечо и вслед за Русланом вылетает из квартиры. Тушенцова переполняют чувство беспокойства и адреналин, и он хватает короля скетчей за руку, сильно сжимая его ладонь. Парни бегут вниз. — Руслан, а где Кузьма? — вдруг спрашивает Юлик, и по телу того от упоминания этого предателя проходит разряд тока. Тушенцов выдыхает и пытается придумать, что ответить, но мыслей нет. — Я тебе потом расскажу, — бросает рэпер и чувствует, как рука Онешко напрягается. Скетчер сглатывает и пытается отогнать тревожные мысли, но те настойчиво лезут в голову, вырисовывая не самые светлые прогнозы. Такая жизнь… Это не то, чего они хотели… Они с Кузьмой… Блогеры бегут по улице, но вдруг их останавливает вой сирен. Руслан резко дёргает Юлика в узкий переулок, и парни прячутся за большим мусорным баком. Некоторое время они даже не дышат, сидя на коленях, на не до конца высохшем асфальте. Сирены смолкают. Тушенцов хочет встать, но Юлик сильно сжимает пальцами рукав его олимпийки. — Ю… — открывает было рот Руслан, но друг обрывает его. — что, то о чем я думаю, неправда, — Онешко поднимает на рэпера глаза, полные слёз. — Пожалуйста… — шепчет он, и слёзы текут по щекам. Тушенцов вздыхает и снова опускается на колени, берет короля скетчей за виски и говорит, смотря прямо в глаза: — Он предал нас. Он рассказал, где ты, и он заслужил это. Юлик судорожно всхлипнул и закрыл глаза руками. Руслан вздохнул и обнял парня за плечи, прижимая к себе и целуя в макушку. — Никто не заслуживает смерти, — тихо всхлипнул Онешко. — Иногда лучше смерть, чем агония жизни, — повторил Тушенцов слова скетчера. Того нервно передернуло и он зарыдал, пытаясь сдержать судорожные всхлипы. Рэпер сильно сжал плечи и волосы Юлика на затылке: — Тише, малыш, тише. Все хорошо, — прошептал он и уткнулся в тонкое плечико короля скетчей. Король… Короли не скрываются и не бегают от закона… Они правят и подчиняют себе, а сейчас его звание «Король»… Звание, затоптанное в грязь…***
Проснулся Юлик уже ближе к ночи. Было семь часов вечера, когда он, тихо зевнув, приоткрыл глаза и потянулся. Режим давно был сбит с графика и то, что настали такие времена, ничего не меняло. Менялся лишь сам образ жизни. Онешко долго лежал, втыкая в потолок и пытаясь вспомнить, как он оказался в «Подвале». Но помнил лишь, как Руслан подхватил его на руки, а дальше темно. Скетчер вздохнул и, сняв с себя руку Тушенцова, которой тот обнимал его за талию, встал и прошёл на кухню. Спать вдвоём давно стало обычаем, поскольку в «Подвале» было ужасно холодно. Юлик почти всегда спал с Кузьмой — пара всё же. И только, когда его не было, позволял себе наглость прижиматься к тёплой спине Руслана. Тот лишь вздыхал и, развернувшись, обнимал за плечи или талию. Свет на кухне горел, и Юлик, войдя, заметил Совергона, который стоял с кружкой кофе в руках и смотрел куда-то в пол. Миша приветственно поднял руку и снова отвёл глаза куда-то в левый нижний угол. — Чего не спишь? — спросил Онешко, доставая банку с кофе и наливая и себе бодрящий напиток. — Не хочу, — тихо сказал Солодков, но его глаза говорили другое. — Опять с Рэнделлом поссорился? — усмехнулся Юлик. Миша густо покраснел и закрыл лицо рукой: — Я тебе сочувствую… — вдруг выдавил он и отправил скетчера в нокаут. Онешко сглотнул. — Я не об этом спросил, — тихо сказал он. — Когда кто-то умирает — это всегда тяжело, и я чувствую атмосферу, повисшую в воздухе. А про твоё состояние я вообще молчу. Голос Совергона действовал раздражающе. — Вот и молчи, — огрызнулся Юлик и, залпом опустошив кружку с кофе, вышел. Миша лишь вздохнул и низко опустил голову. Не успел он даже и подумать, как его талию обвили тёплые руки. Солодков поднял голову и увидел Рэнделла. Совергон открыл было рот, но Даня приложил палец к его губам: —Чш-ш-ш… Просто помолчи, — прошептал он и припал к сладким губам. Миша тихонько простонал в поцелуй и, отставив кофе, обнял любимого за шею, всем телом прижимаясь к нему. Он так давно не касался его, что Совергон совсем забыл, каково это чувствовать тепло и ласку чужого тела. Юлик зашёл в комнату и лёг около Руслана, сворачиваясь комочком и зажмуривая глаза, из которых потекли слёзы. Медленно скатываясь по щекам, стекая к линии подбородка и срываясь на подушку. Онешко судорожно вздрогнул и вдруг почувствовал, как тёплая рука скользнула по его щеке и стёрла солёные капли. — Не надо плакать, кис, — шепнул Тушенцов и легонько прикусил мочку ушка скетчера, целуя за этим самым ушком. — Не надо… — тихо ответил Юлик, отталкивая руку рэпера и дёргая головой, однако, про себя отмечая, что было довольно приятно. Руслан вздохнул и сел: — Юли, ты можешь поговорить со мной… если хочешь... Господи, как же тяжело выдавливать слова! Юлик вздохнул и слегка дёрнул головой: — Как всё было? Зачем ему это знать? Хотя… неизвестность хуже… наверное… Тушенцов вздохнул: — Кузьма позвонил мне по поводу какого-то важного дела… Руслан простукал по двери заведённый пароль и дверь на цепи приоткрылась. Рэпер кивнул, и Никита открыл ему дверь: — Рус? Заходи быстрее. Тушенцов быстро протиснулся в квартиру: — Что за дело? Ты что-то узнал о ОЗАЮ? Кузьма кивнул: — Мне кажется, они что-то знают про «Подвал». Тушенцова передернуло. Если раскроют местонахождение «Подвала», то для них всех всё кончено. — Откуда инфа? — напрягся он, засовывая руки в карманы и недоверчиво смотря на Гридина. — Они стали часто тусоваться в нашем районе, что-то ищут, прохожих спрашивают. Мне хоть спокойней, что Юлика там нет, но всё же там Совергон, Дэн и остальные, — сказал Кузьма, озираясь на часы. Руслан закусил губу: — Нужно будет сказать остальным, чтобы сидели смирно, а я сам пока поживу у Юлика, чтобы особо не светиться, — сказал он спустя минуту. — Ты слышишь? — вдруг встрепенулся Никита. — Что? — рэпер тоже напрягся. Минуту парни прислушивались, а потом Гридин вдруг распахнул шкаф и затолкнул туда Тушенцова. Тот только хотел что-то сказать, как дверь отворилась и влетели ОЗАЮ с автоматами. Руслан с силой сжал рот рукой и вжался в шкаф. Один из солдат толкнул Кузьму в спину и тот упал на колени, другой прижал дуло автомата ко лбу, и механический голос прорычал: — Гридин Никита, вы обвиняетесь в использовании неофициальной и террористической социальной сети и в уклонении от выполнения долга перед своей страной и приговариваетесь к… — Нет! Не надо! Я вас прошу! Я могу сказать вам, где находятся остальные, — перебил Гридин, складывая ладони друг с другом. «Чёрт! Что ты творишь, урод?! Ты же всех нас угробишь!» — пронеслась судорожная мысль в голове рэпера, но ноги вдруг подкосились и он еле смог устоять, не то чтобы что-нибудь сделать. Солдаты переглянулись. — Скажите адрес и мы рассмотрим возможность вашего помилования, — прорычал один из них. Никита судорожно сглотнул и продиктовал адрес, но не «Подвала», а… Руслана передёрнуло, когда он понял, что это адрес Юлика. Только не его! Нет!!! К Тушенцову мгновенно вернулись силы, и ноги напряглись, а зубы сжались. «Проклятый предатель!!!» Это был крик, но крик душевный, мысленный. Солдаты снова переглянулись и зашептались. Спустя минуту один из них повернулся к Кузьме и шепнул что-то на ухо тому, кто держал блогера на прицеле. Солдат кивнул и сказал: — Ваше содействие расследованию не оправдывает ваши намеренные действия. В помиловании отказано. — Да чтоб вы сдохли, сво… Прозвучал выстрел. Руслан понял, что пора, и, резко распахнув дверцы шкафа, толкнул ближайшего из солдат в спину так, что тот повалился на других, и понёсся к дому Юлика. — А дальше я пришёл к тебе, — закончил Тушенцов и замолчал, выжидающе смотря на комочек, сжавшийся около него. Онешко лишь судорожно выдохнул: — Ты видел его труп? Рэпер сглотнул: — Да, — совсем тихо выдохнул он. Скетчер уже готов был разрыдаться, как вдруг его взяли за плечи и, развернув, прижались к сладким губам. Юлик на минуту опешил, широко раскрывая глаза и хватаясь за плечи Руслана. Тот же, одной рукой сильно сжимая волосы на затылке Онешко, чтобы тот не мог отвернуться, запустил другую руку ниже, оглаживая бедро парня. Скетчер совсем потерялся и, не зная почему, из-за чего, поддался. Рэпер почувствовал это и запустил руку ниже, оглаживая парня между ног. Юлик вздрогнул, и ножки свелись. Тушенцов слегка отстранился и, наклонившись к ушку парня, шепнул: — Тебя никто ещё там не трогал? Кузьма ещё не?.. — Я девственник, — шепнул Онешко и уткнулся носом в грудь Руслана. Тот на минуту опешил, но он очень хотел, к тому же Юлик явно был не против, раз поддался и приоткрыл ротик, а это предупреждение: «я девственник» — для того, чтобы рэпер был осторожней. Тушенцов слегка улыбнулся и прошептал в ответ: — Тише. Я не обижу тебя. Раздвинь ножки, — он погладил скетчера по коленке. Юлик выдохнул, успокаиваясь, и закрыл глазки, сильнее прижался к Руслану и развёл ноги. Рэпер аккуратно коснулся паха парня и ласково погладил. Сначала Онешко не чувствовал ничего, кроме смущения, но постепенно джинсы стали давить и он сам не заметил, как стал совсем тихо постанывать в грудь друга. Тот улыбнулся и, второй рукой взяв Юлика за подбородок, ласково коснулся его губ, сначала поверхностно облизывая их, а потом проскальзывая языком в приоткрытый ротик. Руслан недолго поласкал язычок Онешко и тут же потянулся к нёбу. Скетчер же начинал чувствовать, что сейчас кончит от одних поцелуев и касаний Тушенцова, а тот, будто почувствовав это, ловко расстегнул джинсы парня и слегка сжал его достоинство сквозь тонкую ткань трусов, что чуть не стало последней каплей, а застонать в голос помешал чужой язык. Юлик разорвал поцелуй и, посмотрев в глаза рэпера, тихо произнёс: — Руслан… Тот мигом всё понял и поднялся выше, оглаживая бок, так же он стал целовать тонкую шейку, опускаясь к плечу и оттягивая свитшот вниз. Скетчер же просто не знал, как вести себя и куда деть руки. Блин! Куда исчез двухгодовой опыт просмотра порнухи? Руки Онешко неуверенно скользнули по плечам рэпера и сомкнулись на затылке, между лопаток. Руслан вдруг усмехнулся и уткнулся носом в грудь Юлика: — Ты вообще не знаешь, что делать? — тихо спросил он. Скетчера это ужасно смутило, и он не придумал ничего лучше, чем огрызнуться: — Да иди ты. — Ладно тебе. Не злись. Лучше иди ко мне, — шепнул Тушенцов и снова прижался к влажным губкам. Онешко лишь приоткрыл рот, позволяя Руслану. Рэпер снова не стал задерживаться на языке и потянулся к нёбу. «Господи, да что же он так охуенно целуется?!» — скользнула мысль, и Юлик притянул Руслана ещё ближе к себе. Тот лишь слегка улыбнулся в поцелуй и отстранился от скетчера, снимая с себя рубашку, а затем помогая расправиться со свитшотом и Юлику. Тушенцов снова припал к шее парня, облизывая её, целуя и слегка прикусывая. Онешко уже окончательно размяк и просто впился отросшими ноготками в лопатки рэпера. Руслан улыбнулся и вдруг сильно прикусил шейку. Юлик вздрогнул и тихо пискнул, его ногти сильно впились в покрасневшие лопатки рэпера. — Ты что творишь, садист? — сдавленно прошептал он. — Даю всем понять, что ты только мой, — ответил Тушенцов и поласкал метку языком, пока кровь не остановилась. Онешко лишь фыркнул. Руслан ещё пару раз поцеловал шею скетчера, его плечи и ключицу и опустился к груди. Юлик запустил руки в волосы рэпера и откинул голову назад. Тушенцов слегка улыбнулся и стал облизывать соски того, обхватывая губами, слегка посасывая и прикусывая, отчего Онешко рвано дышал и тихонько всхлипывал. Руслан же одной рукой стал пытаться стащить со скетчера штаны, но это у него плохо получалось. Зато Юлик, который окончательно расслабился и перестал стесняться, довольно-таки быстро расстегнул джинсы рэпера и стащил их. Тушенцов помотал ногами, окончательно скидывая ненужный предмет, поцелуями опустился к животику Онешко и поцеловал по часовой стрелке, а потом облизал пупок. Юлик тихо усмехнулся: — Рус, щекотно. Рэпер улыбнулся и, приподнявшись, шепнул: — Так ты тоже боишься щекотки? — и защекотал парня. Скетчер засмеялся: — Ха-ха-ха-хах… Руслан, хорош… Аха-ха-ха… Тушенцов же просто смотрел на улыбку своего и только своего котёнка и не хотел, чтобы это заканчивалось. Хотел всегда видеть Юлика около себя и, как бы эгоистично и ужасно это ни прозвучало, отчасти он был рад смерти Кузьмы. Руслан отпустил Онешко, и тот, отсмеявшись, сверкающими глазами посмотрел на рэпера. Тушенцов улыбнулся и снова склонился к лицу скетчера, ласково целуя его, одновременно он приподнял парня за талию и, с горем пополам разделавшись с пуговицей и молнией на джинсах, а также с пряжкой ремня, стащил с Юлика штаны. Тот похоже уже полностью доверился Руслану и потому лишь слегка подался в его сторону бёдрами. Рэпер оторвался от губ любимого и, поцеловав его животик, стащил с Онешко боксеры и легко поцеловал головку. Юлик тяжело выдохнул и слегка покраснел. Смотря на такого милого и беззащитного, каким его ещё никто не видел, скетчера, Руслан почувствовал, как его тело тоже требует ласки. — Иди ко мне, — шепнул он и приподнялся к лицу Юлика. Тот обнял его за шею и прижался к парню. — Закинь ноги на меня, — сказал он, и Онешко послушно выполнил просьбу. Поскольку Тушенцов не ожидал, что на него вдруг свалится такое счастье, как его малыш, то смазки под рукой не было, потому пришлось действовать по-другому. — Оближи, кис, — шепнул рэпер, приставив пальцы к лицу Юлика. Тот широко распахнул глаза: — Ты нормальный вообще? — с испугом спросил он. — Смазки у меня нет. Онешко неуверенно посмотрел на него, но всё же обхватил пальцы Руслана губами и обвёл шершавым язычком. Тушенцов улыбнулся и, поцеловав скетчера за ушком, шепнул: — Не бойся, больно не будет. Юлик лишь вздохнул и потянулся к губам Руслана, собственнически целуя его. Честно говоря, физической боли он сейчас боялся меньше всего, поскольку смерть Никиты так сильно и неожиданно ударила по нему, что ему просто необходимо было чем-нибудь заглушить душевную боль. А в руках старого друга это было проще всего. Нет. Он ни в коем случае не использовал Руслана, он просто хотел, чтобы кто-нибудь побыл рядом, успокоил его и… трахнул?! Бля-а-а-ать. Вот, что называется «всё сложно». Тушенцов запустил руку ниже и аккуратно погладил анальное колечко, массируя. Юлик вздрогнул и разорвал поцелуй, утыкаясь в шею рэпера носом. В нос ударил одеколон друга. Руслан слегка улыбнулся и прикусил краешек красного ушка: — Не бойся. Я пока что даже не начал. Скетчер лишь сильнее прижался к нему и спокойно выдохнул, расслабляясь. Руслан некоторое время подождал, а потом аккуратно ввёл один палец. Юлик напрягся, и рэпер почувствовал острые ноготки на своих лопатках. Тихо шикнув от боли, Тушенцов стал ласково облизывать шейку Онешко, помогая ему расслабиться. — Тише, мой хороший, — ласково прошептал рэпер, сгорая от одной мысли, что он скоро окажется в этом хрупком тельце. Ему всё ещё казалось, что это всё сон и на самом интересном моменте он, как обычно, проснётся и, вздыхая, пойдёт в ванну. Юлик выдохнул и немного расслабился. Запах одеколона рэпера сильно бил в нос и действовал как какой-то наркотик, а ещё эта нежность. Кто бы мог подумать, что этот с виду «крутой наркоман» будет так ласков с ним. Вторжение второго пальца скетчер перенёс спокойно, окончательно размякнув. Руслан стал аккуратно двигать пальцами, растягивая Юлика и одновременно поглаживая его достоинство, лаская шейку языком. Онешко тяжело задышал и, издав короткий стон, слегка выгнулся, когда рэпер протолкнул пальцы дальше и задел простату. Тушенцов же окончательно охренел от счастья и почувствовал, как ниже живота заныло. — Кис, я больше не выдержу! — шепнул он и, вытащив пальцы, приставил головку ко входу. — Расслабь дырочку. Скетчер облизал пересохшие от собственного тяжёлого дыхания губы и сильнее сжал Руслана в объятиях. Он тоже уже не мог ждать. Тушенцов сильнее обнял Юлика и стал аккуратно входить, боясь причинить любимому боль, однако, больно всё же было. Онешко напрягся и сильно сжал рэпера внутри себя. — Эй. Тише, расслабься, — прошептал Руслан, аккуратно поглаживая парня по волосам. — Тебе легко говорить, — тоном обиженного ребёнка ответил Юлик. Руслан вздохнул и резко толкнулся вперёд. Онешко болезненно всхлипнул, и на глазах блеснули слёзы. —Чш-ш-ш… Тише, мой хороший. Сейчас станет приятней, — успокаивающе прошептал Тушенцов и стал ласково поглаживать скетчера между ног, начиная аккуратно двигаться. Сначала Юлик не чувствовал ничего, кроме боли, но вскоре Руслан нашёл простату, и Онешко сам не заметил, как расслабился и, прикрыв глаза, стал тихо постанывать, двигаясь навстречу рэперу. А Тушенцов в свою очередь просто улетал, чувствуя и видя, что это не очередная похожая на объект его обожания шалава, а именно его любимый мальчик, который ласково жмётся к нему и аккуратно двигается навстречу, отвечая на ласки, а услышав тихие стоны, рэпер вообще улетел и стал двигаться быстрее, сильно сжав своего любимого и тихо порыкивая ему на ушко. Юлик же громко стонал, шептал имя рэпера и жался к нему, забывая обо всех проблемах. Несколько самых ярких в жизни обоих фейерверков, и они кончают. Сначала Руслан прямо в своего ангела, а потом и Юлик. Тушенцов, тяжело дыша, вышел из скетчера и притянул его к себе, обнимая за талию и целуя в макушку: — Мой любимый, — шепнул он. Онешко выдохнул и, ласково коснувшись губ друга, уткнулся в его грудь носом и затих, закрывая глаза и засыпая. Как же легко ему стало! Будто Кузьма и не умирал. Руслан улыбнулся и, поставив подбородок на макушку Юлика, сжал его в объятиях и тоже закрыл глаза. «Мой любимый мальчик. Неужели это не сон?! Наконец-то ты мой!» — он приоткрыл глаза, проведя по метке на тонкой шейке, аккуратно поцеловал её и тоже заснул.
