Wenn

26.10.13, Суббота

      – Будем бухать, нет? – пританцовывая, спросил Ковальский.       Близился конец четверти, и всем было уже до пизды, что происходит. Оценки ставились за полугодие, так что касательно этого можно было не переживать. Все ответственные учителя, желающие провести пару контрольных, провели их, и вот, в школу можно было, в принципе, и не ходить вообще. Но пиздячки за пропуски никто не отменял. Будет много н-ок в журнале – вызовут на совет профилактики, ещё и на учёт поставят. Хотя Ковальский говорил, так можно выбить себе домашнее обучение. Если будет больше тридцати процентов пропусков, и ты докажешь какую-то хуйню при помощи психолога (неспособность к очному виду обучения, или что-то такое), то школа сама вышвырнет тебя на домашнее, чтобы ты им показатели не портил. Сейчас, конечно, я никуда не собирался, но держал, так сказать, на карандашике. Хотя человек, из-за которого можно было уйти на домашнее, кажется, унялся, и больше агрессировать на меня не планировал, информация о таком будет не лишней. Да. На будущее.       В этот момент к кабинету, возле которого мы все стояли, подошёл учитель, так что планы Ковальского стали общественным достоянием. Впрочем, товарищ нисколько не смутился. Понимает нас, вероятно? Насколько мне было известно, наш географ сам был тем ещё любителем опрокинуть стаканчик-другой? Любимая история у одноклассников: у всей параллели полгода не было географии из-за чемпионата мира по футболу. Но мне всё равно нравился этот мужик. Он был классным. И как учитель, и как, эм, человек? Немного не то, но всё равно. Один из самых приятных преподавателей. Моё авторитетное и всем нужное мнение.       Со звонком все прошли в кабинет и начали рассаживаться по местам. Сегодня это делали более осторожно, так как предвиделась контрольная, а контрольные писать легче, когда у половины твоих друзей один с тобой вариант. Мне такие шутки были непонятны, так что я просто занял уже в какой-то мере ставшее моим место, и начал доставать вещички из рюкзака. Телефон поближе к рукам надо переложить на всякий случай.. Хотя как будто это имеет смысл. Тут была своя система контрольных, и она не предполагала, чтобы у учеников было время погуглить или подглядеть. Вам просто зачитывают вопрос, дают буквально полминуты на ответ, и потом читают следующий. Так три раза, после чего работы собирают, и единственный шанс – это быстро найти что-то в учебнике, пока учитель ходит между рядами. Но тут не угадаешь – начать сбор работ могут с любой точки кабинета, и какая вероятность, что тебе повезёт? Ну, хотя бы всё было не так уж и плохо. Вопросы нельзя было назвать совсем уж лютыми, и можно было вполне неплохо написать всё, даже если повторяешь в перемену перед уроком или вообще в те пять минут, которые дают перед началом контрольной.       Оглядывая нас, учитель вдруг задержался взглядом на мне, и я опустил лицо. Ну вот, блять.       – Господи, Арсений.       Все учителя уже успели подъебать меня раз на десять, но остались те, с кем мы виделись только по субботам. Ну ничего, сегодня их день. Потом с чистой совестью все вместе на каникулы пойдём.       – Что это, – с лёгкой усмешкой спросил Евгений Витальевич. – С твоим лицом.       Из-за произошедшего ко мне вообще начали проявлять необычно много интереса. Это же так важно, кто тебе ебало набил. Меня не так раздражало отвечать всем, как то, как Ковальский противно хихикал каждый раз. Но так, похоже, он ничего никому не говорил? И Артём тоже. Хотя нахуя им говорить о таком, ещё и о учителям.. Но кто знает, что им завтра в голову ёбнет.       – Упал.       Универсальная отмазка. Что бы с тобой не сделали, говори, что ты упал. Всегда к месту. Да, Артём?       – Упал? – переспросил учитель, продолжая усмехаться. – Как-то хорошо ты. Упал.       У нас было всего три учителя мужского пола, и двое из них имели привычку доёбываться до учеников с комментариями. Не до всех – только для заслуживших. Поведением, или ещё там чем.. Ковальский рассказывал, что в седьмом-восьмом классе люди, особенно дамы, любили петушиться, из-за чего обычно всегда огребали. Но я же не такой. Да и в нашем возрасте пора уже головой думать, а не жопой, и с учителями вести себя нормально. Чёто говорят – кивай, отвечай на похуй, и всё у тебя будет хорошо.       – Сам удивился, как так вышло.       Просто случайно так получилось, что Елисеев был рядом, и я упал на его руку. Это почти как "Случайно вставил, пока падал", только немного не то.       Далее последовала очередная пиздатая шутка. Синяки – это прикольно, ведь за процессом заживления интересно наблюдать из-за смены цветов. Я плохо слушал, потому что в этот момент до меня доебался Ковальский. А раз уж Ковальскому что-то там интересно..       – Слышь, чё, – пригнувшись к парте, зашептал он. – А Кристина знает, что тебя отмудохали?       – Отъебись от меня.       Евгению Витальевичу я так сказать не мог, но хоть Ковальского нахуй пошлю.

******

      – На Ленина же что-то было? – проверяя, сколько ещё осталось в бутылке, сказал я.       – Не знаю, я была там в последний раз в сентябре, и мне не покатило.       Я пожал плечами – не понимал темы. Мы как-то ходили в ту "бургерную" вчетвером, и, вроде, всем было нормально. Бургер Хаус, точно. Бургер Кинг до этих земель ещё не дошёл, так что приходится довольствоваться местными изобретениями. Хотя я не возражал – там было очень даже не дурно. А вот БК мне не нравится. Кристина как-то потащила меня туда, и в итоге мы оба сошлись в мнении, что надо быть конченным, чтобы любить еду их приготовления. Другое дело – КФС..       Вдруг Эмма уставилась куда-то мне за спину, из-за чего стало понятно, что к нам кто-то присоединился. Я ждал Ковальского, и надеялся, что это он, но это был Артём. Ну, его я тоже рад видеть. Только вот он, судя по выражению лица, меня – не очень, но и ладно. Я не прихотливый.       Посмотрев на нас, он взял одну тарелку с сэндвичами, и тут же ушёл. Проблема, тем не менее, осталась – мы оба заметили его взгляд.       – Как же он меня бесит, – фыркнула Эмма, продолжая недовольно смотреть на дверь. Я лишь пожал плечами. Так забавно слушать людей. Особенно когда они все из себя такие деликатные, пытаются быть осторожными и не задевать твоих чувств, а потом говорят, что кто-то хуйло ебаное, и вот бы он сдох в канаве, обосанный спидозными собаками. Хотя Эмма вполне могла подумать, что Артём мне тоже неприятен из-за выражения моего лица, но всё равно забавно. И вот интересно, она в курсе, что её парень её чувств не разделяет? Ну, просто так спрашиваю. Она знает, что у них происходит? Вроде, должна – такие у них с Ковальским отношения. Свободные, у-у.       Вот Эмма и сама озвучила:       – И что Илья в нём нашёл?       – Ты знаешь? – спросил я. Просто хотелось уточнить. Моя секта категорически против блядства и полигамных отношений, и мне просто интересно. Ещё я очень хотел узнать, как люди к этому приходят, но доёбываться с такими вопросами до девушки моего одноклассника – такой себе план. И понять бы, что меня больше смущает – то, что Эмма всё-таки знает о чувствах Ковальского к Артёму, или то, что она называет его по имени. Ковальский такого не одобрит.       – У нас свободные отношения, но ненавидеть его избранников мне это не мешает.       – Прикольно.       – Тебе же он тоже не нравится, – Эмма как будто пыталась меня в чём-то уличить.       Я снова пожал плечами. Не знаю, почему она была так уверена в этом. Как-никак, это единственный человек, который мне понравился за все мои шестнадцать лет. Хотя не то чтобы это было что-то прям высокое. Да и он действительно то ещё уёбище, я и сам не понимаю, что нашёл в нём.. Но любить его мне это не мешает, да.       – Скорее, мне поебать, – попытался отстоять своё имя я. Ненавижу, когда мне приписывают какие-то там ебаные эмоции. Особенно если я их не чувствую вообще.       – Но он же реально стрёмный?       Я так и не понял, почему ей так хотелось получить подтверждение своих слов. А спросить мне не дали:       – Арсений, – протянул Ковальский, заходя на кухню. – О, вы вдвоём тут. Короче, я убрался, можешь идти.       Я с большим удовольствием поднялся с места. Мне предстояло путешествие в комнату Ковальского – раз. Два – он сказал, что даст мне поиграть в компик. А это же именно то, для чего я хожу на вписки, да? Чтобы зашкериться в отдельном помещении и играть в хуйню. Совсем не для того, чтобы общаться с людьми и быть среди них. Но сейчас мне казалось, что мне стоит уйти. Во-первых, оставить Ковальского с его дамой сердца. Во-вторых.. Надо было отдохнуть уже немного, да. А то всё люди-люди. Дайте посидеть в комнатке одному..       Планировка в квартире Ковальского совпадала с планировкой квартиры Артёма, так что их комнаты располагались в одном и том же месте – в конце коридора, только если у Артёма она была направо, то у Ковальского – налево. Это, безусловно, важно. Так же то, что Ковальский убирался здесь последние полчаса. Ей-богу, я бы не умер, если бы он и не убирался. Но он сам изъявил желание убраться. Что же такое у него тут было, что меня нельзя было сюда пускать..       По своему обыкновению с самого порога я начал осматриваться в поисках того, до чего бы доебаться. Повод нашёлся быстро – отсутствие кровати. У Ковальского был только матрас, и даже при том, что он был высоким и хорошим – а не вот этой ватной простынкой, как в детских лагерях, – всё равно это воспринималось, как что-то дикое. То ли дело комната Кирилла Елисеева.. Сука, век вспоминать буду, и век восторгаться. Вот у него кровать так кровать. Всем кроватям кровать. А ведь Ковальский – его брат. Может, Кирилл украл диван у Ковальского..? Спит теперь как бы на двух кроватях, а Ковальский, бедняга, на полу спит. Ну хоть не на голом.       – Вот, садись, устраивайся поудобнее.. – бормотал Ковальский, включая компьютер. Монитора как такового тут тоже не было – зато прямо напротив "кровати" на стене висел телевизор, подключенный к системному блоку. Балдёж, наверное? Валяешься себе на полу, играешь в компик.. С другой стороны, как он за этим делает какие-то задания по учёбе, например? Хотя у него же ещё ноутбук есть. Ковальский у нас мажор ебаный. А бычат, что богатый, всё равно на меня. Ух, блять.       – В Аион за меня поиграешь? Или чё, атсасины?       Я никогда не слыша такой формы названия, а потому даже про себя хихикнул. Атсасины, блять. Как только не извернутся.       – Ну, короче, сам выберешь, – вручая мне мышку, сказал Ковальский. – Мы в свободной стране, каждый делает, что хочет. Если это не противоречит уголовному кодексу и конституции, – тут же добавил он с умным видом. – Наслаждайся.       – Спасибо, – только и успел сказать я. Ковальский, похоже, не хотел тратить на меня много времени. Ну, в любом случае, вечер обещал пройти классно.       – Если будешь в Алису играть, – Ковальский остановился у самых дверей, – пройди мне этих ебаных кукол, я уже не могу с ними.       О, что это я слышу? Звуки слабости? Даже не знаю, как за руку теперь с ним здороваться. Вдруг сломаю случайно.       Изучив рабочий стол, я даже поразился мощности компьютера Ковальского. Мой ноутбук таким объёмом памяти похвастаться не мог, хотя он у меня был довольно неплохим. Впрочем, что я сравниваю.       Сейчас были проблемы и поважнее. Во что поиграть. Может, и правда в Алису зарубиться? Хотя мне сказали пройти только один момент, не дальше, а какой смысл так делать?       Мой рюкзак уже был здесь, так что притащить его к кровати было не трудно. В рюкзачке был смешанный с водочкой гранатовый сок и кислый мармелад.. Мать меня бы убила за такое, конечно, но её здесь сейчас нет, зато у меня есть компик и вся ночь впереди.       И надо будет ещё музыку включить. Где тут у Ковальского сохранённые песни? Сейчас будет тусовка века.

******

      – Один тут?       Я демонстративно осмотрелся.       – Ну как будто бы да. Но Ковальский заходил недавно, – вспомнил я. – Ты чего-то хотел..?       Когда я заметил, что Артём запирает дверь на шпингалет, то даже немного заволновался. Настолько немного, что даже вышел в главное меню, чтобы игра не продолжалась, и меня не убили, пока мы тут.. Что? Что мы будем делать?       У меня аж пальцы задёргались. А ведь я даже не пьяный? Ну, почти. Я уже протрезвел. А сейчас Артём меня напугает, так вообще последний градус выйдет.       – Я хочу с тобой поговорить, – проходя в комнату, сказал Артём, и я постарался выдохнуть как можно тише. Всё хорошо. Никто не умрёт.       – Ещё же не конец октября, – но всё же я не сдержался. Да, уже двадцать шестое, и пора бы уже хотя бы призадуматься..       – Двадцать шестое, блять, алло? – на повышенном тоне заговорил Артём, но почти сразу же унялся. – Мне к тебе надо было тридцать первого подойти?       – Да, за пять минут до полуночи.       Чтобы вот прям конец-конец октября был. А ты как думал? Со мной легко и весело будет? Нет.       – А можно всё-таки в школе? – поддержал шутку Артём. – И при всех, при всём параде, предложить встречаться со мной.       Блять. Что бы Ковальский сказал, интересно? Или подумал, я не знаю? Наверное, в первую очередь, что Артём кому-то проспорил, и это было желание. Потом бы охуел, когда узнал, что это не прикол. Вот бы юмор был.. Потом бы люди на моих похоронах хихикали бы.       Артём уселся рядом, и уже по положению его рук я понял, что он пьян. Сомнительная система, на самом деле, но правда – когда он в нормальном состоянии, руки у него не такие мягкие. Расслабленные, если хотите. И хотелось даже доебаться до него, что о чём он со мной говорить собрался, пьянь ебаная, иди лучше проспись. Но с другой стороны, что не так. Человек не шатается, голос не дрожит, в поведении ничего ненормального не наблюдается. В целом, можно и побеседовать..       – Ну, вижу, разговаривать ты не намерен, – демонстративно оглядывая меня, спросил Артём.       – Просто.. Это стрёмно. Можно не говорить? – попытался я, даже осмелившись посмотреть на него.       – Типа, просто условимся, и хватит? – слава богу, Артём понял, что я имею в виду.       – Ну да.       Артём смотрел на меня, сидя чуть подавшись телом вперёд. Мне это не совсем нравилось, но я даже подумать ни о чём не успел, как он сначала просто пересел поближе, а потом и вовсе забрался ко мне на колени. Мда. Ну, было слишком наивно полагать, что он пришёл сюда только чтобы поговорить со мной, да?       – Чё ты.. – но всё равно я немного растерялся. – Блять. Артём.       – Что? – возмутился он. – Говорить ты не хочешь, так? Ну надо закрепить. Наш союз.       А мы Германия и Австро-Венгрия, или что, я не понял, какой у нас союз может быть? А кто Италия?       – Ты за этим сюда пришёл?       – Вообще, я хотел наехать на тебя, – задумчиво проговорил Артём. – Потом или сейчас?       Тут я даже хихикнул про себя с ситуации. Охуенно у мальчика голова работает. Пришёл наезжать на меня, но что-то куда-то не туда всё свернуло. С ним всегда так будет? Странно просто. Предвидится ссора – но в итоге вы просто трахаетесь, и всё. Классно, наверное.       – Сейчас.       Мне было интересно, что у него за претензии такие, что он специально за этим сюда пришёл. Да и лучше сначала с плохими вещами разобраться. Может, у него желание потом пропадёт..? Совсем на это не надеюсь.       – Рита мне тут высказала за кое-какие вещи.       Ох, ёб твою мать..       Обхватив мою голову руками, Артём задрал её, так приближая меня к себе. Возможно, в этом было что-то около-романтичное? Что наши лица так близко, его руки на моих щеках. Но ничего кроме тревоги я не испытывал. Ну, зная нервозность Артёма, сложно наслаждаться его прикосновениями. Зато я ясно видел, как он придушивает меня нахер. Мда, лучше бы я об этом не думал.       – И упомянула тебя. Ты чё ей там напиздел, блять?       Я даже не знал, что меня больше беспокоило – что Рита всё же поговорила с Артёмом, или то, что он узнал о том, что я ей тогда наговорил. Типа, нахуя она ему про это рассказала? Что вообще говорила со мной и о чём. Господи, какие же люди балаболистые создания. Хотя кое-кому просто пора уже научиться следить за языком, и не рассказывать людям вообще н и х у я. Как говорится, двое могут сохранить секрет только если один из них мёртв. Тупой, тупой Арсений. Ничему никогда не учится.       Нет, ну и что, Рита говорила с Артёмом, и что он ей сказал? Реально отказался? А если я не хочу в это верить? Чтобы Артём отказался от такой девушки, как Рита, ради кого-то вроде меня. Это же пиздец, он понимает? В таком даже признаваться нельзя.       – Чё молчишь? – после небольшой паузы прикрикнул Артём. – Лучше бы тогда промолчал, еблан, блять.       Что-то он слишком разозлился. Впрочем, вполне в духе ёбаного психопата. Люблю его до невозможного.       – Ты так типа для меня старался?       – Ну, Рита, всё же, получше, чем я? – попытался донести свою точку зрения я. Но Артёма это не устроило:       – Блять, – рыкнул он. – Тебе.. Сука, у меня аж слов нет. Нахуй ты это сделал? Уебать тебе хочется после такого.       – А ты хочешь сказать, что это не так.       Ответа не последовало, так что это мне стоило дать ему по лицу – чтобы не выёбывался много. А то посмотрите на этого умника. Рита ему хуже, чем я, и я ещё виноват, что говорю об этом.       – Хватит, – вырываясь их его хватки, сказал я, – уже шея болит.       Артём сразу перенёс руки мне на плечи (я даже удивился с того, как легко он поддался), так что у меня получилось даже немного размять шею. Оставалось надеяться, что это мне поможет, и я сейчас не слягу с головной болью. Внезапно мне так же стало интересно, будет ли Артём котировать мои "У меня голова болит"? Как бы, это моя реальная проблема, и я надеюсь, он это понимает. Хотя у человека три девушки было. Должен был уже привыкнуть к такому.       – А у меня жизнь болит, когда ты такую хуйню творишь, – голос у Артёма по-прежнему был довольно напряжённым. – Чтоб больше такого не было.       – Всё для тебя.       Только не злись и больше не прикасайся к моей шее.       – Обычно после этого как-то тупо называют.       Ой, посмотрите? Кто это уже хочет себе милые прозвища.       – Это ещё не открыто. Могу нахер послать.       – Себя из окна пошли.       О,       боже.       Неужели я стал свидетелем этой шутки? Надо же, на втором месяце знакомства.       Окей, ладно. Просто Ковальский рассказывал мне, что Артём так постоянно делает. Когда просишь его что-то сделать, а он переделывает твои слова и как бы переворачивает их против тебя. Самый простой пример – это просьба что-то принести или подать. Тут же начинается: "А по ебалу тебе не подать/не принести?", и всё в таком духе. Просто странно – Ковальский сказал, что Артём постоянно так делает, но я услышал подобное сегодня впервые. И понятно, что это глупо, но просто обидно слегка. Типа, Артём так шутит только с Ковальским? Он охуел, что ли? Хотя это же плохие шутки, так что можно подумать, что он просто не хочет обижать или оскорблять меня, но всё же. Я что, чем-то хуже Ковальского? М, блять?       Смешно, что Артём сам мне рассказывал о подобном. Типа, когда они с Аней встречались, под конец она внезапно начала использовать в речи "алло". Как-то он выделил это, сказал, что это смешно, и Аня удивилась – "Я же постоянно так говорю, ты только сейчас заметил?". Но Артём душевно клялся, что это был первый раз. Просто иронично.       – Будем продолжать? – после небольшой паузы спросил Артём, и я повёл головой.       – Что продолжать?       Правда было непонятно. Ругаться? Тема же не завершена ещё, по сути. Артём вообще как-то собирается пояснять за свой пиздёж? И так же хотелось бы узнать, чем закончился их разговор с Ритой. Он ей отказал? Они вместе пришли к варианту, что им это не надо? Или начали встречаться, и сейчас Артём нагло изменяет своей девушке? Я бы в таком участвовать не хотел. Если кто-то спрашивает моего мнения, конечно..       – Ну, – загадочно протянул Артём. – Мы тут сидим рядом. Близко.       О, господи.. Опять оно.. Ну и смешно получилось, конечно. Я уже раскатал губу, что ой, мы поговорим, всё обсудим, Артём мне что-то там расскажет.. Ага. Внезапный хуй тебе за щёку, дорогой. Ну, хотя бы не буквально.       – Мой ответ что-нибудь изменит?       Желания у меня было ноль. Null. Пустота. Отсутствие чего-либо. И как только можно хотеть так часто..? Жаль, подобными качествами нельзя поделиться. Артём бы мне отсыпал немного, и сам бы чуть в минус ушёл, я – в плюс.. Выровнялись бы хоть немного.       – Что такое? – возмутился Артём.       Я не хотел смотреть на него, так что искал, на что отвлечься в окружающем. Вообще, то, что мы были в комнате Ковальского, ещё и на его кровати, немного напрягало. Как будто бы заниматься тут непотребствами будет странно вдвойне.       – Я не хочу. Можно меня не трогать?       Просто не казалось, что Артём захочет меня слушать, а потому я сразу предложил компромисс. Просто не трогать меня? Я могу подрочить ему, или.. Ну, пока это верх из того, что мы можем, да.       Как ни странно, Артём даже недовольства никакого не выразил. Только уткнулся носом мне в волосы и обнял, посильнее прижимая к себе. Я даже брови вскинул в удивлении. Артём меня обнимает..? Прикольно. Приятно. Так уж вышло, что меня за всю мою жизнь обнимали буквально пару раз. Ну, если мы рассматриваем мою жизнь до встречи с Артёмом. Мне потому и странно, когда кто-то трогает меня, ещё и с подобной, дружелюбной целью. А когда цель не то что дружелюбная, а какая-то околоромантическая, что ли.. Прикольно, да. Приятно, но как будто и тревожно. Или почему ещё меня может тошнить..       По необъяснимым причинам мне стало чуть спокойнее, когда Артём перевёл нас в горизонтальное положение. Желания у меня не прибавилось, но хотя бы ушло это мерзкое ощущение из живота.       Когда Артём полез мне под футболку, мне срочно понадобилось поговорить.       – Чё, прямо на кровати Ковальского?       – А что тебя смущает? Считай, это особенное достижение.       – Ага. Начал встречаться с кем-то – надо перетереть на кроватях всех бывших.       – Охуенный челлендж, кстати.       Я даже испугаться успел – господи, что я наделал. А вдруг Артём воспринял бы это как вызов, и сейчас поставил целью и правда переспать со мной на кроватях всех своих бывших девушек. Но, кажется, я его переоценил.       – И Ковальский не мой бывший, – после небольшой паузы опомнился Артём.       – Злой настоящий? – предложил другой вариант я.       – Потенциальный, – поправили меня.       То есть, рассматриваемый, да? Ну я тебя понял.       – А если он узнает об этом?       Мой внутренний параноик утверждает, что где-то здесь есть диктофон или камера. Вряд ли, на самом деле. Это же глупо? Откуда у Ковальского что-то подобное? Камеры, блять, диктофоны какие-то придумал. Ну что за бред? Он же школьник обычный, а не какой-то там суперагент с арсеналом всех возможных приблуд для слежки за людьми. Но как будто он достаточно пизданутый, чтобы заниматься подобным..       – Как?       – Как-нибудь.       – Давай потом об этом поговорим, – раздражённо попросил Артём. – Я сейчас хочу другим позаниматься.       А меня спросить ты ни о чём не хочешь? Чем бы я сейчас хотел позаниматься? Может, я как раз поговорить хочу?       – И давай только нормально, – Артёма всякие мелочи уже не заботили, – а не так, что вот тебе моя рука, а я полежу бревном, и делай, что хочешь.       Ему бы поаккуратнее.. Я же сейчас так сожму, он мне тонким голосом запоёт, блять. Ладно, это грубо. Но просто мне не очень хотелось выслушивать выпады в мою сторону. Я тут как бы переступаю через себя, стараюсь. И спасибо, Артём, что поддерживаешь меня в эти тяжёлые для меня моменты, ага.       – Так не понравилось? – спросил я. – Последний раз был..       Стоит ли утверждать "неплох"? Как сложно.       – Относительно неплох?       – Да, – признал Артём. – Так и должно быть. И ещё чуть поинициативнее, потверже и понаглее.       А не много ли вы хотите, блять..? Пиздец, конечно, аж целый список, что не так. Хотя было понятно, что Артём не всем доволен, и не то чтобы меня это задевало. То было непонятно, что мы не особо-то подходим друг другу? Но всё равно он охуевшая мразь. Вот, да.       – Вот скажи честно, – Артём, похоже, решил сделать хуже. – Ты импотент, да? У тебя не встаёт, и ты поэтому из себя асексуала строишь?       Ну началось.       – Всё со мной нормально.       Вроде бы. Насколько нормален подросток, не желающий ебаться каждые два часа? Ну, на мой взгляд, вполне себе нормален. Мнение остальных я не спрашивал, да и в рот его ебал. Единственный секс, который я признаю.       – В чём проблема тогда?       Действительно. Чего это я не хочу дрочить со своим одноклассником? Странный какой-то.       – Нужна порнуха на фоне? – Артём всё не затыкался, и я не сдержал усталого вздоха. Вот чего он добивается этим разговором? Надеется разозлить меня, чтобы я на эмоциях с ним потрахался? Чел, я на эмоциях скорее уйду плакать в туалет. Ты аккуратнее будь, блять.       – Это реально способ такой?       Никогда бы не подумал. Возможно, потому, что меня выворачивает нахуй от всего подобного? И нахер мне включать такое на фон, когда я занят таким ответственным и важным делом. Ещё и с другим человеком. Наблевать на кого-то во время секса – м-м. Вот это кайф.       – Блять, – фыркнул Артём. – А что делать? Я тебя не возбуждаю. Нужно что-то ещё, значит.       И почему это порнуха, а не человеческое отношение, например? Хотя, наверное, Артём не считает, что подобное может возбудить. Оно и не может, да (наверное), но блять, это хотя бы больше располагало к сексу, чем вот такая хуйня.       – Нет, не нужно.       – Хорошо, а если я..? Да чего я спрашиваю, боже.       Действительно. Делай уже, что только хочешь, и оставь меня в покое.       Артём слез с меня, но только чтобы я пересел – так, чтобы если лечь, головой попасть на подушку, а не на пол, мимо матраса. В любом случае, много свободы мне не давали – Артём даже за плечо меня держал. Боялся, наверное, что я не выдержу и убегу? Но это действительно смущало немного. К чему такая внимательность? Никуда я не денусь, успокойтесь, пожалуйста.       – Да, ложись, – только я чуть замешкался, Артём сам толкнул меня, укладывая и по-прежнему не убирая с меня своих рук. – Можно я буду называть тебя бревном?       – Только при условии, что после каждого раза я буду бить тебя по ебалу.       Артём очень неожиданно склонился прямо ко мне. По той простой причине, что последние события влияли на наши отношения не очень хорошо, я даже немного испугался. Потому и сжался, как амёба. Как маленькая беззащитная амёбка, которую вот-вот съест какая-нибудь многоклеточная хуйня. Страшно.       – С чего вообще я бревно, – решил узнать я. – Ещё ничего не было даже.       – А-а, – протянул Артём с выражением. – А ты думаешь, что дальше справишься лучше? В тебе какие-то способности вдруг проснутся?       Ну да, я уже и сам понял, что слишком много на себя беру. Артём прав – вряд ли что-то изменится, тем более, в лучшую сторону. В худшую я всегда могу, но не в обратную. Эх.       – Вот поэтому и не надо ничего делать.       – Да что ты говоришь, – Артём уже прижимался губами к моей шее. – Даже не пытайся мне эту дичь затирать. Бесполезно.       После довольно болезненного укуса в ключицу, он отстранился и улёгся рядом, наваливаясь на меня и сильно прижимаясь всем телом. Меня пробило на дрожь с такой близости, а этот засранец ещё и ногу так хорошо между моими вдвинул, и так хорошо до упора её поднял. А когда он принялся задирать мне футболку, я вообще поплыл.       А Артём всё никак не мог завалиться:       – Блять, вот у тебя такое тело, – на секунду он прервался, чтобы оглядеть меня. – А ты им не пользуешься даже. Кому такое раздают..       Я бы развёл сточасовое размышление на тему "Никто мне это тело не выдавал, я добился его через пот и кровь". Но, наверное, это было не к месту? Да и Артём не совсем про это говорил.       – Мы же поговорить должны были, – вдруг опомнился Артём, но было очевидно – прерываться для разговора он не будет. Впрочем, я и сам того не хотел. Эти разговоры, блять.. Век бы с людьми не разговаривал, и был бы счастлив. И за ночь я, конечно, не подготовлюсь. Но от отсрочки не откажусь, безусловно.