Wenn

28.09.13, Суббота

      – Нет, всё, – запротестовал Ковальский. – Ты мне желание торчишь.       Звучало плохо, но я надеялся, что всё обойдётся. Но впредь, конечно, нужно вести себя осторожнее. С другой стороны, должно же быть в жизни хоть какое-то разнообразие? А то всё "правда", "правда".       Илья задумчиво смотрел перед собой, всё раздумывая, что бы мне такое загадать. Конечно, возможность выпадает раз в жизни. Нельзя так просто всё проебать.       – Придумал, – наконец вскрикнул Ковальский, тут же подскочил и убежал куда-то, пробираясь через сидящих на полу людей. – Это, правда, не совсем то, что я хотел.. Но тоже сойдёт.       Я посмотрел на Артёма – они с Ритой сидели почти напротив меня. Он тоже сейчас смотрел на меня, и.. Не знаю. Мне просто было интересно, что он думает. Ему страшно за меня? Ладно, господи, чего это я. Кому на меня не похуй.       Вернувшись, Ковальский прошёл ко мне со спины и просто выставил руку перед лицом. Это было неожиданно, так что я даже вздрогнул.       – Вот тебе лимон. Кушай.       Я некоторое время смотрел на Ковальского, который с самодовольной улыбкой вернулся на своё место и оттуда внимательно уставился на меня. Похоже, он очень хотел посмотреть на мою реакцию? Но боже, милый мой. Ты думаешь, я не справлюсь или сделаю это плохо? Лимоны не так страшны, как кажется. Особенно на фоне того, что я мог себе представить как желание Ковальского. Всего-то съесть лимон.       – Это твоё желание? – уточнил я. Возможно, не следовало давать Ковальскому возможность передумать, но..       – Да. А что такое? Не хочешь? Могу дать другое задание.       Илья как будто упивался моим нежеланием есть лимоны. Хотя я всего-то удивлялся простоте задания. Ну, что ж, не будем портить мальчику триумф, пусть и мнимый.       С возвращением организатора всех увеселений игра в правду и действие продолжилась, но я временно выбыл, увлечённый чисткой лимона. Краем глаза я видел, как за мной наблюдают несколько человек, и чтобы не переживать от обилия внимания я занялся своим любимым делом – начал думать о херне. Вот как хозяйка квартиры объяснит родителям, куда пропал целый лимон? Не то чтобы это какой-то дефицитный товар, но их просто так дом никто не держит. С ними пьют чай, я не знаю.. У нас дома нужен сок лимона, например. И если в последнем, нашем, случае ещё понятно, куда мог пропасть целый лимон – а то и десяток их, – то как рядовая девочка объяснит, что целый лимон пропал за один вечер? Скажет, что у них дома было грандиозное чаепитие? Все пили чай с лимоном? Родители вообще спрашивают у своих детей, куда пропадают продукты..?       – Ого, – когда я закончил, хмыкнула девочка, сидевшая рядом. – Никогда бы не подумала, что чищенные лимоны выглядят как.. Ну, апельсинка.       Я косо глянул на неё. А общий род – цитрус, – вообще ничего и никому не говорит, что ли? Ботаника, ёб твою мать, шестой класс. Гесперидий – ягодообразный плод, покрытый кожурой и заполненный мешочками с сочной мякотью, разделённой на сегменты. Нет? Не читали про такое никогда? С другой стороны, в какой ситуации здоровый человек будет думать о том, как выглядит чищенный лимон.. Это ко мне вопросы должны быть.       Есть лимоны оказалось не то чтобы тяжело или страшно. Да, кисло, да, слюни текут, но держать рот закрытым – и как будто не так уж и страшно? Что же говоря о вкусе, я старался особо не жевать. Так, по минимуму размельчать, чтобы можно было проглотить и не подавиться, ну и глотать, собственно. Когда нужно есть какую-то невкусную хуйню, это – рабочий способ, как пережить это максимально безболезненно.       – Пиздец жизнь у чувака, – когда я закончил, отметила одна дама. Она была старше прочих, очевидно, и не то поэтому, не то почему-то ещё всякие странные фразы, вброшенные в мою сторону, меня пугали. От малолеток понятно, я отобьюсь. А с ней мне что делать..?       – Хавает целый лимон и хоть бы что.       – Пиздец, – удивлённо протянул Ковальский как бы в поддержку ей.       Я же не понимал, что за демонизация лимонов. Насмотрятся картинок в детских книжках, фильмов и прочего, где от одного соприкосновения с лимонами у людей ебало чуть ли не внутрь затягивается, и всё. Потом ходят, всю жизнь воспроизводят чужие реакции, а не выражают свои собственные. Осуждаем такое, конечно.       – Я думал, сейчас будет шоу. А ты так легко отделался.       – Не всё в жизни сахар, – хмыкнул я, собирая кожуру. – Иногда жизнь подкидывает лимоны.       – Но ты не делаешь из них лимонад, ты жрёшь их прямо так.       Да. Потом показываю жизни средний палец и иду дальше.       Прямо как сейчас я пошёл умываться. Забрав мусор и свою бутылку швепса, я встал и почапал в ванную. Надо было умыться и помыть руки.. И заодно где-то там решить, что делать дальше. Возвращаться в игру я не то чтобы хотел, но больше вариантов времяпровождения здесь не было. Не было мирных занятий, как тогда у Ковальского, – что небольшая группка спокойно сидела, смотрела фильм, другая делала то, ещё одна – это.. Сейчас выбор был вообще охуенным – либо играешь со всеми в зале, либо пытаешься уснуть под этот галдёж в комнате. Рабочим вариантом казалось зашкериться на балконе – пока погода позволяла, – нажраться там и уснуть.. Но туда регулярно бегали курить. Как же сложно, блять.       И я бы ушёл домой, но была одна проблема. Пили сегодня не у Ковальского, не у его тёти, а вообще в каких-то ебенях – до которых, если бы не Артём, я бы в жизни не добрался. Так что мне тут не нравилось по целому ряду причин. Во-первых, нельзя было в любой момент уйти домой, во-вторых, некуда было приткнуться. Все мне были тут незнакомы, кроме Артёма, Риты и Ковальского. Ну и в-третьих, да, отсутствие вариантов для времяпровождения. Я не за тем выходил из дома, чтобы слоняться тут, не зная, куда себя деть. Я этим и дома могу заниматься..       Пробираясь в ванну, я заметил, что спальня пустует. Это, конечно, меня заинтересовало. Если комнату не займут в ближайшее время, нужно будет подать на неё территориальные претензии. Обосноваться там и тщательно охранять границы.       Когда в дверь ванной постучали я даже не удивился. Было так же очевидно, кто это – потому я и без какого-либо страха открывал дверь.       – Это теперь традиция такая будет? – когда Артём пробрался сюда, спросил я.       – Я бы предпочёл, чтобы мы могли видеться в более спокойных условиях.       Кажется, Артём был в хорошем настроении? Ну или просто пьяным. Я в любом случае за него порадовался. Приятно, когда он хорошо себя чувствует.       – Но если тебе такое нравится, я готов потерпеть.       Хорошо, что было слышно, что он шутит. Иначе о, я бы истерику устроил (про себя, конечно же). 'Мне' нравится? Милый мой человек. Я бы предпочёл, чтобы мы вообще забыли про июль и никогда не вспоминали об этом. Но ты же начал за мной бегать и чёто от меня требовать. Так что давай лучше не будем думать, кому из нас и что надо. А то, кажется, кто-то рискует сильно обидеться.       И хотя все наши подобные "встречи" выглядели как возможность двух школьников без места для встреч провести немного времени вдвоём и пооблизываться, сейчас Артём не спешил на меня набрасываться. Хотя казалось бы, в его хорошем настроении только тем и заниматься – делать себе его ещё лучше. Но похоже, Артём был настроен на разговор. И попробуй пойми, что хуже..       – Поговорить ни о чём не хочешь? – как будто услышав мои мысли, спросил Артём.       – О..       Сперва я хотел спросить "О чём", но быстро решил, что это плохая идея. Как будто у нас не одна тема на повестке дня вот уже как месяц? И о чём же ещё Артём хочет со мной поговорить, действительно.       – Что ты хочешь услышать? Я.. В смысле..       Блять, научите меня разговаривать с людьми, пожалуйста..       – В смысле, что ты уже сам всё решил? – всё-таки я смог собраться с мыслями. – Ну, ты сказал, что мы типа встречаемся.. Или ты вообще не об этом?       К моему большому удивлению – и такой же благодарности, – Артём терпеливо и совершенно спокойно слушал мои унылые попытки вязать слова в текст. В моём представлении Артём всё ещё был больше психованным дебилом, чем человеком, с которым можно спокойно разговаривать, ещё и вот так. Поэтому его терпение по отношению ко мне было особенно ценно.       – Нет, я именно об этом, – Артём кивнул. – Просто ты ничего не сказал, а я.. Ну, вообще-то, я считаю тебя за инициатора. Поэтому сливы с твоей стороны мне особенно непонятны. Но всё же. Ты ничего не сказал, а я подумал, что, может, я на тебя давлю?       Было бы забавно, если бы он заговорил об этом в тот раз, когда мы обнимались. Совсем не давишь.       – Может, стоит сперва прояснить этот вопрос? Оно вообще кому-то надо?       О-о.. Неужели.       – Ну. С одной стороны это пиздец неправильно, и вообще зачем. С другой – а что такого?       Я не хотел врать ему и что-то выдумывать. И не то чтобы я думал о том, как буду встречаться с кем-то, но мне казалось, что любые отношения с людьми лучше строить на честности.       – Зачем тогда надо было это делать? – Артём недовольно скривил губы.       – Что именно? – уточнил я. А то между нами много чего было, тем более на данный момент.       – В июле, да и потом. Сразу нельзя было сказать?       – В июле это было сделано с расчётом на то, что мы никогда больше не встретимся, – напомнил я. – Я не думал, что всё так выйдет. А потом сказать было нельзя потому, что ты сам начал странно себя вести.       Шанс был упущен ещё второго числа. Если бы я тогда "ебалом не пиликал" и сразу сказал "Извини, я охуел, не думал, что так получится, давай всё забудем", ещё было бы нормально. Артём бы не тратил на меня ни силы, ни время, и разошлись бы мы спокойно. Но сейчас, после всего, что было.. Хотя как будто лучше нести в массы идею, что отступить можно на любом этапе, особенно когда речь идёт об отношениях и всём, что с ними связанно.. Но уже как бы и без разницы. Я придерживался двойственной позиции: не понимал, зачем это нужно, да, но уже, в целом, был готов поучаствовать в крайне сомнительной теме. Ну а почему нет, если Артём сам не против? А потому отступать уже не собирался. С этой точки зрения говорить нам с Артёмом было не о чём.       – Ладно, в целом, логично, – признал Артём. – Но то есть, сейчас решать ты ничего не хочешь?       – Не то чтобы не хочу. Думаю, "не могу".       – Три месяца прошло, а ты так и не определился?       – Я старался об этом не думать, – так же честно и так же напомнил я. – Мне это зачем? Ну, в смысле, думать о недоступном объекте внимания.       – Объект доступен..? – как бы ни на что не намекая протянул Артём.       – Где Ковальский, когда он так нужен?       Но правда. Было бы очень смешно, если бы он появился именно в этот момент.       Артём тихо посмеялся, и я обрадовался ещё больше. Просто у меня перед глазами всё ещё временами вставал тот Артём, что был передо мной неделю назад. Избитый, несчастный. И хотя он сам особо по поводу случившегося не грустил, а сейчас так вообще вёл себя, будто ничего и не было, всё же, было приятно видеть его "обычным". На вписке, среди друзей, хихикающего с шуток, спокойно попивающим что он там пил сегодня.       – Ладно.. Я не хочу на тебя давить.       Это было как бы предупреждение. Миролюбивый дисклеймер.       – Но хотя бы обозначить надо, – Артём серьёзно посмотрел на меня. – Мне на что рассчитывать.       Я засопел. Сформулировать бы сейчас что-нибудь внятное.. Это было сложнее, чем кажется, тем более, когда кто-то ещё и стоит прямо перед тобой и ждёт. Он ждёт, а ты понимаешь, что даже понятия не имеешь, что ему сказать. И ещё хуже становится от осознания того, что ты снова всех расстроил и разочаровал. Молодец ебаный.       – Ты не возражаешь? – Артём сам продолжил. – Хотя бы это. А то вдруг ты передумал уже, а я тут хуйнёй извожусь.       – Нет. Не возражаю, – тут же решил дополнить я, и Артём довольно кивнул.       – В общем, давай так. До конца октября, идёт? Там как раз будет конец четверти, наверняка мы будем отмечать. С алкоголем тебе будет легче поговорить? Да даже если без него. За месяц же ты точно решишься?       В целом, вариант меня устраивал. Это как выждать некоторое время перед покупкой чего-то не очень нужного, но желаемого. Через месяц станет ясно: а оно тебе правда надо или это просто импульсивное желание? Так и здесь. Месяц нам обоим на размышления лишним точно не будет.       – Хорошо. Но, – решил уточнить я. – Ты же тоже будешь думать? Или ты уже определился?       А то мы всё обо мне да обо мне, но что насчёт Артёма? Хотелось бы напомнить, что я – девственник, ничего не знающий и ничего не умеющий. У меня даже банального представления нет, как отношения между людьми должны выглядеть. Встречаться с таким чмом явно не весело. С такими просто общаться-то тяжело, и обычно от такого взаимодействия быстро устают – потому что тянуть всё одному тяжело. А если рядом будет тусить какой-нибудь подстрекатель (как раз вроде Ковальского), всё закончится ещё быстрее. И мне не то чтобы хотелось заёбывать Артёма своими комплексами. И с такой точки зрения, лучше нам тогда вообще ничего не начинать? Чтобы потом никто не охуевал с того, как же всё плохо. С другой стороны, Артём же знает, на что идёт? Мы относительно неплохо знакомы, он знает, что у меня нет никакого опыта в этой сфере, и понимает, наверное, что если мы и начнём встречаться, вклад в отношения у нас распределится в очень неравном отношении? И раз он тут, его должно это устраивать.       – Основательно склоняюсь, – Артём покачал головой из стороны в сторону.       – Просто.. – я же решил проговорить это. – Ты знаешь, на что идёшь, да? Встречаться с безынициативным чмом, вот это всё. Это вряд ли классно. Тебе-то это зачем?       Почему он сейчас тут, а не сидит там с Ритой? Мы ехали сюда все вместе, и у меня была потрясающая возможность сорок минут наблюдать за тем, как Рита липнет к Артёму. Грубо звучит, конечно. Как будто у неё нет прав на это.. Но вот серьёзно. У него есть хоть одна весомая причина, по которой он отказывается от Риты в пользу меня?       – Не знаю, не пробовал.       Ну вот, потому и хочет попробовать, что не знает, какая это на самом деле хуйня. Рассказать ему, что ли? Хотя это будет смешно выглядеть. Это же я в него влюбился? Первым, и первым же начал херню творить. А теперь, когда и Артём начинает проявлять ко мне интерес, что я делаю? Отговариваю его от отношений со мной? Нет, но я правда не хотел, чтобы ему было плохо. Конечно, может, он и не будет остро всё воспринимать, страдать и грустить, но мне-то в любом случае будет стыдно перед ним? А я бы ещё и о себе позаботиться хотел, о своём моральном состоянии. Хватит мне уже и так.       – Но если так подумать, ты, вроде, нормально мне подходишь?       Я нервно выдохнул. Чё.. Чё ты там думал? Нормально я ему подхожу, блять..       – Ты сольёшься через два месяца.       – Слышь, блять? – Артём сразу запсиховал. – Это вызов?       – Нет. Скорее, факт.       Отвернувшись, он глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Интересно, есть успокоительные препараты в спрее? Чтобы в такие моменты можно было брызнуть Артёму в лицо, и всё. Можно не бояться за целостность своего.       – До октября, в общем, – напомнил Артём и двинулся в сторону двери. – А про два месяца я запомню.       Ну вот. Теперь он будет специально терпеть, чтобы не проиграть спор. И сольётся через три.       Что ж, хотя бы мы поговорили. Артём знает, на что идёт, и всё нормально. Если его будет что-то не устраивать, я смогу ему предъявить, типа, сам полез, тебя никто не просил. А с меня спросу никакого. Я изначально предупреждал, и чё вы от меня хотите вообще.

******

      Когда во всей квартире погас свет, никто не расстроился. Даже наоборот, отовсюду начали раздаваться довольные возгласы, и как будто это только раззадорило людей. Как будто подошло время основательной тусовки?       Мне же было удобно съебаться под шумок, пока все были отвлечены и в темноте было не видно перемещение людей. Мне же надо не просто спрятаться, мне так же хотелось найти Артёма. Он куда-то пропал, и мне хотелось убедиться, что он в порядке, один и не занят никакой потенциально опасной деятельностью. Раньше меня успокаивало то, что Рита уехала домой, а Ковальский был у меня на виду, но сейчас..       Артём нашёлся в той самой спальне, которую хотел занять я, и, к счастью, он был тут совершенно один. Хотя кто бы стал сидеть тут с ним? Хотя водилось тут два долбоёба – я и Илюша Ковальский, ну и, как видно, я уже пришёл. Надеюсь, Илья сюда не прибежит? Хотя это можно было легко предотвратить, закрыв дверь – благо, тут стояли замки. Странно, что Артём не закрылся. Ждал кого-то..?       – И чё ты тут встал, блять? – рыкнул Артём, заметив меня. Не рад меня видеть?       Я так и не нашёл, что ответить (я был не трезвым, что с меня взять), так что Артём, успокоившись, продолжил.       – Однажды мои родители поругались и мать осталась спать у нас в комнате. Ночью я проснулся и увидел, как отец стоит вот так же у спящей на полу матери и смотрит. Выглядело крипово.       Мда, страшно, наверное. При том, какой у них отец – не хотел бы я оказаться на месте его матери в ту ночь. Да и в целом жить и быть как-либо связанным с таким человеком.       – Ну и чё? – через пару секунд тишины Артём снова активизировался. – Я не кусаюсь.       Да я бы не отказался, на самом деле.. У меня самого постоянно возникали непонятные желания или укусить его, или ещё какую-нибудь хуйню сделать. И если Артём меня укусит, я был бы только рад.       Так я понял (у меня же проблемы с намёками, да), это было предложением приблизиться.       – И закрой дверь, пожалуйста.       Я сделал это ещё как только зашёл сюда, но сейчас н всякий случай проверил – чтобы точно-точно не случилось никакой хуйни. Никто сюда не зашёл в самый неподходящий момент и ничего такого.. Что за "неподходящий момент"? А вот сейчас и узнаем?       Ещё когда я только подошёл к кровати, Артём выставил руки, и когда я лёг и придвинулся ближе, он крепко обнял меня. Я не часто обнимался с людьми (вообще никогда, в смысле), и даже при том, что у нас уже была пара таких раз, я всё равно продолжал жёско охуевать. Было так прикольно и хорошо.. На фоне моего привычного эмоционального анабиоза так вообще целый праздник. Может, дело было в алкоголе..       Я даже умудрился отключиться, но совсем ненадолго, насколько можно было судить по окружающей обстановке: света по-прежнему не было, Артём так и был тут, мы так и лежали рядом. Но зато Артём успел немного протрезветь – это можно было понять по его хватке. Может, Артём тоже поспал немного, вот его и отпустило? Как знать.       – Проснулся? – спросил он, когда я провёл рукой у него по спине. Дико хотелось залезть под футболку и прикоснуться к коже, но сначала стоило спросить разрешение, наверное? Пока ограничимся таким. Через одежду тоже было классно.       – Я долго спал? – спросил я       – Минут пятнадцать.       – И свет до сих пор не дали? – не понял я. – Почему так долго?       – Тебя только свет сейчас волнует? – немного возмущённо спросил Артём, и я сперва даже не понял, в чём дело. Потом до меня дошло, что его злит то, что я в такой момент думаю о такой хуйне. Но я всегда был немного странным. Артёму стоит быть терпимее. К тому же, меня правда беспокоило отсутствие света. Вдруг кто-нибудь на этаже с щитками балуется? Надо пойти и дать ему пизды? Я бы мог.       Ладно, возможно, я и правда слишком много думал не о том. Но в общем-то, я даже не был уверен в том, что от меня хотят. О чём я должен думать? Артём может сказать? Это как-то связано с ним?       – Можно тебя попросить кое о чём? – вдруг заговорил Артём.       – М?       – Сейчас сформулирую.       Он сел и начал устало растирать глаза. Я почему-то думал, что он хочет спать, но, видимо, у него были другие планы. Честно, было не очень прикольно его ждать, да и не хотелось, но что уж теперь. Раз согласился..       Когда Артём уселся на меня, прямо как тогда, двадцатого, я понял, что планы у него плохие. Сперва я честно пытался надеяться на лучшее, но блять – какое тут лучшее. Артём, наверное, и четырнадцатого что-нибудь сделал бы, если бы не.. Что-нибудь. А сейчас его ничего не остановит. Место и мероприятие вполне себе подходящие для таких занятий. Дверь закрыта. Все заняты, ломиться сюда никто не будет. Даже свет выключен. Но я всё ещё надеюсь, что там не что-то, связанное с половым контактом.       – Знаешь, – выдохнул он. – Я тут по тебе с августа извожусь, ты по мне, я полагаю, тоже где-то с тех пор.       Я молча ждал продолжения. И..? Хотя что – и? Ясно уже, что кто-то опять проебался.       – И раз уж так вышло, – Артём склонился ближе ко мне, запуская руку мне в волосы и не сильно сжимая их на затылке, – что мы сейчас одни, в закрытой комнате.       Я по ощущениям был близок к инфаркту, без шуток. Сердце билось, как бешеное, и я, наверное, сейчас был красный, как пиздец. Ну, вот ещё один плюс того, что света нет – моего лица не видно.       – Почему бы не заняться чем-нибудь?       Конечно, я отлично понимал, что рано или поздно к этому придёт, но не так же? И не сейчас. Это слишком внезапно. Я только привык, что Артём может что-то чувствовать к парням, ко мне, а он уже предлагает заняться чем-то. Тяжело. Так же я отлично понимал, что мало кто будет мириться с моими заёбами, но не настолько же всё плохо? К тому же, мы даже не встречаемся до сих пор. Ну, если официально. Если "необговорённо", то уже недели две, или почти три.. Наверное, уже можно, в таком случае? Я в этом не разбираюсь. Но всё равно не хотелось бы..       – Ты не слишком пьян?       Стоило узнать хотя бы, что в нём говорит – мозг или алкоголь. А то сейчас что-нибудь случится, а на утро мне по ебалу дадут. Слышали, знаем.       – Я не.. – раздражённо начал Артём, но резко прервался. – Я понимаю, что происходит и что я говорю, ясно?       Ясно, больше в его адекватности сомнения не высказываем. Больная тема.       – Понятно, что требовать сейчас нормального секса странно, но хоть что-то же можно?       Я сейчас умереть могу, сойдёт? Ладно, не смешно. Но что он делает? Ещё и нормальный секс, господи.. Можно я сейчас встану и уйду? От греха подальше.       Ладно, всё. Ему просто хочется ебаться. Нормальные люди так могут, они не как ты.       – Это будет, – у меня не было ни слов, ни нервов для нормального разговора, – неловко.       – Я знаю, – остановил меня он, и это вышло как-то рвано. Видимо, он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Ну, готов поспорить, там было что-то обидное, потому Артём и остановился на середине. Неповадно меня оскорблять? Ну-ну..       – Можешь не переживать.       Как-то не сильно помогает..       – Ну так?       Эти его попытки быть вежливым реально создавали иллюзию выбора. Хотя, может, он правда его предоставлял? Но почему-то мне не казалось, что он оставит меня в покое, если я скажу, что не хочу ничем заниматься сейчас? Ну, и наше счастье, я собирался согласиться. Мне самому это нужно было. Странно, наверное, в таких случаях использовать слово "нужно". Ну, это из серии, когда дамы прыгают на первого встречного лишь бы поскорее лишиться девственности и стать "женщиной". Мне, правда, из-за моей ебанутости дают право постепенно вникать в тему.. И мне уже сейчас плохо, мда. Настолько всё запущено. Как я Артёму завтра в глаза смотреть буду? Да и вообще.. Будет слишком херово, если я уйду сейчас, да?       Ладно, всё. Люди ебутся, и ничего, даже живут вместе потом как-то. И ты сможешь. Ничего с тобой не случится. Артём сам полез, это его проблемы. Но если ему не понравится? А мне потом будет стыдно всю жизнь. Хотя он даже не сказал, чего именно хочет. Далеко всё зайти не должно. Наверное, максимумом будет мастурбация? Но всё равно не могу сказать, что мне от этого легче. Ну, тут хотя бы темно. Стоит ещё обзаботиться вопросом, был ли в этой комнате включен свет до его пропажи. Просто если дадут питание, и если мы не закончим к тому моменту, мне может поплохеть. В любом случае, мне будет стыдно, так что лучше отсрочить наш зрительный контакт как минимум до утра. Ага, а максимум – на всю жизнь.       – Ладно, – в конце концов ответил я. Про себя так же повторяя, что мне самому это нужно. Просто держать это у себя в голове, и всё будет нормально.       Артём выпрямился в спине, и, наверное, довольно улыбаясь. По крайней мере, сопел он прямо как в такие моменты. Чё он радуется? "Е-е, уломал парня". Почти как "развёл девственницу", но не так круто. Парни же считают крутым разводить девственниц..? Ладно, хватит. Сейчас и не будет ничего такого происходить. Чего он вообще хочет? Может, попросить его, чтобы меня это не касалось? Ну.. Я могу подрочить ему. А сам как-нибудь и без этого управлюсь. Мне не надо, я человек не прихотливый.       – Ты чего-нибудь хочешь?       Честно, я сперва подумал, что он о еде или о выпивке. Потом дошло, что речь не об этом. И жаль. Немного навернуть для смелости мне бы сейчас не помешало.       – Нет. Всё за тобой.       – М-м, – коварно протянул Артём. – Мне нравится. Сядь, пожалуйста.       Тут же он взял обе мои руки за запястья и потянул на себя, так что мне в любом случае пришлось сесть.       – Ты дрочил на меня?       – Эм.       Это было больше для обозначения неловкости и неожиданности ситуации, чем от моей неловкости и стыда. Это тоже сейчас нормально? Такие вещи у людей узнавать? Просто так сразу, в лицо. Это как-то дико, нет? Или это нормально, а во мне просто опять моя святость говорит?       – Если нет, то обижусь, – похихикав, Артём вдруг посерьёзнел. – Ладно, мне просто интересно. Я же тебя возбуждать должен, нет?       Должен. Но мне было стыдно думать о нём в таком ключе, так что я и не пытался как-то? Но вообще, должно пройти. У него такие ноги.. Мда, а вот и минус того, что нет света. Артём так близко, сидит прямо на мне, и можно было бы его поразглядывать, но нет. И чисто теоретически. Если я сейчас положу руку ему на бедро, это будет слишком ущербно смотреться..? Пожалуй, да. Воздержусь.       – Ты проверить хочешь?       – Вообще, да. Я хочу узнать.       – Это очень странно прозвучало.       – Ты же сильнее, чем я? – Артём меня даже не слушал. Конечно, а зачем.       Я сразу вспомнил слова Ковальского – когда он шутки ради (шутки ли..?) сказал, что Артёму нравится, когда ему сжимают посильнее. Это вот как в играх. Когда есть какая-то мелочь, и ты можешь её не запомнить, но потом она всплывает в сюжете.. И я долбоёб. Артём хочет узнать, встанет ли у меня на него? И, наверное, ещё свою реакцию проверить хочет. Мда, и это после того, как мы договорились обсудить всё в конце октября. Хотя именно же, что речь шла про "поговорить". Про что-либо другое и слова не было. Значит, можно, и ничего такого в этом нет. Да?       Артём стянул с меня футболку, почему-то аккуратно и особенно задержавшись на воротнике и лице. Я нескоро связал это с пирсингом – что Артём боится задеть его. Может, конечно, я надумываю всё опять, но блин. Он заботится обо мне, прикольно. Интересно, он помнит, что обещал в январе забухать со мной? Хотя не то чтобы я прям ждал.. Это в последнее время стало чем-то элитным или необычным. Но всё же..       – Я могу лечь? – спросил я, додумавшись, что, возможно, меня просили сесть только чтобы было удобнее раздеть.       – Да, теперь можно, – Артём уже вовсю гладил меня по животу и груди. – Только не усни.       Да уснёшь тут с тобой..       – У тебя пресс есть..       Он так удивлённо это сказал, будто это было совсем неожиданным делом. А вообще, мне стало стыдно. Я не любил, когда выделяли моё телосложение, даже в хорошем смысле. Артём мог бы и не говорить это сейчас. Вот зачем? Я знаю, что он есть, что дальше? Покажите мне человека, у которого его нет. Просто пресса. Не кубиков, а мышц живота, более-менее накаченных. Их не существует, я подскажу. Нахуй про это говорить.       – А ты не видел?       – Я видел тебя без одежды всего раз. И то меня тогда больше твои руки интересовали.       Тут же он перенёс свои ладони мне на плечи, и так же начал водить ими вверх-вниз. От этого пробивало на дрожь, и я затруднялся сказать, нравилось мне происходящее или нет. Но можно, блин.. У меня спрашивать, прежде чем делать что-то? Или я один переживаю из-за такой хуйни, и на самом деле все могут делать, что только вздумается? Похуй на человека, что там у него, нравится ему или нет. Это так неправильно, мне кажется..       – Охуенные руки, – на вдохе прошептал Артём, и то ли от его голоса, то ли уже от прошедшего времени и всего происходящего – у меня в животе всё скрутило. Кровь в южном направлении потекла, как сказал бы Ковальский.. Да, сейчас бы Ковальского вспоминать. Так ведь вовремя и в тему. И я же закрыл дверь..?       – Сейчас ты тоже не настолько девственник? – ненадолго замерев, спросил Артём       – Нет, сейчас уже настолько.       – Ты не против, если мы потрогаем друг друга немного?       Ты меня уже всего облапал, блять..?       – Стоило раньше такое спрашивать. А не когда уже.. Всё плохо.       Это было не к тому, что я уже не могу лежать, давай ебаться, пиздец. У меня даже не встал, как бы. Но Артёму реально такие вопросы следовало раньше задавать. Или вопрос типа о другом?       – Всё хорошо, – остановил меня он, приблизившись. – Всё прекрасно.       Меня немного смутило такое резкое сокращение расстояния между нами, но я решил, что нельзя придавать этому такое уж сильное значение. Как бы, сегодня будут вещи и похуже, чем это, так что.. Это вообще не то, что должно вызывать у меня смущение. Чё я психую.       – Ты тоже можешь, – сказал Артём, и, подумав, добавил. – Если хочешь.       – Тут темно.       А я хотел бы посмотреть, а не только потрогать. Это скучно, на самом деле. Другое дело глазами..       – А тебе так важно? Что ты там не видел?       Ничего? Ничего я не видел? Но мне всё равно было слишком стрёмно что-то делать, так что решил воздержаться. С другой стороны, лежать бревном – тоже не дело, да? Но я слишком стеснительный для таких вещей человек. И это случилось слишком внезапно. Хотя даже если бы меня предупредили, вряд ли бы что-то изменилось. Будем честны.       – Вообще, когда я пришёл, свет был включен, – Артём на время застыл. – Будет смешно, если его дадут в середине.       "В середине"? Будто это на долго растянется. Мы же ничем таким заниматься не будем. Да?       – Да не очень.       – Но ты же не собрался лежать и нихуя не делать?       А если да? Чё ты мне сделаешь?       – Делай что-нибудь.       Прозвучало не очень дружелюбно, ещё и с требованием. Типа, делай, сука, иначе придушу. Ну, с учётом того, что руки Артёма были в опасной близости от моей шеи. И с учётом того, что сам он был довольно близко. Раз уж сам сказал, пусть потом не ноет. Да и ладно. Раз уж так получилось, что начинать поцелуи из нас двоих умею только я, роль начинающего лучше взять мне. Хоть в чём-то отмечусь.       Трогать его мне так же было разрешено, так что я старался не гаситься, хотя немного неудобно мне всё же было. Ну, вообще-то, потому я и согласился на это – надо побороть это своё ебучее стеснение. Чувствую, утром мне будет максимально хуёво, но да ладно. Не сбегать же сейчас?       Положив руку ему на затылок, я притянул его к себе и поцеловал. Артём снова улыбался в поцелуе, но на этот раз разрывать его не стал. Хотя мне было даже интересно, о чём он думает. А ещё почему человек, у которого столько опыта, не умеет начинать целоваться, но сейчас было не время для разговоров? Предположительно. Не знаю. Мне похуй.       Когда Артём стянул футболку и с себя, я вдруг заволновался. В какой-то мере, я знал, что это произойдёт, и немного даже хотел, но..       – Так, ещё раз, – как будто в контрольный раз уточнил он, – ты хочешь чего-нибудь?       А он будет учитывать мной сказанное, или чисто из вежливости спрашивает?       – Можно как-нибудь так, чтобы меня это не касалось?       Я и сам уже почти втянулся, да, но мне всё равно не хотелось участвовать. Хотя я сам себе вырыл яму, когда сказал, что пусть он всё решает, но я надеялся на его благосклонность. Он же хороший человек? Уважает других и их границы, ага..       – Извини, но нет. Я хочу, чтобы касалось.       И зачем тогда что-то спрашивать? .. Ладно. Мне, как бы, и похуй, но я немного переживал, что из-за волнения не смогу даже возбудиться. Артём же узнает об этом, раз он планирует, чтобы меня касалось? И мало ли, вдруг это плохо или грубо, когда твой партнёр не может нормально поучаствовать..       – Правда, не стоит.       Артёму мои слова не зашли – это его недовольное сопение я бы в три ночи, только проснувшись, узнал. Тем не менее, настаивать он не стал. Я даже удивился, как всё просто.       – Ладно, как скажешь. Я позаимствую твою руку?       Я не доживу до утра, наверное. Сдохну от стыда и смущения нахуй.       В итоге всё происходящее очень вовремя наложилось друг на друга, и у меня пошёл тот самый откат, который я предвидел. Это как когда ты уже решился на что-то, а потом в самый последний момент вдруг понял, что всё хуёво, ничего у тебя не получится, да и не надо оно тебе. Но останавливать Артёма я уже не решился. Тогда ведь я точно как какая-то девственница-пуританка стану? Уже разделись, всё, и тут "Ой, прости, я не готова, пока". Пусть Артём делает, что хочет, а я просто полежу . Думаю, это приемлемо. Я уже говорил ему, что я безынициативное чмо, вот и пусть привыкает к моим заёбам. Осталось ещё нормально продержаться и окончательно не психануть, и день будет закончен успешно, считай. Боже, это так тупо..       Звук расстёгивающейся ширинки вывел меня из себя окончательно. У меня аж ноги задрожали, но я быстро это унял, в надежде, что Артём ничего не заметит. А то стыдно, всё-таки. К месту я про пуритан вспомнил, конечно.       Закрыв глаза, я попытался отвлечься от происходящего. Всё же, как и в чём себя не заверяй, а когда такие вещи происходят, такая дисфория накатывает, пиздец. И так просто это из головы не уберёшь. "Не думай об этом, и всё будет нормально". Ага, конечно. Не думал и всё равно всё по пизде пошло. Класс. Ничего, кроме отвращения и ненависти к себе я не чувствовал. Хотя я даже не знал, что должен чувствовать "в норме". Возбуждение? А адекватный человек возбудится от такого? Другой человек дрочит себе твоей рукой. Вот охуенно. В этом ничего даже просто классного нет. Сплошное омерзение и не больше. Ужасно, просто отвратительно. Это не должно было происходить..       Свободной рукой закрыв лицо, я продолжил про себя сокрушаться. Было дико стыдно и неловко, и хотя было понятно, что Артём ничего не видит, мне нужно было закрыться. Как люди живут после этого? Им не стыдно другим людям в глаза смотреть? Особенно тем, с кем они ебались. Я вот просто не знаю теперь, как с Артёмом разговаривать завтра, хотя ничего ещё не закончилось даже. Да даже не было. Мы ведь не ебёмся даже. А я уже хочу сдохнуть нахер. Какой пиздец.       – Блять, Арсений, – вдруг прошептал Артём. – Тут и так свет выключен. Убери руку с лица.       Я про себя нервно посмеялся. Это просто смешно. Нет, на самом деле. Я даже сейчас не могу вести себя нормально. Даже, блять, сейчас, а что будет потом? Если вообще будет. Артём сейчас разочаруется во мне и пошлёт нахуй. Хотя какая-то часть меня именно этого и хочет, но не на такой же ноте нам расходиться? Пиздец.       И только я хотел заверить себя, что всё не так плохо, и причин так изводиться у меня нет, как Артём кончил, и я снова забился в истерике. Про себя, конечно. Хотя если бы не Артём, сидевший на мне, я бы вряд ли продолжил спокойно лежать с такими вещами на коже – тут же бы подскочил и унёсся отмывать руки.       Я немного подвигал ладонью, прислушиваясь к ощущениям. По-моему, у меня даже лицо скривилось от отвращения, но это не точно.       Артём же, поправив одежду, полез в карман джинс – не было хорошо видно, но, вроде как, именно это он и делал. Когда он достал руку, послышалось шуршание, которое я узнал – бумажные салфетки. Понятия не имею, зачем Артём носит их с собой, но да ладно. Может, как раз для таких вот случаев..?       Когда он вытер мою руку, я испугался – а если он не планирует отпускать меня в ванную? Я не смогу так жить. Но Артём спокойно слез с меня и дал уйти. Наверное, это выглядело грубо – то, как резко я подскочил, но как получилось. Надеюсь, Артём меня понимает. Я просто задрот, не подумай. Дело не тебе.       Пока я был в ванной, дали свет, но ей-богу, лучше бы не включали – я не хотел сейчас смотреть на кого-либо, на себя через зеркало – в том числе. Просто ёбаный стыд и ничего больше. Чё делать-то теперь? Пиздец, блять, и сейчас же придётся идти туда. Смотреть на него, говорить с ним. Пиздец.       Ладно, всё, ничего страшного не произошло, уймись. Больше нагоняешь, как обычно. Все как-то живут, а ты не особенный. Ладно, немного. Но мы тут для этого и собрались, чтобы ты излечился. Всё, мой ручки и тебе сразу полегчает. Не плачь только.       Надо просто не думать об этом. К тому же, скоро можно будет лечь спать. Во сне ни о чём не подумаешь, да и к утру должно полегчать.. Да, лечь спать сейчас – самый лучший вариант. Одеться бы только не помешало. И чтобы Артёму не прибило побеседовать со мной о чём-нибудь..       Он куда-то ушёл, но оно было и к лучшему – предпочтительней сейчас было посидеть в одиночестве. Хотя ситуация была двоякой – вроде, я не хотел на него смотреть, а, вроде, и хотелось, чтобы он был тут? Наверное, по этой же причине я не стал закрывать дверь – надеялся, что он вернётся. Хотя в какой-то мере это было очевидно. Куда он ещё денется-то..       Я не стал расстилать кровать – не было известно, можно это делать, или нет, хотя укутаться в одеяло сейчас было бы круто. С головой так, чтобы самому ничего не видеть и чтобы тебя никто не видел. Да и теплее будет.. Но не хотелось возиться с кроватью, да и кто бы знал, кто на ней спит, и когда он в последнее время менял постельное бельё. Лучше быть осторожнее с такими вещами. И вообще не спать на чужих кроватях, но ладно, как бы. Выбора всё равно нет.       Мда. Вот я с самого начала тусовки жалел, что не остался дома, и что мы пили не в квартире Ковальского, откуда я бы мог уйти в любой момент, и что мне мозгов не хватило уехать на последнем автобусе, но сейчас стало окончательно херово. Скучаю по своей комнате и кровати. Там можно было бы лечь спать нормально, на свою собственную подушку, с чистым бельём, и ничто бы не помешало использовать одеяло. Как плохо быть таким задротом. Хотя до недавнего времени мне это жизни не портило, но всё равно это плохо.       Когда Артём вернулся, я задумался, куда он уходил. К Ковальскому, задание сдать, отчитаться? Ну конечно, куда ещё он мог пойти. Наверняка посмеялись там от души, да? Ладно, мне лучше об этом не думать. И так жить больно, сейчас ещё хуже станет.       – Всё так плохо?       Да как бы тебе однозначно сказать..       – Да сойдёт.       – Ты специально нагоняешь, чтобы мне хуёво стало, или тебе реально плохо?       – Мне сейчас хуёво, блять.       И не надо всё на себя принимать, ладно, спасибо? Только о себе думать и можешь. Фу таким быть вообще.       Артём сел на кровать рядом, но не так, чтобы мы хоть как-то касались друг друга. Ну, я так и знал, что он теперь меня возненавидит – вон, даже прикасаться не хочет теперь. Хотя можно подумать, что со стороны реально видно, что я окончательно поплыл после произошедшего, и поэтому меня жалеют, но нет, я буду думать, как долбоёб.       Какое-то время мы молчали, и первым заговорил Артём.       – Ты сильно меня ненавидишь теперь?       Звучал он затравленно, и я расстроился ещё больше. Ну вот, теперь ещё человек будет загоняться из-за моей хуйни. Что я за мразь такая. И себя задрочил, и человеку настроение испортил.       – Скорее, себя.       Надо же было так. Даже такой хуйни не выдержал. А ещё что-то думал в начале, типа, "Да всё нормально будет, ничего страшного не случится". Сейчас даже вспоминать стыдно. Это как тогда, на физкультуре, с прыжками через перекладину. Когда случаешь инструктаж и думаешь: "Ох, сейчас как прыгну", а потом, уже когда ты подбежал к этой перекладине, становится страшно, в голосе перемыкает, и ты просто пробегаешь мимо. Типа, "А не так уж мне это и нужно, оказывается, да-а". "Лучше два получу, ну или потом попробую". Господи, какое я уёбище.       – Что это? – спросил я, когда Артём поставил рядом с моей рукой какую-то бутылку. Сначала я даже не понял, откуда она тут взялась, но потом до меня дошло, что Артём мог принести её. Уходил же куда-то, ну.       – Абсент твой любимый.       Абсент не был моим любимым ни разу, но говорить об этом я не стал – как будто кому-то не похуй, да и Артём всё равно издевался. Но то, что он принёс мне выпить – мне же, да? Принёс выпить – меня радовало. Пытается облегчить мои страдания?       – Это твоё? – я взял бутылку, рассматривая её. Она была не открытой, так что такой вопрос был вполне логичен. Как, в общем-то, и ответ на него.       – Да. Наверное, стоило раньше тебе её отдать.       Ну вот, теперь он будет жалеть меня. Можно без этого? Хотя чё я.. Ладно, всё. Хватит ныть. Заебал. Я ещё должен быть благодарен, что это не какая-то совсем тяжёлая хуйня была. А то могло бы и чё похуже быть, и вот тогда я бы точно умер, наверное. Писос некроз, как Ковальский говорит.       Но вообще, хорошо получилось, спасибо Артёму. Вряд ли бы я быстро уснул в таком состоянии, а теперь у меня есть семидесятиградусная алкашкао. То, что доктор прописал, в моём состоянии.       Пришлось сесть, чтобы было удобнее пить. Артём так и сидел у края, спиной ко мне, и почему-то было дико неловко (ой, да?). Хотя для подобной ситуации это, скорее, нормально. Нам и в обычное время не о чём разговаривать, мы даже не смотрим друг на друга большую часть времени. Так охуенно осознавать это. Я, конечно, никогда не думал, что буду встречаться с кем-то, но я не так это видел. Хотя не то чтобы я особенно рассматривал, но в массмедиа это рисуют по-другому, вот и въелось в мозг. Меньше надо было всякой хуйни смотреть, и больше с реальными людьми общаться. Сейчас бы не был таким уёбищем..       Желание обнять Артёма появилось после того, как я понял, что пить мне больше не стоит. У меня к тому моменту уже не держались руки, мне было тяжело сидеть без опоры, голова постоянно заваливалась на бок.. Всё это время мы сидели в тишине, но меня успокаивало то, что времени и прошло немного. Это же абсент, чтобы им угнаться, долго сидеть не надо. Три стопочки и пока, можешь прямо под столом прилечь. Волшебный напиток. Ладно, я люблю его. В частности, за быстроту и что не надо много пить. Это вам не пиво литрами хлестать. И откуда Артём взял, что это моя любимая алкашка? Я говорил об этом..?       Скоро наше молчание начало меня угнетать. Вернее, я просто начал превращаться в пьяного уебана, готового доёбываться до всего, что мне не нравится. Мне не нравилось, что мы молчим. С другой стороны, что нам ещё оставалось делать? Да и так было понятно, что не только у меня откат пойдёт. У нас и так отношения ебанутые были, а теперь они не то что не повысились, они, блять, дно пробили. Может, только я это так воспринимаю, но всё же мне казалось, что это недалеко от правды. Вот Артём и гасится. Охуевает с того, какой я мудак. И хорошо ещё, что это сейчас выяснилось. А если бы мы встречаться начали? Вот бы охуенно было. Пришлось бы расставаться на следующий же день, если не в тот же. Но Артём сам во всём виноват. Хотя я тоже молодец, и нечего на людей всю вину перекладывать. Мне самому надо было его нахуй послать сразу, и всё было бы нормально. Но нет, у нас же вечно оправдания какие-то уебанские. Ну вот и дооправдывался.       Зажав горло бутылки большим пальцем, чтобы ничего не расплескалось, я приподнялся, перетянулся к Артёму, обнял его и подтащил к себе, усаживая себе на колени. Ничего такого, просто хотелось, чтобы он был ближе. Ещё я был пьяным. Могу себе позволить творить всякую хуйню. А то всё так выглядит, будто мы поругались. Сидим, молчим. Даже закрадывается ощущение, что я в чём-то виноват и мне нужно извиниться. Надеюсь, Артём так не считает? А то вдруг он обижен, а я считаю, что моей вины нет, и никто извиняться не должен. А Артём ждёт.. И вот же неловко будет.       Обниматься с людьми было на удивление приятно. Точно приятнее, чем дрочить им. Авторитетное мнение.       Но не долгим было моё счастье.       – Я дверь не закрыл, – опуская мои руки, сказал Артём.       Пиздабол. Так и скажи, что я тебе противен теперь.       Не хотелось его отпускать, но было бы странно останавливать его. Конечно же, он вернулся потом, ещё и как. Сам уселся ко мне на колени, только уже лицом ко мне, и даже обнял меня. Я аж опешил от таких вещей, но это было приятное удивление. Ну, наверное, всегда приятно, когда тебя обнимает кто-то, кто тебе нравится. К тому же, у меня это впервые. И я серьёзно – меня никто никогда не обнимал. Это так странно, оказывается.       Действие алкоголя начинало ощущаться всё сильнее и сильнее – меня начало потрясывать, пальцы дрожали. Пока не сильно, но я себя знал – скоро начнётся. И так же очень хотелось спать. Всё по плану. Но сейчас мне было стыдно. Мало мне было позора, сейчас ещё Артём будет думать, что я алкаш конченый. Да, ладно, ему, скорее, будет похуй, но могу же я попараноить и поныть немного?       – Тебе холодно или ты пьяный? – спросил Артём, видимо, почувствовав, как меня знобит. Он перенёс одну свою руку мне на затылок, так же запуская пальцы в волосы, и я снова забалдел – как же это было приятно, чёрт подери.. Я знал, конечно, что там что-то типа эрогенной зоны у людей, но не думал, что настолько сильно торкает. Это же просто голова. А вот как, оказывается.       – Второе.       Артём накрыл мою руку – ту, в которой я держал бутылку, – своей, и подтянул к своему лицу. Отпив немного, он отпустил меня и поцеловал. Наверное, если бы Артём дал мне выпить раньше, я бы чувствовал себя лучше и, возможно даже, поучаствовал в процессе? Охуеть, как просто решаются многие проблемы. Ну, теперь буду знать, что и как надо с собой делать. Хоть что-то полезное за вечер произошло. Хотя это и так очевидно было. Типа, не можешь сделать что-то на трезвую голову? Наверни, полегчает.       На пару мгновений я слегка выпал из реальности, из-за чего чуть не упал, но Артём удержал меня. По-моему, ему было очень неудобно, но менять положение он не стал. Пока, скорее всего.       Больно укусив меня за язык напоследок, он отстранился и, уткнувшись своим лбом в мой, спросил:       – Ты когда-нибудь галлюны с абсента ловил?       Это было немного неожиданное продолжение событий, но пора бы уже привыкнуть – с Артёмом только так и бывает.       – М, вообще-то, это миф.. Раньше абсент делали из галюцинногенных..       Не знаю, каким чудом я выговорил это слово. Ну, надо полагать, бог не покинул это место.       – .. веществ, но сейчас технология приготовления уже другая.       – Но всё равно же может так торкнуть, что причудится всякое?       – Ну, до такого состояния чем угодно можно напиться. Абсент тут не особенный.