Wenn

07.11.13, Четверг

      – А у него что-то случилось?       Я даже издал тяжёлый вздох. Ну, как тебе сказать? В принципе, можно и как есть – мать всё равно не сможет рассказать кому-то. Да и она из тех людей, которые считают, что все должны самостоятельно разбираться со своими проблемами. Хотя меня всё равно не оставляет мысль, что с такими вещами и их разглашением стоит быть крайне осторожным.. Но допустим. Маме можно. Это же мама.       – У него проблемы с отцом, – прожевав, наконец, заговорил я, – и иногда ему надо где-то жить, когда он приезжает.       – Эм, – мать свела брови, задумавшись. – А как он живёт так? Вечно бродит по друзьям?       – Его отец работает.. Типа, три недели где-то там, и потом три недели дома.       Я не знал, как такое называется в немецком (хули, я только летом выяснил, что такое вообще бывает), так что решил объяснить так.       – Не знаю, в сентябре он хоть и ходил с синяками, но жил у себя дома. Теперь его отец приехал, Артём сразу сбежал к брату.       – М, – протянула мать. – А мать у него.. Что с ней?       – Она живёт с другим мужчиной.       – Понятно, – сразу всё поняла мать. Ну, видимо, какой-то женский прикол? Сразу, только слово им скажи, вот это таинственное "Понятно..".       – Никогда не понимала таких мужчин, – после небольшой паузы заговорила мать. – Хотя мне тоже вряд ли бы понравилось, что у меня в доме живёт не мой ребёнок.       – Но старшую сестру Артёма он забрал. Спокойно, вроде бы?       Деталей мы, конечно, не знаем. Но Катя, наверное, вернулась бы в этот дом, будь там сильно хуже..? Хотя что может быть хуже физического насилия, блять? Это пиздец.       – Это обычное поведение, – мать закатила глаза. – Мужчины не любят делить территорию с другими мужчинами.       – Да? – хмыкнул я. – Не знал.       – Ты просто не бывал в таких ситуациях. Но сколько таких примеров. Дочь от предыдущего мужчины – приемлемо. Сын? Пусть остаётся с отцом или живёт на улице.       – А есть какая-то разница? – спросил я. Может, НПС Мудрая мама знает и это?       – Мужчины, – хмыкнула мать. – Логика та же, когда они отказываются от стерилизации животных, мотивируя это мужской солидарностью.       Я даже вскинул брови в удивлении. Чё? Такое реально бывает? Но не тебя же стерилизуют, чё за хуйня?       – И отчасти вот, почему я никогда не пыталась себе никого искать, – тем временем продолжила мать. – Во-первых, конечно, мне нахуй это не надо. А во-вторых, я бы убила нахер, если бы он попытался тебе что-то сделать.       – Может, не попытался бы? Есть же нормальные люди.       Не то чтобы я хотел, чтобы у меня появился отчим. Я, в какой-то мере, тоже мог сказать, что убил бы нахуй, если бы какой-то мужик пришёл и начал доёбываться до моей матери, и иного варианта – что доёбываться не будут, – даже не рассматривал. Но это проблема нас обоих, наверное? Что мы какие-то злые бляди. Типа, мать мужчин к себе не подпускала, сколько я себя помню – хотя были времена, её подруги даже пытались её знакомить с кем-то. И вот, почему. Да, мать такая же фригидная, как и я, а потому главная потребность в мужчине отпадает (хотя я бы ещё финансовый и жилищный вопрос в угол вопроса поставил), ну и потом – у неё есть сын, и, похоже, убеждение, что два "разных" мужика на одной территории не уживутся. Был бы один мужик как бы продолжением второго – там бы ладно, потерпели бы. Но так..       – В раскрытый перед собой капкан тоже наступишь? – глядя на меня поверх стакана, спросила мать. – Есть же шанс, что не закроется.       – Я просто спросил, – пояснил я. – Ни к чему не принуждаю, ни на что не намекаю.       И очень интересно, конечно, какая вероятность, что капкан сломанный, и не закроется при прямом давлении, и какая – что человек всё-таки окажется хорошим.. Но тут достаточно того, что мать сравнивает отношения с мужчинами с капканом.       – М, – протянула мать, и тут же спросила. – И так, твой друг будет здесь до двадцатого?       – Скорее, он уйдёт раньше, – кивнул я. – Я думаю, они помирятся с отцом раньше.       – Хорошо.       Так, мать предупреждена и настроена хорошо.. Заебись. Осталось ещё самого "друга" дождаться. Ну, скоро должен уже быть тут? Обещался быть к восьми.       Я отстранился от стены и посмотрел на часы, висевшие прямо над столом, за которым я, собственно, сидел. Минут через десять..       – Чем он планирует заниматься? – вдруг продолжила разговор мать. Это было довольно внезапно, надо отметить, да и.. Нахуя? Зачем она спрашивает об этом? Это связано с его татуировками? Или мать обеспокоена качеством моего окружения? Я просто слышал про эту тему. Когда ты сам хуйлуша, и знакомишь своих родителей со своими "хорошими" друзьями, они сразу такие: "Ой, какой хороший мальчик/девочка, общайся с ним почаще". Наверное, думают, что твой хороший друг мотивирует и тебя стать лучше? Мать сейчас из-за обратного переживает? Или что?       – Понятия не имею. Что-то с физикой связанное.       Как ни странно, да. Ладно, просто сам факт, что Артём выбирает её как то, с чем связать свою жизнь, немного смущает. Особенно, если более-менее его знать. Хотя что не так, с другой стороны? Вспомнить бы комнату Елисеева, как он ведёт себя, и всё такое. Необязательно внешний вид или какие-то подобные черты должны говорить о том, что люди любят или хотят заниматься. К зеркалу ещё можно подойти, ага..?       – С физикой? – мать удивлённо посмотрела на меня. – Он хорошо знает физику?       – Да. Ну, он говорил, у его отца какие-то там знакомые крутые на каком-то местном производстве. Уже порешали, куда его устроят после колледжа.       Всё схвачено у них. Вот бы и мне кто-нибудь так же пришёл, и всё решил. Куда, на кого, где потом работать..       – Здорово, – хмыкнула мать, ни разу не на отъебись. И казалось бы, неловкая ситуация, о, нет. Но тут раздался звонок в дверь, и мы оказались спасены. Ура, сегодня на одну неловкую тишину меньше..       Но забавно, что когда раздался звонок, мы с матерью оба вздрогнули. С непривычки, наверное – типа, какого хуя? Второй человек дома, и кто тогда в дверь названивает? Сычи, блять..       Пока я ждал Артёма, я снова задумался о том, о чём мы с ним говорили в последнюю нашу встречу. И да, сейчас я относился к этому не так однозначно. С одной стороны – классно, куча времени вместе. С другой – а что мы делать будем? Я и раньше об этом думал, но тогда меня это не сильно напрягало. А теперь, когда Артём уже здесь, я вдруг задумываюсь над этим. Я такой молодец, конечно..       Артёму, судя по выражению его лица, самому было хуёво, но что поделать. Я прекрасно его понимал. Сам не очень любил бывать в гостях, когда там взрослые, а тут ещё и жить надо. Будем честными – внешний вид Артёма вызывает много вопросов. Среднестатистический родитель вряд ли отнесётся к таким друзьям хорошо. Моя мать, конечно, не совсем среднестатистическая, но, думаю, и она эти его приколы не оценит. Особенно эти "Закрой рот" и "Отвали" на относительно видном месте.       – Привет.       Да у него даже взгляд был виноватым. Непривычно видеть его таким, надо сказать.       – Мне надо идти и здороваться с ней? – тихо спросил Артём, когда закончил с обувью.       Было понятно, что речь про мою мать, и я всё недоумевал, чего Артём так распереживался. Мог бы хотя бы нормально разговаривать – она всё равно ничего не поймёт. Ну или не слушает точно.       Но отвечать на вопрос не понадобилось – мать сама выкроила пару секунд на выйти и поздороваться. Очень мило с её стороны.       – Добрый день, – тут же выдал Артём.       – Привет. Вернись потом ко мне, – это уже было обращено ко мне. После этого мать вернулась на кухню, а мы с Артёмом пошли в мою комнату. Не отправлять же его одного туда? Надо проводить, как меньшее.       – Она просила тебя сходить к ней?       – Ага.       Я хотел сказать ему что-то вроде "Располагайся", но по каким-то причинам застеснялся и у меня не вышло. Так что, решив, что Артём и сам разберётся – уж должно хватить наглости, – я пошёл к матери. Кажется, там выдают какой-то квест. Мы такое не пропускаем.       – Что?       – Теперь у меня в распоряжении два взрослых парня.       М, эксплуатация детского труда..       – И я могу заказать много вещей в магазине, и не переживать за твоё здоровье.       – Ты сомневаешься в моей силе?       Особенно смешно делать это сейчас, когда мы перебрались в город, и ближайшие магазины были через триста метров, а не несколько километров, как раньше. Раньше-то да, походы в магазин были тем ещё развлекаловом. Мать любила брать всё с запасом, чтобы дома было всё и всегда, но приходилось сокращать списки или разбивать их на несколько, и даже сейчас – хотя опять же, теперь магазины были ближе. А раз сейчас у нас есть ещё и Артём, она, похоже, решила отыграться. Ну, Артём у нас персонаж не слабый, так что допустим, всё нормально. Но я даже не спрашивал у него, хочет ли он идти куда-то.. Хотя он просто обязан согласиться. Это будет не вопрос, это будет факт.       – Сходите в магазин с ним? – мать посмотрела на меня. И это тоже был не вопрос, это был факт.       – Ну, как будто есть выбор.       На самом деле, я не возражал. Для меня это возможность урвать себе вкусной хуйни. Артёму это ничего не даст, но он не может отказать. Тут, как бы, 'надо', чтобы он пошёл со мной и немного повыполнял свою гендерную роль. Так что ответ принимается только положительный.       Мать, видимо, приступила к составлению списка у себя в голове, а я направился обратно в комнату – понёс Артёму благую весть. Надеюсь, он ещё не успел расслабиться? А то у нас тут..       Артём стоял у стола, так что встретились мы быстро – как только я зашёл. Не пришлось проходить в комнату, чтобы обнаружить его за стеллажом.       – Сходишь со мной в магазин сейчас?       – Ладно.       И мы уже были недалеко от магазина, когда вдалеке показалась знакомая фигура. Ну, как сказать – знакомая. Просто было предельно видно, кто это – проблем со зрением у меня никогда не было, как бы. Так что когда только я более-менее разглядел лицо человека и убедился, что это батя Артёма, тут же развернулся к нему самому. Хотелось посмотреть на его лицо в преддверии встречи с родным отцом. Он рад? Или не очень? Мимо же они не пройдут сейчас? Будет очень живописно, на самом деле, но, скорее всего, очень живописным будет их разговор. Судя по тому, как Алексей Валерьевич смотрел на него, когда приблизился на достаточное для "рассмотреть" расстояние. Ей-богу, это был один из самых волнительных моментов в моей жизни.       Когда он свернул к нам, я про себя выругался. Не хотелось становиться свидетелем неловких разговоров, но будет же невежливо, если я уйду? Да и мне было интересно, что уж там. Не только что скажут Артёму, но и ещё просто посмотреть на их взаимодействие. Я нормальный, просто сам безотцовщина. Хочу хотя бы на примере других посмотреть, каково это – иметь отца. Кто знает, может, потом скажу матери спасибо за её нежелание иметь дело с капканами.       – Добрый день, – первым решил заговорить Артём, хотя его отец ещё даже не подошёл.       – Здравствуйте, – сурово отозвался тот. – Долго ты ещё гулять планируешь?       Ну вот о чём я и думал. Артём наверняка знал, что так будет. Потому и перебрался поближе к дому, ага.       – А уже можно домой?       – Можно.       О, да. Нет, безусловно, это хорошо, что они помирились. Но просто забавно. Типа, когда Артём шлялся по всяким сомнительным местам – его отцу было поебать, но только Артём приехал ко мне, как ему тут же разрешили вернуться домой. Сам бог против, чтобы мы были вместе. Ну а хули ему, конечно. Два парня – это не по-божески.       – Я подумаю.       Разговор был закончен, но расходиться никто не спешил, и в какой-то момент внимание переключилось на меня. Смерив меня подозревающим взглядом, полным презрения, Алексей Валерьевич, даже не стесняясь, спросил у Артёма, кто я. Я аж охренел слегка от такой тактичности. Типа, я понимаю, что как уёбище выгляжу, но..?       – Знакомый, – протянул Артём, сам слегка прихуевший с такого расклада. – И вы уже виделись.       – Да? – фыркнул его отец, сощурившись. – Не помню.       Слышь, блять. Не помнит он. Я самый колоритный персонаж из всех знакомых твоего сына, блять, не запомнил он меня, сука. Ладно, шутка, мне похуй. Больше меня тревожило другое – он реально больной, или в чём его проблема? Может, про самого колоритного я преувеличил (куда уж мне с Ковальским тягаться (которого, кстати, батя Артёма наверняка помнит, и прекрасно)), но чтобы вообще меня не запомнить – это хуже аквариумной рыбки быть надо.       В конце концов выдавив сухое "Пока", Алексей Валерьевич пошёл домой. Я же про себя продолжал охреневать. И как с этим человеком можно быть в хороших отношениях? А ведь он ещё и женат был, блять. Кто эта женщина? Да и Артём, блять. Скажи мне, пожалуйста, как можно любить такого человека? Даже при том, что он твой отец. Я, может, чего-то не понимаю, но что-то мне подсказывает, что так не должно быть. Говорю же, они там все больные.       – У отца плохая память на лица, – объяснил Артём, когда я повернулся к нему. – Совсем плохо людей запоминает.       Классно ему, наверное? Реально как рыба, считай. Вот так приезжает он на работу, после трёхнедельного выходного, и все новые лица. Классно, пиздец.       – Если каждый день рядом с ним тусоваться понемногу, он только через две недели тебя запомнит. Но не факт, что твоё имя у него в памяти отложится.       Блять, серьёзно? Это вообще нормально? Типа, есть же определённая зона в мозгу, которая отвечает за эту тему. Можно уже ставить Алексею Валерьевичу диагноз?       – Заебись.       – У него очень плохо с этим, – покачал головой Артём.       – Пиздец.       Осознав, какие хорошие у меня две последние реплики, я захотел сдохнуть со стыда. Я такой хороший собеседник.. Мне должно быть стыдно за себя. Хотя Артём, кажется, или ничего не заметил, или просто не обратил на это внимания.       – А вас он помнит?       Но всё равно следовало попытаться исправить это недоразумение.       – Ну, когда мать с сёстрами съехали, он перестал их узнавать на улице.       Серьёзно..? Жену и детей?       – То есть, мы идём, допустим, и если с ними встретимся, если они сами не подойдут и не поздороваются, он даже не поймёт, что это были они.       Вот это пиздец, конечно. Это болезнь какая-то, или он просто с людьми не в ладах настолько, что тупо не запоминает их? Но я асоциальное чмо, и от такого не страдаю. А тут прям пиздец какой-то. Нет, это явно какая-то болезнь или патология..       – Как-то Катя к нам подошла, он такой смотрит на неё, – Артём показал на себе выражение лица своего бати в тот момент. – А потом она ушла, он такой: "Это тоже твой одноклассник?".       Какой ужас.       – Она же педовка, – решил пояснить Артём. – Так даже посмотреть – и правда на парня похожа. Ну, на такого, пидорка. И я такой думаю: "Совсем мужик ёбнулся". Родную дочь, и в моих одноклассников пихает.       – Это какой-то прикол местный опять? – решил уточнить я. А то как будто местная фракция хуесосов, "Мои одноклассники".       – Это из-за Ковальского. Он не рассказывал тебе?       У Артёма память тоже страдает, как я могу посудить.       – Да. Когда он ночевал у тебя, а утром вернулся твой отец? – решил на всякий случай уточнить я.       – Да. Оба словили пиздюлей.       А чё так мягко? Или это Ковальский приукрасил, когда говорил, что оба огребли по самое не хочу? Хотя это в среднем – потому что Артёму досталось побольше и пожёстче. Ковальский, считай, одним лещём отделался, и с его слов это было вообще ничем по сравнению с тем, что досталось Артёму. Сколько он там из дома не хотел выходить? Три недели?       – Думаю, с тех пор он и недолюбливает всех моих одноклассников, – заключил Артём. – Вот.       Увлекательная история, конечно. Я не понимал причинно-следственной связи, но, как бы, в отношениях Артёма с его отцом.. Где ей место? Вот скажите мне, насколько логично отпиздить сына только за то, что он лежал с парнем в одной кровати? Даже не рядом, даже не соприкасаясь с ним? Ещё логики не было в том, что Артём всё равно нормально к нему относился, даже после всего, что у них было. В смысле, Артёма пиздят, а он всё равно затирает про то, что его батя неплохой человек, и это просто проблемы с алкоголем. Ебанутый, нет? Как так можно? Может, я слишком категорично к ситуации отношусь, но блять.       – Если встретитесь в следующий раз, не говори ему, что ты из них.       Я сначала даже не понял, в чём дело. Типа, из кого я? О чём не говорить..? Потом дошло, что Алексею Валерьевичу не надо знать, что мы с Артёмом учимся вместе.       – А кто я тогда?       Я очень тяжело воспринимал, что у людей может быть кто-то кроме одноклассников. Какие-то друзья, с которыми они познакомились не в школе..? Ну серьёзно, откуда они их ещё взяли? Страшно.       – Не знаю. Говори, что просто.. Друг?       – Ясно.       Ну, для родителей, наверное, нормальная версия. Моя мать вон тоже Артёма в мои друзья записала..       – Хоть тебя он не отпиздит, – вздохнул Артём. Кажется, искренне на это надеясь..? Ну, спасибо. Умилил. Но что ему помешает, в случае чего? Спалит нас так же, и тогда не важно будет, кто я там – одноклассник, или нет, в любом случае по ебалу отхвачу.       В магазине мы особо не разговаривали, но только мы подошли к стойке с выпечкой, Артём решил поделиться охуенной историей:       – Блять, вспомнил сейчас. Как-то пошёл в магаз, и у касс уже увидел мужика, у которого вся тележка была просто в батоне. Он его ещё так аккуратно рядками уложил..       И весь район без хлеба оставил, урод, блять.       – Кассир аж вылез из-за кассы, чтобы посчитать, сколько его там, – продолжал Артём, и мне даже показалось, с каким-то возмущением. Ну, может, он сам в тот день хотел батон купить, и не смог? А всё этот мужик виноват. Или он в очереди стоял за этим мужиком семь лет. Никогда не узнаем.       – Нахера столько хлеба человеку?       – Может, он опыты на нём проводит? – предложил я. – Или очень любит бутерброды.       Или у него большая семья, и все они любят бутерброды? Или все проводят опыты с хлебом. Ну, если, например, ты хочешь поразглядывать мукор в микроскопе, то очень удобно разводить его на хлебушке. Только я даже представить не могу, сколько препаратов можно приготовить с целой тележки хлеба, и как это всё будет вонять потом. О, да, важные вопросы.