Wenn

02.09.13, Понедельник

      Стоя перед стендом, я изучал расписание. Вчера я не догадался этого сделать (просто забыл, но похуй), поэтому приходилось делать это сейчас. Ковальский говорил, что ещё неделю будут постоянные изменения, поэтому смысла запоминать нынешний "расписос" не было, но я хотел получить хотя бы примерное представление. Раз в классную конфу я попасть не могу, будет неплохо иметь под рукой хотя бы что-то примерное. Полное, не полное, официально заверенное или нет – похуй, лишь бы было.       Уроки всегда начинались с самого утра, с восьми, и их всегда было по шесть. Неплохо? Мне так тем более должно быть похуй – у меня ни дополнительных секций, ни увлечений, и ради чего мне спешить домой? На самом деле, я бы даже порадовался, будь у нас побольше уроков (не исключаю, что это я только сейчас так думаю, а через неделю даже от такого расписания взвою), но это только моё мнение. Думаю, остальные одноклассники предельно довольны и таким расположением дел. Что ж, плевать.       Сейчас мне стоило волноваться из-за того, что расположение кабинетов я всё ещё не знал, а добираться мне нужно было самостоятельно – потому что преследовать было некого. В общем-то, для этого я и пришёл в такую рань – чтобы осмотреться здесь, пока никого нет, и дойти до кабинета вовремя. Полчаса мне хватит для разведки? Ладно, кого я обманываю. Мне просто было скучно дома, вот и всё. Я рано вставал в последнее время, и бродить по дому в ожидании меня не прикалывало.       Как оказалось, ничего сложного в распределении кабинетов не было. По первой цифре номера определялся этаж, а потом оставалось только наворачивать круги по зданию и искать нужный кабинет. К счастью, все двери были подписаны (просто в той нашей школе такого не было), так что я очень быстро успокоился. Ничего сложного. Единственное, что стоило быть осторожнее с четвёртым этажом. Он у здания был только с двух противоположных сторон, то есть, можно было подняться не в ту секцию, и если это произойдёт, в нужную пробираться придётся через третий этаж. В теории можно опоздать на урок. О, ужас, да?       Внезапно заметив движение на лестнице, я повернулся и по рюкзаку узнал в человеке Ковальского. Он, кажется, торопился, или по привычке так скакал через ступеньки? В любом случае, я просто поспешил за ним. Он же к кабинету идёт? Ну, даже если и нет, то к восьми он всё равно двинется в нужном направлении, так что похуй – идём за Ковальским. Если что, просто послежу за ним. Побочная история, так сказать. Дополнительная ветка квестов. В награду пизды дадут, наверное.       Когда на втором этаже Ковальский сразу свернул к дверям в секцию, я про себя хмыкнул – да, Ковальский шёл куда надо и сразу. Мне, тем не менее, пришлось остаться в холле, за теми же дверями – конечно же, чтобы продолжить слежку. Я не собирался так быстро выдавать себя. Тем более, что был повод затаиться.       В секции, у кабинета уже ждал Артём, и я бы не был собой, если бы не решил, что они с Ковальским договорились прийти пораньше, чтобы потусоваться вместе. Или, может, это у них уже негласное правило? И ничего такого, но я просто должен был выяснить, что у них происходит.       Из-за того, что Ковальский поднимался быстрее меня (это он на встречу так торопился?), когда я подошёл к дверям, он уже подкрадывался к Артёму, который мирно и ничего не подозревая лежал на лавочке. Сложно было сказать с моего ракурса и расстояния между нами, спал он или нет.. Но в любом случае, происходящее мне не нравилось. Но я в любом случае не планировал вмешиваться, и вместо этого планировал понаблюдать – что и как будет происходить у этих двоих дальше. По первой поре как-то так дела и будем вести. Просто наблюдать, молча и тихо. Истина в глазах смотрящего, как говорится.       Артём смог услышать приближение Ковальского, хотя тот старался вести себя тихо. И дверь за собой аккуратно закрыл, и ступал осторожно, чтобы звука шагов не было. Ну, может, у Артёма уже какое-то внутреннее чутьё выработалось? Что-то вроде интуиции. Чует приближение Ковальского даже с закрытыми глазами.       – Только подойди, блять, – прорычал он, и Илья и правда замер на месте.       – Почему ты такой злой? – весело спросил он. – Я к тебе по-доброму, а ты.       – Нахуй пошёл.       И вот всегда с людьми так. Ты к ним по-доброму, а они тебя посылают.       И вот опять к моим вчерашним мыслям, да? Тем, которые про то, что Артём может намеренно держать Ковальского возле себя, чтобы наслаждаться его вниманием и вот этим всем. Но не может же Ковальский быть таким тупым и тратить время на человека, с которым ему ничего не светит? Или Илья настолько влюблён, что согласен терпеть такое отношение? Его как будто даже жалко становится. Но и как будто есть ощущение лёгкого наебалова. То Артём его наёбывет, то Ковальский – его.. Или они оба – всех?       Я так и стоял у дверей, раздумывая, стоит ли идти к ним, или лучше подождать. Просто мало ли, вдруг я им помешаю приятно проводить время друг с другом. Да и я всегда любил наблюдать за людьми в их естественной среде обитания. А тут ещё и объекты такие интересные..       Но когда Ковальский вдруг отошёл от Артёма к стене, все мои надежды на спалить их за чем-нибудь интересным растворились. Но зато решился мой первый вопрос. Раз ничего не происходит, можно и пойти туда? Раз уж я ничего не испорчу им своим появлением.       Вообще, на самом деле, что-то мне подсказывало, что вдвоём их наедине лучше не оставлять. Ковальский, может, был бы и не против, но как будто он меня волнует. А Артём.. Что он тут делает в такую рань вообще? Поваляться мог и дома, на более удобной для этого поверхности. Но вообще, конечно, изначально я хотел сказать, что Артём против, наверное? Ну, совместного времяпровождения с Ковальским. С другой стороны, был бы против – не способствовал этому. А он как будто только и рад.       В итоге идти к ним мне было даже страшно, но в любом случае бы пришлось делать это? Так что, скрепя сердце, я открыл дверь.       – Ой, Сеня, – радостно протянул Ковальский, увидев меня. – А что так поздно?       Встречный вопрос, Илюша? Но вообще, этот его вопрос походил на эдакое "Нахера ты припёрся? Испортил мне всё, блядина". Может, он и правда хотел с Артёмом время провести. Вон, бежал, торопился. И для чего? Чтобы потом какой-то Арсений всё испортил?       – Сам-то чё припёрся? – развернувшись к Ковальскому, фыркнул Артём. Продолжая при этом лежать на лавочке, да. Просто это добавляло немного юмора к ситуации. Смотрелось странно.       – Ладно, – решил исправиться Ковальский, – звучит так, будто я тебе не рад. Но никто не рад видеть Сеничку больше, чем я.       Очень мило, спасибо. Ещё раз так меня назовёшь, я тебе ебало порву.       – Я помню твою доброту, – Илья приложил руку к груди. – Мы теперь друзья навек.       Не надо мне угрожать, блять..?       – И у меня есть уважительная причина, – но Ковальский отвлёкся на Артёма. – Ну, почему я так рано пришёл.       – А у Арсения её быть не может?       Создавалось лёгкое ощущение, что Артём стал ещё нервознее, чем летом. Это из-за.. Чего? Начала учебного года? Меня? Ковальского? Всего вместе? Или у него в принципе по осени начинается, ну.. Вот это. Что там у всех психопатов бывает в такие времена года? Мы же не сомневаемся, что он психопат. Ебнутый, вернее. Психопат – это всё-таки другое.. Но у Артёма явно присутствует какая-то дурь в башке, именно что остро патологическая. Я весь август о нём думал, столько выводов наделал.. Могу хоть книгу написать.       – У тебя есть уважительная причина? – спросил у меня Ковальский. Голос у него был как бы требующим, но в то же время было понятно, что он издевается. Я понимал это прекрасно, но всё равно немного разозлился. Пришёл и пришёл, тебе какое дело?       – Потому что захотел. Сойдёт?       – Ты – альфа-самец? – запаясничал Илья. – Ты делаешь только то, что хочешь, и когда хочешь?       – Если мама не против, – я кивнул. – А так да.       – Не, ну маму надо слушаться, это правильно.       – О, господи.. – простонал Артём, закрывая лицо руками.       Тема на этом завершилась, и казалось бы – впереди сто лет неловкого молчания. Но слава богу, пришёл Данил – и привнёс немного новизны нам сюда.       – Чё уже за сбор с самого утра, – здороваясь со всеми, спросил Данил. – У тебя ж батя на вахте?       Это обращалось Артёму, и тот хмыкнул.       – Да один хуй делать дома нечего. Подумал, приду. Вдруг тут кто-нибудь есть..       Это он протянул типа загадочно и таинственно, и я бы и так что-то заподозрил. Но Артём ещё и посмотрел на меня.       На меня, блять.       Не на Ковальского, а на меня.       И я вообще порвался. Он думал, что я приду раньше? И поэтому пришёл сам? Хотел со мной поговорить? Может, убить, пока никто не видит..? Зачем ему со мной разговаривать..       Но нет, мы на это не поведёмся. Он же издевается? Ну или просто посмотрел на меня. Такое бывает, люди иногда смотрят друг на друга во время диалога. В этом нет никакого тайного смысла..       – А ты чё? – следующим в очереди на доёбы стоял Илья.       – Мать вернулась, сейчас беснуется, – спокойненько пояснил тот. – Сестра проёбывала универ. Вы бы видели, что дома сейчас творится, я ебал.       Таким образом, все бегут в школу от проблем дома. Записываем.       – А ты?       Когда обратились ко мне, я сперва даже растерялся. Некоторый шок у меня вызвало то, что Данил поздоровался со мной наравне со всеми. Типа, разве я этого заслуживаю? Уже сейчас? Но ладно, то обычный жест. А вот интересоваться мной – как будто уже перебор, не? Но игнорировать его было бы странно..       – Дома заняться нечем.       – Что с вами не так, блять? – Ковальский оглядел нас с хитрым прищуром. – Как вы так живёте, что вам дома, – это он выделил, – и заняться нечем?       Я бы объяснил ему, что мне нет смысла начинать делать что-то с утра, потому что для меня важно начать дело и закончить его, и не прерываться на несколько часов. Но так уж совпало, что все дела, которые я могу делать, – как бы долгоиграющие. В которые надо – и хочется, – погрузиться с головой, а не делать в спешке, потом ещё и с перерывом.. Нет уж, спасибо. Проще после школы всем этим заняться. А с утра чё..       – Это же дом, – продолжал возмущаться Ковальский. – Там всегда есть, что делать.       – Так а смысл, если через час надо идти куда-то.       – Целый час.. – попытался Ковальский, но я его остановил.       – Всего час.       Я уважал людей, которые могут за час если не сделать какое-то дело, то хотя бы начать, а потом вернуться к нему позже. Но сам я так не умел. И проблемы в этом не видел, чтобы переучиваться.       – А ты чем вообще увлекаешься? – почему-то следом Ковальского заинтересовало именно это.       Артём откинул голову назад, посмотрев на меня. Типа "Ну давай, скажи ему что-нибудь". Ну, понятно, над чем он смеётся сейчас. Мне же даже сказать нечего. Я ничем не увлекаюсь. Нигде не тусуюсь, ничем не интересуюсь, так сказать.       – Игры какие-нибудь, да? – спросил Ковальский, явно надеясь на положительный ответ.       – Возможно.       На самом деле, я не играл уже очень давно, а онлайн-игры забросил ещё в том году, но допустим, я всё ещё могу говорить об этом, как о увлечении. И мне ничего не будет стоить установить какую-нибудь игру снова. Если такая тема пойдёт, конечно. И вообще, как Ковальский догадался? У меня на лбу написано? Прозвучало так, будто он что-то знает, но я же ничего не говорил. А значит? Ковальский провидец? Артём ему рассказал? Или по мне реально видно, что я чмо без друзей и личной жизни? Ну, просто чем ещё таким людям заниматься?       – А-а-ион? – протянул Илья. Было видно, что ему стыдно говорить об этом, но в то же время он надеялся. Такой душещипательный взгляд. Как будто он хочет найти кого-нибудь, разделяющего его интересы, и очень давно, но не может. Сколько драмы.       – Лунг?       – В такие раньше играл. Сейчас уже не очень прёт с них.       – Да что, блять, такое, – выругался Ковальский, недовольно топчась на месте. – Я когда-нибудь найду человека поблизости, который поиграет со мной в эту хуйню?       Нет, но я могу. Только скажи, какую именно хуйню, и уже хоть сегодня вечером.       Только я хотел сказать ему об этом, как меня опередили:       – Смирись, – хмыкнул Артёма. – Чмошник, блять.       – Вот ненавижу, когда он так делает, – Ковальский устало посмотрел на меня. – Забьётся в угол куда-нибудь и сидит там, оскорбляет всех. Оскорбинка.       Я сначала не понял, причём тут аскорбинки, но вскоре догадался. От "оскорбить". "Аскарбить".. Игра слов, и всё такое.       – Пошёл нахуй, – отозвалась Оскорбинка, но спор не продолжился.       Внезапно у Ковальского зазвонил телефон. Звонок у него был включен на всю громкость, ещё и стояла довольно резкая музыка.. Я ааж вздрогнул.       Что смешно, Ковальский испугался и сам, но быстро сориентировался, и даже начал подпевать, пока доставал телефон из кармана.       – And if you got a little problem with that, what the fuck you gonna do аbout it? – аж пританцовывая, пропел он. – You'll get fucked up.       Отчеканив это, Ковальский провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху. Тут же он развернулся и пошёл в сторону – видимо, не хотел, чтобы кто-то слышал. Ну, это нормально, учитывая, что Ковальский промышляет чем-то незаконным. Я же правильно помню? Артём упоминал что-то такое. Хотя с какой стати какому-нибудь его приятелю или "партнёру по бизнесу" звонить ему в такую рань.. Звучит как бред. Да же?       С уходом Ильи стало тихо. И, может, я опять слишком много думал, но почему-то мне казалось, что если бы не я, то Данил с Артёмом смогли бы найти, что обсудить. Насколько глупо полагать, что взрослые парни будут стесняться присутствия другого человека? Да и Артём, судя по его поведению и виду, был больше настроен на поспать. И, может, не такие уж они с Данилом и друзья, чтобы разговаривать о чём-то. И нечего разводить тут херню..       В общем, пока не вернулся Ковальский, никто не сказал и слова. А возвращаясь, Ковальский так резво шагал к нам, что я даже испугался. Он ещё и смотрел прямо на меня, как будто хотел продолжить нашу приятную беседу. Не, это было хорошо, на самом деле. Я просто хотел сказать ему, что в целом, не против совместной игры. Мне самому всегда было интересно, какого это, а возможности поиграть с кем-либо не было. Прибиваться ко всяким гильдиям, альянсам было не для меня, а.. А играть с другом? Ну, не с другом, а просто с человеком – это забавно, наверное? Почему бы и не попробовать, раз уж и человек нашёлся.       – А сейчас ты тогда во что играешь? – Илья сразу перешёл к делу. – Пиксельки-хуиксельки?       Это что, гон на 2D-игры? Он охуел?       – Возможно, – уклончиво ответил я. – Если хочешь, я могу установить себе что-нибудь. Тот же Аион.       Было неожиданно трудно говорить подобное – я даже сам не ожидал, что мне придётся столько усилий вкладывать, и просто чтобы сказать что-то человеку. Пиздец я от жизни отбился.. Но я хотя бы стараюсь.       – О, было бы классно, – Ковальский большими глазами уставился на меня. – Я тогда подумаю, что тебе скачать. Или ты сам что-нибудь хочешь? У меня большой выбор.       – Аион, раз начали с него? – предложил я.       Он мне не очень нравился, но по сути было похуй – всё равно вряд ли удастся найти что-то лучше. А в Аионе у меня есть более-менее прокаченные персонажи, которых не стыдно показать другим.. Правда, могут возникнуть проблемы с серверами, но можно будет создать нового персонажа, что уж там. Теперь только остаётся надеяться, что мой аккаунт не снесли и не взломали. А то это же такое счастье – вернуться в игру после нескольких лет отсутствия, и не важно, что там за пиздец. Всё равно ностальгия своё дело делает. А Аион ещё и красивый..       Я не удержал тяжёлого вздоха. Ну вот, вспомнили, теперь аж самому захотелось заново её установить. Что, сколько там у нас уроков сегодня, шесть? В час-десять освободимся, в полвторого я уже буду дома.. Сколько будет качаться Аион? Хм.. Может, на большой перемене сбегать домой и поставить на скачку? Как будто я мог бы. Хотя если я приду домой, то я там и останусь.       – Заебись.       И будет забавно, если Ковальский сольётся. Просто это же классика, да? Кто-то сам предлагает, потом ливает. А я тут уже подорвался с места, ага, игру качать. Хотя мы, вроде, прояснили, что я и сам хочу поиграть теперь. так что ладно. Это 'не' ради Ковальского.       – Всегда мечтал поиграть с кем-нибудь, – очень радостный, поделился он. – Ещё и по скайпу в это время поговорить..       О, а я думал, я один такой идиот в мире. Ну, мы нашли друг друга. Надеюсь, мой ноут стойко вынесет все невзгоды и не отключится от перегрева уже через минуту. Если, конечно, ещё будет, что выносить. В смысле, опять же, Ковальский может и забыть, или ещё что-нибудь..       – Ты сидишь в Контакте? – но, кажется, я поторопился.       – Нет.       – О, ещё один, блять, – махнул рукой Данил, и я бы обратил на это внимание, если бы не Ковальский, продолжавший говорить:       – Тогда запиши себе куда-нибудь мой скайп.       Я даже опешил. Было неожиданно, что он решил разобраться с этим уже сейчас. Впрочем, у нас ещё будет возможность всё проебать. Не стоит слишком серьёзно всё это воспринимать.       У меня на телефоне тоже был установлен скайп, так что я мог найти Ковальского уже сейчас, и так же сразу добавить его. Вообще, странно было видеть человека с такими программами аж на телефоне, но да ладно. Куда более странно было видеть пополнившийся список контактов. Теперь там есть кто-то помимо Отто, вау. Так вот и социализируюсь потихоньку..       – Ты за кого играл? – Ковальский всё продолжал уточнять организационные моменты.       – Асмодиане, если не ошибаюсь.       – О-о, вообще хорошо..       – На свадьбу позовёте? – вдруг снова послышался голос Данила, и мы с Ковальским оба повернулись к нему. А я уже и забыть успел, что стоит тебе хотя бы раз оживлённо поговорить с кем-то о чём-то, вас уже отправляют в ЗАГС. Правда, мне всегда казалось, что эта тема для детского сада, ну, для начальной школы максимум. Но не для десятого класса явно.       – Не позже, чем вы с Дениской, – быстро сориентировался Ковальский. Метнул стрелки, ага. Хотя не было похоже, что Данил обиделся. Хотя сейчас бы обижаться на подобные шутки, в таком-то возрасте.       – Сперва у вас погуляем, потом у нас. Кто будет бросать букетик?       – Денис, очевидно?       – Надо будет сказать, чтобы в меня целился.       – В голову, – хмыкнул Артём.       – Молчи давай. А то за тебя замуж выйду.       – Бросишь Арсения прямо у алтаря?       Ковльский рстерянно посмотрел на меня, но в итоге только хихикнул.       – Арсений, за умные отсылки шаришь?       – Может быть.       – Просто есть в тебе что-то такое. Грустно мудрое. Думаю, ты меня поймёшь. Возлюбленная моя, позволь мне быть неверным, Прежде чем повести тебя к алтарю.       Когда Ковальский сказал про умные отсылки я даже заинтересовался – что же такое он выдаст? Интерес к чему выдаёт моё грустно мудрое ебало? И немного я опасался, что не пойму, но я понял. Вау.       – Чё, ебать, – после недолгой паузы фыркнул Данил.       – Это не для вас, – Ковальский только отмахнулся, после чего выплюнул. – Быдло. Главное, что Арсений понял.       – А Арсений понял? – Артём посмотрел на меня.       – Конечно, он понял. Он-то не быдло.       Данил засмеялся. Прямо вот прохохотал.       – Арсений-то?       Ну, в его защиту можно сказать, что выгляжу я и правда так себе. На улице встретите – в жизни не решите, что я не быдло. А потом вот узнаете, что со мной можно мюзиклы обсудить, и чё? Чё с ебалом, как говорится? Так что совсем мне не обидно..       – Данил, тише давай, – попросил его Ковальский. – Он всё ещё здесь.       – Так чё за шутка? – не унимался Артём.       – Это из мюзикла по "Собор Парижской Богоматери", – сказал я. И хотелось накинуть больше подробностей. Что это слова Феба из песни Belle, где они втроём занимаются коллективной мастурбацией на Эсмеральду.. И что Феб там особенно показан как полная сука. И очень смешно, что в диснеевской экранизации, например, на их пару с Эсмеральдой накинули романтики и любви.. Но не будем, пожалуй. Артёму вряд ли это интересно, а Ковалький, как истинный ценитель прекрасного, и так всё это понимает. Будем считать.       – Боже, блять, – выдержав трагичную паузу, фыркнул Данил. – И как ты понял, что Арсений тоже пидр? Это ваша чуйка?       – А что, мюзиклы смотрят только пидоры?       – Не знаю, я же не смотрю.       – Получается, наоборот – пидоры не смотрят?       Господи, блять.. Ну Сократ и Плутон.       Наконец начали подтягиваться другие одноклассники и совсем скоро стало шумно. Артёму в конце концов пришлось сесть – прогнулся под давлением общества и уступил место двум другим парням из класса. Вообще, грех было не заметить – тут было слишком много парней. Считать я не решился, многих ещё не было, но ещё вчера можно было обратить на это внимание. Помнится, в той моей школе в классе мальчиков и девочек было более-менее поровну, а тут, блять. Куда пропали все девушки? Они умирают после полового созревания? Страшно..       С некоторыми людьми мы представились, с кем не успели сделать это вчера – уже после "драки" Ковальского и Артёма, когда собирались пойти домой, Илье приспичило попрощаться со всеми, кто остался. Я заодно познакомился с некоторыми, но кого-то я всё равно сейчас видел впервые. Особенно это касалось тех же девушек. Мы-то вчера прощались-знакомились только с парнями. Так что женскую часть класса я успешно обошёл стороной.       Ещё меня радовало, что никому не было дела до нового человека в классе. Никто не доёбывался с расспросами, меня вообще никто не замечал. Здоровались, да, узнавали имя, представлялись, но на этом всё заканчивалось. Как раз больше мне и не нужно было. Я был бы смущён, если бы меня слишком выделяли из толпы, так что такое безразличие только радовало. Мда, коротко о том, как я социализируюсь. Пожалуйста, не разговаривайте со мной. Но в своё оправдание могу сказать, что я просто не хотел образования неловких ситуаций, а они непременно были бы, если на меня кто-то активно накинулся. Не стоит. Подождём хотя бы немного.       Первыми двумя уроками стояла алгебра, и учительница – невысокая женщина, уже в возрасте – полчаса, я даже засекал, рассказывала нам о всяком. О важности математики, о том, как сдали экзамены её выпускники в том году, о том, что ЕГЭ – это не за партой сидеть, надо серьёзно постараться, чтобы набрать нужное количество баллов. А чтобы хорошо сдать и поступить в хороший вуз (куда же без пары поучительных историй из жизни её учеников), нужно начинать усердно готовиться уже сейчас.       Девушка, которой пришлось сесть рядом со мной из-за отсутствия мест, заботливо сообщила мне, что им уже который год рассказывают всё это, причём, об одних и тех же людях, и с одним и тем же посылом. Я про себя даже хихикнул. Более вероятно, учителем женщина работает давно, а выдающихся учеников всего пара человек? Хотя в успехе или провале человека не всегда виноват учитель, чего скромничать.. Но всё-таки? Как будто интересная деталька.       Даму звали Лиза – мы представились после небольшого обсуждения успешных людей. То самое "Вот эти многого добились, а про тех, кто учился вместе с ними и прилагал столько же усилий, я не расскажу – потому что по стечению обстоятельств они оказались в шараге или на стройке". Ситуация двусторонняя, опять же. Но было забавно с кем-то похуесосить тупые общественные установки. Старайся – и добьёшься, вот этот романтичный образ учителя как именно что наставника, и чуть ли не духовного, а не просто человека, который говорит тебе "Делай хуйню, ой, не знаешь, как, да похуй, сам разберёшься, я тут чё, работу свою делать должен что ли". Я недавно для себя понял, что у меня нет вот этого образа. Как раз смотрел фильм, где тренер спортивной команды выступал таким вот обретённым отцом, и это было такой тупой хуйнёй. Потом вспомнил, как читал книгу, где был подобный момент, и она у меня тоже вызвала отторжение.. И вот и оно, как бы. У меня не было опыта, где бы учитель – ну или какой-то другой хер, – был именно некой высокой фигурой. А не просто каким-то обрыганом. Ну, просто немного моих жизненных невзгод, да..       Учитывая, что урока по расписанию стояло два, получасовой монолог учителя нормально вписался по времени и по ощущениям значительного куска не отнял. Хотя половина класса даже не слушала – вместо этого залипая в телефоны, свои или соседей, или просто разговаривая. Нину Михайловну, впрочем, это мало волновало, и она как говорила, так и говорила. Может, ей и самой было лень вести уроки? Я бы её отлично понял..       Оказалось, было очень удобно сидеть на последней парте в небольшом кабинете. Был хороший обзор, и можно было видеть всех. Артёма с Ковальским, в частности. Которые уселись вдвоём и очень мило весь урок сидели плечиками друг к другу, склонившись над телефоном Ильи. Не то чтобы мне было не всё равно..

******

      Немецкого, который был поставлен в самом конце, я ждал весь день. Ладно, не то чтобы прям ждал, но некий интерес у меня был. Мне очень хотелось посмотреть, как здесь будет выглядеть изучение языка, да и.. Хотелось, наверное, прийти, сесть с охуевшим видом и сказать учителю: "Я носитель, ебать". Можете меня не доёбывать своими вопросами. Ладно, конечно, я не собирался этого делать.       Класс после физики какое-то время толпился у кабинета, и только через минут пять все разошлись. Я сразу же сказал себе следить и в случае чего следовать за Артёмом, так как сам бы просто не разобрался, куда нужно идти – в расписании было указано сразу три кабинета, и было сложно определить, какой из них был классом немецкого. Артём-то точно знает? Да и все остальные. Данил, ещё какой-то парень, который сидел с ним на геометрии.. Вроде, это как раз был Денис. Тот самый..? Больше Денисов в классе не было, насколько я помнил.       Людей у нужного кабинета было неожиданно много, половина были не из нашего класса вовсе, так что я решил, что урок проводят сразу у обоих параллелей. Ну, в какой-то степени, следовало подозревать? Если английский они наверняка разделили, то немецкий решили совместить – глупо занимать целый кабинет под три инвалида. А так хоть с параллельным классом наберётся нормальное количество людей, и можно будет даже небольшой кабинет полностью занять. Мда. Оставалось надеяться, что останутся свободные места, и мне удастся сесть одному. Просто не хотелось бы делить парту с кем-то..       После того, как всех запустили в кабинет, я какое-то время ждал, пока все рассядутся – чтобы не помешать никому сесть с тем, с кем он захочет. Заодно я пытался рассчитать, хватит ли парт, так что расстроился я заранее – нет, не хватит. Твою-то мать.       Но самое весёлое было только впереди. Из-за того, что я ждал, пока рассядутся остальные, я заметил, как какая-то девушка пыталась подсесть к Артёму. Пыталась – но он кинул свой рюкзак на парту рядом с собой, так ясно давая понять, что соседи ему не нужны. Дама легко сдалась и ушла, заняв последнее свободное место (на которое были надежды у меня, вообще-то..), и после этого Артём повернулся ко мне. С секунду мы так и смотрели друг на друга, а потом он стянул свою сумку и скинул её на пол. Я понял, что он хотел сказать, но моё замешательство Артём воспринял неправильно, так что тут же перетянулся к тому краю парты и похлопал рукой по столешнице. "Иди сюда, уёбище".       И вот поди разбери. Он хотел сидеть один, но решил пустить меня, потому что понял, что мест больше нет? Или специально не пустил ту даму, чтобы с ним мог сесть я? Хотя, наверное, я слишком много думаю. Зачем ему это, в конце концов.       Честно, я даже приближаться к нему не хотел, не то что сидеть с ним за одной партой. Но и просить кого-то другого было неудобно, как и садиться с совсем уж левыми людьми. Сложные выборы меня убивают. Но в данном случае других вариантов вообще не было, так что мне пришлось пройти к нему и сесть рядом. С надеждой, что это безопасно, и я к концу урока не получу ручкой под ребро или ещё куда-нибудь. Артём же мог специально это сделать, чтобы подманить меня поближе? А сейчас как убьёт..       Ладно, всё. Он даже не посмотрит на меня за весь урок, так что угомонились, выдохнули и начали вести себя нормально.       Немецкий вёл тоже мужчина – как и физику, – так что я снова впал в небольшую прострацию. В той моей школе не было учителей мужского пола, за исключением физрука, почему я всю жизнь был уверен, что это женская профессия. А тут уже второй мужчина.. И это без физрука. Охуеть.       После звонка какое-то время в классе было шумно – парень (даже мужчиной его назвать было нельзя – он был слишком молодым) был занят какими-то бумажками, так что игнорировал всё, что творится в кабинете.       – Так, – продолжая рассматривать журнал, наконец заговорил учитель. – Всё, хватит шуметь. Начинаем занятие.       Данил предупреждал меня, что на занятиях они не говорят на русском, так что я как бы и был предупреждён, но легче от этого не становилось. Было дико непривычно слышать кого-то, кроме матери, надо сказать? Ну, хотя бы слышать его речь было не так тупо, как речь учительницы из той нашей школы..       – Азенманн, – медленно прочитал парень и поднял взгляд на класс. – Правильно?       Можно было и не уточнять. Моя фамилия, вроде, не из тех, которые можно прочитать как-то не так, нет       Осмотрев всех, учитель уставился на меня.       – Это ты, так?       Я не знал, как можно вступить в диалог (просто растерялся, простите асоциального дурачка..), так что ненадолго залип.       – Ты не понимаешь меня? – похоже, из-за молчания в ответ, учитель начал что-то подозревать. Но что я, интересно, должен "не понять" из трёх слов? Он ещё с таким сочувствием это спросил. Совсем меня за слабоумного считает..?       – Нет, понимаю.       – В чём проблема тогда?       – Мне немного стрёмно.       Я человек честный: если мне стрёмно, говорю, что мне стрёмно. Хотя я просто ещё не втянулся. Потом мне полегчает, буду нормально себя вести. Мне просто говорили, что в начале каждого урока учитель устраивает такие вот допросы. Типа, как ты провёл вчерашний день, или как у тебя дела. Это что-то вроде повторения – времени, глаголов, словарного запаса в целом.. И этого я побаивался, на самом деле. Во-первых, я разговаривал, как аутист, тем более, со взрослыми людьми. Во-вторых, меня нервировало внимание к себе, тем более, от взрослых людей. И я не думал, что смогу нормально отвечать ему. А ведь эти мои ущербные попытки разговривать ещё и будут слышать другие люди? И хрен с ним, с остальными. Но тут Артём. Я не хочу стать ещё большим чмошником в его глазах. Хотя меня не должно волновать его мнение обо мне, но как будто это так работает. И кто вообще придумал такие вот методы проведения уроков?       – Ты из другой школы, так? – вдруг расслабившись, продолжил учитель. – Тебя не было здесь раньше.       – Да, вроде того. Мы переехали в этот район.       – Урок строится так, что поначалу я разговариваю с классом, – решил объяснить он, но я его остановил.       – Да, ммне рассказывали.       А то будет сейчас распинаться, но зачем? Если мне за всё пояснили буквально недавно.       – Хорошо. Как самочувствие?       – Не очень хорошо.       – Что нового?       Меня предупреждали, что товарищ не любит односложные ответы, да и по сути задания – тренировке речи и регулярном обращении к старым темам, – можно было догадаться, что следует отвечать хотя бы немного развёрнуто. Всё-таки, мы тут типа новый язык учим.       – Эм.. Мы переехали в новую квартиру. Я пошёл в новую школу.       Встретил тут парня из летнего лагеря, которого поцеловал в последний день смены, вчера словил от него по ебалу... Жаль, конечно, что так сказать нельзя.       – Пока всё, вроде, – больше ничего не вспомнив, сказал я.       – Рад, что начались занятия?       – Ещё не знаю. Мне сложно ориентироваться.       – Хорошо, – кивнул учитель. – Я понимаю, тяжело в новом месте. Надеюсь, ты быстро освоишься.       И хотя я терпеть не мог все эти сопли, сейчас меня это приятно удивило. Нихуя себе, какие мы доброжелательные? И спасибо за понимание, к слову.. Приятненько.       После этого он решил оставить меня в покое. И следующим по списку шёл, по всей видимости, мой сосед по парте.       – Дёрнберг, – его фамилию учитель как будто был рад называть. – Как дела?       – Хорошо, – резво отозвался Артём.       – Зачем ты ударил молодого человека?       Учитель даже указал на меня, и я позволил себе нахмуриться. Нихуя себе? А преподавательская этика, шарите за такое? Может, die Berufsethik вам о чём-то скажет? И откуда вы вообще знаете, что произошло?       – Я немного разозлился, – ответил Артём, немного помешкавшись. Подбирал слова, м..?       – Что нового за лето было у тебя?       – Одна из наших собак умерла, – тут же выпалил Артём. Сейчас он уже как будто был готов к этому разговору. Хотя почему бы не подготовиться, когда примерно знаешь, что он может спросить? Кстати, хороший план. Можно заранее копить ситуации и истории, чтобы рассказать их тут..       – Ты рад этому? – кажется, учитель удивился. А то по Артёму не было видно..       – Очень. Она была очень злой и противной. И страшной. Я всегда её ненавидел.       Меня немного поразило, как свободно Артём говорил, и на какие темы, но с другой-то стороны.. Если они вот так несколько раз в неделю общаются, это может стереть границу "учитель-ученик". О плюсах и минусах данного подхода мы размышлять не будем, но это хотя бы объясняет такую вольность в поведении некоторых товарищей. Просто позже оказалось, что и Денис не стремается использовать разговорную лексику.. Очень даже разговорную, я бы сказал. И где только понахватался такой? Потому что вряд ли о таком пишут в учебниках. Или им рассказали на каком-нибудь уроке? А что, учитель молодой, понимает, что надо детям в их возрасте..       Большая часть урока прошла в тишине. И Артём особо не агрился на меня.. Хотя, наверное, было слишком параноично думать, что он будет что-то мне предъявлять или что-то делать, но я просто был рад – что он тихо просидел все сорок минут. Иногда, если мне не мерещилось, он всё же косился на меня, но так ни слова не сказал. Ну, оно и к лучшему. Такие отношения меня полностью устраивали. Не буду возражать, если так и весь год пройдёт.       До конца урока оставалось совсем немного, когда учитель, до этого бродивший по классу и следивший за работой, прошёл к своему столу и начал что-то проверять в журнале. Я к тому моменту уже закончил с заданием, так что следил за ним от нечего делать – как он открывает журнал, причём, даже не на странице немецкого, а на самой первой, и проверяет список учеников. Самое его начало. Потом он посмотрел на меня.. И это явно было связно. Я ведь стою в начале списка. Херово иметь фамилию на "А", на самом деле. Постоянно огребаешь первым.       – Вы двое, – учитель указал на меня пальцем, – дежурите после урока.       Кто-то посмеялся, как бы насмехаясь над нами, но на данный момент меня это не трогало. Нервировало другое – что он сейчас сказал? Какое ещё, нахрен, дежурство? Я понимаю, почему мы с Артёмом – в группе, видимо, между нами никто по списку не стоит, мы первые, и это логично, что дежурим мы с ним, но что ещё за дежурство?       – Вытереть доску, поставить все стулья на столы, – к счастью, учитель решил проинформировать меня. – И желтельно друг друга не калечить. Ключ потом нужно будет оставить у охранника.       Этот самый ключ оказался на столе, и вот из коридора послышался противный визг звонка. Нет, но у него рельно был мега протвиный звук. Такой даже ждать не хочется.. А конкретно сейчас конца урока я не хотел ещё больше.       Класс опустел быстро – в конце концов, прошёл последний урок, и, видимо, никто не хотел задерживаться дополнительно. По сути, и у нас тут было не так много дел. Класс небольшой, парт немного, с доски вытереть – дело пяти секунд. Много времени это не займёт, и чего над нами смеялись тогда? Просто для утверждения господства?       Когда класс опустел, Артём сразу ушёл в начало кабинета. Я не стал обращать на это внимание, и просто продолжил ствить стулья. Быстрее начнём – быстрее закончим. И даже если Артём собрался ничего не делать, я и см могу быстренько со всем разобраться. И рвануть домой, в любимую комнату и к Аиону..       Услышав скрежет ключа, я обернулся к двери. Известно, чего можно было ожидать – что Артём запер меня здесь и ушёл. И дверь и правда закрывали на ключ, только Артём был здесь. Я не понял, что он делает, но вдаваться в подробности не стал. Да и сам Артём, кажется, не собирался мне ничего объяснять. Мы встретились взглядами, когда он обернулся, закончив с замком, но так ничего и не произошло – Артём после этого пошёл к доске, очевидно, чтобы помыть её, и всё. Просто охуенно..       Меня немного (чуть-чуть) смущало то, что мы заперты в одной комнате, и ключи находились в заложниках у Артёма, так что я внимательно следил за ним – куда пойдёт, с какой скоростью, потянется ли рукой к карману.. Не хотелось, знаете ли, оказаться запертым в кабинете после уроков. Как вообще выходить из такой ситуации? Выносить дверь? Звонить маме, чтобы та позвонила классному руководителю, и тот пришёл тебя спасть? Как это унизительно..       Но Артём вёл себя спокойно, ничего не говорил и даже не смотрел в мою сторону. Что одновременно успокаивало, но в то же время и напрягало. Блять, но не просто же так он это сделал? Ну, закрыл нас тут. Но если бы он хотел поговорить, он бы уже заговорил, так? Может, обдумывает? Подбирает слова там, туда-сюда.. И, наверное, я мог бы заговорить первым. Извиниться как раз за то, что сделал. Но мне было страшно, да и не хотел я этого делать. Потому я терпеливо ждал.       Закончив со стульями, которые я сделал как бы своей частью уборки, я прошёл ближе к дверям и встал у одной из парт. Артём, совершенно никуда не торопясь, протирал доску.. Но заметив, как я на него смотрю, он обозначил:       – Подожди, – бросил он. – Мы поговорим.       – А дверь закрытая зачем?       – Чтобы ты не убежал. Я делаю вывод, что ты не очень любишь разбираться, какую хуйню наделал.       Я моргнул. А он типа прямо обожает, да? Нет, но просто было странно. Я думал, конечно, что Артём может вызвать меня на разговор. Но я в жизни бы не подумал, что это произойдёт так скоро и так прямо.       И хотя всё походило на то, будто Артём собирается сперва закончить с делами, но он заговорил уже сейчас:       – Как ты тут оказался?       Хотя это было удобным способом избегать зрительного контакта. Ты не чмошник, который не может в глаза смотреть, ты занят.       – Переехали, так и оказался.       – То есть, это случайность такая?       – Ну типа, – я пожал плечами. – Не выслеживал же я тебя.       – Да я уже ничему не удивляюсь, – фыркнул Артём.       Тема после этого не продолжилась, так что я решил узнать.       – Ковальский знает? Ну, о..       – Нет, – сразу зафыркал Артём. – С чего ради ему знать?       – Ну, кто вас знает. Чем вы там занимаетесь, пока одни в школе по утрам сидите.       Артём с застывшим выражением лица уставился на меня, и я тоже замер, наблюдая за ним – а кто знает, что он сейчас натворит? Выглядит так, будто я его довёл. Стоит быть внимательнее. Да, было хорошей идеей бесить человека, у которого в кармане лежат ключи от запертой комнаты, в который вы находитесь вдвоём? Но такой вот он я.       – Ты.. – Артём аж разучился разговаривать. – Не хуей слишком сильно. Если бы он знал, что мы целовались, въебал бы тебе вчера не я. И одним синячком ты бы не отделался, можешь мне поверить.       У, страшно-страшно.. Нет, но что, правда? Ковальский так страшен в гневе? Ладно, у меня у самого было ощущение, что туда лучше не лезть. Как говорили великие, я бы предпочёл не касаться этого семнадцатиметровой палкой.       И хотелось узнать подробнее о потенциальных действиях Ковальского. Что же он сделает, когда узнает, что я трогал его ненаглядного? Ещё и ртом об рот. Но вместо этого решил извиниться. Вообще-то, не то чтобы мне было стыдно. Я понимал, да, что сделал хуйню, и с точки зрения банальной вежливости это было ужасно. Но стыда как такового за ту ситуацию у меня не было. Но извиниться можно было и, может, даже нужно. Вдруг Артёму станет легче после этого.       – Извини. Я думал, мы больше не увидимся.       Артём повёл головой.       – И?       – Что?       – И-и что дальше? – Артём подвигал руками, намекая продолжать. – Ты же не сосёшься со всеми парнями, с которыми больше никогда не увидишься?       А, может, и сосусь? Откуда я знаю, ты пока у меня первый.       – Не знаю, – решил отшутиться я. – Ты первый.       – О, боже.. – Артём схватился за голову. – За что мне всё это..       – Типа.. – было неловко прерывать его страдания, но я хотел сказать, что мы можем просто забыть об этом. Ну было и было. Пососались и пососались. У кого не было? Я был уверен, что у Артёма уже точно было, и ему невпервой.. Но боялся сказать это. Как будто прозвучит грубо? Типа, ой, ну ты же проблядь, чё тебе с одного поцелуя? Даже я не переживаю, а я девственник ебаный. Впрочем, мы и без понятия, что именно смущает Артёма. То, что его засосал парень? То, что это был я? То, что единственный парень, которому позволительно вокруг него бегать, – это Ковальский?       – Ладно, – наконец Артём перестал хныкать. – Просто держись пока подальше.       И я хотел сказать, что так примерно и собирался? Ну да, я испортил впечатление о себе, но вообще-то, я довольно порядочный человек. Никого кошмарить или доводить я не планировал. И точно так же домогаться до Артёма, или чё он там мог себе нафантазировать.       Но в этот момент Артём направился к двери. Спокойно, неспеша. Как будто вовсе и не собирался меня тут запирать..       – Мог и просто сказать, что надо поговорить, – решил отметить я.       – Чш, – Артём приложил руку к губам. – Это не только для нас.       – Н.. – хотел уточнить я, но в этот момент Артём открыл дверь, и на нас налетел Ковальский. Тот самый кот, который очень хотел посмотреть, чем ты занимаешься, в этом своём туалете..       – Зачем вы закрылись? – невинно поморгав, спросил он. – Чё делали тут?       И он принялся аж заглядывать за нас. Чё только ожидал увидеть?       – Тебя ебёт? – спросил Артём, но надо же, не злой, а, скорее, заёбанный. Это разговор со мной его так утомил? Бля, я знал, конечно, что со мной тяжело, но не думал, что настолько..       Ковальский не стал настаивать, и когда Артём пошёл к лестнице, просто бросился за ним. Ну, последний урок же закончился, можно идти по домам. И чего только Ковальский сюда припёрся – не понятно. Ну, сделаем вид, да, что нам ничего непонятно. Типа мы тупые.