Wenn

05.09.13, Четверг

      – Артём ничего про меня не говорил?       – Ты боишься? – посмеялась Рита. – Нет, не говорил. Ну, если бы он хотел тебя отпиздить, он бы уже это сделал.       Наверное, логично. Ну, Рита и должна хорошо его знать? Встречались несколько лет, как-никак. Так что доверимся её прогнозам.       – Хотя я сомневаюсь, кто из вас ещё кого отпиздит.       Она оценивающе меня оглядела, и, указав на моё плечо, спросила:       – Можно потрогать?       Я выставил руку, чтобы ей было удобнее, и Рита сложила указательные и большие пальцы обеих рук в кольцо вокруг плеча. Ну, попыталась сделать это. Я был не настолько дохлым, чтобы моё плечо можно было так взять.       – Как мои пальцы, – удивлённо проговорила Рита. – И это даже не жир. Ты дома занимаешься?       – Да.       – Пиздец, блин, – Рита обиженно выдохнула, отворачиваясь. – Хотя я даже не пыталась ничего такого делать..       Для дамы, которая "не пыталась", выглядела она очень даже – стоило признать. Что там говорить, у неё даже животика не было. И на плечах ничего не висело, и ноги, насколько можно было рассмотреть, были тоже в хорошей форме. Чего жаловаться – мне непонятно. Откуда я столько знаю о её теле, спросит кто-то меня? Инстаграм, отвечу я. Проклятое место.       – Надо есть как-то по-особенному, нахрен всё это надо, – продолжала Рита. – Слишком много проблем.       Ну, если кому-то надо – он привыкнет. И "есть по-особенному", и к нагрузкам, и ко всему на свете. Было бы желание.       – Хотя нам говорили, что способность, м-м, тела к наращиванию мышечной массы передаётся по наследству. Как думаешь, это правда?       – Да. Это логично?       Сейчас что, никому не рассказывают, что каждый человек строго индивидуален? Или никто просто не слушает? Мне просто кажется, это такая базовая информация, что пиздец. Уж про типы телосложения можно знать? Про обмен веществ, что он у всех разный? Я уж не требую каких-то особых специальных знаний, но это-то? Обычные вещи. Неужели так сложно.       – Ну вот мне тоже так кажется, – Рита кивнула. – У некоторых парней, как бы они ни старались, не выйдет даже немного подкачаться. Наверное, у девушек точно так же.       Ну, девушки, насколько мне известно, одного биологического вида с парнями, так что вряд ли у них что-то работает по-другому. Наследственность решает, да. Девушкам ещё и тяжелее, потому что женские половые гормоны способствуют откладыванию жировой ткани. Как тут худеть, когда твой организм заточен на накопление жира? И к чему вообще Рита это начала. Она хочет подкачаться, но ей лень? Силы воли не хватает? От меня ей что-то нужно..?       – Тебя так это волнует? Ну, в смысле. У тебя и так всё хорошо, не?       Вон, сколько лайков её фотки в инстаграме собирают. Разве это не показатель, что ей не из-за чего париться? Хотя, насколько я понял летом, люди любят страдать на публику. Чтобы все их жалели, хвалили, и ЧСВ такое: вверх. Но если Рита пришла ко мне за этим, то она не на того напала. Я максимум могу выдать "Да норм всё, чё ты". С коммуникативными навыками у меня всё плохо.       – Ты думаешь? – Рита почему-то обрадовалась. Ещё и так искренне, и мне даже показалось, что она всё же неспециально говорила всё это, и не в попытке вытрясти комплименты. Но конечно, я думаю, блять. Она себя видела? Или это тот случай, о чём я думал только что?       – Ладно, пойду, – вдруг хмыкнула Рита, уже готовясь вставать. – А то Ковальский с Артёмом себе сейчас шеи вывернут.       Я не обращал на них внимание во время разговора (делать мне больше нехуй), но сейчас, когда я повернулся к Артёму, то заметил, что он и правда смотрит сюда. И не болит же шея? Я вот не могу долго в таком положении сидеть, голова начинает болеть, в глазах темнеет. И Ковальский тоже, блять. Что вам надо обоим? Нельзя поговорить с человеком? И ладно Артём , но Ковальскому-то что опять надо? Заебали..       Когда Рита ушла, он встал и направился ко мне. Ну прямо живая очередь на место рядом со мной. То Рита подсела поговорить, вот теперь Ковальский. Там вон тот мальчик за вами не занимал, случайно..?       – Что она от тебя хотела? – усаживаясь рядом, спросил Илья, и я недовольно мотнул головой. Хм, "Ответить нормально"+5 или "Послать нахуй"+0 (возможно, -*все имеющиеся очки*)? Сложно, сложно.       – Подошла уточнить по алгебре.       – Да? – Ковальский мне не то чтобы поверил, но дальше доёбываться не стал.       Вместо этого поделился замечательным советом:       – С ней стоит быть аккуратнее.       Это к теме, что Рита спит чуть ли не со всеми подряд? Я просто об этом слышал, но никаких прямых подтверждений этому у меня не было..? Хотя вряд ли этому можно верить. Я и не собирался. Рита была слишком хорошей, чтобы из-за пары реплик верить, что она шлюха какая-то. Ковальский, я уверен, просто на неё наговаривает. Наверное, из-за того, что она бывшая Артёма. Или не очень бывшая. Я ещё не разобрался, что у них происходит.       – Ты же по девочкам у нас? Нравится кто-нибудь?       Он издевается сейчас или что? Или он уже догадался, да? Где кто спалился? Я или Артём виноват?       – Нет.       – Я мог бы вас познакомить, – Ковальский подпёр голову рукой, хитро на меня поглядывая.       Воспользовавшись возможностью – в класс как раз зашла учительница – я посмотрел на Артёма. Он сидел, отвернувшись. Ну, как будто стоило ожидать чего-то другого. Теперь, когда Рита не тут, на меня смотреть не интересно.       – Была бы у нас Надя, сама бы на тебя прыгнула, – задумчивый голос Ковальского над ухом отвлёк меня обратно. Надя? Та самая, я так понимаю?       – А что за история там с ней?       Татьяна Викторовна говорила, что с ней случилось что-то неприятное. И мать тоже упоминала о чём-то подобном, летом ещё – что одна девочка срочно бежала из класса, ну, собственно, так место мне и освободилось. Просто интересно, что должно случиться, чтобы потребовалось срочно уходить.       – Какая история? – Ковальский типа не понял, но по его взгляду было понятно, что он знает просто 'всё'. Ну и что, я не достоин этих знаний? Уровень отношений недостаточно высокий?       – Ладно, не важно, – фыркнул я и отвернулся. Не хочет говорить – не буду заставлять. Другие же знают? Думаю, хоть кто-то должен быть в курсе дела. Вот у них спрошу. Не на одном же Ковальском свет сошёлся. Рита, возможно, сможет мне поведать что-нибудь? Она, вроде, нормально ко мне расположена. Дождаться возможности бы только, а то, судя по всему, на некоторых людей тут наложен строгий запрет касательно общения: кроме Ковальского с ними никто разговаривать не может. Хотя Артём постоянно общается с другими, да и Рита по углам не жмётся.. Может, это я пока недостаточно прокачан? Надо ещё немного поучиться с ними и, глядишь, через месяц-другой мне тоже разрешат разговаривать со всеми. Это как задания по уровням. У тебя ещё недостаточно опыта, чтобы брать, допустим, синие квесты. А вот оранжевые можно. Ну вот. Ковальский оранжевый. Рита и Артём синие. Как минимум. Господи, какой я даун..       На самом деле, единственный персонаж, которому стоило уделять внимание – это Ковальский, и куда важнее прокачивать отношения с ним, а не с другими. Это как редкие карты – три дня въёбываешь только на них, совсем забиваешь на сюжет и добычу ресурсов, но зато потом.. Не важно. Что я хотел сказать – надо к Ковальскому прибиваться, а не ко всяким там Ритам и остальным. С ними нормальные отношения не помешают, конечно, тоже, но основной целью стоит сделать именно Ковальского. Да, сейчас бы планировать, с кем какие отношения выстраивать. Как будто реально в игру играю..       – Артём тебя не отпиздил ещё? – снова заговорил Илья, и я развернулся к нему. К чему такие вопросы?       – А должен был?       Понятно, что должен, но я думал, он угомонился. В конце концов, уже пятое число, а он ко мне даже не подходил, не считая приветствий и прощаний в начале и конце учебного дня. И то как будто это больше просто по привычке делается..       – Рита говорит, он постоянно на тебя таращится. Это обычно не очень хорошо.       Да понял я, понял, что он твой, уймись уже. Бля, сказать ему, что ли, что я не собираюсь лезть к его ненаглядному и он может спокойно няшиться с ним дальше?       – А мне Рита говорит, что вы оба на меня таращитесь.       – Ну я-то тобой любуюсь, – заулыбавшись, протянул Ковальский. – Такой красавец, как на тебя не смотреть?       Склонившись ко мне, дальше Ковальский продолжил уже шёпотом:       – А касательно Артёма, я бы аккуратней был. Рита его бывшая, сам знаешь.       По одному богу ведомым причинам меня жёско разъебало. Сам знаешь, блять.. Ничё я не знаю. Уж точно не ту хуйню, которая в твоей больной башке варится.       – Но ты парень взрослый, – отпрянув, Ковальский уставился в сторону, типа ничего не было, – не тупой, сам разберёшься. Удачи.       В этот момент прозвенел звонок, так что можно было сказать, что Илья вовремя решил уйти. Что ж, и ему всего хорошего. Спасибо за советы, обязательно приму к сведению (пошёл нахуй).       Ладно, господи, чего я так разнервничался. Парень свою территорию защищает, можно понять. Один только вопрос – его территория знает, что он её своей объявил? И не возражает ли она? А то что-то оккупацией попахивает.       После того, как у меня в голове появилось сравнение с Нацистской Германией и Францией, я подумал, что мне не стоит думать об этом, тем более, в таком ключе, и попытался переключиться на урок. Геометрия – это весело.

******

      – Пойдём в столовую?       – Зачем?       Я прекрасно понимал, зачем люди ходят в столовые, но не понимал, зачем туда тащат меня. Чтобы я посмотрел, как ест Ковальский? Да, я же так это люблю. Но мы даже поговорить ни о чём не сможем, потому что он будет есть. Хотя кто знает, обычно же находятся темы для разговора..       – А ты не голодный? – он почему-то очень удивился. – Пиздец ты.       Есть по утрам надо, дебил, блять.       На самом деле, стоило всё же согласиться. Отношения же надо повышать? И это в любом случае веселее, чем стоять тут и тупить в стену все двадцать минут.       – Ладно, – и правда пришлось слиться, – пошли.       И почему, интересно, он позвал меня? Других друзей нет? Или почему он не может прибиться к другим посетителям столовой. Почему именно я?       Столовая была на первом этаже. Я не знал этого ранее, а потому сейчас эта хуйня меня даже выбесила. Потом ведь придётся обратно на третий этаж подниматься? Звучит, как что-то страшное, но просто факт: все любители походить в столовую регулярно опаздывали на уроки. И не то чтобы их как-то за это ебали, чтобы я из-за их примера боялся опаздывать.. Но просто хотелось быть хорошим ответственным учеником. Да, и так же тот чел, который ещё ни разу с начала учебного года не пришёл вовремя. Учитывая, что он живёт ближе всех.. Это всё к чему – ему похуй. И мне должно.       В столовой было много людей, что, в целом, соответствовало времени и месту. Большая перемена, двадцать минут на добраться до локации, отстоять в очереди и поесть. Денис уже шутил, что очередь тут как китайская стена, и, похоже, сравнение возникло не на пустом месте. В любом случае, ещё одна причина, по которой не надо есть в школьной столовой – очереди. Ненавижу их. Особенно вот такие. Давка, голоса, какие-то левые люди вокруг.. Фу.       – Займи пока место? – сказал мне Ковальский, после чего двинулся к окну выдачи. Я мысленно пожелал ему удачи и, взглядом найдя свободный стол, направился к нему. На секунду мне подумалось, что ради этого меня и звали, чтобы я место занял, пока Илья добывает себе пропитание.. Но и ладно? Здоровое распределение ресурса в обществе. Вдвоём всегда легче. В подземелья ходить, и всё такое..       Проходя мимо буфета, я понял, что хочу колы. Красные банки выглядели такими соблазнительными в этом своём холодильнике.. Надо будет зайти в магазин после школы, если желание не пропадёт. А то нам же кросс, вроде, бежать сегодня? По такой жаре в самый раз.. А кола холодненькая, только из холодильника можно будет бутылку взять. Можно и сейчас купить, но здесь только банки, а я не любил их. Смысл, если нельзя закрыть и убрать в рюкзак? То есть, производители полагают, что ты выпьешь всё залпом или будешь носить это в руках. Бред же. Банки – зло.       Ковальский появился совсем скоро. Я даже удивился – я думал, он всю перемену только в очереди простоит, а нет, вот он. Может, пролез или как-то растолкал других.. Ковальский выглядел человечком таким вот. Всех растолкает, по головам пройдёт, но обед себе купит. Целеустремлённый чел, короче. Есть, чему поучиться у него.       Говорить никто не стал – Ковальскому надо было есть, да и.. Мда, я бы сказал, что нам не о чём разговаривать, но это немного неправда. Мы же и правда играли с ним теперь по вечерам? И всё шло на удивление хорошо. Даже странно – я сам не ожидал от себя таких способностей к социальному взаимодействию. И смешно, что даже мать, случайно услышавшая наш разговор, удивилась. Типа, "Ты что, начал с кем-то общаться?". И хотя ещё слишком рано что-то говорить, это всего пять дней.. Но всё равно я был рад. Получать новый опыт, ещё и положительный – неожиданно приятно.       Заметив, что Ковальский таращится куда-то мне за спину, я тоже обернулся. И если я всё правильно понял, Ковальского интересовал Артём. И, возможно, тот парень, с которым он сейчас что-то обсуждал. Судя по их лицам, они оба были не в восторге от компании друг друга, но им нужно было что-то договорить.       – Сейчас будет мясо, – протянул Ковальский.       Я только с удивлением отметил, что слегка переживаю. Может, пока не поздно, стоит что-то сделать? Они же реально подерутся сейчас. И я не столько за Артёма переживал.. Хотя, может, и за него. Кто знает, в конце концов, насчёт способностей того парня. И той компашки, которая тусила недалеко от них и внимательно следила за ними тоже..       Отвернувшись, я уставился в столешницу, но вскоре мне это надоело и я полез за телефоном – вдруг там что нового появилось?       Вскоре Артём, злой и раздражённый, пришёл сюда. Я с грустью отметил, что летом он бы рассказал, в чём дело.. А сейчас такого ждать не приходится. Хотя, может, он Ковальскому расскажет? С ним-то они по-прежнему друзья. Самые лучшие на свете друзьяшки.       – Что он от тебя хотел?       – Я когда-нибудь его точно выслежу и колени ему покромсаю, – прорычал Артём. – Сука, как он заебал, это просто невообразимо.       Ковальский, хотя он спрашивал не это, повторять вопрос не стал, как и уточнять что-либо ещё. С улыбкой покосившись в сторону (скорее, на всё того же парня, с которым Артём ругался), он покачал головой, и наконец вернулся к еде. Что-то намечается, да? У Артёма тёрки с каким-то местным челом? Ну, типичная школа. Я даже не удивился.       – Ты идёшь на физру? – вскоре спросил Ковальский, и Артём с выражением уставился на него.       – Куда я денусь. Хотя, конечно, кросс в двадцать два звучит очень привлекательно.       – М-м-м! – протянул Илья, почему-то занервничав. Похоже, он не знал о планах физрука? Но он же сам говорил, что у них в начале года проводят сдачу всех нормативов. Хотя кто знал, что кросс будет именно сегодня. Хотя почему бы и не догадаться. Хорошая погода – почему бы не провести урок на улице. Подышать свежим воздухом.. Погреться на солнышке перед зимой.. Чего все ноют? Кайфово же. Потом ещё холодной водичкой шлифануть свою усталость и пересушенное горло. Да как заболеть потом..

******

      – Знаете, что мне Саня рассказала?       – Ну давай, – выдохнул Артём. Как будто его уже заебали. А ведь Ковальский только подошёл..       – Юрич говорил со вторым физруком, и кто-то из них сказал, что по асфальту нельзя бегать.       Очень интересно. Нельзя было об этом после кросса сообщить? Как люди теперь бежать будут? Зная такой жуткий секрет.       – Департамент запретил, – дополнил свой рассказ Ковальский. Я на время отвлёкся на бесчисленное количество глаз на его плече, но тут он закончил с почёсываниями, так что одёрнул рукав, и их скрыла ткань. И слава богу. Такое себе зрелище было просто. Не для трипофобов, или как их там.       – Девять лет бегали, – прокомментировал Артём, – и всем нормально было.       – Да. А оказалось, что нельзя.       Я обернулся к спортивной площадке, которая, как смешно, даже не была асфальтированной. Тут было специальное резиновое покрытие, и к чему тогда эти разговоры? Лишь бы поныть, как всегда.       Андрей Юрьевич – физрук, "Юрич", – с Олегом и Костей считали расстояние. Я не знал, почему препод физкультуры не знает, какой длины дорожка, но так или иначе. Сейчас Костя мерил расстояние шагами, чтобы потом Олег мог посчитать, сколько и кому кругов надо пробежать. Увлекательно, ничего не скажешь.       – Парням двадцать восемь, девушкам – двадцать, – наконец, объявил Олег на всю площадку. Артём с Ковальским прослушали, так что, повторив для них цифру, я направился к старту, куда уже медленно и уныло плелась большая часть класса. И я только на этом моменте понял масштабы проблемы. Сейчас бы побегать, и правда. И вот вроде не то чтобы эта площадка была такой уж огромной. Но один хуй под конец захочется умереть. Я ещё и давно не бегал. Более того, я вообще не бегун и не легкоатлет. И даже интересно, я выдержу? Или сдохну ещё на середине, м-м..       Не знаю, сколько времени у меня ушло на все двадцать восемь кругов, но по ощущениям прошла целая вечность. При том, что я упирался не на скорость, а на качество – ну, там, дышать, бежать в спокойном темпе, чтобы не выдохнуться..       Рита закончила раньше половины класса – когда я закончил последний круг, она уже лежала в сторонке, постелив под себя одну из своих футболок. Да, у неё их было две. Кто там чё ныл про двадцать два градуса? Вальните ёбла. Настоящие девчонки в такую погоду носят по две футболки.       Хотя куда больше меня интересовало, как она успела пробежать двадцать кругов так быстро. Этот же вопрос я хотел задать и некоторым другим девушкам. Ну, кто мы такие, чтобы осуждать их. Вон, им так плохо было, что они даже не сидят – лежат, блять. Плевать, что грязно, или кто-то может там ползать, вообще без разницы. Устали, бедолаги..       – Рита, живи, – когда мы подошли к ней, сказал Ковальский.       – Я сейчас сдохну, – простонала она, ворочаясь и держась за живот.       – А кому сейчас легко?       – А-а.. – продолжала убиваться та.       – Вам-то чё? – вдруг завозмущался Ковальский. – Какие-то двадцать кругов. Мы вот двадцать восемь бежали, и ничего.       Ага, и ничего. Хотя судя по тому, что я видел.. Парни, которые пробежали кросс быстрее, чем я, то есть, сильнее упахиваясь, – спокойно стояли. Кто-то сел, но это не выглядело так, будто чел умирает. Впрочем, этот загадочный чел – простите, я всё ещё был плох в именах, – выглядел как кто-то, кто бы и больше мог пробежать за то же время. На лицо были все признаки, да. Охуенные икроножные. Сразу видно, кто-то занимается.       Наконец, вернулся Артём с водой, но в первую очередь пошёл он не к своим друзьями – ну, Ковальскому и Рите, – а к другим людям из класса, всем предлагая бедную бутылку. Я, предвидя, что скорее её высосут до последней капли, сам двинулся туда. Артём же поделится со мной..? А то вдруг я мерзкий педик, с такими из одной бутылки не пьём?       Но Артём спокойно отдал мне воду, правда, всё время, что я пил, пристально следил за мной. Вот чё, сука, надо..?       – Тебе вообще можно такими вещами заниматься? – спросил он, когда я вернул ему бутылку.       – Бегать? – уточнил я. – Не говорили же на скорость упираться. – А почему может быть нельзя?       – Ну, перетрудишься, снова умрёшь.       Я сощурился. Он издевается надо мной или заботится? Наверное, первое. Нахуя ему заботиться обо мне, в самом деле.       – Это школьные нормативы, – хмыкнул я. – Чтобы на них перетрудиться, я не знаю, кем надо быть. Девушкой.       Не в обиду им, конечно, и все мы отлично понимаем, почему так складывается. Но думать, что 'я' могу устать от школьного кросса.. Как будто даже оскорбительно.       – Ну ладно, – хмыкнул Артём.       Я не хотел уходить (мы же так хорошо говорили), так что остался стоять тут. Артём тоже никуда не уходил.. И хотя мы не говорили, я всё равно вспомнил, что Артёма ревностно охраняют.       Оглянувшись и удостоверившись, что Рита его сейчас интересует куда больше, чем мы с Артёмом, я повернулся обратно.       – Он не смотрит, – так же сказал мне Артём, хотя я уже и без него прекрасно это понял. Но спасибо.       – Как жизнь вообще? – вдруг спросил Артём.       – Нормально.       – Общаешься с людьми?       Я только хотел ещё раз посмотреть на Ковальского, но Артём как будто мои мысли учуял:       – По-прежнему не смотрит.       Теряет хватку. Так, глядишь, и Артёма проморгает, пока будет вокруг дам носиться.       – Я стараюсь.       – Молодец, – Артём кивнул. – Задружись с ним по возможности. Будет полезно.       Я уже и сам об этом думал, а потому ничуть не удивился.       Так же я не удивился, когда мне на плечи легли чьи-то руки, и раздался коварный голос:       – Чё вы тут стоите вдвоём?