Wenn

27.10.13, Воскресенье

      Валяться мне надоело очень быстро, но чтобы встать, надо было скинуть с себя Артёма, а я не хотел его тревожить. А вдруг разбужу? А человек и так плохо высыпается из-за собак своих ебучих. Но и лежать тут до двенадцати было таким себе раскладом. Так что медленно, аккуратненько..       Выйдя из комнаты, я в первую очередь прислушался к звукам в квартире – хотелось узнать, проснулся кто-нибудь ещё или нет. И осталась ли какая-нибудь еда. А то было тяжело. Или чё, домой уйти..? Но это будет невежливо, да и дверь мне никто не откроет. Можно, конечно, выйти в окно, но это будет странно? И стоило всё же дождаться Артёма. Не дело – вот так сбегать после свадьбы. Простите, я не умею шутить..       На кухне еды никакой еды не оказалось, так что я, грустный и голодный, встал возле окна и принялся размышлять. Сбегать в магазин по-быстрому? Но опять проблема с дверьми. Я бы не хотел сам их открывать, а так же оставлять открытой. Найти ключи от квартиры..? Как будто это слишком. Брать чужие вещи, что-то с ними делать. Ну? Тогда пойду будить Артёма. Просто, как пить дать.       Но он уже и сам проснулся, хоть и не пришёл в себя. Когда я зашёл, он сонно оглядел меня, но тут же закрыл глаза – видимо, не в силах держать их открытыми. Ну или не желая видеть меня, уёбище такое.       Заговорить он смог тоже не скоро:       – Сколько время?       Уже достаточно для того, чтобы подняться и заняться делами. Тем более, тебе. Вставай и пошли, я хочу есть.       – Уже почти десять. Тебе не надо животных выгуливать?       Я хотел уйти отсюда как можно скорее, а для этого надо было подбить Артёма на это же. Он же волнуется о своих собачках? Вот пусть поднимает жопу и отправляется выгуливать их.       – Не умрут, если я задержусь немного, – отозвался тот через пару секунд. Меня это уже немного нервировало. Вроде, вчера вечером он был довольно трезв, что за херня? Откуда такое состояние? Да, он не спал полночи, но и время-то уже? Мог и выспаться.       Артём снова попытался открыть глаза, но получилось у него неважно.       – Хватит таращиться, – кое-как выдавил из себя он, и даже попытался отвернуться. Кое-как, но хоть это у него вышло. Порадуемся за него.       – А я могу пойти и выгулять их?       – Можешь, – хмыкнул Артём, но это было не согласие и не разрешение. Скорее, что-то вроде "Можешь, но сядь и заткнись, я сплю". Артём у нас такой.       Ещё какое-то время он так и лежал, видимо, приходя в себя. Похоже, он не хотел отпускать меня или чтобы я уходил? А я вот очень хотел получить разрешение съебаться отсюда. И чтобы Артём закрыл за мной дверь, да.. Уже в последнюю очередь меня волновало самочувствие собачек Артёма, которым уже на четыре часа задержали выгул. Это же, вроде, плохо? Так нельзя с животными. Надо что-то решать.       – А знаешь чё, – вскоре Артём всё-таки подал признаки жизни. – Реально, сходи, пожалуйста.       Прекрасно.       – Ключи в твоей куртке?       – Да. Все их шлейки в спальне на кровати, разберёшься там как-нибудь. И одень Джуно, фон Шлейхера и Роммеля.       Когда он называл своих собак по фамилиям, я почему-то представил себе реальных личностей и стало немного даже смешно. Да, как же Роммель без курточки-то. Артём не может хотя бы имена использовать? Курт, Эрвин.. Адекватнее, всё же. И это вообще нормально – называть животных в честь исторических личностей? Ладно бы, Артём так своих детей назвал (и то я бы доебался до моральной части вопроса), но собак? Это как-то оскорбительно даже, мне кажется..       – Закроешь дверь? – спросил я, и Артём недовольно застонал, но всё же принялся вставать. Интересно только, где Ковальский. Мы же так в его комнате и остались. И где спал он сам..?       – Сколько с ними гулять? – уже почти уйдя, вдруг вспомнил я.       – Да похуй, – Артём только отмахнулся. – Пусть поссут и всё. Нехуй их баловать.       Пиздец, и вот что за отношение? А нельзя не заводить животных, если нет времени или сил нормально за ними следить? Пиздец, Артём. Максимально осуждаю.       – А где – тоже похуй?       Я всегда считал, что животные – за редким исключением, – очень нежные создания. Чуть малейший стресс – они уже в ахуе и умереть готовы. И в понятие стресса тут входит так же несоблюдение привычного образа жизни. Если собаке привычно гулять в шесть утра и проходить по конкретному маршруту, сильно менять ничего не нужно. Возможно, я слишком узко мыслю, и всё не так плохо? Это же ещё и от темперамента должно зависеть.. Если животное нервное, конечно, его любой чих до гастрита и облысения доведёт. Какие там ещё болячки на нервной почве любят вылезать. Но если спокойное? Похуй ему будет, чё там кого. Будем надеяться, что все животные у Артёма такие. И ещё воспитанные, способные дождаться задержавшегося хозяина.       – Похуй, – так же устало заявил Артём. Но пусть привыкает, чмошник. Я люблю доёбываться до мелочей. Если он хочет со мной общаться, нужно быть готовым к моим заскокам.       Когда я пришёл, все животные аккуратным рядком уже сидели у дверей – видимо, прибежали на шорох ключей. Забавно, что только увидев хаски и овчарку (я всё ещё плохо ориентировался в их именах) я вспомнил, что, вообще-то, боюсь собак. И что крупные собаки могут не очень меня воспринять. Понимаете ли, вломился тут какой-то пидорас, чёто ещё делает с нами. Но вроде встретили меня максимально спокойно. Не чуя угрозы, я и сам немного с ними повзаимодействовал. Дал обнюхать себя, дал понюхать свою ладонь прежде чем трогать.. Так же с животными общаются? Интересно, с кем сложнее – с собаками или детьми..       Быстренько одев всех животных и намотав на них шлейки (это оказалось сложнее, чем я думал), я вывел их из квартиры, и мы всемером пошли к лестнице. Забавно, что старые собаки спокойно отнеслись к новому человеку, и спокойно бежали аж впереди меня – ну или хотя бы старались не отставать. В то время как Курт постоянно отставал – замирал где-то позади и растерянно меня рассматривал. Дёргать его не приходилось – только поводок натягивался, он тут же бежал догонять, – но несколько раз он проворачивал такую хуйню. Видимо, ему было больше привычно, когда с ним гуляет Артём? И никого другого он видеть не хотел. Но я прямо видел его ахуй в глазах. "В смысле повод в руках у какого-то левого пидораса..?". Бедный пёсик. Но вот, как Артём о них заботится, блять. Даже о своём любимом Курте.       Заметив, как Джуно прыгает по ступенькам, я немного даже заинтересовался в нём. Он сам по себе был миленьким, а сейчас, когда он был в этой своей курточке, он выглядел ещё более тупо. Я уже отмечал это – из-за меха он не помещался в ней нормально, и она сильно обтягивала его. В то же время не было похоже, что ему как-то не комфортно – выглядел он, как и всегда, довольным жизнью и тупым. Все померанцы такие, наверное? Ещё теперь его можно было трогать без страха обшерститься. Делать этого я, конечно, не буду.. Но можно.

******

      Ещё когда мы только подходили к подъезду, я заметил Артёма у дверей. Стоял он, пританцовывая, и выглядело это дико странно. Вроде, сегодня не так уж и холодно? Или он так давно стоит, что промёрз уже? Или ему скучно и он не знает, чем ещё себя занять, вот и танцует? Его не волнует, что его люди могут увидеть? Хотя кто будет ходить тут в такое время в воскресенье. Все нормальные люди ещё спят. И одни мы тут стоим, да.       – Вышел из зоны комфорта? – спросил Артём, стоило нам только приблизиться. Что за человек. Минуты рядом не простояли, уже издевается.       – Я с начала года не в ней.       А то и с рождения.. Но тут сложно сказать. Как я успел заметить, у меня вообще размытые понятия о собственном комфорте.       – И как самочувствие?       – Похуй, – придерживая ему дверь, сказал я.       – На что я только надеялся.. – фыркнул Артём, и ей-богу, не мои бы занятые руки, я бы ему ёбнул. Как по хребтине уебал бы. Меньше вздыхать будет.       В квартире я на какое-то время остался один – Артём ушёл возиться с собаками. Надо было их раздеть, помыть лапки, что-то ещё, наверное? Я понятия не имел, что обычно делают с собаками после прогулок. Меня же оставили на кухне – что мне как раз и было нужно. Во время прогулки я всё же забежал в магазин и купил себе похавать. А что может быть лучше долгожданной еды. Качество, конечно, оставляло желать лучшего, но в данном случае ныть глупо.       Пока Артём возился, я успел поесть, попить и побродить по кухне, не зная, чем заняться и что делать. В какой-то момент я даже подумал, что могу пойти к Артёму и предложить ему помочь с чем-нибудь? Хоть что-то же я смогу сделать. Но в этот момент он вернулся сюда, и не буду скрывать – я немного обрадовался. Мне не хотелось что-либо делать, но и нихуя не делать тоже был вариант не очень..       – Будешь есть? – спросил Артём, но тут же заметил. – А, ты уже.       – Да. Надо было оставить тебе?       – Не, – отмахнулся он. – Я не хочу. Боюсь, наблюю где-нибудь.       Я хотел узнать, чего его так рубит, если он не пил, вроде бы..? Но не успел.       – Сейчас поговорим? – освобождая стул от сковородок, спросил Артём, и я не сдержал тяжёлого вздоха. Ладно, это должно было случиться.. Но так, конечно, мне не нравилось. Почему это всё так сложно? Ебаться – надо, что-то обсуждать – надо. Пиздец какой-то, мне не нравится. Где поставить оценку этим вашим отношениям и плохой отзыв написать?       – Ну давай.       Я садиться не стал, предпочтя остаться у стола. Хотелось выдерживать какую-то дистанцию, да. Ну и хорошо видеть лицо оппонента. И позу, и вот это всё..       – Давай. Как ты всё это видишь?       Я не ожидал, что у меня буду что-то спрашивать, так что немного замешкался. Что вообще говорить, мне и задумываться над такими вещами было стрёмно. И что значит "как я это вижу"? Я это и не рассматривал. Личного опыта у меня тоже не было, поэтому судить я мог только по тупым фильмам и сериальчикам. Но Артём же не предлагает, как там, ходить на свидания и страдать всей этой романтической поеботой..? Речь вообще об этом или о чём? Какой у нас вообще предмет обсуждения?       – Я должен это узнать, чтобы, эм, – Артём замолчал, подыскивая слова, – не делать всякой хуйни, которую ты не хочешь, чтобы я делал. Ну и логично, я жду того же от тебя.       Артём у нас такой умудрённый жизнью и пострадавший от абьюзивных отношений, ах-ах. Ладно, я, вроде, знаю, как это работает, так что пусть не переживает. Я и не собирался доёбываться до него со всякими сомнительными вещами. Но вот чего именно он от меня не хочет – я хер знает. И то же самое с тем, чего я не хочу от него.       Но, немного пораскинув мозгами, я вдруг понял, что нет. Понятие я имел, и, вроде, даже неплохое. Классно. Я могу утверждать, что достаточно хорошо знаю Артёма? Хотя попробуй не знай его хорошо после всех его рассказов об Ане. Вообще, это было очень полезно. Делай всё прямо наоборот – и будет заебись. Вот, вся моя стратегия – вести себя прямо противоположно Ане. "Тогда он полюбит меня..".       Похоже, устав от тишины, Артём решил предложить:       – Сам не расскажешь – я начну конкретные вопросы задавать.       – Это сложно, – хмыкнул я. – Но вообще, это типа стандартный набор, нет? Эм. Можно спросить?       Я должен это выяснить, просто для начала, как бы. Потом уже будем остальные детали выяснять.       – Ну давай.       – Зачем ты это делаешь? Нахуя тебе отношения, такие, ещё и с.. Со мной.       Сперва я хотел сказать "с парнем", но потом мне показалось, что одно дело – встречаться со средним таким обычным парнем. И совсем другое – с уёбищем вроде меня. В смысле, Артём же понимает, с чем ему придётся столкнуться? Уже немного вон выкусил. И всё равно он хочет? Пусть потом не ноет мне, блять. Сам знал, на что идёт.       Я ожидал хоть какой-то реакции, но её не было. Артём даже бровью не повёл, хотя уже знакомо склонил голову вперёд. Напрягся, м.       – Мне прям исповедаться?       – Было бы здорово. Типа..       Я тоже хотел поделиться размышлениями, и Артём кивнул, разрешая высказаться.       – Вообще, какого хуя? Ты же не пидр.       Артём вскинул одну бровь, слабо усмехаясь. Но что? На мой взгляд, хороший вопрос. С какого это хера парень, вроде как, всю жизнь натурал, вдруг соглашается на отношения с парнем, ещё и как будто никаких нравственных страданий не испытывая? Да, я понимаю, что у всех разные границы дозволенного. И если он воспринимает это как подростковое веселье, то тем более всё понятно.. Но просто интересно. Хотя стоило догадаться, что Артём будет не против ещё после того разговора с Ритой.. Очевидно, у него нет никаких блоков на общение с парнями. С Ковальским – да. Но вот кому-нибудь другому он мог бы.. И позволить, скажем так, лишнего по отношению к себе.       – Не знаю, с чего ты взял. Ну, в смысле, – осёкся Артём. – Не могу назвать себя пидором, конечно. Так, не очень гомофобный натурал.       Ага, натурал без возражений к экспериментам? Ну мы поняли. Но забавно, что Артём себя даже бисексуалом назвать не может. Так в итоге у него может быть влечение к парням или нет? Или только интерес и любовь к адреналину присутствует? Ох, как сложно. Я бы всё-таки назвал его би. Потому что как он говорил о моём теле, как вёл себя. Как будто бы можно утверждать, что ему нравится..? А испытывал бы он влечение только к девушкам, смог бы он так себя вести? Ой, ладно.       – Ну и ты мне нравишься, – хватало же ему стыда говорить такое, глядя мне прямо в глаза. – Как человек, как парень. А раз это взаимно, почему бы и нет?       Как всё просто у людей, я в ахуе.       – Ты отрицаешь такое?       – Чё? – не понял я.       – Ну. Просто обращаясь к Ане, – Артём мотнул головой. – Я не любил её в общественном понимании. Но я считаю, для отношений это и не обязательный фактор? Симпатия к человеку и, ну. Допускание, что вы можете потусить вместе. Этого достаточно. А она, когда узнала, смертельно обиделась. О, я тебя люблю, а ты позволяешь себя любить. Но а? – он возмущённо развёл руками. – Простите, ебать?       Мда. Но, ради его успокоения могу сказать, что меня такое не особо и ебёт. Я-то отлично понимаю, что меня не за что любить, и вот такой вот осознанный выбор – это единственное, на что я могу рассчитывать в этой жизни. Так на меня никто никогда не посмотрит, и ни о какой там любви и высоких чувствах я могу даже не мечтать. Моё счастье, что я никогда этим и не занимался.       – Но вот, считаю, что должен сразу проговорить свою позицию, – хмыкнул Артём. – Чтобы ты потом не охуел и не убежал плакать к подружкам.       Да если бы они у меня были.       – Не, мне похуй.       – Это весь твой доёб? – Артём сощурился, оглядывая меня.       – Ну, – я отвёл взгляд. Было немного неловко, но Артём так смотрел на меня. Так и напрашивался на ещё пару вопросов.       – Ты говорил, что с августа..       Я не хотел проговаривать это вслух – было стыдно, – и Артём, кажется, это понял. Ему стало смешно, мне – ещё хуже. Но что делать. Опять же, я очень тяжело воспринимал мысль, что могу кому-то нравиться. И мне очень любопытно глянуть на историю возникновения его чувств ко мне. Как, когда. Почему, желательно, тоже. Хотя он сказал, что я нравлюсь ему, и я удобный так таких взаимоотношений, но всё же.       – Ты уже тогда..? Понял?       Забавно, если повспоминать, сколько раз я в лагере думал, что мне ничего не светит. А Артём уже тогда чёто там во мне рассматривал. Негодник.       – Ну, скажем так, ты палился. И я сейчас даже не про двадцать восьмое.       – Что было не так?       – Ты был.. – Артём нахмурился, видимо, подыскивая слова. – Слишком мягким. Почти никогда не выёбывался.       – Это о чём-то говорит?       – В совокупности с другими признаками – да. Просто.. Ну, обычно люди так себя не ведут. Хотя в течение смены я часто себя тормозил. "Да он просто такой человек, чё ты доебался, чё ты надумываешь". Но когда в последний день, какого там, ты остался со мной в зале, я уже точно решил, что ты из этих.       Ага, понятно.. Значит, почти под конец. Я просто помнил, что "влюбился" на второй день, а Артём вот. Подзадержался немного. Впрочем, как будто он должен был быстро догадаться.       – А так.. Ты там же в какой-то момент девочек рассматривал? Меня это так выбесило тогда, – Артём загадочно отвёл взгляд, поправляя волосы. – Я тогда уже, ну, принял как-то, что нравлюсь тебе. А тут ты кого-то другого рассматриваешь, охуел, что ли.       Я помнил, о чём он говорил, и было смешно (не очень, на самом деле), что я тогда рассматривал, конечно, но без какого-либо полового интереса. Прост с интересом отметил, что нихуя себе, как короткие шорты могут всё обтягивать. Не более того. И просто Артём, когда его поклонник (под сомнением) посмел посмотреть на кого-то другого. Пиздец он собственник мерзкий?       – Чё, раз уж про лето вспомнили и говорим о таких вещах, – как будто резко воспряв начал он. – А я чем тебе понравился?       – Мне бы кто объяснил, – фыркнул я. – Девятого числа мы чёт стояли на улице, ты что-то рассказывал, и всё. Пизда.       Увлекательная история моей первой любви. Никакой романтики, ничего высокого, что внукам буду рассказывать – неизвестно. Детей бы для начала завести, потом про внуков пиздеть, но опустим это.       – Девятого? – Артём почему-то реально удивился. – Блять.       Да, я такой.       – Ну, – снова ему стало неловко. – Но всё же нормально, да? В смысле..       – Да, – повторил я. – Я нормально ко всему отношусь. В смысле, трезво. Без всякой хуйни.       Опять же, я знаю, что меня не за что любить. Меня мать родная не жалует, и чего-то требовать такому человеку от рандомного парня – довольно тупо. Мы знакомы хуй знает как, добавить к этому прочие факторы, и о какой вообще "любви" может идти речь? Симпатия, всё. Скажите спасибо, что взаимная.       – Спасибо, – вздохнул Артём, откидываясь головой назад, на стенку. – А ты сейчас не думаешь, типа, что он во мне нашёл?       – Ну, сейчас – нет.       Хотя могу снова задуматься, если хочешь. Мне не сложно, потому что тема такая. Когда растёшь с мыслью, что ты чмо ебаное, а потом появляется человек, которому ты нравишься, это так бьёт по тебе. Типа, что, блять? Как я могу кому-то нравится, я же уёбище? И я сейчас даже не вниманиеблядствую, это реальная моя жизненная позиция. Потому меня всегда и удивляет, когда ко мне проявляют даже мизерное дружелюбие. Рита недавно угостила меня мармеладом, я чуть не охуел. Ну, вернее, я охуел. Рита тогда ещё сказала, что я очень милый и похож на попугая, когда они так медленно берут, что им предлагают. Внимательно смотрят.. Вот такой он я, блять. Зашореный уебан. Меня как бы и не ебёт, что во мне нашёл какой-то там мальчик. Больше переживать стоит, как долго он со мной таким продержится. Но раз уж он сам выбрал..       – Хочешь расскажу?       – Давай.       Я просто хотел узнать. Да и это может помочь в дальнейшем. Я буду знать, что Артёму во мне нравится, а это как раз пересекается с темой, что я могу делать и что нет, и чего Артём не хочет от меня получать. Так же это будет подтверждением.. Как бы сказать. Что он просто счёл меня удобным для отношений. Я прикольный, и только поэтому мне позволят ошиваться рядом. Надо принимать эту мысль. Повторять себе почаще. Не знаю, зачем. Но чувствую, что надо.       – Ты тихий, – начал перечислять Артём. – Не издаёшь лишних звуков.       Я даже бровь вскинул в удивлении. Серьёзно? Это значимый плюс? Охуеть, уже даже звуки издавать нельзя.       – Не разводишь беспорядок, не лезешь куда не надо. Тебе сказали: "Не хочу об этом говорить", ты отстал. После общения с Аней это внезапно стало так важно, хах, – Артём посмеялся. – Не доёбываешься с правильной позицией в жизни. Ведомый.       Ой, кто бы сомневался, что он это упомянет. Но вот смешно, да? То он бычит на меня, что я тряпка, и мне надо достоинство иметь, то говорит, что это мой плюс. Определился бы уже. Хотя это не взаимоисключающие вещи.. Но обойдёмся без доёбов.       – Ещё мне очень нравится, что у тебя нет друзей и ты ни с кем не общаешься.       – Почему?       Вообще-то, это плохо. Люди не должны быть без друзей и общения – это раз. Два – типа, Артём сам социоблядина ещё та, а я весь такой хика, "нигде не тусуюсь, ничем не интересуюсь". Может быть столкновение интересов. Допустим, он захочет пойти на блядовник, а я не захочу. Что будем решать? Кстати, звучит как отличный вопрос, чтобы задать его сейчас.       – Если бы ты был социоблядью, ты бы постоянно пытался вытянуть меня из моего состояния. "Общаться с людьми классно", "Тебе нужно общаться с людьми", "Ты начал общаться с людьми?", – спрашивал он, пристально смотря на меня.       Из чего его нахуй вытягивать, если у него и так всё нормально..? Ой, ладно. Это ещё из их с Аней отношений, а у Ани был свой взгляд на него. Мы туда не лезем.       – Но не общайся с ними слишком активно, – поддержал шутку я.       – Иначе я буду ходить со сложным ебалом, а потом выебу тебе все мозги.       Бля, это даже смешно немного. Я, по-моему, даже хихикнул, ну так, еле заметно.       – Опять, – заметил Артём, но сейчас такого фарса уже не разводили.       Выдержав небольшую паузу, Артём спросил:       – Всё? Ты стал поувереннее?       Я не понимал, почему это я был неуверенным, но решил не допытываться. Артём, возможно, имел в виду то, что я переживал из-за этих своих непонятков. Хотя с чего тогда Артём решил, что наш разговор как-либо помог мне? Что за бред вообще. Такое не помогает. Зато если бы Артём нормально себя вёл в моменты близости, тогда бы да, тогда бы мне было спокойнее. Но это же сложно, блять.       – Ну можно считать.       – К концу точно нормальным человеком станешь, – как бы успокоил меня Артём, и я недоумённо повёл головой.       – Это к чему вообще?       – Отношения с уродами хорошо мозги на место ставят. Хочешь начать относиться к себе нормально? Повстречайся с абьюзером. Осознание, что ты заебись, самый лучший, и важнее твоего мнения на свете нет ничего, как милое придёт.       А если я и так нормально к себе отношусь и ценю своё мнение? Возможно, я опять что-то не так понял. Или Артём не совсем понимает меня. Я не удивлюсь, если честно. У нас вообще нихуя понимания друг друга. Хотя тут надо по ситуациям смотреть. Где-то я его понимаю, где-то нихуя. И у него со мной так же. Сплошные противоречия, блять.       – Хуйня совет.       – Очень индивидуальный, – исправился Артём. – Но не думаю, что тебе станет хуже.       – Ты всё это затеял, чтобы из меня нормального человека сделать?       – Нет, – настойчиво повторил Артём, как будто даже немного взбесившись. – Я это затеял потому что ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. И мы отвлеклись. К первоначальной теме, – огласил Артём. – Что я не могу делать?       – Ты и так не будешь этого делать, я думаю.       Всё же, мне было стрёмно проговаривать ему такие вещи. Как будто я ему ограничения ставлю. С какой стати я вообще имею право в чём-то его ограничивать? Это неправильно..       – Подробнее, – прошипел Артём. – Вдруг меня занесёт? Я могу.       – М, так когда об этом думаешь, это кажется такой хуйнёй.       – Ага, а потом из-за этой хуйни ругань и мозгоёбство. Давай. Хоть что-нибудь.       Вот так ему это надо..?       – М.. Доёбываться до меня во время приступов? Но это логично, наверное, – тут же задумался я. – А, заставлять меня социализироваться? Таскать по всяким блядовникам?       – Я и не собирался, – сразу зафыркал Артём.       – Просто решил прояснить. И вообще, это, наверное, важный вопрос? Как на них ходить и обязательно ли вдвоём. Если один не хочет, можно ли спокойно слиться? Или второй начнёт "Нет, блять, мы идём".       – А.. – осторожно начал Артём. – Когда в твоём понимании вписка становится блядовником?       – Когда я не хочу туда идти.       – А я могу посещать блядовники?       – Да.       – Тогда похуй ваще, – быстро расслабился он. – Не, ну всё в пределах разумного, да? Если я пойду без тебя, ты же не обидишься?       Я отрицательно покачал головой. Вот ещё, блять, обижаться на него. Я лучше дома в компик поиграю.       – Ну всё. По этой части проблем нет.       – А твои.. Эм. Что я не могу делать?       – Ну, – Артём вскинул голову, тяжело сопя. – Я тоже думаю, что ты и так не будешь этим заниматься. Но на всякий случай. Не надо до меня доёбываться. Пытаться помогать мне, когда мне хуёво. А хуёво мне зимой, – это Артём выделил. – Не надо ко мне лезть вообще. Что бы там ни было, не надо, блять.       Почему именно зимой, интересно? У всех нормальных психов обострение осенью и весной, насколько мне известно, а Артём опять выделился? Всё у него не как у людей.       – Не надо мне этих "Что происходит?", "Всё будет хорошо", "Ты справишься". Нет. Блядское нет.       Я бы и так ни слова не сказал, но ладно.       – То есть, просто ждать?       А то вот он сейчас так говорит, а потом мне дадут пизды за то, что я ничего не сказал и не сделал.       Артём покачал головой, продолжая пилить меня взглядом. Я решил, что это, наверное, больная для него тема, и поэтому была такая реакция. Но допустим.       – У тебя типа.. Обострение, или вроде того?       Я говорил медленно, но больше из-за сомнений – всё же, было непонятно, можно мне интересоваться таким на данном этапе. Я так же следил за реакцией Артёма. Как бы, речь зашла о его психопатии, стоит быть аккуратным.       – Тут, скорее, другое. Зимой в общем спад происходит, потому что заёбывает это всё уже – холод, темнота, хуё-моё. Плюс ещё наваливается конец четверти, в этом году ещё хуёвее будет, потому что полугодие, а с ними конкретнее дрочиться надо, чтобы оценки нормальные были.. Артём вздохнул устав от такого длинного предложений.       – И всё это так наваливается разом, и становится.. Очень плохо.       Бля, это не круто. Я знал, конечно, что могут быть проблемы на почве его заболеваний, но не такие же. Я думал, он агрессировать будет, а не унывать. Это хуже. Мне будет его жалко. Но ладно хоть, что от меня не то что не будут требовать поддержки, а даже ждать не будут. Я и не умею в поддержку, но..? Жаль-то всё равно будет.       – М, теперь моя очередь задавать вопросы, – вскоре Артём. – Как у тебя с размазыванием соплей?       – Это что?       Я понимал, но ему всё равно лучше уточнить. Задушевные разговорчики? Вот эти постоянные "Я люблю тебя"? Какая-то романтичная хуета? Скорее, Артём имел в виду всё это разом. Ну, об этом можно было и не упоминать – у меня на такое даже язык не повернётся.       – Всякая романтичная хуйня. Сюсюканье это называют, – как будто резко вспомнил Артём. – Ну, по лицу видно, можешь не отвечать. Но даже если вдруг когда-нибудь приёбнет.       Он умоляюще посмотрел на меня.       – Не надо.       Интересно, а Рите он позволяет этим заниматься? Хотя, может, Рита в рот ебала эти штучки. А то чё, раз она девушка, то всё? Она непременно любит эту хуйню и занимается этим?       – Понял, – хмыкнул я.       – И ещё одно, – сразу продолжил Артём. – Совместное времяпровождение.       Ой, блять.. Сейчас начнётся. Ну не нравится мне, ну господи, оставь ты меня в покое. Хотя это неправильно, наверное? Нам, и редко тусовать вместе. Я просто полагаю, что в парах это типа обязательно – проводить сколько-то времени вдвоём. Мы как бы и сами должны стремиться к этому, нет..? Мы же любим друг друга, у-у. Нам должно нравиться проводить время друг с другом. Но это так тупо. Да и зачем, если к нам всё это и не относится, как бы..       – Я так понял, тебе хуёво и ты не хочешь приходить сюда без причины. Но тут даже хуйня, что мы учимся вместе, не катит, потому что мы толком не общаемся.       – А должен быть какой-то критерий? Друзья – общаетесь столько-то. Встречаетесь – столько-то. Если так, то мы ещё первый не выполнили.       – Но это всё равно не причина встречаться только на потрахаться.       После этих его слов мне стало слегка хуевато. Видимо, для такого уровень похуизма у меня ещё маловат. Эх. И Артём реально думает, что мы будем с ним заниматься чем-то таким, да..? Наивный дурачок.       – Я не собираюсь таскать тебя сюда постоянно, раз тебе это не нравится, но типа.       – Да, ладно, я понял, – остановил его я. – Но вопрос: то есть, приходить сюда только чтобы вместе посидеть?       Я так и не понимал суть этой хуйни. Нам даже делать нечего, так нахера? Говорить со мной не о чём (хотя было бы неплохо исправить и этот баг), а что ещё? Татуировки постоянно бить? Так на Артёме точно живого места не останется.       – Это прикольно, на самом деле.       – А что делать-то?       – Пиздеть о чём-нибудь. Можно смотреть всякую хуйню..       Плохая идея.       – Или спать. Можно молчать, время от времени выразительно переглядываясь.       – Это я умею.       – Ну, я знаю, что ты умеешь. Можно начать с этого.       – Стрёмно же.       – Ну а как? – Артём развёл руками. – Все же с чего-то начинают.       – О чём разговаривают с людьми?       У меня некоторые проблемы с этим. Я считаю, что людям похуй, что там у тебя в жизни происходит, и вообще на всё, кроме себя любимых и своих жизней. Также я считаю, что говорить с людьми о вещах, которые не представляют для них интереса – уёбищно, и теперь складываем два этих суждения и получаем, что с людьми вообще не о чём разговаривать. И я понимаю, что это глупо, и все человеческие беседы по сути своей строятся на всяких глупостях, но себе я такого позволить не могу. Хотя вот вчера же мы говорили с Эммой про всякие заведения вроде Бургер Хауса? Вроде, было нормально, хотя до этого я говорил с Дашей, и мне до сих пор не хочется об этом вспоминать. Вот в этом и все мои проблемы..       Я даже вздохнул. Тяжело так, обречённо. Но это только из-за того, что я снова напомнил себе о том, какое же я асоциальное чмо. Даже не понимаю, как люди могут сидеть и просто пиздеть о чём-то, надо же было так себя запустить? Стыд какой.       – Ну, можно начать с того, как прошёл день и что нового. А потом уже какая тема пойдёт.       – Мы в одном классе, – напомнил ему я. – Мы и так знаем, как у нас прошёл день.       – В школе мы далеко не весь день, – заспорил Артём.       – А, точно. Я совсем забыл, что у людей в жизни что-то происходит вне школы.       Артём слишком высоко меня ставит, ещё и ошибочно равняет с другими людьми. Я прихожу домой, ем, залипаю в экран до вечера и ложусь спать. У меня нет пиздатых друзей, с которыми я хотя бы иногда зависал или которые рассказывали бы мне какие-то охуенные байки, чтобы я мог пересказывать их Артёму; я ничего не читаю и не смотрю, за редким исключением, чтобы можно было делиться впечатлениями, только в игры играю, но Артём этим не интересуется, его это даже бесит, так что тема отбрасывается. Блять, мне даже не снится ничего, чтобы можно было об этом кому-то рассказать. Скука, да и только.       – Ты же можешь, мы же говорили.       Говорили? Ну, я могу вечно задавать всратые вопросы, создавая видимость диалога. Если это ты называешь разговором, мне тебя жаль, парень.       – Один раз.       – Медленно и постепенно.       – Ладно, но я не в восторге.       – Да нормально будет, – отмахнулся Артём, двигая рукой в воздухе. – А кто будет решать, когда нам ебаться?       Внезапно и очень неловко. Почему мы вообще говорим об этом? Мы ещё даже не пробовали. А если ему не понравится? У нас ещё даже первого раза не было, он даже не знает, каково это, а уже такие вопросы задаёт.       – А это кто-то решать должен?       – Сейчас бы объяснить. Как у тебя вообще с активностью в этом плане?       – В смысле?       – Как часто ты дрочишь? – уже устало проговорил Артём.       А кто-то считает, как часто он дрочит..? Окей, если и есть такие, я явно не из них. Хотя ладно, без шуток. Можно легко вспомнить, сколько раз за неделю, допустим, ты мастурбировал, и Артём сейчас об этом говорит. Другое дело, что, эм.. Я не так уж и часто этим занимаюсь?       – А надо различать, когда ты дрочишь просто так, и утреннюю эрекцию?       – Ну, можешь.       Так. Давай, Арсений, вспомни хотя бы когда в последний раз ты вообще чем-то таким занимался.       – Ну раз-два в месяц, где-то так?       Когда говоришь это вслух, это осознаётся как-то пострашнее, чем когда просто думаешь об этом. Хотя раньше я и не думал об этом, как бы.. Блять, а это нормально вообще? Вдруг со мной что-то не так? Боже.       – Это просто так? – после небольшой паузы настороженно уточнил Артём.       – Это вообще.       – Ты даже по утрам не дрочишь, что ли?       Я покачал головой. Не так уж и часто возникала нужда. Мой организм уже привык к определённым часам для сна, и как-то, видимо, так получилось, что я пролетал те фазы сна, когда можно было проснуться со стояком. А даже если такое и бывало.. Страшный секрет: я мог даже просто подождать, пока упадёт. Мне не впадлу. Как раз пока все новости в телефончике посмотришь, все смешные видосы и картинки Кристины пролистаешь..       – Нет.       – Как, блять.. – как будто дико испугавшись, пробормотал Артём. – И тебе нормально?       – Ну да.       – То есть, решение на мне будет, да?       Я не понял, как Артём это вывел, но спорить с ним не стал. Как бы, я всё ещё надеялся, что ему не понравится, раз он выбрал для себя роль нижнего. Значит, можно спокойно переложить это на него, и особо не волноваться. Легко и просто.       – Ладно. Если это и правда приятно, это будет случаться часто.       Мда, сошлись два мудака. Один сексуально не активен вообще никак, а второй чуть ли не каждый день готов. И поди разбери, кому из нас будет хуже. Ещё смешно то, что я сам с этого проигрывал как-то. Типа, нахуя сходиться, если для вас важен этот вопрос и вы явно по нему несовместимы? И что я в итоге сейчас делаю?       – А если не понравится?       – Значит, часто будет случаться что полегче.       Интересно, можем ли мы просто заниматься чем полегче всегда? Было бы куда лучше, я считаю. Но ладно, не смею просить. Откуда я знаю, может, и мне понравится? И всё будет не так уж и плохо.