5/13 - Сентябрь, 12
12 сентября 2017 г., 09:50
12.09.13, Четверг
На немецком Артём подробнее рассказал об афганских борзых – тех самых собаках, которые ему нравились. В понедельник его спросили о том, как прошёл вчерашний день, так что хорошими новостями он делился сегодня. Правда, я так и не понял, в чём же именно заключалась охуенность этой породы и почему Артём так дико угорал именно по ним.. И ещё по какой-то одной, я не запомнил название. Но, наверное, Артём и сам не ответил бы. Да и что за доёб. Когда тебе что-то нравится, у тебя нет причины, ну или ты её не понимаешь. Тебе просто нравится, и всё. Ну или можно пошутить, что Артёма тянет к предкам. Но это тупая хуйня, и я не буду. Я уже сделал, хи-хи. Когда Виктор Юрьевич с явной иронией спросил, как они назовут новую псину, Артём сказал, что ещё пока не знает. Но и так стало понятно, что это какая-то очередная местная шутка. Навскидку можно было предположить, что Артём даёт своим собакам странные имена. Артём уже закончил с заданием, и сейчас сидел, рассматривая то потолок, то стену рядом, то парту, то мою тетрадь, и уж не знаю, почему, но меня это дико раздражало. Вот почему каждому нужен телефон. Закончил пораньше? Сиди тупи в экран, а не по сторонам, не нервируй людей. Мне должно было быть похуй, да, но он смотрел на меня, а я такое не любил. Если бы не это, я бы и не заметил ничего, но он же смотрел?. Не мог себе телефон купить, что ли? Как Рите всякие дорогие штуки покупать, это пожалуйста, а как себе что-то – нет, зачем? Ну конечно.. Артём как будто услышал мои мысли и решил сделать ещё хуже – когда он сдвинул ногу, прислонив своё колено к моему, я окончательно убедился, что он от скуки ёбнулся. И я даже немного охуел с такого внезапного проявления внимания. Нет, понятно, что это типа нормально – парни часто сидят, раздвинув ноги, и иногда из-за этого достаётся сидящим рядом, это ок, а я просто слишком много думаю. Но всё равно это выглядело очень странно. Сколько мы сидели вместе (это был третий раз), он ни разу так не делал. Ладно, наверное, не стоит так охуевать. Сам Артём наверняка и не заметил ничего. Ну сдвинул ногу и сдвинул. Ну стало чуть теплее, и ладно. Мне надо быть спокойнее.. Когда прозвенел звонок, все тут же повскакивали с мест – готовились к концу урока заранее. Нельзя же дождаться звонка и собраться уже потом? Как бы не моё дело.. Но просто хотелось доебаться. – Задание на понедельник, – напоследок напомнил Виктор Юрьевич. – Чтобы не было всяких "Я не знал, что это на сегодня". Ещё двух недель не прошло, а кто-то уже заебался учиться. Никой совести. Подождали бы до двадцать третьего хоть, или до начала октября? Заёбываться после первой же недели как-то не солидно.. К десятому классу можно было и поустойчивее стать. Может, конечно, они устали за предыдущие года, и мне не понять этого по одной простой причине: я последние года дома прохлаждался, а они учились.. И за три месяца лета совсем не отдохнули. Не то что я за пять лет, м-м.. По четвергам дежурства не было – два наших урока стояли первыми, после тут шли ещё уроки, так что в поднимании стульев необходимости не было. Ещё я посчитал – так как человек в группе шестнадцать и дежурят всегда по двое и раз в неделю, то следующее наше с Артёмом дежурство (при условии, что никто не заболеет и не будет проёбывать уроки) выпадет на двадцать первое октября. Нет, я не долбоёб. Я просто хотел понять, есть ли возможность, что он успокоится к тому времени. Надеюсь, что за почти два месяца его отпустит и он больше не будет меня так пугать. Класс можно было узнать по компании сидящих на кортах ребят. Вечный и всегда любимый Ковальский, Вера, Саня, Вова, Денис, второй Вова.. Со стороны это выглядело странно, на самом деле. Я вот думал иногда, каково охраннику, если он следит за нами хоть иногда. Поглядывает в экраны свои, и видит весь этот пиздец. Более вероятно, конечно, ему похуй, но если нет? Ему стыдно? Смешно? Интересно, что здесь происходит и как всё к этому приходит? Только мы подошли ближе, Ковальский мерзким писклявым голосом завопил: – Вечер в хату, пацаны! – Ебанулся совсем? – спросил у него Артём, поморщившись. Сложно было сказать, от чего – от злости или того, что голос и тембр у Ковальского реально резали слух. Ну вообще, конечно, Артём, мог быть и помягче. И пары слов друг другу не сказали, а он уже агрится. На друга своего лучшего, между прочим. И не стыдно же.. Ковальский ответил криком, таким же писклявым и противным. Может, слово "истошным" тоже сюда подошло, но я не был уверен, что правильно его понимаю. Мы оба встали сбоку от этой компании, у окна – Артёму, видимо, не хотелось присоединяться, да и места в кругу уже не было. Опоздали, увы. Теперь ничего не поделаешь. В который раз за сегодня проверив телефон на наличие новых сообщений, я в который раз немного расстроился – Кристина так и молчала. Я написал Отто ещё вчера, мне сразу скинули её номер и так же сразу я написал ей. Извинился за то, что я пропал, за то, что я дебил.. В общем-то, я и сказал, что она может не отвечать, если не хочет, я всё пойму. Но на какой-то хотя сигнал я всё же надеялся. Кристина же молчала. Я по себе знал, как это может быть – она могла прочитать сообщение через оповещения, и тогда как бы узнать, что я ей написал, но спокойно не отвечать, потому что для меня она даже в онлайне не была. И, может, я зря параною, и у неё активная жизнь вне телефона, и ей есть, чем заняться помимо того, чтобы постоянно проверять чаты, но это глупо. Значит, она тупо меня игнорит. Ну, я бы тоже, наверное, себя игнорил. Или, может, хотя бы нахуй послал.. Ну, чтобы человек хотя бы знал, что сделал всё, что мог со своей стороны. Но ладно. Мы не гордые, можем ещё подождать.. Рита, подошедшая через пару минут, очень выразительным взглядом осмотрела компанию одноклассников, так и продолжавших страдать хернёй, но быстро перестала паясничать и, пристроившись возле нас с Артёмом, приступила к еде. И почему нельзя было остаться в столовой.. Мне очень интересно, да. – Помню, – вдруг заговорила Рита, обращаясь к Артёму, – вы как-то в магазине так же уселись, и перегородили всем дорогу. – Ага, – влез Ковальский. Ну никак не поговорить с Артёмом в обход Ковальского.. – Там люди выходят из-за стеллажей, видят нас, просто берут и разворачиваются. От их увлекательного разговора меня отвлёк зашедший в секцию Елисеев. Зашёл он не один, со всей своей бандой, но они меня мало волновали. А вот сам Елисеев.. Брат Ковальского, какой-то жуткий заклятый враг Артёма.. Вряд ли слово "враг" здесь уместно, но ладно. По-другому всё равно не скажешь. И что у них произошло? Как они вообще пересеклись? В разных классах учатся, встречаться могут только в школе. Этого как будто мало, чтобы возненавидеть друг друга до такой степени. Или я опять всё очерняю? – Посрать присели? – спросил Елисеев, когда со своей компанией проходил мимо. – На твои выебоны только срать и остаётся, – отозвался Артём, хотя по сути, подъёб даже не к нему обращён был. Промолчать же вообще никак нельзя было..? Ничего такого, но я просто не понимал, чего Артём сам к нему лезет. Молчал бы почаще, глядишь, и меньше конфликтов в жизни было. Хотя если это не является его целью.. Как ни странно, сейчас никто выёбываться не стал – Елисеев, смерив Артёма презрительным взглядом, просто прошёл дальше. Это выглядело не совсем хорошо, но мне показалось, что волноваться глупо. Хотя почему нет? У Елисеева вон сколько людей есть, если они все вместе начнут бычить на кого-то, этому кому-то очень не повезёт. Артём это чётко осознаёт? Просто не хотелось бы, чтобы его отпиздили, но, судя по всему, к этому рано или поздно придёт. Я не желал никому зла.. По четвергам геометрия проходила в нормальном классе, так что места хватало всем. Как правило, когда парт было достаточно для того, чтобы все сели как и с кем хотят, я сидел один, и именно так сейчас и получилось. Наверное, мне стоило постепенно перебираться на задние парты? Там было веселее и оживлённей, но сейчас было уже поздно – парты в конце класса быстро занимались, так что об этом нужно было задумываться с самой перемены. Впрочем, не сказать, что была сильная разница. Что там, что там можно залипать в телефон, слушать музыку и ничего не делать. Учителям было строго похуй, главное – не пиздеть слишком громко и не залипать в телефон слишком явно. Довольно простые способы не агрить на себя учителя, но в классе с этим почему-то у многих были проблемы. Наверное, пиздеть на уроках с приятелями и веселиться прикольнее? Один любитель подобного времяпровождения как раз сейчас подошёл к моей парте. Судя по его ошарашенному ебалу, что-то случилось, и он что-то мне сказал, но я не слышал его из-за наушников. – Ты что-нибудь понимаешь? – повторил вопрос Ковальский, когда я освободил одно ухо. Но я даже не понимал, о чём он, так что воспринял вопрос как воспринял. Ответ был примерно следующим: "Нет, Илья, просто нихуя не понимаю". – Чё? – Контрольная сейчас. Блядство.. Ну, вот тебе и все твои "попиздим на уроке". Конечно же, слушать учителя – зачем оно надо? А потом "Какая контрольная?". Но интересно, с чего Ковальский переживает. Он же умный чел, в технических дисциплинах разбирается. Ну, насколько я успел заметить. – Сяду-ка я тут, – суетливо пробормотал Ковальский, действительно пристраиваясь рядом. Я молча следил за ним, всё ещё удивлённый. Ему серьёзно страшно? Просто странно. То он весь такой крутой и важный, то изводится из-за какой-то контроши по матеше. Ещё и садится рядом с кем-то, чтобы ему помогли. Ещё ироничнее, что помогать ему должен я. Он хоть понимает, кого выбрал себе в помощники? – А ты типа умный дохуя? – склонившись к парте, Ковальский заглянул мне в лицо. Интеллект – сто, что называется. Сам просит помочь, сам бычит, хули ты такой умный. Но это натолкнуло меня на мысли, что Ковальский просто несёт хуйню, чтобы внушить мне некое чувство превосходства. Не знаю, нахуя ему это, но, может, он так пытается подружиться типа..? Люди же пизданутые. Надо помнить это, и будет меньше вопросов к окружающим. – В смысле? – Если ты сидел на домашнем, как ты всё это изучал? – Долго и мучительно. Мне не нравилось. Но это отнимало много времени и сил, и было некогда думать о всякой ебанине. Вроде "Пойти и упороться хоть чем-нибудь" или "Выпилиться нахуй от ломки". Только так и сидел за некоторыми предметами. – Ты типа гуманитарий? – продолжал допрос Ковальский. – Как называть людей, которые могут в историю и биологию? Два предмета мне даются идеально, и как ни странно, друг к другу они никакого отношения не имеют. Хотя я ещё неплох в языках, но это так. Наверное, я больше гуманитарий просто с небольшим уклоном в биологию. Мультикласс, так сказать. – А, ну да, – откидываясь на спинку стула, усмехнулся Ковальский. – Ивановне ты понравился. Надежда Ивановна – учитель истории. Ну, на мой скромный взгляд, историю странно не знать хорошо в принципе, а получать по ней плохие оценки в десятом классе – это для полных даунов. Курс ведь повторяется, то есть, ничего особо нового никто не узнаёт. Почему у кого-то могут быть проблемы, я искренне не догонял. – Не знать историю – это смешно, – решил поделиться своим мнением я. – Ты такое вслух не говори. Быстро по ебалу получишь. Я, поддерживая шутку, скрестил руки на груди. – Прекрати, – Ковальский смущённо отвернулся. – Светишь тут.. Своими бицепсами и сиськами. – Кому ебало будем бить? Ну или кто собрался – мне? – Всем, кто не учит историю, – пробасил Ковальский и рассмеялся. – Возле твоего дома парень упал, – вдруг услышал я сзади, и попытался прислушаться – было интересно. Да и Ковальский затих, как кстати. Наверное, тоже услышал, и ему тоже стало интересно? – В смысле – "упал"? – Ну, из окна выпал. Ёбаный в рот.. – Когда? Сегодня? – Да. Мы шли в школу с Саней, тут просто из окна так пацан выпадает. Ну, ему лет пять было. Ковальский нахмурился и обернулся к парням, обсуждавшим это. Но им нормально говорить о таких вещах так спокойно? – Ну и чё, с ним всё нормально? – Да, это первый этаж был. Мда, этого стоило ожидать.. Ну, они бы хоть начали с этого? А то напугали, и ради чего? – Отчаялся парень, – посмеиваясь, хмыкнул Никита. – Самое смешное, что он был одет. – Ну а как? – уже начиная издеваться, спросил Вова. – Холодно по утрам сейчас, вообще-то. – Может, он погулять вышел? Просто его не выпускали, а очень хотелось. – Всегда так в детстве делал. – А ещё, короче, когда он выпал и мы остановились, смотрим на него, он поднимается и говорит такой: "Я в порядке, не надо никого вызывать". Мы такие: "Да, да, парень", а потом идём, и Саня стебётся: "Вот лет через десять он нас найдёт, отпиздит и скажет: "Кинули меня тогда, пидорасы"". Ковальский отвернулся обратно, улыбаясь. Весело ему, наверное. Контрольную дали на втором уроке. Тему и правда разбирали в том году, в этом – только немного повторили, и решили проверить, что по знаниями. Это и контрольной назвать нельзя было – так, небольшая проверочная на пять минут. Ковальский, тем не менее, даже с этим не планировал возиться. Даже пробовать не стал – посмотрел на листочек, вернул его на место и отвернулся к сидевшим сзади Захару и Никите. Я только проверил их вариант – как и у нас, первые два задания были лёгкими, и чего Ковальский выёбывался – я не понимал. Думать, что он тупой, я не мог – знал, что Ковальский очень даже хорошо может в физику и химию. Какие тогда проблемы у него могут быть с алгеброй? Может, ему просто лень или ещё что-нибудь.. Или он нихуя не слушал на уроках, потому что пиздеть на уроках с друзьями приятнее, чем ебаться со степенями, циферками и прочим. Я бы, наверное, тоже на уроках хуи пинал, не было бы это так скучно. И были бы у меня друзья..******
– Бля, спасибо огромное ещё раз, – рассматривая свой нос в зеркале и почему-то улыбаясь, протянул Ковальский. – Я думал, он меня убьёт нахуй. Я убирал в рюкзак перекись и бумажные платки, которые носил с собой на случай кровотечения из носа. Ничего такого не случалось со мной с самого июля, но лишней осторожность не бывает. А в итоге они понадобились не мне, а Ковальскому. Хороший сегодня эпизод – сразу две возможности получить с кем-нибудь очки отношений. Но почему я вечно "натыкаюсь" на Ковальского? В Данганронпе можно было выбирать, с кем няшиться и на кого дни тратить, а тут что? Объясните за интерфейс. – Чё ты ему сказал? – спросил я. А то я не застал начало конфликта. Как и все остальные – обратил внимание, что что-то не так, когда всё уже переросло в драку. Одно я успел понять – по спокойной реакции окружающих, – что это нормальное дело здесь. Никто ведь даже не дёрнулся? Так, посмотрели и вернулись к своим делам. Потом пришёл Андрей Юрич, дал всем пизды (просто сказал их разнять, да), и, собственно, так я оказался тут – с Ковальским в туалете. Надеюсь, Данил там чё-нибудь сделает с Артёмом? Хотя хуй с ним, сам успокоится. Уже семнадцать лет парню, пора бы уметь контролировать себя и свои приступы агрессии. И вот что Артём делает вообще? Его не волнует, что он может сломать Ковальскому что-нибудь или выбить зуб? Ладно, просто синяки и ушибы, это ещё не страшно (по большей части), но если что-то серьёзное случится? Как они будут решать этот вопрос? Ковальский и тогда ему всё спустит? А родители Ковальского? Пиздец, не понимаю людей. – Да по мелочи, – отмахнулся Илья. – Просто кое-кто психует из-за любой херни, а отдуваются окружающие. Окружающие могли бы и не творить хуйню, зная, какой человек рядом? Я понимаю, что Артёму тоже надо сдерживаться, но и с этой стороны есть, до чего доебаться. Если мы знаем, что среди нас есть агрессивное уёбище, может, не следует намеренно его провоцировать? – Да всё нормально, – успокоили меня. – Не знаю, на самом деле, как он до сих пор мне нос не сломал и ни одного зуба не выбил.. Просто радуйся. То ещё счастье само по себе, особенно когда ты школота и зависишь от родителей. Получишь пизды ещё потом и от них, вот же охуенно будет. А сколько тебе придётся без зуба ходить – одному богу известно. – Ладно, пошли, – отходя от зеркала, сказал Ковальский. – Переодеваться же ещё. Урок ещё не закончился, но что-то мне подсказывало, что в игру нас уже не вернут. В случае Ковальского вообще неправильно так делать. Ему сильно попало, ему бы сейчас в покой и тишину.. Когда мы пришли, всех уже отпустили и половина класса успела уйти домой. Артёма в раздевалке так же не было, и это меня даже успокоило – ещё бы они тут посрались в продолжение драки. На самом деле, мне просто было стыдно и я не хотел с ним видеться. И вот надо было мне лезть..? А вдруг он теперь меня ненавидит? Ладно, не надо нагнетать. Уверен, не всё так плохо. А если и окажется, что наши отношения всё-таки ухудшились, можно утешить себя тем, что зато я стал ближе с Ковальским. Правда, изначально планировалось делать это так, чтобы не портить наши и без того несостоявшиеся отношения с Артёмом, но, похоже, выбор неизбежен. Ну, будем надеяться, я потом не пожалею. Хотя я уже жалел, но не суть. Риту, которая просила меня проводить её сегодня, я нашёл уже у гардероба – они стояли с Артёмом и о чём-то мило беседовали. И прежде чем охуеть от радостей жизни, я сказал себе, что, может, оно и к лучшему. Почему бы Артёму сегодня не проводить её до дома? Рита его бывшая. Не знаю, что это даёт, но считаю, что это нужно упомянуть. Я тоже хочу дома подольше посидеть, тем более, что у меня сегодня был очень тяжёлый день. Сплошные травмы.******
– А приходи ко мне? – внезапно предложил Ковальский. – Можешь ноут взять, посидим, так поиграем. Я какое-то время обдумывал его предложение и потому не отвечал. Это всё-таки было слишком внезапно. Но вообще, играть, находясь в одной комнате – забавно, наверное? Мне, в целом, и так нравилось, но раз Ковальский предлагает, чего бы и не согласиться? – Ладно. И похуй, что уже полдесятого, и через полчаса уже как бы надо ложиться спать, да.. – Тебя отпустят? – поинтересовался Илья. Как будто моей матери хотя бы раз в жизни было не похуй, чем я занят. – Да. – М, заебок, – довольно затянул Ковальский. – Сходим в магаз? – Уже поздно для магазинов? Хотя кто-то в такое время спокойно и на прогулки ходит. Но просто я домашний мальчик, и для меня нет ничего страннее, чем выходить из дома после девяти вечера. – Да похуй, – фыркнул Ковальский. – Купим еды, посидим нормально. Нормально можно посидеть и без еды, но как будто я против. Еда – это хорошо. Это мы за всегда. – Ладно. – Тогда приходи к моей тёте, вещи оставишь и сразу сходим. – Ты у тёти? – уточнил я, занервничав. А сразу сказать нельзя было? Это важно немного? Хотя если он у неё, значит, она сама не дома? Или как? – Она уехала, я за квартирой смотрю. А, ну вот. Артём просто рассказывал о чём-то таком в лагере. Что Ковальский часто закатывает вписки, когда ситуация подворачивается, а подворачивается она часто. Интересно, что сейчас не так. Почему он зовёт меня вместо того, чтобы собрать полноценную тусу? – Адрес тебе сказать надо, наверное? Ну да, надо бы. А то странно идти куда-то, не зная адреса. Так же будем надеяться, что тётя у Ковальского не в ебенях живёт. Я соглашался с расчётом на то, что мне нужно будет до дома напротив дойти. – Лебедева, восемь, квартира сто сорок семь. Это, короче, за вашим домом.. – Я знаю. Это был тот длиннющий дом непонятной формы, и там ещё наша школа была совсем рядом. Интересно только, в какой магазин мы собрались, но ладно – узнаем уже при встрече. Просто все магазины уже наверняка закрыты, а из круглосуточных я знаю только один. Или придётся топать на Красноармейскую? Чего не хотелось бы делать, по правде говоря, но там такие охуенные сэндвичи.. Ну да не важно. Пойдём – хорошо, нет – и ладно. – Ну вот. Можешь, кстати, у меня на ночь остаться. А вот это нихуя себе. Хотя, наверное, это и так подразумевалось, раз я иду к нему так поздно. Но всё равно я об этом не думал, а потому это было внезапно. И я почему-то всегда думал, что ночёвки – это прикол для хороших друзей? Хотя как будто Ковальский выглядит как человек, которому нужно непременно хорошо с тобой общаться и близко тебя знать, чтобы делать с тобой что-то такое.. – Ладно. Наверное, это что-то типа завершающего эпизода в играх. Типа, "Ты молодец, ни разу не проебался, получил максимальный балл, вот тебе подарочек". Си-джи с персонажем, типа. Бесполезное, как и сам персонаж, но такие вот мы дебилы. Не можем же качать отношения с тем, с которым хотелось бы. Так хоть с кем-то хоть какой-то прогресс. По-быстрому переодевшись и покидав в рюкзак всё нужное, я вышел в коридор. Двери в комнату матери были открыты, значит, она на кухне. Я самый умный у мамы, да-да. – Закроешь дверь? – заглянув в комнату, спросил я. Мать стояла у плиты, но ещё по запаху в квартире было понятно, что она ничего не готовит. Впрочем, по подсветке чайника можно было догадаться, что мать решила выпить чайку перед сном. Благое дело. Мать моё появление испугало – она вздрогнула, оборачиваясь ко мне, и мне даже стало стыдно. Напугал маму, идиот. Не учили не подкрадываться? – Ты куда-то собрался? – спросила мать, выходя за мной в коридор. Я старался обуться как можно быстрее, чтобы не задерживать родительницу. Жаль, что я слишком поздно понял, что можно было зашнуровать ботинки в подъезде, или вообще их не шнуровать – затянуть на щиколотках, чтобы не спадали, и дойти до Ковальского так. Тут пять минут, и темно на улице, всё равно никто не заметит. Ну, в следующий раз, если такое повторится, буду умнее.. – К однокласснику. – На ночь у него останешься? – Да. Больше мать ничего не сказала. Молча дождалась, пока я закончу одеваться, и на том мы и разошлись. До Ковальского я дошёл быстро. Ну, учитывая, что я быстро ходил, и дом Лебедева-восемь был совсем недалеко от нашего.. Ничего удивительного. Как Ковальский и говорил, мы пошли в магазин сразу же после того, как я оставил вещи в квартире. Сам Илья ждал меня в подъезде, уже готовый идти и с сигаретой в руках. Куда же без этого, ну. Ещё я угадал насчёт Красноармейской – он и правда решил тащиться туда. Мне не очень нравилась эта затея, и не столько из-за расстояния, сколько из-за того, что идти придётся по темноте. У меня была небольшая травма детства на этот счёт. Как-то раз знакомые товарищи решили прогуляться, в итоге остановилась рандомная машина, оттуда вышли двое и отпиздили их. Вообще ни за что. Конечно, мы сейчас не за городом и гуляем не по трассе.. Но разве такая ситуация не может произойти и в городе? Хотя как будто мы с Ковальским могли бы и справиться.. Я сильный, он так вообще боксёр и КМС.. В самом магазине мы пробыли недолго. Ковальский, похоже, часто тут бывал, так что ориентировался хорошо – быстро носился между полками, набирая нужное, а я просто ходил за ним, делая то же. Заодно осматривался – всегда полезно знать, что и где можно найти. Меня не столько интересовало расположение вещей в магазине, сколько то, что тут вообще есть. Я тут был не в первый раз, но с ориентацией всё равно были проблемы. Свалим это на то, что это – второй магазин таких размеров в моей жизни. Я просто ещё не привык. Мальчик из деревни, у-у. Ковальский не стал брать корзину, не говоря уже про тележку, так что тащил всё набранное на руках. Когда же у него закончилось место, он припряг к процессу и меня. Охуевший. И я уже было задался вопросом – куда ему столько еды.. Как вспомнил, что уже давно, в общем-то, заметил, что Ковальский постоянно, сука, ест. В школьной столовой он бывал строго по два раза в день, ну или бегал в магазин недалеко от школы. Дома, я был уверен, была такая же картина: лишь бы что-нибудь поесть. Удивительно, каким подтянутым он умудрялся быть при этом, но допустим, у человека хороший обмен веществ. Можно только порадоваться за него. Что тут у меня есть? Газировка, чипсы, сэндвич, попкорн, пирожное, мороженое.. С таким рационом так выглядеть – очень даже неплохо. Хотя никто не говорил, что это его 'обычный' рацион.. Ну и я надеялся, что обычно Ковальский питается более здорово. Всё-таки здоровье должно быть превыше всего? Только мы вышли на улицу, Илья заключил: – Тут до пизды всё дорогое, конечно. Странно было слышать нытьё на эту тему от человека, который никак не отреагировал, когда женщина за кассой назвала сумму.. – Не знаю, мне всё равно, как бы. Я не думал, что его интересовало моё мнение, но надо было что-то сказать. Мы же разговариваем, всё такое. Я должен участвовать в диалоге. – Ой, – протянул Ковальский, улыбаясь. – Ну конечно. Сколькизначное число у тебя на карточке? Ну скажем так: больше пятизначного числа, начинающегося на шестёрочку, на моей карте никогда не было. – Ты у нас из богатенькой семьи? – продолжал издеваться Ковальский. – Мажорище. Угнетаешь нас, нищебродов. – Ты тоже не из бедных, – отметил я. Стрелки метать не хорошо, но чё он разнылся? У самого родители два раза в год ездят в отпуск за бугор, при этом содержат двух пиздюков-раздолбаев. По Ковальскому и самому было видно, что уж кто-кто, а его семья недостатка в деньгах не испытывает. Что насчёт меня, я это ещё и чувствую – свои пакеты Ковальский отдал мне. Так что со всей ответственностью могу заявить: на один вечер это многовато. А даже если и не на один, то всё равно – не кажется мне, что дети из бедных семей могут себе позволить вот так сгонять вечерком в магазин и оставить под косарь, ещё и с таким лицом, будто это хуйня. Выёбывается он тут мне, блять. – Я из среднестатистической семьи. Внезапно мне вспомнилось, что Ковальский сбывает наркоту. Хотя об этом так редко упоминают, отчего бы и не забыть? Было бы в целом странно, если бы о таком говорили постоянно.. – Не, быть при деньгах – это хорошо, – Ковальский расплылся в улыбке, и я молча отвернулся. Ага. Можно покупать себе много крутых вещей. Съедобных и не очень. – Скорее бы КФС открыли.. – мечтательно протянул Ковальский, и я тут же повернулся обратно к нему. Что-что? – Собираются КФС открывать? – Да. И нам повезло, что это как раз тут рядом будет. Охуенно. Да, вот когда тут откроют КФС, я начну ценить деньги ещё больше, чем сейчас. Ковальский тем временем вспомнил что-то интересное. – Рита с Артёмом сегодня посрались из-за тебя. Я посмотрел на него. Такой огонёк в глазах, аж противно. Или это фонари с той стороны улицы отражаются..? – В смысле? – Ну, ты же её провожать вызвался, да? И ушёл сегодня. И они как раз у выхода стояли, и я подхожу к ним, и Рита спрашивает, где ты. Я говорю: "Ушёл уже". Она такая: "Блять". Бля, а я не думал, что Рита ждала меня.. Ну, вернее, понадеялся, что Артём ей поможет. И что, он в итоге не смог? – У Артёма там сгорела жопа, типа, "Чё за хуйня, ты чё, опять на людей бычишь?". А, поэтому сгорела? Я просто испугался, что вдруг его не устроило, что Рита попросила о помощи меня, а не его. Типа, он ревнует, все дела. А так.. – Рита там тоже на повышенные тона перешла. Поорали друг на друга, потом он её провожать пошёл. Значит, Артёму не нравится, когда Рита бычит на людей? Хм, может, поэтому она и не хотела обращаться за помощью к нему? Что он будет ей вот так мозги ебать? Разгадали эту тайну. – А чё за хуйня, они же расстались? Может, Ковальский как раз мне всё и объяснит? Хотя нормально переживать за человека. Люди и за друзей переживают, и ничего, это не что-то странное. Тем более, когда вы раньше любили друг друга. Ну или что у них там происходило. Просто нихуя не ясно. Они же расстались, но что я вижу? И видел – в лагере, когда к нему приезжали? Ковальский, кстати, тоже тогда там был, но сейчас не это важно, а то, что тогда к нему приезжала Рита, и они сидели рядом, и она положила голову Артёму на плечо. Сейчас он ей вон какие сцены устраивает. И что это? Как это понимать? – Ну, вроде, да, – Ковальский либо сам ничего не знал, либо не желал делиться. – Вроде, они уже давно не вместе, а такой хуйнёй занимаются. – Они типа.. Друзья с привилегиями? Ковальский громко прыснул, глядя на меня с возмущением. – Переебу обоим, если узнаю, что они таким занимаются. И хотя я знал, что Ковальский странно к ним относится (важно: не "понимал"), я решил поиграть в дурачка: – Почему? Ну, типа. Тебе не похуй? – Конечно, нет, – фыркнул Ковальский. – Я не допущу такой хуйни в своём кругу. А, пока мы продвигаем эту версию? Типа Ковальский весь такой из себя блюститель порядка. Ладно.. – Как тебе наш класс, кстати? – оригинально и мило слился Ковальский. – Уже половина сентября прошла, считай. Можно было сделать мнение о коллективе. – Вам серьёзно так интересно? – А чё, я не первый? – удивился Ковальский. – Рита уже спрашивала. – А.. Нет, я просто интересуюсь. Ты мне нравишься, и я бы не хотел, чтобы у тебя были проблемы. Я недовольно посмотрел на него. Чего, блять..? Ему бы такие вещи при себе держать, ладно? Это странно. – Я просто боялся из-за Артёма, – с крайне невинным видом продолжил Илья, – но, вроде, всё хорошо? Чё у вас произошло вообще? А, понятно теперь, к чему это было. Ковальский всё ещё переживает? Я снов вспомнил о своих планах поговорить с Артёмом. Нам нужно придумать какую-нибудь херню, которой можно было бы объяснить его отношение ко мне, и чтобы мы оба знали одну и ту же версию. А то есть вероятность, что может возникнуть недопонимание, и будет потом неловко. Артём же умный парень, наверняка уже придумал что-нибудь. Надо будет согласовать всё это дело. – Поругались немного. Мы уже подходили к подъезду тёти Ковальского, и я немного даже порадовался. Ура, мы прошлись без приключений, классно же? В подъезде пришлось немного сбавить громкость голоса. – Это как-то связано с Ритой? – спросил Илья. – Эм, нет. – Просто ты её провожаешь, и первого числа вместе с ней залип. Я уже грешным делом подумал, что ты на что-то метишь. – Не, ни на чё не мечу. На пиздюли так тем более. Ковальский рассмеялся, оглядывая меня с одобрением. – Да, Артём-то пизднёт.. – Кстати, а.. Возможно, я лез куда не стоит и когда не надо.. – Вы с ним.. Что? – Ну, – Ковальский усмехнулся, мотнув головой, – я бы назвал себя сталкером. Он продолжил уже когда мы прошли в зал, который, я так понял, на время стал комнатой Ковальского – судя по разложенным всюду вещам. И слабому запаху сигарет. И пепельнице прямо на диване.. – Мне доставляет за ним следить, всё о нём знать. А, ну смотри, как бы до фанатизма не дошло. Хотя.. Что там насчёт всех троих девушек Артёма? Нади? М? Нет? Не достаточно фанатично? Я смотрел, как Ковальский вытряхивает содержимое пакетов на диван. Этот диван был раздвинут, что наталкивало на мысль, что спать мы будем где-то тут. Или меня отправят на пол. Или ещё куда-то. Но что-то подсказывало, что Ковальский не будет возражать, если мы поспим и рядом. Прикольно, наверное? Спать рядом с кем-то.. – Чё, чем займёмся? – Илья резко вскинул голову. – Не знаю. Ты же поиграть хотел? – Да, давай. – Завтра же вставать рано. Сам напомнил, сам слился. Люблю себя. – Ты чё правильный такой? – Ковальский нахмурился. – Опоздаем немного, никто не умрёт. Немного – это на сколько? На два урока? Хотя там алгебра с физикой, так что не страшно. Биология с химией – то да, то хотя бы интересно. Ладно, шучу, интересна мне только биология. Может, на четыре урока опоздаем? Случайно. Всё лучше, чем на химии сидеть. Не то чтобы я её не любил, но учитель.. Сомневаюсь, что можно найти хуже, но лучше не заявлять. В любом случае, эту женщину не хочется ни слушать, ни видеть. С последним промах – такую тушу попробуй поигнорь. С первым тоже не очень – человек такой, что лишь бы на первый план везде залезть. А когда оно режим фюрера включает, как это Ковальский называет, это вообще пиздец. И ладно, если бы можно было уши заткнуть, но ведь увидит и начнёт выёбываться. Единственный плюс длинных волос – из-под них не видно наушников, но это только для девочек. Ладно, не важно. Завтра об этом буду думать. Сейчас у нас игры, сложные локации и попытки не сдохнуть в самый важный момент. То, что я так люблю. Ковальский, закончив раскладывать всё нужное по кровати, выключил свет в комнате и отправился к столу – включить лампу. Наводим интимную обстановочку? Когда мы уселись, я решил вернуться к тому нашему разговору. Ещё же можно его продолжить? – Что подразумевается подо всем? Даже уточнять не потребовалось – Ковальский и сам всё понял. – Всё, что только можно знать о человеке, – он пожал плечами, и я даже обрадовался, что он говорил спокойно и беззаботно. Оставалось надеяться, что он и правда не видит ничего подозрительного в моём интересе. Я совсем не преследую никаких целей, разнюхивая тут всякое. – Как у него день проходит, с кем и о чём он разговаривал.. Что слушает, кого любит. Как дрочит. Я даже поморщился, по-моему. Не то чтобы это была странная тема, но? – Что любит есть, с кем встречается, как у них дела.. Последний пункт Ковальский протянул с такой интонацией, что меня даже передёрнуло. Или это случилось из-за общего настроения, не важно. Но я даже оторвался от игры ненадолго, и увидел, как Илья самодовольно усмехается. При нынешнем освещении это выглядело жутковато. – Как дела с семьёй, кто ему когда и что написал. Артём очень популярен у девок, ты знал? Я только успел что-то заподозрить, но Ковальский продолжил. Ещё и с таким лицом, будто это была очень странная история. – Да и не только у них. По нему вздыхал наш общий знакомый. – Всего один же. – А ты уже в курсе? – Ковальский удивлённо посмотрел на меня. – Ты же сам только что сказал. Один знакомый. – А. Ну да. Я почти закатил глаза. Пиздец Илья умный, да? Тот же невозмутимо продолжил: – Ещё забавно было, когда ему семиклассницы написывали. В том году в него влюбилась какая-то лесбиянка.. – Лесбиянка? – уточнил я. – Ну да, ты знаешь, эти тринадцатилетние лесбиянки. Ещё не определились, с кем хотят ебаться, но выёбываться хочется. Смешно, что она сейчас себе другого парня нашла. Ковальский до сих пор следит за ней, что ли..? – Из нашей школы, кстати. Тоже высокий и черноволосый. Страшный, как смерть, но это сугубо моё личное мнение. Ну, Артём тоже типа не красавец? Ну, вернее, он немного некрасивый. Но это компенсируется другими деталями его внешности, так что можно опустить. Тоже сугубо моё личное мнение, хотя я буду сильно удивлён, если окажется, что Ковальский считает иначе. И вообще кто-то считает иначе. Ну типа, Артём объективно охуенный. Вы не можете спорить. Ваших личных вкусов и предпочтений в этом вопросе отныне не существует. – А откуда ты знаешь, кто и когда ему написывал? – спросил я. – В смысле.. Ты берёшь его телефон или как-то по-другому это выясняешь? Не может же Артём сам ему всё рассказывать? Или может? Вот это и надо узнать. – Волшебники не раскрывают всех своих секретов, – Ковальский посмеялся. – Но если хочешь, я могу взять тебя в свои ученики. Артём никогда от меня ничего не скроет. Проговорив это зловещим голосом, Ковальский вскинул голову и состроил жуткое выражение лица. Хотя бы обошлось без смеха. – Поможем парню? Речь шла об игре – наши персонажи возвращались из подземелья и пробегали мимо какой-то одиночки, который хуй знает что тут забыл. Локация немного для компании, и хотя бы одного человека стоило бы найти. Ну, наверное, такой же хика без друзей даже просто по игре. Я его отлично понимал. Сам таким же был. Грустные времена были. – Вот этому? Ковальский уже строчил в чат. – А тут есть кто-то ещё? – спросил он с сарказмом, когда закончил. Некоторое время мы ждали ответ. – "Не, я уже всё", – прочитал Ковальский, и тут же Мисс Коричка понеслась дальше к телепорту. – Ну и хер с тобой. Мой персонаж следовал за Коричной автоматически, так что у меня выдался небольшой перерыв. – Но вообще, – Ковальский же мог пиздеть и по ходу дела, – я никогда не понимал, что люди в нём находят. Я покачал головой на отъебись, даже без уверенности, что на меня сейчас смотрят. А что, я тоже не в курсе. Хотя я как раз должен понимать таких товарищей, так как и сам к ним отношусь, но.. – Если объективно посмотреть, не такой уж он и красавец. Ну, я только что об этом думал. Дело во внешности, ещё раз, ну и харизме ещё чуть-чуть. Типа вот Артём высокий парниша с хорошим телосложением и татуировками. Ещё и хорошо стриженный, сразу видно, какой-то уход за внешкой и стилем есть. Уже лучше, чем половина наших сверстников? А там уже и не важно, что нос огромный или скулы слишком квадратные. Девочек такие вещи так вообще, наверное, не парят. Это я тут со своим "средиземноморское влияние, средиземноморское влияние" сижу и переживаю. А девочки наверняка такие: "О, боже, эти скулы". – Вывозит за счёт роста и цвета глаз, наверное, – хмыкнул я. – Чё там ещё любят сейчас. Проговаривать свои мысли насчёт обаяния я уж не стал. Ковальский и сам знает, наверное? И нечего себя палить. – Ну кстати да. Ещё отбитость. Сейчас же мода на психопатов. – Куда мы идём? – спросил я, заметив, что Ковальский ведёт меня куда-то уже как несколько минут, а я даже не знаю, куда. – Пиздить мобов. У меня задание на трёхсотку, я один не хочу этим заниматься. Как же, всё-таки, хорошо, когда появляется знакомый-такой-же-долбоёб. Можете задания на трёхсотку вместе выполнять, прикольно же. – А чё тебя в нём так интересует? – тема и не планировала заканчиваться, похоже. – Вы вообще давно знакомы? М, теперь его очередь задавать вопросы? Вообще, это нормально – двум парням обсуждать другого парня? Надо будет потом поговорить о чём-нибудь отвлечённом, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. – Где-то с июня-июля. Я прекрасно помнил, когда мы познакомились, но говорил так больше из-за паранойи и неуверенности. Вдруг Артём придумал что-то, уже рассказал Ковальскому, и теперь он пытается узнать мою версию, чтобы сверить их? И я всё проебу. Неприятно будет. Обязательно нужно будет поговорить с Артёмом, да.. И придумать версию для Ковальского, чтобы мы оба её знали, и одинаковую, а не каждый свою со своими деталями. – М-м. Ну так что там? Ты что-то хотел узнать? И я, конечно, хотел, но точно не у Ковальского. – Если что, он любит, когда обхватывают посильнее, – хихикнул он, и я посмотрел на него, пытаясь понять, о чём он вообще думает. Но он даже не отрывался от экрана. Значит, всё нормально? И это просто шутка, и не попытка меня развести, чтобы посмотреть, как я отреагирую? Ещё я не сразу понял, что за "обхватывают посильнее". Что обхватывать? Зачем посильнее? Потом только дошло, но я даже думать над этим не стал. Я у мамы скромненький порядочный мальчик.. – Занесу это в список самой бесполезной информации. – Не зарекайся, – хихикнул Ковальский. – Так всегда. "Мне это не нужно, не пригодится", а потом пойдёшь в универ, и всё. – Вряд ли мне когда-нибудь пригодится знание, что некоторым парням нравится, когда им сжимают. После того, как я проговорил это вслух, я ещё сильнее понял ущербность этой фразы, да и самой ситуации? И дальше я просто не удержался: – Это вообще пиздец, откуда ты это взял? – Спросил на правде или действии, – легко объяснил Ковальский. – Люблю вопросы из серии про сексуальные пристрастия или фетиши. Вот на что ты дрочил в период полового созревания? – Ни на что. – На ощущениях вывозил? – Илья с таким удивлением спросил это, что я даже разозлился. А можно не вести себя как ограниченный долбоёб? А ещё как тринадцатилетний уёбыш. Илья, тринадцать лет, пошлый. Или я много прошу? – Я не вывозил. – В смысле? – не понял Илья. – В наипрямейшем. Что ещё тут можно сказать? Начало полового созревания я встретил в полном невменосе. Пока мои сверстники познавали все прелести первых детских глупых, но зато влюблённостей, я либо ловил приходы, либо лежал в ахуе в ломке. Как-то было не до созревания – что головой, что телом. А когда я окончательно оправился, как будто стало уже поздно. Типа, я пытался. И смотреть порно, и узнать свои вкусы и предпочтения. Ничего, кроме приступов рвоты, не познал. На том все мои попытки и окончились. Так что ни на чём я не вывозил. – Бля, брат, – Ковальский сочувствующе посмотрел на меня. – Проблемы? Не стоит, да? – Наверное. Я отвечал на отъебись, не желая участвовать в этом цирке. – Даже по утрам? – Нет. Мой режим дня сам так подстроился, что я просыпал периоды эрекции и обычно просыпался без неё. А даже если такое и случалось, то боже. Подождать пару минут и всё. Спокойствие и тишина. Кто-то не в курсе, что это может работать так..? Хотя если у кого-то есть способ разобраться с этим более приятно, то почему бы и нет, наверное.. – Охуеть, – Ковальский продолжал ужасаться. – Это всегда так у тебя было? – Наверное. – А ты к врачу обращаться не пробовал? – С чем? – не понял я. – Ну, с тем, что у тебя не стоит. Тебе же шестнадцать. Пора бы уже и это. Ну.. Он замолчал по какой-то причине, но долго это не длилось: – Бля, позащищай меня немного, – кое-как оторвавшись от своего важного дела, попросил Ковальский. Я, правда, уже и без него понял, что меня кинули, так что он мог и не просить. Но теперь хотя бы моя деятельность была официальна. Я хотел спросить, что случилось, но быстро понял, что мне похуй, и ограничился тем, что посмотрел на него – Илья залипал в телефон. Судя по свету от экрана, можно было предположить, что какое-то важное дело у него было в Контакте. Разговор с кем-то? Ну, это святое дело. А мы лишних вопросов не задаём. Сидеть в тишине было странно. Ковальский же вечно о чём-то пиздит. И я серьёзно. Когда мы играли, он почти не затыкался, и неудивительно, что я уже привык. И в школе было всё то же самое, и везде. А сейчас что? Ковальский рядом, как в комнате может быть так тихо? Нконец заметив движение со стороны Ковальского, я приготовился. Вот потух свет от экрана телефона, вот его отложили в сторону, вот Мисс Коричка начала что-то делать.. – Если тебе надо, я могу скинуть тебе аудиозапись, как Артём плачет. Я почти что выругался. Блять, но мы же закончили, зачем опять начинать? Ну и по делу.. Как бы понятно, что Ковальский "любит" Артёма, но хранить у себя подобное? Нахуя, зачем? Откуда Ковальский вообще это достал? Бред ебаный.. И что такого на той записи может быть? Я не то чтобы часто слышал, как люди плачут, но мог судить по матери. Тип, там же нет ничего особенного – ну, может, человек вздохнёт пару раз громче обычного, всхипнет, ну и всё. Нет этих стонов, рыданий, чавканий, как в фильмах. Хотя как-то я слышал, как рыдала моя одноклассница. Но мы и были детьми, и это делалось показательно, так что неудивительно, что она старалась привлечь внимание? И рыдала навзрыд, что называется. Не будет же рандомный шестнадцатилетний мальчик плакать так же..? Я запрещаю. Даже я во время приступов старался не охуевать и слишком много себе не позволять. А, извините, мои приступы – это нихуя себе. Не думаю, что у здоровых людей есть более весомые причины плакать. Такой я, конечно. Выдаю разрешения на поплакать, определяю допустимую степень громкости. – Нахуя она тебе? – всё-таки решил поинтересоваться я. Надо же диалог поддерживать, я совсем забыл.. – Слушаю её, когда мастурбирую. Ладно.. – Шутка, – тут же хмыкнул Ковальский. – Я просто собираю разные файлики такого рода. У меня есть, так, – он замолчал на время, переключившись на игру. Появился сильный моб, и кто-то из нас случайно задел его массовым заклинанием. Ну как кто-то – я, потому что только такие я и использовал.. Но, в общем-то, похуй – я и один мог разъебать, а с помощью Корички моя сила возрастала в разы. Наконец, Илья продолжил. – Как стонет Рита, как скрипит кровать при сексе в соседней комнате, крики и ругань с улицы, ссоры моих родителей, храп моей сестры ночью. У меня целая коллекция, в общем. Тысяча шестьдесят восемь файлов в папке. – А вы ценитель. Я даже не знал, что меня больше смущает – то, что Ковальский точно помнит цифру, или то, что он страдает такой хуйнёй, ещё и так увлечённо. Но я хотел бы посмотреть на папку с этими записями. Как он их называет? Там есть какая-то сортировка? Типа, по категориям или, я не знаю.. – Касательно Артёма, есть как он поёт, есть как поёт с Ритой, есть как поёт с другими людьми, даже как со мной, – Ковальский подвигался, типа гордый и довольный. – Есть запись с того момента, как мы танцевали на столе.. – И ради чего это делается? – спросил я в конце концов. – Да не знаю, прикольно просто.. – Нет, ради чего ты так за ним носишься. – Да я ебу, что ли, – посмеялся Ковальский. – Он, вроде, ничего такого из себя не представляет, но есть в нём что-то такое. Есть и всё. Это люди называют любовью? Ладно, шутка, конечно же. Вряд ли у Ковальского к Артёму именно что-то глубокое и.. Какое-нибудь там ещё. Я никогда не был силён в описаниях, так что пусть будет так. – Но вообще, – подумав немного, Ковальский продолжил, – он мне нравится. Выдрать бы его разок, как следует. Но он не даётся. Пидорас, конечно. – А это так существенно? Пошёл бы и взял, чё терпеть-то? Артём не шмонька, не выпилится потом, бояться нечего. Учитывая, что Ковальский и так устроил групповое изнасилование девушки, неужели ему сложно трахнуть парня против его воли? Тем более, что как будто есть все условия для того, чтобы создать неопределённое согласие. Ну, алкоголь там, вещества, вот это всё. Я ни в коем случае не предлагал это. Я подобное и осуждал, но.. Как будто Ковальского такое смущать не должно? Опять же, у него ручки уже запачканы. Чего строит из себя святого. – Я мразь, конечно, но до изнасилований скатываться не буду, – аж с обидой в голосе отозвался он, и я удивлённо повёл головой. Даже Ковальский до изнасилований не доходит, ну надо же. Какие интересные морали у нашего главного быдла. А что тогда за история с Надей? Или это другое? Ой, врушка лицемерная..
