Wenn

15.12.13, Воскресенье

      Я проснулся раньше, чем обычно, и не зря – стоило мне только взять телефон в руки, как на экране загорелось оповещение о входящем звонке. Сказать, что я охуел – ничего не сказать. Чтобы мне кто-то звонил? Вот это да. Ещё и номер неизвестный. Ошиблись, что ли?       Вообще-то, обычно я не отвечал незнакомым номерам, а сейчас ещё и сомневался, что смогу нормально разговаривать спросонья, но ответить мне прямо захотелось. Ну, а чего бы и нет? Я же проснулся почему-то. Не иначе сам бог хотел, чтобы я поговорил со звонящим.       – Да?       – Доброе утро, – прозвучало совсем не как приветствие и уж точно не как пожелание доброго утра. Так, чистая формальность, жалкая пародия на вежливость. Ёб твою мать, блять, реально страшно.       – Это отец Артёма.       – Мда, я узнал, – растирая глаза, сказал я. Пожалуй, только то, что я только что проснулся, не позволяло мне дико охуеть с происходящего. Какого вообще хуя? Откуда у него мой номер? С каких соображений он мне названивает? Пиздец.       – Он у тебя сейчас? – всё было просто.       – М, да.       Интересно, Алексей Валерьевич вообще меня помнит? А то вдруг мы сейчас разговариваем и он думает: "С кем я сейчас разговаривать буду вообще, блять..?". Понятия не имеет, наверное, и это даже смешно немного. У него серьёзно такая плохая память? Просто даже моя мать уже выучила половину моих одноклассников, и это с одних моих историй. А батя Артёма меня одного запомнить не может. Я что, такой плохозапоминающийся? Это даже немного обидно. Уж хотя бы из-за моей ебанутой внешности можно было мне исключение сделать?       Прощаться мы не стали – Алексей Валерьевич просто сбросил вызов. Социофоб ебаный, даже "До свидания" сказать не может. Хотя, может, он просто нервничает? Или типа того. Короче, не будем думать о человеке плохо. Вон, он даже о сыне о своём волнуется. Хороший отец. Батя номер один.       Стоило мне только отложить телефон в сторону, активизировался Артём:       – Ковальский?       Будем надеяться, что он сам по себе не спал, ну или был крайне близок к пробуждению. И моей вины в этом нет, и никого я не будил.       – Батя твой. Ковальскому-то ты нахуй сдался с утра пораньше?       – Разное в жизни бывало.       – Откуда у него мой номер? – это интересовало меня побольше того, что там у Артёма бывало в жизни.       – Ковальский и дал?       Получается, ему тоже позвонили? Бедный Ковальский. Хуёво, наверное, просыпаться в такое время, и только ради того, чтобы попиздеть с батей Артёма. Хотя меня должно беспокоить немного другое. Ковальский знает, что Артём сейчас у меня, выходит? Ну или хотя бы предполагает. Это можно считать угрозой или хотя бы просто чем-то плохим?       – Это не означает, что можно возвращаться домой?       – Может, и означает, – вздохнул Артём. – Что, заебал тебя уже?       Ой. Как будто не он мне вчера все мозги выебал с этой темой. Просто вчера же зашла об этом тема, и Артёма понесло. "Это неправи-ильно, я не должен тебя смущать", и вся вот эта хуйня. Я пытался ему объяснить, что всё нормально, и ничё он меня не смущает, но то ли я так херово людей убеждаю, то ли роль сыграло то, что Артёма в принципе невозможно переубедить, если он в чём-то уверился. Можно было приплести сюда ещё это его непонятное обострение, – как-никак, а зима уже две недели назад началась, – но я пока не хотел этого делать. Просто глупо такую хуйню на обострение сваливать? Он ещё даже не убил никого, ну.       Ну и к чему мы начинали. Вот, Артём может возвращаться домой. То, чего он так хочет, судя по его нытью. Хотя это ни о чём не говорит. Может, ему нормально и здесь, просто он переживает из-за того, что по той причине, что мы слишком много времени проводим вместе, наши отношения могут ухудшиться? С чего бы только ему переживать из-за подобного. А, точно. Паразитам невыгодна смерть хозяина. Всё время забываю.       Хотя я сам не знал, как к этому относиться. Вроде, и прикольно – в конце концов, целыми днями рядом, это же так мило и хуё-моё, но с другой стороны – так напрягает, когда кто-то постоянно поблизости, ещё и в твоей комнате. Как бы, я привык, что это моё место, я здесь один, в полном комфорте, и то, что теперь здесь со мной двадцать четыре на семь кто-то был, немного напрягало. Но я уже почти привык. Ну и мне уже начинало нравиться, что почти целыми днями можно делать, что хочется. Ну, именно из категории физического взаимодействия. Пообниматься там, полежать рядом..       – Да пиздец, терпеть тебя уже не могу.       Вставать никто не планировал, но оно и не требовалось – было воскресенье, и можно было спокойно валяться хоть до трёх часов. Всегда приятно полежать рядом с любимым человеком. Хотя было немного неловко. Во-первых, из-за вчерашнего, во-вторых, меня пугало, что сегодня было воскресенье. То есть, искать занятие надо на весь день, а не только на половину, как обычно бывало с учебными днями. Всё плохо, спасите. Хотя мать что-то готовить планировала, вроде? Не знаю, как это поможет, но допустим, это займёт сколько-то времени. Но всё равно остаётся большая часть дня.. Интересно, в гугле есть статьи на тему "Что делать со своим парнем"? Сам я рискую не разобраться. До сих пор же не разобрался. Артём ещё отсыпался, хотя был уже в каком-то сознании, ну, или каком-то жалком его подобии. Определялось это по тому, как он водил пальцами по моему плечу. Когда он делал что-то такое в полном сознании, прикосновения имели вес и силу. Сейчас он именно что лениво поглаживал. Было даже щекотно немного? Но не так, чтобы возмущаться и противиться. Не в моём состоянии вообще подобным заниматься? Просто прикосновения Артёма были чуть ли не единственной балдёжной вещью в моей жизни. Надо наслаждаться моментом, пока он есть. А то вот скоро расстанемся, я уеду, и что? И будут у меня только воспоминания о тех счастливых днях. надеюсь, не выпилюсь..       – Можно я тебе татуировку сделаю? – вдруг спросил Артём, и я на время забыл, как думать. Серьёзно, это имело очень странный эффект. Можно даже сказать, что я триггер словил, но да ладно.       – Зачем?       Глупый вопрос, но типа, правда? Ему прям так это необходимо? Никак не перетерпится? Не то чтобы я так сильно не хотел, но блять. Артём же что-то задумал, да? Место я буду выбирать или он? Это очень важно.       – Ну, я хочу что-нибудь тебе набить.       Ну, слава богу, что хоть не ебало.       – Где и что?       – Что только пожелаешь, – прошептал Артём, приближаясь ко мне. Издеваться ещё смеет надо мной..       – Купола на всю спину?       – А чё не Иисуса сразу?       – Его только на груди, к сердцу поближе.       А то что это, в самом деле. Хотя, насколько мне известно, ни одна из религий не позволяет такие вещи. Типа, это даже не выражение любви или почитания, а просто долбоебизм. Так что не будем скатываться до уровня недалёких долбоёбов, и придумаем себе что-нибудь понормальнее.       – Или свастон там же. Буду как Отто.       – Может, старину Гитлера тогда сразу?       Почему, собственно, нет? Как раз в духе нашей семейки.       – Ну так что? – выждав немного, Артём вспомнил о первоначальной теме. – Ты согласен?       Мда, а я надеялся, что он не вспомнит. Ну не хочу я этого делать..? Но ладно, пострадаем немного.       – Ладно.       – Заебись, – довольно протянул Артём.       Ну что ж, мне пиздец.

******

      – Чё, чем сегодня займёмся?       Ещё бы я понятие имел..       – Можно что-нибудь полезное поделать.       Хотя кого я обманываю. Что вообще можно считать полезным? Уроки? Ага, сто раз. Кто вообще в десятом классе этой хуйнёй страдает? Не знаю, может, и есть кто-то, но я с начала года раза три или четыре что-то делал. И по большей части это была история. Просто Ивановна – учитель, – гарантировано даст пиздюлей, если ты не сдашь тетрадочку с выполненным дз. Вузовский преподаватель, хули вы хотели. Поэтому там да, там надо было делать домашку. Но на этой неделе ничего она не задавала..?       – Но можно и нет, – когда Артём скривил ебало, дополнил себя я.       – А не можно, – протянул Артём. – А нужно.       Я не понял, к чему именно это относилось, но что-то мне подсказывало, что "полезным" Артём заниматься не планирует. Ну, как бы, и без разницы. В конце концов, я даже не знал, что можно под этим подразумевать. Вот были бы мы у нас в загородном доме, я бы пошёл снег чистить. Что? Что ещё делать днём в воскресенье, когда вы живёте в деревне? Абсолютно очевидно, я считаю. И Артёма я бы с собой взял. Помог бы мне чисто по-дружески. А то у нас такой двор большой, там заебёшься даже одну дорожку расчищать. Эх, вот были же времена..       – Тогда понятия не имею.       Пусть сам думает.       – Можно поиграть.       – Тебя это не заебало?       Артём отрицательно покачал головой. Я уже хотел было ещё раз предложить ему поиграть во что-нибудь самому, но вовремя забил хуй. Мы это уже проходили.       – Можно в комнату матери пойти, у неё там что-нибудь поделать.       Что это прозвучало странно я понял только после того, как Артём криво усмехнулся. И то немного позависал – а что смешного-то..? Я у мамы не очень умный, как вы можете заметить.       – А ей нормально будет, что мы туда зайдём, и всё такое? – подумав немного, спросил Артём.       – Думаю, ей похуй.       Главное, чтобы мы не разнесли и не украли там ничего, а так хоть что угодно можно делать. Ну, ещё явно стоит спросить разрешение. Чистая формальность – мать явно не будет возражать, но просто чтобы она знала, что происходит. А то заходить в комнату к человеку без спроса – как-то дико, всё же. Мы же не дикие.       – Это странно, – проговорил Артём, продолжая хмуриться. – Но я не знаю, что более ненормально – это, или что она тоже такими вещами занимается. Играми этими вашими ебаными.       – Ты заебал уже, – уже просто не выдержал я. Но вот правда. Ему самому ещё не надоело загонять про это?       – А, – довольно протянул он. – Моё лицо, когда кого-то заебал.       Решив не ругаться с этим дебилом, я просто вышел из комнаты и направился на кухню – персонаж "Мать" обычно располагался там. А с Артёмом мы потом попиздим – что там ненормально и что нет. Это он ещё о предпочтениях матери в играх не знает, хах.       – Можно мы у тебя в комнате посидим?       Мать развернулась ко мне, недоумённо хмурясь. Очень живые эмоции, надо отметить. И даже не понять, почему именно она считает меня долбоёбом – потому что я спрашиваю разрешение на подобное, или потому, что я хочу, собственно, посидеть у неё в комнате? Правда сложно.       – Зачем?       – Просто. У тебя там приставка..       – Только следи за ним получше, – шёпотом сказала мне мать после небольшой паузы. – А так, конечно, сидите.       Ну вот, о чём и говорили. Мда, надеюсь, что Артём её не слышал. А то грубо как-то получилось? Хотя, скорее всего, ему будет похуй. Да и, насколько мне известно, клептоманией он не страдает. Ворует в магазинах, да, но то жизненная необходимость (нет). Сейчас он не будет ничего такого делать. Хотел бы я верить..       Мать почему-то повыдёргивала все провода, так что пришлось немного повозиться с подключением и установкой всего, как положено. Артём же сразу прошёл к дивану и уселся на нём, отползая в дальний угол, поближе к стенке. Было от этого впечатление какой-то зашуганности и милоты. Тот самый тихий ребёнок ваших знакомых, который забивается в угол и спокойно там сидит, жуёт.. Песок, я не знаю? Первое, что в голову пришло. Не знаю, почему.. Но в любом случае, Артём выглядел забавно. Даже немного мило, и это было уже противозаконно. Он не должен так выглядеть. Он взрослый парень. Уёбище. Никакой милоты в его образе не должно быть..       – Ну так что? – Артём решил напомнить о том, что он уёбище, за что, конечно, спасибо.       – Во что там играют взрослые женщины, у которых на руках уже взрослый пиздюк?       Ничё я не на руках, блять.. Уже вполне себе самостоятельный мальчик.       – В игры, где можно массовые геноциды устраивать.       Мать любила опустошать города, ну или миры – в зависимости от того, что предлагала игра. Вот так вот.       – Что, блять? – Артём аж на шёпот перешёл от ахуя.       – Что? Это же прикольно.       – Ты тоже таким занимаешься?       Ну всё, допизделся. Сейчас Артём меня бросит, я расстроюсь и пойду устраивать массовые геноциды в реальной жизни. ":(".       – Это правда весело.       А то вдруг он не понимает, зачем мы это делаем? Хм, а если я предложу ему такое, он тоже откажется? Ну вдруг. Просто такие вещи, как бы, вполне подходят к его образу.       – Да уж, поверю на слово, – фыркнул тот. – Блять, а с виду нормальная женщина.       А я, типа, уже с виду долбоёб какой-то, то есть, да? Ну понятно, спасибо.       – Никто никогда не говорил, что она такая.       Наверное, нельзя так говорить о собственных родителях, но.. А чё вы мне сделаете – раз. Два – ну, типа, ненормальная, и что? В наше время это даже не оскорбление. И ничего такого я не сказал.       – Ну и каково жить с ёбаной психопаткой? – спросил Артём. Я занял место у края – чтобы было удобнее, если что, разбираться с техническими вопросами. Ну и да, подальше от Артёма. Это важно.       – Ты потом своим опытом поделишься?       Метать стрелки – не хорошо, но чё он тут разводит сейчас? Моя мать хотя бы не пиздит никого и людям жизнь не портит. Чего об Алексее Валерьевиче не сказать. Так что маму мою не трожь, сука.       – Ага. Может, это, – Артём чёто там пошуршал. – Познакомим их как-нибудь?       – Ты ебанулся? – я даже оглянулся на него, чтобы посмотреть на его ебало. Было видно, что он шутил, но меня всё равно слегка покорёбило с его слов.       – Минус на минус даёт плюс, – хмыкнул тот, продолжая шутку. – Ты чё ебало скорчил? Знаешь, что бы сейчас старина Фрейд сказал?       – Отъебись.       Интересно, с каких это пор Артём в психоаналитика заделался? Ещё и Фрейда читал..       – Тебе нравится, что она одинока, да? – продолжал Артём, и мне захотелось что-нибудь в него кинуть, и вот чтоб прям ему в ебало прилетело, но под рукой ничего не было. Был контролёр, но я не настолько долбоёб, чтобы кидаться контролёрами. Вряд ли мать мне потом пизды за них даст, но у меня это расценивается как порча чужого имущества, а это плохо. Так что попридержим свой гнев, а если Артём не заткнётся – собственноручно ему ебало набьём. Это уже не так страшно.       – Нет, просто твой отец мразь ебаная, и я не хочу, чтобы моя мать вообще пересекалась с кем-то вроде него.       Артём, кажется, не нашёл, как можно продолжить эту хуйню, так что стало тихо. Я же, из-за всего сказанного, на секунду всерьёз задумался – а если наши родители и правда сойдутся. Никто не женат, все свободны и одиноки, так что почему бы и нет? Но нет. Нахуй. Пусть живут каждый у себя, как им удобно и как они привыкли. Нахера Артём вообще заговорил об этом..?       К тому же, Бисквит не уживётся с их собаками. Вот, всё, главная причина, почему наши родители не уживутся. Да.       – Это вон та хуйня – икс-бокс? – указывая на полки под телевизором, спросил Артём. Я даже обрадовался смене темы и тому, что разговор начал он. А то вдруг я оскорбил его словами об его отце? Хотя Артём тоже выразился о моей матери, так что права кидать обидки у него нет. Но вдруг?       – Да. Ты не знаешь?       У Ковальского не видел, что ли? Они же такие хорошие друзья, в таких близких отношениях.       – Да откуда мне? Ковальский меня так пикапил в седьмом классе.       Я впечатлённо покачал головой. Уже тогда? Вау, вот это чувства. Так долго не всякая любовь живёт, Артём, ты в курсе? Такого человека из жизни упускает.       – "Пойдём ко мне, можем поиграть в икс-бокс", – протянул Артём, с таким заигрывающим тоном, что мне даже мерзко стало. – А я бы ещё знал, что это такое.       – Не вышло запикапить.       – Да, – вздохнул Артём с напускной грустью. – А предложил бы что-то более мне понятное. Там, пива бухнуть в падике, чё ещё..       Артём и правда больше ничего не придумал, так что меня это даже позабавило.       – Больше тебе другого времяпровождения не предлагать?       – Да я не знаю, что ещё можно делать, – сам же расстроился и обиделся он. – Ну ебаться. Но с Ковальским я бы ебаться в жизни не стал.       Я тяжело выдохнул. Да, ебаться можно.. Можно не надо?       Не успел я даже выбрать, во что поиграть, как Артём вдруг задвигался в мою сторону. Было понятно по шороху ткани, но я понадеялся на лучшее. Может, Артём просто пересаживался? Но быстро стало понятно, что нет, это не прикол. Особенно когда меня повалили на спину, хватая за руки. Ну что ж, пиздец.       Пока не началось что-то серьёзное, я решил по возможности приготовиться. Имелось в виду убрать подальше и в безопасное место контролёр – а то сейчас сшибём его, не дай бог, будет неприятно. Мать ещё расстроится, мне оно надо? Потом ещё отправит меня в магазин за новым, а это из дома во внеурочное время выходить? Нет, спасибо.       – Вот чё ты делаешь? – спросил я, продолжая эту уёбищную игру с выдёргиваниями рук из хватки другого и попытки тем самым перехватить инициативу. Артём на удивление крепко держался. Как бы, мы никогда с ним не конфликтовали, тем более, вот так, так что я был даже удивлён. Артём, оказывается, реально сильный. Как неожиданно. И даже не знаю теперь, мне начинать бояться его или что? Что я должен испытывать?       – Просто, – продолжая напирать всем весом, сказал Артём.       Просто так начинает драться со мной? Чел, ну это провальная идея. Летом же ещё прояснили, к чему такое может привести, куда ты лезешь?       Я правда пытался закончить всё мирно, только это было бесполезно – Артём вырывался и продолжал, тем самым роя себе же могилу. Под конец мне всё это надоело, и вместе с этим в голову пришла очень тупая и странная идея. Да, со всех сторон она была тупой и странной, но отказываться от неё я не стал, и почти сразу же привёл в исполнение, благо, для этого были все условия. Ну, Артём же кинулся на меня с кулачками? Я тоже хочу творить безрассудную хрень. Пусть только Артём не плачет потом.       План состоял в том, чтобы скинуть Артёма с дивана на пол. Это было не сложно. До Артёма даже не сразу дошло, и только когда всё подошло крайне близко к разрешению, он понял, что к чему и запаниковал. Но так как примерно уже в следующий момент мы оба полетели вниз, он даже сказать ничего не успел. Ха-ха, урод. Думал, я шутки шутить буду?       Расстояние до пола было не большим, так что приземлились мы быстро, и если мне было по большей части похуй – пострадали только руки и колени, и то несущественно, – то про Артёма такое сказать можно только с натяжкой. Я думал, что подобные вещи могут быть весьма болезненными, но предпочитал об этом не думать. И вообще, он сам виноват, нехуй лезть было. Хотя не знаю, как бы я размышлял, если бы Артём что-то себе серьёзно повредил.. Но этого не произошло, а значит, похуй.       Самым глупым во всей этой ситуации было то, что за этим всем нас спалила мать – надо же ей было прийти именно сейчас. В целом, ничего особо плохого не произошло, ни в каких странных позах нас не застукали, но мне всё равно стало неловко. Мы слишком по-гейски выглядели в этот момент? Это важно.       Артём продолжал валяться на полу, корчась от боли, а я смотрел на мать, выжидая, что она скажет.       – На секунду, – решила ретироваться она и, забрав свой телефон, действительно быстренько удалилась. Человек слова.       – Ты в порядке? – спросил я у Артёма, когда мать, по моим представлениям, была уже на кухне. Просто не хотелось говорить при ней.       – Пиздец, сколько ты весишь..? – пропыхтел он, продолжая страдать.       – Где-то в районе девяноста, – поднимаясь на ноги и помогая Артёму встать, сказал я.       Я сильно сомневался, что мой вес как-то ощутился им при падении, но раз уж он спрашивает, то чего бы и не ответить. И доебаться бы, что это было и ради чего делалось, но так уж и быть, не буду. Но надеюсь, выводы сделаны, и такого больше не будет? С другой стороны, это даже не драка как таковая была. Артём наверняка для того это и начал? Чтобы мы типа потёрлись друг об друга, вся такая хуйня? Но стоило найти время и место получше. Сам не понимает, что ли.       После этого я остался сидеть на полу, а Артём развалился на диване – я видел его в отражении экрана, когда он темнел в моменты загрузки. Мы не разговаривали, хотя я хотел уточнить у него насчёт самочувствия. Не болит ли у него голова, нет ли тошноты? А то вдруг он головой приложился? Вдруг он сейчас лёг не потому, что его заебало сидеть, а потому, что ему стало хуёво? И виноват во всём я. Головой-то нельзя было подумать, ну? Уёбище. Ну всё, теперь у меня будет страх оставаться с Артёмом наедине на больших открытых пространствах. У меня в комнате он наверняка не начинал ничего такого из-за того, что мало места, и можно задеть что-нибудь собой. А тут такой простор, конечно, он охуеет на радостях. Ну, тогда я правильно сделал, что показал ему, к чему это может привести. Чтобы больше не было такой хуйни.       – Ты часто тут бываешь? – вдруг заговорил Артём.       – Где? В этой комнате?       – Да.       – Не так уж. Как бы, чё я тут забыл.       Это комната матери, мне тут делать нечего. Я появлялся тут по большей части если мать долго не справлялась с какой-то миссией. А, ещё я лампочки менял. И иногда, когда матери было лень вставать с дивана, я приносил ей пиво и чё закусить к нему. Я примерный сын. Иногда мы ещё играли вместе, ну, и как редкие исключения – моменты вроде того, что происходит сейчас.       – Ну да, – протянул Артём, и только я хотел спросить, к чему он начал про это вообще, как он сам и продолжил. – Как-то я приехал к сестре, и в один из дней мы пошли курить на балкон. Вход был через их спальню, и когда мы возвращались, я заметил на полках над кроватью вот такой фаллоимитатор.       Блять.       – И зачем ты мне об этом рассказал?       – Это очень сильно меня впечатлило, – переворачиваясь на спину, сказал Артём. – Типа, блять, какого хера? У тебя же муж есть.       – Может, не справлялся с рабочими обязанностями? Раз он аж на видном месте лежит..       Я не то чтобы разбирался, но просто слышал. Что если в парах есть проблемки по этой части, то чё бы и не это самое. Не разнообразить жизнь? Женщинам, с их анатомическими особенностями так тем более? Хотя Артём говорит про фаллоимитатор, а не вибратор.. Но, впрочем, не то чтобы я знал, может ли одна эта штука включать детали другой. Может, они вполне взаимозаменяемы? Я-то чё. Нашли вообще, кого слушать.       – Хотя, может, у них там какие-то игры свои прикольные? – продолжал размышлять Артём. – Но это к чему всё. Вот твоя мать, вроде, не ебётся ни с кем, а ничего подобного не держит под рукой. Или хорошо прячет. Ты не знаешь?       – Я и не должен знать, чем тут занимается моя мать..?       Так же хотелось похвастаться, что моя мать – адекватная женщина, и мужчин к себе не подпускает на расстояние вытянутой руки.. Но ладно, не будем. Счастье любит тишину, как говорится.       Артём снова начал придвигаться, и уже руководствуясь печальным опытом, я сразу отсел. А то начнёт сейчас опять мне в уши дышать, нет, пошёл нахуй, я теперь знаю, как это работает. Или опять накинется. Это он сейчас силы восстанавливал, и вот, собрался, наконец, и готов взять реванш.       – Ну что? – недовольно спросил он.       – Нет.       – Что "нет"?       – Ты не сделаешь этого.       – Ты даже не знаешь, что я хотел сделать.       – Явно не что-то хорошее.       Дальше довольно долгое время мы молчали. Ну да, неловко ведь. Мне по каким-то причинам было очень стыдно не позволять ему делать что-то, даже если мне это не нравилось. И это ненормальная хуйня, я отлично это понимал, но.. Наверное, мне было стыдно перед Артёмом. Как это я смею думать о своём комфорте, когда ему хочется поделать хуйню? Я должен терпеть. Из благодарности, наверное, что Артём же выбрал меня. Мучается вон со мной, я тоже должен страдать. Но нет. Мы всё делаем правильно. Я и так много чё ему позволяю в ущерб себе. Не хватало ещё и такую хуйню оправдывать.       Вскоре снова начали ебанатские разговоры. Артём как будто специально издевался.       – Ты когда-нибудь дрочил ногами?       На этот раз я даже не растерялся. Но интересно, у Артёма это по принципу накопления ульты работает? Что вот он молчит-молчит, потом ещё молчит-молчит, а потом как бам. Как спросит хуйню какую-нибудь..       – Зачем тебе эта информация?       Мне просто удостовериться, что ему просто интересно, а не что он планирует попробовать что-то такое. Вообще, кое-кто мог бы подумать головой, и понять, что без должной растяжки такими вещами заниматься очень хуёво. Ладно, когда ты другому человеку дрочишь, или кто-то – тебе, но сам себе? Это уже для совсем искушённых. И опять же – растяжка. У меня-то она хорошая, как ни странно, но даже я, я думаю.. Блять, нахуй я вообще об этом думаю..       – Просто спросил.       – Ты типа сейчас сидел, и вдруг тебе приспичило узнать, дрочил ли я ногами?       Просто хотелось узнать, как это работает. Должна же быть какая-то цепочка мыслей в его голове, как из точки А он пришёл в точку Б? Будет слишком грубо просить Артёма пересказать мне её?       – Ну вообще, я хотел узнать, как это выглядит. Это же больно, наверное?       Больнее, чем падать на пол под весом другого чела?       – Ну, тазобедренные суставы точно спасибо не скажут за такое. А ваще, можно было просто погуглить.       – С твоего телефона? – хихикнул Артём.       – Дома с компьютера.       – Дома с компьютера я если буду гуглить, как это выглядит..       Звучало многообещающе и мерзко. Артём ещё так загадочно это протянул.. Как будто речь не о дрочке, а о чём-то важном.       – А вообще, я просто вспомнил Ковальского, и что он обычно всегда задаёт какие-нибудь тупые вопросы.       – И тоже решил попробовать?       – Не знаю. Хочешь, спрошу, как ты относишься к немытым кружкам?       – Что?       Окей, сейчас даже тема про мастурбацию ногами казалась не такой уж и странной, хотя.. Нет, пожалуй, ладно – кружки получше будут.       – Ну знаешь, – Артём перевернулся на живот, – на белых кружках иногда остаются тёмные следы от чая. Кто-то старательно это отмывает, а кто-то забивает. Ты как к этому относишься?       – Да поебать..? – протянул я. – Ну, в смысле.. Мы сразу всю посуду моем, у нас такого не происходит.       Вроде бы. На самом деле, я не то чтобы рассматривал наши кружки.. Но, вроде, они были чистыми? Меня куда больше смущал жир. Я за это даже отвечал, можно считать, и периодически занимался тем, что жёско отмывал все наши столовые приборы. Мать иногда то ли забивала, то ли чё.. Но иногда у нас можно было взять вилку или ложку и охуеть, какая она жирная. Я такое терпеть нахуй не мог, поэтому вот. Берём средство от жира – даже не моющее средство, – и всё намываем. Главное – не забыть надеть перчаточки..       – К Ковальскому как-то приехала их какая-то там родственница, – принялся вспоминать Артём, – и вызвалась помыть у них посуду после ужина. Потом она съехала, Ковальский к ней пришёл и она такая говорит: "Первое, что я у вас сделала, конечно, это помыла кружки". Ещё возмутилась, типа, "Две женщины в доме, а кружки помыть некому". Может, потому что всем поебать, какие у них кружки?       Ой, блять, две женщины в доме. Обе женщины, может быть, работают и учатся, нет? И им не до твоих кружек ебучих? А у тебя, похоже, много времени свободного, о чужих кружках переживать. Осуждаем такое.       – Ковальский тебе не рассказывал ничего? Про эту свою сестру?       – Мы не настолько с ним близки, похоже.       Зато Артём, я посмотрю, его хороший друг. Вон, даже в такие проблемы посвящён.       – Да ну. Все, с кем он видится чаще раза в неделю, наверняка знают, что это за человек.       – Я, видимо, не вхожу в его круг доверия.       Обидно, вообще-то. То есть, все, с кем Ковальский часто видится, знают такие вот истории от него. А я не достоин. Я чем-то хуже других..? Пойду плакать сейчас.

******

      – Чем займёмся?       Я, честно, хотел уже спать. И я даже нашёл удобное положение для головы на плече Артёма, и мне было заебись. Но, судя по голосу моего любимого соседа, поспать мне сейчас не дадут. И судя уже по вопросу, сейчас будет явно что-то плохое.       – Ну просыпайся, – дёрнув плечом, воскликнул Артём. – Ты спать собрался?       Не желая ни в чём участвовать (или желая побесить Артёма), я попытался лечь обратно.       – Блять, Арсений, – только сильнее распсиховался Артём, – вставай давай. Мы ещё даже не пили, а ты уже как овощ расселся.       – Завали ебало, – рукой закрывая ему нижнюю часть лица, сказал я. К счастью, даже усилий никаких не пришлось прилагать – Артём и сам заткнулся, ещё и вырваться не стал. Вау. Так можно было?       Понежившись немного, я убрал руку и спросил:       – А мы планировали пить сегодня?       – Да.       Что-то мне подсказывало, что об этом не было и речи, но просто Артём захотел, а потому "Да". Не, я не то чтобы против. Но это может плохо закончиться.       – Пиздец.       – Что?       – Вставать придётся.       – Ну давай я встану, – уже приподнимаясь, сказал Артём. – Где ты бухло прячешь?       Прикольно, конечно, но лучше мне самому с этим разобраться.       Аккуратненько выбравшись из кровати, я прошёл к столу. Мне понравилось, как хранил бутылки Артём, но так как подходящей коробки я не нашёл, приходилось держать все свои запасы просто под столом. Уж чем богаты.       – Что будешь?       – Нормального ничего нет?       – Со вчерашнего дня ничего не изменилось.       Уж можно было догадаться, м..       – Ладно, давай вермут.       – Голый будешь пить?       – Могу раздеться, – Артём выгнулся в типа-эротичной позе, но я только закатил глаза. – Можешь попросить..       – Я про алкашку, – остановил его я. – Будешь разбавлять или нет.       – Блять, какой ты скучный, – сразу заобижался Артём. – Нет, не буду, блять.       Вручив ему бутылку, я выбрал напиточек и себе, и забрался обратно на кровать. Жаль, конечно, что нельзя было вернуться в то же положение, что и раньше, но как бы похуй. Ещё вся ночь впереди. Хорошо это или плохо..       – Тебе же мать всё это покупает? – поинтересовался Артём.       – Ну, иногда и мне продают. Некий шанс успеха всегда есть.       – Ну у меня тоже, – Артём кивнул. – Мне кажется, они просто не думают, что я школяров могут быть татуировки. А ты так вообще. Выглядишь так, будто тебе уже за тридцать.       – Настолько плохо, – пробормотал я. Типа, я знал, конечно, что у меня вечно понурое ебало, и вот это всё. Но чтобы мне аж тридцатник можно было дать? Артём, блин..       – Не, я к тому, что ты грустный, – хмыкнул он, морщась. Что, не нравится? А я говорил..       – Шестнадцатилетние дети в такими лицами не ходят.       – Ясно, – хмыкнул я.       – А можно неловкий вопрос?       Я почти что усмехнулся. Как быстро мы сегодня..       – М.       – У тебя нет, эм. Как это назвать? Стыда за то, что ты делаешь?       Тут же Артём решил пояснить:       – Конкретно меня Отто интересует. Ты же типа зависишь от него, и всё такое. Ты не думаешь о нём перед еблей или во время?       Хах. "Завишу от него"? Хотя чё я доебался – как будто это неправда. Это я весь такой независимый и самостоятельный, пока мы в разных странах и между нами шесть тысяч километров. А вот приедет он сюда летом, и всё, пизда. Увидите меня во всей красе зашоренного чмошника.       – Было бы странно, если бы я думал о своём дяде во время секса, – заметил я. – Ну, я убивался первое время. В лагере ещё. Типа, "У, пиздец, позор семьи". Сейчас уже похуй.       Я нашёл слова в успокоение себе. Все эти "В нашем возрасте и не такое можно" и "Никто не узнает".. Конечно, мне должно быть стыдно, что я так легко повёлся, но в любом случае уже поздно давать заднюю. Да и зачем? Почему бы не поразвлекаться в молодости? Я же ничего плохого не делаю. Наркотиками организм не гроблю, ни в какие мутные темы не лезу. Лучше же страдать хуйнёй, пока ты молодой? Это лучше, чем делать всё то же самое в старости или зрелости, когда у тебя уже нерасполагающая к этому ситуация или положение. Вот, что я думаю, да. Ай, Отто, не бей..       – Ну ладно.       Мне хотелось узнать две вещи – с чего Артём спрашивает о таком и что он сам испытывает по этому поводу. В смысле, он же спрашивал это чтобы узнать, загоняюсь ли я по тем же причинам, по которым загоняется он? Я же правильно всё понял? Или нет?       – А ты? – я решил не откладывать эту тему. – Переживаешь?       – М, – Артём отрицательно двинул головой. – Вообще похуй. Ну, мне кажется, я и был прогрет. Готов, так сказать. Спасибо, Ковальский и.. Ещё один чел.       М? Что за чел? Поподробнее отсюда, пожалуйста?       Но, кажется, Артёму было неловко, так что я решил не доставать его. Потом расскажет когда-нибудь, когда захочет.       – Хотя я никогда не думал, что меня будут ебать в жопу, – тут же задумчиво добавил Артём. – Но как бы и ладно.       Блять, и вот не стрёмно же ему вслух о таком разговаривать вообще.. Пиздец. Впечатляет, конечно, что он весь такой из себя независимый и крутой чел. Не стесняется даже таких подробностей о себе. Но блять..? Я бы так не смог. Это и стрёмно, типа? Артёму бы постесняться..

******

      – А знаешь, что..       Я, в некоторой степени, даже ждал, когда же Артём напьётся и озвучит, ради чего всё начиналось. Ну, не просто же так он всё это инициировал, верно? Была какая-то цель. И вот она.       – Уже декабрь, – но разъебало его знатно, конечно. Ну, потому он и разговорился? Что мозг уже в этаноле плавает, плескается.       – Даже середина декабря. И.. Надо попробовать с включенным светом. И без одежды. Полностью.       Так сразу? Классно, пиздец.       – Это уже слишком, – попытался я. На самом деле, не то чтобы мне реально было тяжело.. Но я сомневался в своих способностях. Всё же, это слишком резко и неожиданно, а со мной так нельзя. Я требую бережного обращения.       – Да ладно, – протянул Артём. – Тут даже освещения нормального нет, в чём проблема?       Я бы сказал, но так уж и быть, промолчу. Да и Артём обычно брезгует моими проблемами, так что не буду даже заикаться об этом. Абьюзер ебаный Артём у меня, конечно, тут ни дать, ни взять.       Но вообще, мог бы и войти в положение. Знает же, как мне хуёво, особенно когда такие вещи происходят, и нет, всё равно лезет. Ещё и с такими колоссальными планами. Сразу две хуйни за уровень открыть? Не, Артём, давай разделим. Хотя ладно. Наверное. Ничего плохого. Стараться поменьше вниз смотреть, и как-нибудь пройдёт – в конце концов, верхняя часть тела у людей не такая уж и мерзкая. Особенно у парней, мда. Осталось только насчёт одной вещи уточнить.       – Вообще полностью без одежды?       – Да.       Ну, я хотя бы попытался. Хотя мне почти не страшно. Так, стрёмно от того, что опять может ничего не получиться, но не страшно.       Артём выжидательно на меня смотрел, видимо, так перекладывая на меня право начинать. Но это уже точно край, Артём, ну имей совесть, а.       – Я не буду начинать.       Потом только до меня дошло, что он мог ждать и ответа – да или нет? Что-то я сильно торможу сегодня. А теперь сам себе могилу вырыл.       – Когда-нибудь тебе придётся это сделать, – сощурившись, протянул Артём.       – Зачем? Мне это не надо.       Только потом до меня дошло, что это могло прозвучать грубо, но Артём и не обиделся. Просто это можно было воспринять как "Ты настолько чмо, что ебаться с тобой только по принуждению". Но Артём же не чмошник зашуганный, чтобы всё остро принимать на свой счёт?       – Ой, – Артём закатил глаза, усмехаясь. – Я тебя заставлю.       Ну посмотрим.       – А чё потом? – вдруг осенило его. – Давай сейчас.       Ну ёб твою мать.       – Когда мы только начали встречаться с Ритой, – пересаживаясь лицом ко мне, заговорил Артём, – я как-то попросил её поцеловать меня. Минут пятнадцать ломалась, если не больше.       И он, типа сейчас засекать будет..?       – Сейчас у нас девять-двадцать, – посмотрев на часы, он повернулся ко мне с таким требовательным взглядом, что пиздец. – Сколько будет ломаться Арсений? При условии, что о поцелуе его даже просить не пришлось.       Вот сука.       – Я жду, давай.       Ладно, по сути, это не должно быть сложно. Да и Артём обычно лёгок на подъём, так что проблем возникнуть не должно. Тем более, если ему самому хочется. Жаль только, что такого обо мне не сказать.. Пиздец, конечно, что я за человек такой. Нормальные люди ебутся только так, а я даже не знаю, смогу возбудиться или нет. В моём возрасте это явно не так должно работать. Наверное, впрочем – откуда мне знать.. Но на Артёма я равняться не буду – он сто процентов дебил больной.       – Вообще, не стоит этого делать. Я про перекладывание инициативы на меня.       – Да, да, – Артём помахал рукой в воздухе. – Очередные глупые оправдания. Полтора месяца прошло, имей совесть.       Ой, чтобы ты мне что-то про совесть затирал – вот это мы дожили, блять. Раз уж говорим про совесть, Артём мог бы немного в моё положение войти и сделать с собой что-нибудь? Не инвалид, в конце концов – руки-ноги на месте. Вон, сколько вариантов, нет, он всё равно меня доводит. Что за человек. Ничего сам сделать не может.       – Пять минут уже прошло, – через какое-то время сказал он, оглянувшись. Я сразу повернулся к нему, немного удивлённый. Типа, какого хера?       – Ты серьёзно?       – Ну если бы кое-кто не выёбывался, я бы не смотрел на часы.       Вот же ж..       – Всё, заткнись.       Эти разговоры не сильно возбуждали, а мне нужно было хоть немного настроиться. Хотя было бы лучше делать это уже после начала. Одно дело – думать о приятном, другое – видеть это же, ещё и иметь возможность руки пораспускать. И очевидно, что быстрее сработает. Только мне теперь было стрёмно вообще хоть что-то делать, но да ладно. Надо превозмогать себя.       – Пересядь поближе, – попросил Артёма я. Раз уж ему так хочется инициативы от меня..       Артём сначала оглянулся, но на этот раз не чтобы проверить время, а уточнить расстояние до спинки кровати. Ну, потому я и просил его пересесть – чтобы он мог лечь и не приложиться башкой об изголовье.       Моей же задачей сейчас было возбудиться хоть немного. Пиздец, на самом деле. Вот Ковальский как-то рассказывал про одну свою бывшую, которой хватало одного видео соответствующего направления, и она уже была вся мокрой. "Заходить можно спокойно, никакая смазка не нужна". И к чему я это – прикольно, наверное, возбуждаться с одних ебучих видосов. Сейчас бы глянул что-нибудь и готово. Такое и в парах практикуют, я слышал. Совместный просмотр порнухи и всё такое. Я даже видел статьи, типа, как предложить, и всё такое. Но в моём случае способ нерабочий. И вообще прямо противоположного назначения, получается?       Артём не стал ничего говорить, когда я повалил его на спину. В целом, он и не должен был, но он мог подумать, что я забыл про его условия. "Без одежды и при включенном свете". Я бы, по крайней мере, именно так и подумал бы – что человек забыл или пытается откосить. Но я помнил, честно. Просто.. Не сейчас. Но не надо ничего говорить, пожалуйста. Не сбивайте настрой, которого и так почти нет.       Перебравшись на него, я задрал его футболку, и Артём выгнулся в спине, как будто сильнее подставляясь под прикосновения. И надо сказать, это было прямо охуенно. Я оценил.       К моему же удивлению всё прошло быстро. С другой стороны.. Я уже когда-то там думал, что если увижу Артёма вот так, то быстро улечу нахуй. Как он лежит в этой своей огромной кофте, которая распласталась по кровати, и с задранной футболкой. А ещё можно трогать его. Это всё ещё вызывало у меня дикий восторг, а тут ещё и такой вид охуенный.       – Можно тебя сфотографировать вот так?       Я не мог упустить эту возможность, простите.       – Зачем? – спросил Артём, очевидно издеваясь. Кажется, это была отсылка на мой вопрос о татуировке? М, ну я тоже запомню.       – Фотографируй.       Надо отдать ему должное, он даже не шевельнулся, и дал зафотать себя так, как я хотел. К сожалению, из-за освещения качество фотографии оставляло желать лучшего, но что поделать. Сейчас не время для фотосессий.       – Освещение хуйня? – догадался Артём.       – Да. Но похуй.       – И так подрочишь, – бросил Артём, и вдруг вытянулся ещё сильнее. – А так тебе не нравится? Количество над качеством?       Вообще-то, я уже собирался отложить телефон, но новая поза была даже лучше, чем прошлая, и я замер, как идиот. Он меня довести хочет?       – М? – вскинув руки, Артём принялся поглаживать себя по груди. И с таким, сука, невинным видом.       – Настолько я охуенный? – спросил Артём, усмехаясь, и я сперва решил, что он про то, что я так завис, залипая на него, или что я начал как-то не так дышать. Но на самом деле речь шла про кровь из носа – я снова протёк. И даже не заметил, ну конечно.       – Давление скачет..       Попробуй тут не поскочи, когда такие виды перед тобой..       Салфетки лежали на столе, так что особых проблем не возникло. Артём сам достал их и сперва вытер накапавшую на него кровь. И я уже было подумал, что после этого он даст салфетку мне, и даже потянулся к ней рукой, но Артём отложил её на стол, а сам полез целоваться. Думаю, он прекрасно знал, чем это закончится – кровь попала в рот, и, думаю, не мне одному, – но всё равно сделал это. И чего я не понял – как ему не противно было. Хотя это просто кровь, ничего такого, но типа блять? Я бы предпочёл всё же вытереть всё и с лица, прежде чем начинать. Но дело его, конечно. Я не возражаю.