Wenn

17.07.13, Среда

      Артём куда-то пропал ещё до ужина, и не появился ни на сборах, ни на пути к столовой, ни, собственно, там. Это было странно, и я, честно признаться, даже немного нервничал – где он опять бродит? Глупо, конечно, волноваться за взрослого парня, но Артём никогда раньше не опаздывал и не терялся, так что моё волнение можно было объяснить. Тем более, после вчерашних событий. Вдруг Егор, оскорбившись, устроил ему тёмную, что называется? Собрал всех друзей, маму позвал.. И Артёма уже закапывают где-то за четвёртым корпусом?       Когда он всё-таки появился, я даже обрадовался. Ура, он жив, его не закололи где-нибудь за углом. Потом я заметил, что он почему-то очень довольный, аж преступно, и сразу вся моя радость сошла на нет. Просто вместе с его взглядом и коварным выражением лица это выглядело как угодно, но не хорошо. И что тогда..?       – Вы не поверите, чё случилось, – тем временем громко оповестил весь отряд Артём.       Все затихли, уставившись на него.       – Наш дорогой Егорка, настоящий мужик, – Артём потряс кулаком в воздухе, но тут же переключился на более мягкий и ребяческий тон, – нажаловался своей мамочке, что плохой дядя разбил ему носик.       Я посмотрел на Егора, очень надеясь, что это не так. Но, судя по тому, как он опустил голову, Артём не врал. Стыд, и только.. Как парень может кому-то жаловаться о таких вещах? Я со своей родительницей не в таких отношениях чтобы вообще о чём-либо ей рассказывать, а тут такое..       – И мамочка тут же приехала разбираться с плохим дядей, как он посмел поднять руку на её сынишку, – продолжал кривляться Артём, и, остановившись возле стола, за которым сидел Егор, обратился персонально к нему. – Как тебе, блять, не стыдно таким быть вообще? Попуск, блять..       Это было уже слишком. Егор мне не нравился, безусловно, но это же не повод доводить его и провоцировать в лишний раз? Артём делает всё только хуже..       – Ты заебал, – наконец решил что-то сказать Егор.       – Чё, ещё раз по ебалу получить хочешь? – Артём аж рванулся в его сторону, видимо, уже готовый к драке. – А потом ещё раз поноешь своей мамочке? Тебе если есть чё сказать, нормально подойди, а не в крысу со спины подкрадывайся.       После этого они оба успокоились. Ну, как. Просто оба заткнули рты и разошлись по своим углам. Я, уткнувшись в тарелку, принялся обдумывать произошедшее. Похоже, это правда? Егор нажаловался своей матери? Для меня это просто было дико. Парню шестнадцать лет, а он жалуется маме. Понятно, конечно, все мы разные люди есть, и у всех по-разному выстроены отношения с родителями, но не настолько же?       Артём, интересно, рассказал матери Егора, из-за чего всё началось? По сути же, в тот день они даже не ругались. То есть, Егор просто так на него наехал. Ну да, у них была богатая история взаимоотношений с самого начала смены.. Но в тот конкретный день Егор объективно виноват больше. А он ещё и матери нажаловался. Интересно, о подробностях хотя бы той их ссоры он рассказал? Или всю историю, от начала и до конца, и без приукрас и утаиваний подробностей? Я просто помнил, в детском саду у меня в группе были всякие дебилы. Но то был детский сад, а тут люди через два года совершеннолетними станут. Это же пиздец.       – У тебя это, – Артём осторожно ткнул меня в плечо, – кровь опять пошла.       Я и сам в этот момент зачувствовал, как по лицу течёт кровь, и полез в карман за ватой. Мда, скорее бы мать уже приехала..       Кровь почему-то долго не останавливалась, и это явно было ненормально. В последний раз у меня было что-то вроде обострения, когда кровь шла чуть ли не каждый день, ещё и по несколько раз за сутки. Тогда можно было выявить систему: у меня был тупорылый сбитый режим дня, давление просто не вывозило. Но сейчас-то что не так? Я веду настолько здоровый образ жизни, что здоровее уже некуда. Неважно, впрочем. Просто надо дождаться мать..       Артём поторопился, так что закончили есть мы одновременно. Женя, с которой мы столкнулись с холле столовки, остановила нас, чтобы напомнить:       – Ждём у столовой.       – Арсению надо пить таблетки, а я его провожу, – быстро сориентировался Артём. Бедную вожатую он не удостоил даже взгляда. Так Артём обычно выражал неприязнь. Не смотрел во время разговора, полностью игнорировал реплики персонажа, всё такое.. Интересно, люди обращают на такое внимание? Мне было бы неприятно. Если бы с кем-то (с Сашей или со мной, хи) человек вёл себя мило и осторожно, а на меня даже не смотрел, когда я говорю прямо с ним..       .. Мда, хорошо, что Артём ко мне благосклонен..       – Арсений не умрёт по дороге, – попыталась Женя, но было поздно.       – Никто этого не проверял, – ловко парировал Артём и, вдруг взяв меня за руку, быстрее потащил меня к выходу.       Надо ли говорить, как меня с этого разъебало? Надо, конечно же, потому что я сам от себя не ожидал такой реакции. Это было так странно, и неправильно, да..? Я не должен так реагировать на то, что какой-то мальчик взял меня за руку. Это глупо..       В попытках отвлечься я срочно принялся искать какую-нибудь тему для разговора. Ну, слава богу, буквально только что случилась хуйня.       – На тебя серьёзно наехала его мать?       – Ага. Женя такая подходит, говорит: "Спустись на первый этаж к регистратуре". Спускаюсь, там какая-то бабища. "Ты Артём?", я такой: "Да". Она как давай там.       Расставив руки в стороны, Артём с жутким ебалом захрипел:       – Ты чё, сука, моего сыночку обижаешь. Я так охуел.       Он приложил руки к щекам и провёл ими вниз, оттягивая кожу.       – Взрослый парень, – начал перечислять Артём, – сам выёбывается, получает по заслугам в ебало, звонит маме, жалуется ей, ещё и позволяет ей приехать. Со мной такое впервые. А я с детского сада срусь и хуячусь с людьми, и ни разу.       Он посмотрел на меня, выделяя этот момент. Ладно-ладно, мы верим, успокойся.       – Ни разу на меня не бычили ничьи родители. Я чего-то не понимаю в этой жизни?       Я бы сказал что-нибудь, но мне по обыкновению было похуй, да и я не знал, в каком ключе надо развивать этот разговор. Я должен его поддержать? Сказать, что да, Егор дебил, конечно?       Уже в корпусе, пока мы шли по коридорам, у меня зачесалось ухо, и как только я коснулся его пальцем, тут же нашарил какую-то хуйню. Что я ненавидел больше всего, так это проблемы с пирсингом. Наверное, это и самое омерзительное, что может случиться в моей жизни. Теперь ещё и отмывать это всё..       Пока я мыл руки в туалете, я рассматривал свои уши в зеркале. В верхнем проколе индастриала даже было видно что-то инородное, и мне это не нравилось. Понятно, что это просто кожа, и ничего страшного, но мне всё равно было грустно. Но, раз такое дело, можно и все остальные проколы промыть? Надо же хоть иногда это делать. И раз уж на одном что-то вылезло, значит, и на других ситуация не лучше? В любом случае, ладно. Устроим день обработки проколов. Чё, всё равно же делать нехуй.       В ванной заниматься этим было неудобно – негде стоять и расположиться. Надо же было вытащить из ушей весь пирсинг, а не дай бог что-то упадёт и закатится куда-нибудь. Лучшим вариантом было расположиться в комнате – вслепую, без зеркала, но по крайней мере с местом, где расставить и разложить вещи. Одно плохо – Артём, но.. Ничего, наверное? Да и нахер ему отвлекаться на меня. Я слишком много думаю..       Тем более меня успокоило то, что Артём был занят – унынием. По крайней мере, когда я вышел из ванной, он сидел на кровати, поджав ноги и обернувшись одеялом с головой. Выглядело уже слишком карикатурно (я нее верил, что он мог настолько распереживаться из-за такой хуйни), так что я спросил:       – Что с тобой?       – Я в унынии. В мире столько идиотов..       Наверное, надо было что-то сказать ему, но я всё так же не имел ни малейшего понятия, что именно сейчас должно прозвучать. Так что я просто прошёл к своей кровати, уселся и принялся доставать хлорик, ватные палочки и диски. А только я начал снимать с ушей всё инородное, Артём, как ошпаренный, подскочил и уставился на меня большими глазами.       – Что ты делаешь?       – Проколы хочу промыть? – немного настороженно протянул я. Мне был не совсем понятен его интерес.       – Давай я?       – Что? – не понял я.       – Люблю такими вещами заниматься, – объяснил он, уже готовясь вставать и идти делать дела.       Я весь съёжился от одной только мысли. Он хочет, эм.. Помочь? Как ещё это назвать можно? Ну ладно, уши промыть? Он дурак? Он издевается надо мной сейчас? Может, он всё понял, и сейчас решил поиздеваться?       – Ладно.       Допустим, никто не умрёт. А я заодно проверю, как мне будет заходить подобное. Должно нравиться, наверное? Или я слишком утрирую происходящее между нами? Вот сейчас и посмотрим.       Артём тут же вылез из одеяла, подскочил с кровати и пересел на мою. Мне только тогда показалось, что он мог специально предложить помочь мне, чтобы вытворить какую-нибудь хрень. Как было на второй день с волосами, например? Но как будто не стоит так параноить. Ну нравится человеку уши другим чистить, ну пусть. Мне ли – человеку, который недавно Артёму прыщи на спине давил, – возмущаться..       – А больно не будет? – поправляя мне волосы, спросил Артём.       – Они уже зажившие. Конечно, если ты специально не будешь стараться сделать мне больно.       – О, ну конечно, – Артём усмехнулся. – Можешь не бояться.       Неожиданно всё было аккуратно и осторожно. "Ювелирная работа", так сказать. И я не мог наблюдать за Артёмом, но, наверное, ему и правда это доставляло некоторое удовольствие? Ну, у каждого свои проблемы..       В какой-то момент я пронял, что пока могу снять весь пирсинг с другого уха, чтобы потом Артёму не пришлось тратить на это время, но Артём аж разозлился, когда заметил, что я делаю.       – Руки убрал, – прикрикнул он. – Не лишай меня работы.       Я захотел пихнуть его локтем в ебало. Типа, а ты не охуел часом? Но ладно, господи, пусть делает, как хочет. Торопиться всё равно некуда.       Мы не разговаривали, но я думал, что так даже лучше. Я слабо представлял, что можно обсуждать в такой ситуации, поэтому я просто прислушивался к ощущениям – у Артёма были холодные руки, и это было не самое приятное ощущение, особенно для такого места, как уши. Продирало аж до дрожи. Интересно, что мне было противно больше – что меня трогают или именно холод?       – Тут, блять, просто комок какой-то хуйни, – с восхищением протянул Артём. – Или чё это, господи.. Смотри.       Артём поднёс ватную палочку к моему лицу, показывая целый комок – реально, – кожи, ну или что это? Что за срань копится на месте проколов.. По сути, кожа да себум?       – Обязательно мне этим в лицо тыкать? – я отвернулся.       – А тебе нормально вообще? У тебя все уши такие.       Какие, блять? Типа грязные? Это ёбаные уши, чел, за ними не надо пристально следить. Я буду отстаивать своё право быть свиньёй.       – Да похуй, в общем-то.       – Ни секунды в тебе не сомневался, – хихикнул Артём, перебираясь по кровати на другую сторону от меня.       Больше мы не разговаривали, так что у меня было достаточно времени на то, чтобы концентрироваться на ощущениях. И честно, под конец я уже с нетерпением ждал, когда же Артём закончит, потому что терпеть это было очень тяжело. Как можно быть таким холодным..? Интересно, трупы такой же температуры или ещё холоднее? Я всегда мечтал потрогать мёртвого человека, и если Артём схож с ними по температуре, это моё желание можно считать исполненным. Я не странный..       – А можно ещё и надеть? – наконец, спросил Труп, подаваясь вперёд и заглядывая мне в лицо.       – Пожалуйста.       Что я делаю? "Неприятно, неприятно", но конечно, Артём, можешь надеть их обратно. Потрогай меня ещё. Я идиот..       – Так, сейчас будет больно, – Артём стащил с тумбочки штангу индастриала и внимательно её оглядел. И я уже пообещал, что въебу ему, если что-то пойдёт не так, но и сейчас всё было нормально. Кто бы мог подумать, что Артём может быть таким аккуратным. Или я типа заслужил хорошее обращение к себе?       – Вроде, всё нормально, – наконец огласил Артём. – Но всё равно, проверь.       Я мог пойти в ванну и там поглядеться в зеркало, но можно было что-то проверить и так, чисто на ощупь. Заодно и уши немного погреть..       – Спасибо.

******

      – Артём, спустись вниз.       После этого Женя ушла, даже ничего не объяснив. А мне в кои-то веки было интересно. Опять что-то случилось? Снова Егор или его мать? Господи, да быть не может. Если это опять они, то это просто пиздец.       Артём удивлённо посмотрел на меня, но в конце концов поднялся с кровати и пошёл на выход. Я про себя пожелал ему удачи, и уткнулся обратно в телефон – мать как раз скинула фотку с Бисквитом, как он забавно лежит, раскинувшись на подоконнике. Это было глупо, конечно, но что поделать. Нам нужно быть мягче друг с другом. Хотя я всё ещё не понимал, почему я. Но, может, ей хотелось поговорить со мной? Не с подругами, не с Отто, а вот прямо со мной? Что-то нашло такое вдруг.. Следовало поддержать это, чтобы не было лишней неловкости.

________________ Mutter, online

Прикольно

Как жизнь?

Отлично

________________

      Тут же она начала что-то набирать, так что я не стал ничего ей отвечать. Да и что можно ответить? "Рад за тебя"? Ох уж эти тупые диалоги, да..

________________ Mutter, online

Я нашла рецепт классного торта и сейчас пробую его приготовить

________________

      Каждый раз, когда мать говорила, что пробует приготовить что-то новое, я немного охуевал – ещё остались неиспробованные ею рецепты? Она столько готовит, и я, конечно, понимаю, что в мире еды не мало, но блять. Как будто за столько лет она уже могла бы перепробовать всё, более-менее доступное для приготовления обычному человеку.

________________ Mutter, online

Если получится хорошо, приготовлю потом ещё раз. Попробуешь

Класс, спасибо

________________

      И хотя ничего к этому не предполагало, я всё равно решил рассказать ей о произошедшем вчера. Чтобы создать видимость беседы, наверное? Так, конечно, вряд ли матери интересно, но.. По крайней мере, мы поговорили. Мы хорошо семья.

________________ Mutter, online

А у нас вчера драка произошла.

Парень вылил другому на голову

тарелку еды. Долбоёб. Типа не ясно

было, да, что он тебя догонит и всё

лицо тебе разнесёт

О, господи Персонал лагеря как-нибудь вмешался?

Вроде, нет?

Ну типа

Они подрались во время обеда,

получается. Никто как бы ничего не

видел. Но, думаю, тот, которого

избили, пошёл потом в мед пункт?

Ну или его лицо рассмотрели бы

потом в любом случае. Тогда и

узнали.

Кошмар Ты общаешься с этими мальчиками?

________________

      Ого, она что, типа волнуется? Ну, можно же так подумать, да? Можно же?

________________ Mutter, online

Ну, тот, что избил - мой сосед по

комнате

На тебя он не нападает?

________________

      Я почти что презрительно фыркнул. Да пусть только попробует, блять..

________________ Mutter, online

Нет

Мы хорошо общаемся

________________

      Я бы хотел в это верить..       Разговор с матерью шёл на удивление хорошо, и я даже удивился, когда понял, что через двадцать минут – приличное время, вообще-то, – мы по-прежнему говорим. Кто-то скажет, что хуйня и ни о чём, но для нас это был очень хороший диалог. Ну, наверное, мы типа соскучились по друг другу? Была же тема, что расставание положительно влияет на отношения? Вот, мы долго не виделись и можем нормально поговорить. А то мы, похоже, серьёзно друг друга заебали за последние несколько лет? Мать двадцать четыре на семь дома, я двадцать четыре на семь дома. И хотя не сказать, что мы были прямо рядом. Вообще-то, у нас по личному этажу, и мы бы спокойно могли вообще сутками не пересекаться.. Но, наверное, даже так можно устать от компании человека? Ну, хоть сейчас отдохнём.       Артём не появился – ни через эти двадцать минут, ни через сорок, когда мать отправилась спать, и нам пришлось прекратить нашу увлекательную беседу. Быстро встал вопрос, что мне делать теперь, и какой бы странной хуйнёй это ни было – я решил отправиться на поиски Артёма. Вряд ли бы его стали так долго держать где-то? Если только они не вызвали ментов. Артёму же и правда можно что-нибудь дать за избиение? Он Егору лицо неплохо разбил, так что.. Штраф, работы, разговоры? Я не разбирался в подобных штуках, что и за что могут дать, но как будто Артёма сейчас можно подвязать.       Поэтому я хотел найти его и узнать, что происходит. Это не должно быть сложно: скорее, они либо в холле первого этажа, либо на парковке, где обычно проходили все встречи с родителями. А если ни там, ни там, можно пойти к библиотеке и постоять под дверью. Но это уже если совсем всё плохо. Тогда это будет значить, что при беседе ещё и директор лагеря присутствует, а это ничего хорошего за собой не несёт, да же?       На отрядном был сбор всех отрядных хиккарей, которые по понятным причинам не пошли на дискач. Ульяна, Андрей с Данилом, Саша тоже была тут – жалась у стены возле колонок, из которых играла музыка.. Безудержное веселье, реально. Но справедливости ради, они что-то делали. Рисовали, Саша переводил трафареты, мальчики чёто увлечённо резали..       – О, Арсений, – заметив меня, воскликнула Ульяна. – Иди к нам.       Я осмотрелся, пытаясь понять, что они делают. И вроде я мог вписаться, но сначала надо было найти Артёма. Я человек последовательный.       – Сейчас, пройдусь немного, – направляясь к лестнице, сказал я. Узнаем, всё ли хорошо, и вернёмся.       На первом этаже никого не было, так что я слегка даже расстроился – придётся выходить на улицу и совершать лишние движения.. Но я же сам хотел, и сам сказал, что пойду искать. Надо держать слово. Пиздаболов никто не любит.       Парковка располагалась недалеко от столовой и мне нравилось, что разглядеть, что там происходит, можно было с приличного расстояния, даже не приближаясь. Не то чтобы я боялся быть обнаруженным, но не хотелось, да. А то как будто это странно, да? Хожу, подглядываю, подслушиваю..       Возле мест для машин было несколько лавочек, и сейчас на одной расположилась компания из четырёх человек, и да – Артём был там, с ними. Кроме них здесь больше никого не было, так что переговариваться и шуметь они могли свободно. Жаль, что даже при общей тишине я не мог и слова разобрать из того, что они обсуждают.       Впрочем, интересно было не это, а то, что рядом с Артёмом расположилась какая-то девушка. Основательно расположилась – прижавшись сбоку, ещё и голову на плечо ему положив.. Это его девушка? Просто он не говорил, что встречается сейчас с кем-то. Но что это тогда такое? Может, кто-то, кто проявляет к нему интерес сейчас..?       Когда Артём вдруг развернулся к даме, что-то у неё спросил, а затем поцеловал в макушку, я додумал: "И к кому он проявляет интерес". Нет, но ладно. Кто ему запрещает, в конце концов..       Ладно, я просто был удивлён. Я думал, что Артём особо ни с кем не общается. Он и сам об этом говорил, и что в итоге? К нему приехали какие-то люди. Никто бы не стал тратить столько времени и сил, чтобы добраться сюда ради никого, я же прав?       Но вспомним, зачем мы сюда шли. Узнать, что всё нормально. Узнали? Задание выполнено, можно возвращаться.       Люди на отрядном по-прежнему залипали тут, и я решил остаться тоже. Это явно будет лучше, чем сидеть одному в комнате, тем более, тут вон как весело. Музыка, правда, не моя, но ничего – можно и потерпеть. Наверное, по мне и не скажешь, но я спокойно уживался с теми, с кем, по стереотипам, я должен ругаться и регулярно конфликтовать. Лишь бы они тоже были настроены на уживание со мной, а не на регулярные конфликты. Ну а серьёзно сраться с кем-то из-за музыки было просто глупо.       Расположившись на лавочке, я достал телефон. Следовало просмотреть все сделанные в последнее время фотки и почистить память, и сейчас для этого было лучшее время. Впрочем, как будто у меня был его недостаток в последнее время.. Но предположим. Всё равно вклиниваться в общую работу я не хотел – да и не смог бы, скорее, всё было уже занято, – а так хоть чем-то займу голову. Такой же интеллектуальный труд – фотки чистить..       – Арсений, – вдруг позвала меня Ульяна, отвлекая тем самым. – А ты можешь по-русски, но с немецким акцентом разговаривать?       Я даже знать не хочу, зачем тебе это, kleiner russisches Mädchen.       – Зачем тебе?       – Ну, просто интересно.       Я уже знал, к чему это. Это всегда просто до безобразия. В Германии до меня так же доёбывались, только насчёт русского языка.       – Нет, не умею.       – А если попробовать? – Ульяна всё не успокаивалась. – Если я напишу текст на английском русском..       Я кое-как сдержал закатывание глаз. Mädchen.       – Нет, – я сдаваться тоже был не намерен. – Я слишком хорошо знаю что русский, что немецкий, чтобы это работало.       В ход пошло самое ужасное оружие – девичьи печальки.       – Блин, – протянула Ульяна. – Просто акцент – это так мило..       Я не понимал, чего она пытается добиться. Нет, в смысле, понимал – он хотела, чтобы я попрыгал, желая её порадовать, всё-таки как-то ужался и поговорил на русском с акцентом. Но блять, серьёзно? Мне уже начинало казаться, что многие девушки слишком охуевши восприняли тему "Я же девочка". Я же девочка, ради меня все подорвутся, я же девочка, если я грустно потуплю глазки, то всё тут же будет по-моему. Я ни в коем случае ни на кого не быковал за это, нет. Но ради их же блага им лучше завязывать с этой темой. Это сейчас мы все молодые, шутливые, мальчики горячие и пылкие, ещё могут чёто там сообразить, подумать, поплясать, лишь бы девочка улыбалась. Но скоро взросля жизнь, там уже всего этого не будет. И лучше вообще никому не привыкать к мысли, что ради него-неё все всю жизнь будут готовы плясать и стараться. Грустно, понимаю, но чем раньше вы это осознаете, тем менее болезненным для вас будет процесс взросления. А мне шестнадцать, кстати, да.       – Ага, – хмыкнул я, после чего уткнулся обратно в телефон. Отвлекли, блин, от такого важного дела..       Не прошло и минуты, вернулся Артём. Я хотел язвительно заметить – что, уже наобщался со своими друзьями, – но вовремя вспомнил, что ушёл-то Артём уже давно? И всё это время он был там с ними. Могли и успеть наобщаться, действительно..       Остановившись у самой лестницы, Артём в ахуе оглядел всех нас.       – Что это за.. Туса?       – Присоединяйся тоже, – Ульяна типа миленькое расставила руки. – Здесь рады всем. Тебе особенно.       Артём растерянно посмотрел на меня, и в конце концов прошёл прямо сюда, ко мне на лавочку.       – Чё ты тут сидишь? – тихо спросил он, пристраиваясь рядом. И типа, не просто рядом, а реально рядом, аж прижимаясь ко мне. Чё, от встречи с той девочкой ещё не отошёл..? Отсядь от меня, блять..       – Просто сижу.       – Предатель.       А ты, социоблядь, которая только что сидела с друзьями и обжималась с какой-то девкой? Ты кто после этого?       Если я мог мириться со скукой и плохой музыкой, то Артём был не в состоянии. А потому уже через пять минут агрессивных поёрзываний и недовольного сопения, он спросил:       – Может, я гитару принесу?       – Давай, – обрадовалась Ульяна. – Можно попеть что-нибудь.       Она звучала довольно, а я вот захотел съебаться в комнату поскорее. Господи, они ещё и петь тут собрались, да за что.. Впрочем, может, сейчас Ульяна с Артёмом заебашат что-то нормальное? Всё-таки, все люди, которые требовали играть всякую околопопсовую хуйню, сейчас на дискотеке (танцуют под околопопсовую хуйню). Артём и Ульяна сами могут решить, что им играть. Может, это будет что-то, из-за чего не будет хотеться уйти и спрятаться где-нибудь? Хотелось бы верить. Впрочем, сейчас я смогу уйти. Это же не огонёк, посещение которых обязательно.       Артём вернулся быстро, и слава богу, сейчас сел уже подальше от меня. Впрочем, было бы странно, если бы он умудрился жаться ко мне с инструментом на руках.       – И что играть..? – проводя по струнам, спросил Артём.       В этот момент музыку из колонок выключили, но мы все успели уловить начало чего-то знакомого.       – О, – Артём почему-то возбудился, – это песня из..       – Труп невесты, – подсказала Саша.       – Да.       И Артём заиграл её же. Поразительных талантов человек. Немецкие RAC-группы? Знаем. Лагерные песенки? Не вопрос. Мелодии из мультиков? Конечно, боже.       – Арсений, пой, – приказал Артём, и под моим взглядом, похоже, решил показать пример. – Чем эта глупая девчонка оказалась лучше?       Я не собирался участвовать в этой хуйне, так что сразу обозначил:       – Я не умею петь.       – Читай тогда, – невозмутимо предложил Артём. – Тут не то чтобы надо петь прямо петь.       И почему все так яростно хотят разговорить меня, заставить петь или делать ещё какую-нибудь тупую херню. Ну, типа, им-то конкретно с этого что? Это так глупо.       Но, возможно, после тупейшего предложения Ульяны это казалось просто глупым, а потому и не таким уж и страшным. Я как будто мог бы..?       – На немецком? Я на русском не смотрел.       – О, давай, – Артём заинтересованно придвинулся. – Интересно. Нам на уроке немецкого включали как-то, мы смотрели на немецком, логично. Мне понравилось, как звучит. Бля, как там.. Wenn Viktor doch nur wüsst, wie..       Артём споткнулся, так что я продолжил:       – Wunderbar du bist.       Кажется, ему было тяжело из-за сочетания звуков? Ну или он забыл текст. Бывает. Не все же такие дебилы, запоминать тексты детских песенок. Это ещё и не его родной язык.       – Давай, – Артём довольно провёл по струнам, снова начиная играть, – я побуду паучихой и червём. Was hat die kleine dünne Göre denn, was du nicht auch hast? Sie hat nicht dein Lächeln und dein liebliches Gesicht.       Отыгрывая Паучиху, он повысил голос, и это было забавно. Я даже хихикнул про себя.       – Sie hat einen Puls, – но про задачу я не забыл.       – Überschätze sowas nicht, – Артём жалобно посмотрел на меня, совсем, видимо, вжившись в роль, – Halb so wichtig, Nichts dabei. Wenn er dich erst so gut kennt wie wir zwei. Dieses armselige Mädchen trägt auch nicht Viktors Ring. Ihre Künste am Piano, sind sehr gering. Drum erreicht sie dich nie..       – Leider atmet sie.       Насколько странно, что петь попросили меня (надо полагать, чтобы насладиться моим немецким), но в итоге у меня всего пара строк, а поёт по большему счёту Артём? Впрочем, близился припев, а вместе с ним и мой звёздный час. Господи, стыд-то какой.. Но ладно, главное – дышать. Можно не петь, но голос дрожать не должен.       – Strategie. Völlig richtig, Halb so wichtig, Nichts dabei. Wenn Viktor doch nur wüsst, wie wunderbar du bist. Wenn er dich erst so gut kennt wie wir zwei.       Закончив, Артём выжидательно уставился на меня.       – Ich spür keinen Schmerz wenn ich die Hand zum Feuer führ, oder wenn des Messers Schneide mich berührt.       Я никогда не пел, поэтому не знал – есть у меня голос, нет его, поставлен он, что это вообще значит.. Но одно я знал точно – петь мне не стоит. В общем-то, у меня была принципиальная позиция – я не пел, не танцевал и никакими подобными штуками не занимался и не собирался никогда этого делать. Что произошло сейчас? Не знаю. Артём попросил, ага, а я побежал. Только что послал нахуй бедную девочку с той же просьбой, но пришёл Артём – и вот я уже пою.. Но в свою защиту я мог сказать, что пением это не было. Я зачитывал текст, просто медленнее и как бы подгоняя речь под музыку. Но пением это не было.       – Und ich weiß ihr Herz kann schlagen und ich weiß tot ist mein Herz. Doch der Kummer und die Pein sagen mir es kann nicht sein wenn ich leise eine Träne wein vor Schmerz.       Отыграв короткий проигрыш, Артём вдруг хлопнул по струнам:       – А я не помню дальше. Там уже ебаный текст начинается.       Что ж. В целом, и это можно просто прочитать..?       – Ein Vorteil ganz alleine spricht für diese Kleine: am Leben zu sein?       Артём на удивление быстро подстроился и продолжил играть.       – Bildet sie sich was drauf ein? Dieser Zustand, so weiß man, hält für kurze Zeit nur an und ist leicht zu beheben durch den Sensenmann..       – Spielerei, – только началась знакомая ему часть, снова запел Артём. И, наверное, мне стоило заткнуться, но я поздно об этом подумал, так что немного мы попели вместе с ним.       – Völlig Richtig, Halb so wild, Nichts dabei. Wenn Viktor doch nur wüßt, wie wunderbar du bist, wenn er dich erst so gut kennt wie wir zwei..       Далее должна была идти часть Эмили, но выполнить её мне не дали – Ульяна запела вместе со мной.       – Мне совсем не больно поднести к руке огонь..       Это сбило меня – мне было тяжело говорить одновременно с кем-то, – а почему Артём перестал играть – оставалось только догадываться.       – Ульяна, – недовольно позвал он. – Замолчи, пожалуйста. Тут носитель немецкого языка выёбывается. Я хочу послушать.       Я извиняющееся посмотрел на Ульяну. Прости его, пожалуйста. Такая вот он невоспитанная свинья..       Ульяна охуела, но ничего не сказала, наверное, просто растерявшись. Я потерял последний настрой, и вскоре до Артёма дошло, что всё, можно не продолжать и не ждать.       – Что такое Sensenmann? – тогда спросил он. – Всегда было интересно.       Так интересно, что ты ни разу за "когда вам там включали этот фильм на уроке немецкого" не погуглил это?       – Мрачный жнец, – но ответил я нормально, конечно же. – Образ смерти в европейской культуре. В немецком языке – Sensenmann.       – А, – наконец отозвался Артём. – Понял.       – Sense – коса, – я подумал, что ему может быть интересна и этимология. – Человек с косой, проще говоря.       Обращайтесь. Всегда рад поделиться интересными знаниями. Не рад, когда вы обижаете девочек, но, конечно, настаивать и поучать не смею.