Wenn

27.01.14, Понедельник

По каким-то причинам я пришёл раньше всех остальных одноклассников. Было ли мне дело? Нет. Никто ещё не умирал от того, что постоял пару минут в одиночестве. Хотя конкретно сейчас мне было слегка стрёмновато – свет в коридоре или не включили, или выключили после этого, поэтому сейчас тут было темно. И очень крипово из-за этого. Типичная такая локация из какого-нибудь хоррора. Не то чтобы прям пиздец страшно, но когда понимаешь, что в любой момент откуда-нибудь может выскочить какая-нибудь срань, очень напряжно становится. Я стоял у окна, разглядывая вещи снаружи. Логично, не было ничего видно, и я сам не знал, зачем я это делаю, но так было хоть какое-то занятие. Не очень весёлое, на самом деле. И можно было позалипать в телефон, но что-то как-то не хотелось. Хочу с прозаичным видом разглядывать темноту за окном. Типа это весело. Вообще, мне и в школе-то быть не хотелось. Почему-то у меня было дурное предчувствие и чёткое ощущение, что день закончится каким-нибудь пиздецом. Закрались даже мысли о том, что неплохим решением будет съебаться отсюда, пока ничего плохого не случилось, и нахер эту геометрию с немецким. За русский обидно, но даже в Конституции, или где там, написано, что для предотвращения большего ущерба можно совершить меньший. Мда, хуйню какую-то сморозил сейчас.. Когда я повернулся, у меня чуть сердце не остановилось, и я серьёзно сейчас. Я думал про вылезшую откуда-нибудь херню, когда только пришёл? Ну вот. Свет так никто и не включил, почему тут по-прежнему было стрёмно, а тут ещё и Артём из ниоткуда взялся. Щенок, блять. – Ебать, – выдохнул я, совсем не сдержавшись. Это реально было очень страшно. Я не слышал, как он пришёл – ни хлопка двери, ни шагов, а вот так внезапно встречать людей, ещё и таких, как Артём – это очень стрёмно. Интересно, это весело – вот так встать возле человека, зная, что ты напугаешь его до смерти, и стоять, ждать, когда это случится? – Спасибо, – обиженно протянул он. У меня аж сердце разболелось. Ужасно.. – Не делай так больше. – Блять, серьёзно, что ли? – спросил Артём, нахмурившись. – Тебе поплохело? Я бы посмотрел на тебя, если бы с тобой так же сделали, уёбище, блять. Это же надо было таким страшным родиться? Ладно, он не страшный, но ебало у него реально пугающее. Вот таким быть не надо. Ещё подкрадываться к людям со спины и молча стоять, ждать, пока они обернутся и словят инфаркт из-за тебя, блять. Пиздец, Артём, ты просто молодец. Он, видимо, решил ещё надо мной поиздеваться, так что просто молча ушёл в сторону, к окну, которое было через одно от того, возле которого стоял я. Обиделся типа, мда? Ну и пошёл нахер. Бегай ещё за ним, ага. Вскоре подтянулся и Ковальский. Удивительно, чего это они с Артёмом не вместе пришли. М? Петухи, блять. – Чё, вы поругались? – спросил у меня Илья, когда подошёл поздороваться, и тут же переключился на Артёма. – Артём, что случилось? Я даже внимания не обращал на эти прикольчики. Такие шутки в классе постоянно проскальзывали, и уже как минимум две "пары" среди парней у нас были – Денис и Саня и Дима с Артёмом (другим). Так что можно было даже не переживать – никакого подвоха в словах Ковальского не было. Возможно, впрочем. Вдруг он догадывается или что-то подозревает? Хотя вряд ли. Откуда ему? Мы нигде не спалились ещё ни разу, а Ковальский у нас не всевидящий. – Хочешь всратую историю? – предложил Артём, и я прислушался к ним. Вот, блять, как со мной так же начать разговаривать – это мы нет, Арсения мы будем пугать до остановки сердца, а потом обижаться, хули ему поплохело. А с Ковальским начнём разговор. Так же дела и надо вести, блять. Да, Артём? – От тебя – какие угодно, – приложив руку к груди, вздохнул Ковальский. – Мы ездили на охоту вчера, и Роммель куда-то убежал. Сука, блять. Нельзя нормальные имена своим животным раздавать? Хотя не знаю, что меня больше смущает – это или то, что они на охоту ездят. Типа, блять, серьёзно..? Сейчас бы в две тысячи тринадцатом на охоту ездить, блять. В двадцать первом веке, когда мясо можно в магазине купить. В чём их проблема? Им типа по приколу..? Блять, я просто надеюсь, что они хотя бы сдают мясо на ветеринарную экспертизу. Ну или хотя бы промораживают его как следует. А то это.. Неприятно будет. – Его чёт всё нет и нет, а мы уже закончили, и надо уже домой ехать. Пока егерь не нашёл, мда? – .. ну, пошли с отцом его искать. А такой вопрос – это, получается, у бати Артёма ружьё есть, м? Как-то же они охотятся. Оружие продают без справок о психическом здоровье? Хотя раз Артём всё ещё живой и ни разу не попал в больницу с пулей где-нибудь внутри себя (и не в морге по той же причине), то всё нормально. Хотя это слишком палевно – Алексея Валерьевича тогда бы сразу заложили нахуй. Про синяки, переломы и сотрясения ещё можно как-то объяснить, но вот где твой сын пулю словил – тут нужен более качественный пиздёж. Даже я не могу сейчас ничего сгенерировать в срочном порядке. А это серьёзно. – И чё? Он в порядке? – спросил Ковальский. – Да. Этот долбоёб пробрался к каким-то чувакам во двор и изгрыз у них одного петуха и двух куриц. Что, ебать..? – Мы там так охуели, – под звонкий смех Ковальского протянул Артём, закрывая лицо руками. – Ну, страшно же. Типа, они там какие-то породистые были, э.. Гарбс.. Гамбр.. Блять. Гам-бург-ской, – по слогам выговорил Артём, – породы, и куры такие же, и мы такие: "Блять". Батя там уже гуглить начал, где их брать, ну, типа, возместить. А сам мужик, ну, у которого петухов и поели, весёлый, стоит, смеётся. Ебать, пиздец какой-то. Типа, Роммелю обязательно надо было это делать? Что в нём говорило вообще? Хотя этих животных хер поймёшь вообще. "Надо, чтобы кто-то смотрел, как я ем, ы-ы-ы", "Надо убежать, пробраться куда-то там и покусать куриц, ы-ы-ы". – Ну и на чём договорились? – На мясе и на тысяче рублей. Эти петухи такие дешёвые? Или дело в мясе? Что вообще за мясо? – Как-то дёшево. Продешевил мужик.. – Ну, блять, – фыркнул Артём. – Ты в курсе, сколько лосятина стоит? – Лосятина? – Отец вчера лося подстрелил. Я аж охуел немного. Лося, блять? Я бы сказал, что не знал, что здесь они вообще водятся, но я знал – слышал рассказ одной бабули. Типа, в детстве она чёт копалась в огороде, тут поднимает голову, а у ограды лось стоит. Не знаю, откуда там взялся её батя, но, короче, лосю крупно не повезло, а на ужин у семьи той бабули была лосятина. "Мы, сибиряки, люди простые. Видим лося – стреляем". Или чё они там с ним сделали, блять. – Вы там ебанулись? – шёпотом спросил Ковальский. – Это хоть законно было? Артём помотал головой. – Ой, не тебе мне про законы втирать, ага? Ну вот. Батя там договорился, что вот, разделает его, и отвезёт им какую-то часть. В целом, логично. Пёсель лишил их мяса – им это мясо компенсируют. Всё справедливо. Но интересно, какие штрафы выплачивают за незаконное убийство лосей? Как бы, кто вообще следит за этим? Да, есть егеря, или как их там, но, блять, один человек за целым лесом явно не уследит. Да и лес ведь огромный? Вот услышал ты выстрел, допустим, мда? Ну и чё дальше? Ты прям так определишь, где это было? И успеешь дотуда добраться вовремя? Ну-ну. – Вы просто долбоёбы, – продолжал возмущаться Ковальский. – Лося, сука. – Это всё Роммель, долбоебина. На кого вышел, того и подстрелили. Мне вот интересно, как у них это всё выглядит. Ясное дело, Джуно, Вильгельм и, возможно, фон Шлейхер остаются дома. Получается, ездят на охоту они впятером – с Эрвином, Альфредом и Йозефом. Эрвин, по-видимому, тут ключевая фигура – вынюхивает добычу, по крайней мере. А что остальные? Они там типа для побегать по лесу? Хаски вообще годятся для охоты? С овчарками тот же вопрос. Я не ебу, если честно, да и не то чтобы мне не похуй. Куда больше важно, что если использовать имена, а не фамилии, их собаки воспринимаются не так всрато. Отлично сработано, Арсений, быстро же ты догадался – в конце января-то. Но теперь хоть жить будет легче – имена как-то лучше вписываются. И правда, почему я и раньше не додумался до этого? – Как в одну собаку вместилось столько мяса? – Да не вместилось, – раздражённо протянул Артём, – он просто их загрыз. – Он же у вас охотничья какая-то херь? Охотничья херь. Отлично, Ковальский. – Ну да. В общем, этих кур нам отдали. Я их теперь готовлю понемногу. Для собак, конечно. У меня было много вопросов. Во-первых, разве нет закона, или какой-то государственной регуляции по части убийства лосей? Да и вообще любых животных, на кого они там ездят охотиться – будь то утки или зайцы. Они хоть что-то законно делают? Или отцу Артёма настолько поебать? Во-вторых, нахуя убивать лосей? Да, для мяса, но блять. Это дико. Купите курицу в магазине? Это дёшево. В-третьих, как они эту ебанину дотащили до машины? Он же тяжёлый? Ебать, какой тяжёлый должен быть, ну и как они это сделали? Непонятно. В-четвёртых, как они его, сука, до дома довезли. Я помню, что у Алексея Валерьевича нихуёвая такая машина, ну, как раз для охоты – чтобы собак было куда посадить, добычу, хуё-моё.. Но лося, блять? Он же дохуя места занимает, ну? В-пятых, как они донесли его до квартиры. В-шестых, кто, как, где и когда его разделывал? В-седьмых, что они сделали с его головой и ногами? И в-восьмых, менее важное и интересное – лосиное мясо вкусное?

******

– Можно найти объём стопочки блинов, – оглядываясь на доску, сказала Нина Михайловна. Я посмотрел на каракули на доске, пытаясь вникнуть, как это поможет в таком сложном и, несомненно, важном деле. Можно было даже не стараться – я вообще нихера не понимал, что тут происходит. Последние уроки – что алгебры, что геометрии – проходили для меня как в неведении. Ну, хули мне. На ЕГЭ, который мне в хуй не упёрся, этих тем не будет, на проверочных есть Артём и Ковальский. Ну или тетрадь с какими-то там всратыми записями. Можно попытаться и самому что-то сделать, вау. Но лучше, конечно, доверить это специалистам. Специалисты мне должны – за свои нормальные оценки по истории и биологии. Пусть помогают. – Чё, пацаны, пойдём печь блинчики и искать объём стопочки? – обернувшись назад, к Диме и Артёму, спросил Ковальский. – Почему стопочки блинов? Не водки там. Ой, вот кто о чём, а Артём о водке, как всегда. Хотя понять можно – как бы, кому угодно скажи "стопочка", он наверняка не о блинах будет думать. А Нина Михайловна или из-за правил приличия так говорит, или по наивности. Нет, я не долбоёб, это не мои додумки. Слова Татьяны Викторовны – что Нина Михайловна наивная, как пиздец. Поводом к таким выводам было то, что когда года три назад в классе развлекались тем, что рисовали на доске хуи и не стирали их к приходу учителя, Нина Михайловна думала, что это цветочки, почему никогда не возмущалась. А потом надо было придти Татьяне Викторовне и всё испортить. "Простите, а чего это у вас на доске, кхм, хуи нарисованы?". "Хуи? А я думала, это цветочки". Господи, бывают же люди. Хотя учитывая художественные навыки местных людей, и то, что реализмом тут никто не увлекается.. Чё бы и не принять хуй за цветочек. Трёхлистный такой, ну. – Я уверен, это для того и придумали. Вот ты сейчас шутишь, а если реально – нахуя и кто это всё придумал? М? Мне вот кажется, что от нехуй делать. Как и многие другие темы в математике. – Искать объём стопочки блинов? – спросил Артём, вскинув одну бровь. Кажется, шутка про блины зашла, как никогда. – Вся математика построена на таком долбоебизме, – Ковальского тоже понесло. – Ты вот представляешь того ёбнутого, который всё это придумал? Готов поспорить, он либо страшный, либо импотент. Ха. Всякие девочки, которые в тринадцать вдруг стали асексуальными, часто любят выёбываться, тип, "Многие великие учёные были асексуалами, у-у", типа, это как-то оправдывает их долбоебизм. А всё куда проще, на самом деле: учёные были уродами или у них просто не стоял. Вот и компенсировали. Хотя при том, что многие не разделяют импотенцию/фригидность и асексуальность.. Но это всё к чему. Кто и как проверял, что они были именно асексуалами? А не просто, например, не могли найти себе ту самую, или ещё что-нибудь такое? Варианты Ковальского тоже имеют место быть. Плюс эксперты в интернетах поговаривают, что мужчины асексуалами в принципе быть не могут. Не знаю, какая тут логика, но как же не поверить экспертам из интернета? Пф. На этом охуенные шуточки закончились – Ковальский повернулся сюда, и, казалось бы, все вернулись к уроку. Но линкор Аризона там плавал. – Чёт сегодня все поперессорились, – вздохнул Ковальский. – Ты с Артёмом, Дима с Артёмом. Хм, оба Артёма в классе поссорились со своими *кем-то там*. Совпадение? Не думаю. Просто все Артёмы ебланы конченые, вот и всё. Я хотел сказать Илье что-нибудь типа "Вот тебя ебёт это, что ли?", но меня опередили. – Слышь, блять, – послышался сзади недовольный голос Артёма. Того, который Дёрнберг. – Я тебе сейчас уебу. – Чё уши греем? – снова повернувшись к ним, деловито спросил Ковальский. – Чё хуйню несём? Мда. Интересно, каково там Диме? Сидеть среди этих долбоёбов, всю эту хуйню выслушивать. Его не заебало всё происходящее, мне интересно? Все вот эти шутки про него и про Артёма. Меня бы бесило, если бы весь класс над нами издевался. Хотя я просто долбоёб, который слишком остро реагирует на подобные вещи. Хотя, как по мне, такое кого угодно выбесит. Это же реально как в Саус парке, когда весь город решил, что Крейг и Твик ебутся. Отвратительно, блять..

******

– Пойдёшь ко мне? Вот как теперь запел, значит? Весь день ходил где-то там, даже не разговаривал со мной, а теперь я должен к нему идти? Ещё что, солнце моё? – У тебя отец же дома, нет? Из соображений безопасности не хожу к Артёму, когда в квартире его батя. Хотя это слишком параноично, наверное? Но он мне не нравится. Ну и да, я его побаиваюсь. Надо смотреть правде в глаза: Отто и Алексей Валерьевич – единственные, кого я боюсь. Ведь они оба могут дать мне пизды при желании. Вот и все причины, мда. Не стоит забывать про мою любимую мамочку, но.. Она только расскажет Отто. А он даст пизды. То есть, её я боюсь косвенно. – Нет, он уехал. – Уже всё? На работу, в смысле? Просто это как-то странно, нет? Только вчера на охоту ездили, а сегодня он уже всё. Да и приехал он, вроде, совсем недавно? Что-то у них правда расписание какое-то спидозное. – Он обычно не говорит мне, куда уезжает, – хмыкнул Артём. – Может, на работу, может, ещё куда. Внезапно его потянуло на классные истории: – В последнее время они зачастили на рыбалку ездить. У кого-то из его друзей коттедж есть, и озеро рядом. И батя недавно приехал, во-от такую ебалу привёз, положил её в ванную. Я захожу руки помыть, а она как дёрнется. Я там чуть не сдох нахуй. Хах, блять. Это правда смешно немного. – Она всё ещё у вас в ванной? – Нет, расчленённая в морозилке. Ну блять. Я так хотел зайти в ванную, и чтобы там дёрнулась огромная рыбина, которую туда положили хер знает зачем. Ладно, шучу, ничего я не хотел. На дёргающихся в предсмертных судорогах рыб я и в интернете могу посмотреть, извольте. Куда-то идти ради этого? Нет. – Ну так? – вспомнив о начале разговора, спросил Артём. Я не то чтобы надеялся, что он забудет об этом, это было слишком глупо. Аргх, это всё так неловко. Я не могу ему отказывать, даже когда надо бы. – Я хочу домой. Правда, сегодня был очень тяжёлый день. Утром это паршивое ощущение, с Артёмом ещё типа посрались, и вообще всё хуёво чёт. Хочу побыть в комнатке и погрустить. – Ладно. Видимо, сейчас Артём уходить, типа он весь такой обиженный, не хотел, ну, или просто постеснялся – потому что сейчас это выглядело бы правда уёбищно. Он спокойно дождался меня, и мы вместе пошли по домам. По правде говоря, лучше бы Артём просто сразу ушёл после моего ответа, и мы бы шли по отдельности – потому что та неловкость, которая была между нами всю дорогу, меня дико напрягала. И так было не весело, а после этого так вообще хуёво стало. И можно было что-то с этим сделать, в принципе.. И я даже мог – у меня ведь были вопросы к Артёму, мы могли поговорить, но я что-то не решился. Пожалуй, это всё и стало причиной последующей ебалы. К вечеру мне стало дико тревожно. Такое со мной обычно бывало, когда мать не возвращалась домой слишком долго или если пропадала дольше обычного, но сейчас она была дома, и что тогда не так? Ну, при том, что у меня на одном положении с матерью был только Артём, можно было догадаться, кем всё это было вызвано. Хотя напоминало мои очередные приступы паранойи. Ну что за бред, блять? Какая-то там тревожность, и виноват Артём. Ну охуеть, блин. Но отделаться от ощущения никак не получалось. Я проверял телефон чуть ли не каждые десять секунд. Артём писал в диалог самому себе, когда хотел связаться со мной, и ждал я именно этого – каких-либо сообщений от него. Вдруг у него и правда что-то случилось? Хотя не знаю – слишком нагло полагать, что в какой-либо ситуации он сразу ломанётся писать мне? Чем я ему помогу? Артём быстрее обратится к Ковальскому. Если ему и правда помощь понадобится. И если он не застремается. Артём же у нас такой – все невзгоды надо выносить самостоятельно. Довольно распространённая хуйня. А потом процент самоубийств и смертей от алкоголя высокий, как пиздец. Но сейчас не об этом. Я просто не знал, что делать. Типа, будет слишком тупо идти к Артёму? О-очень тупо, просто сказочно. Типа днём я его отшил, а вечером сам прибежал. И что я ему скажу? "Извини, мне просто показалось, что тебе плохо, и вот я пришёл". Ага, блять. Он там уже, небось, петлю на потолке надёжно закрепил, всё подготовил, записку оставил, помылся, переоделся, а тут я такой прихожу – о, здравствуйте. Вы случайно не планируете суицид? Это было первым, о чём я думал. Раньше я думал, что это бред, и Артём достаточно умный человек, чтобы не вестись на позывы своего убитого всем окружающим дерьмом мозга. Сейчас, в конкретно данный момент, этим вечером, я что-то засомневался. Мне аж стыдно так порочить человека, – да, даже просто у себя в голове, – но.. Реально же? Ему было плохо в последнее время. Хотя не скажу, что последние несколько дней в его поведении было что-то странное. Могло даже показаться, что с ним всё нормально. Это он так бдительность усыплял. Все самоубийцы так делают, да-да. Чтобы никто не догадался об их планах на вечер. Днём они все такие весёлые и радостные, а вечером стоят на балконе, разглядывая дорогу внизу. Настоящие суицидники, не то что все эти позёры, ноющие в интернете. Да и чего от Артёма ждать? Чтобы он так же ходил и всем сопли по лицу размазывал? Настоящие самоубийцы никогда никому не расскажут о своих планах, так что самое время призадуматься над тем, что будет завтра. Может быть, у той стороны дома уже стоит скорая, и группка врачей его останки с асфальта соскребает? Господи, ну что ты нагоняешь? Это всего шестой этаж, какие там останки? Он максимум себе позвоночник сломает и останется инвалидом на всю жизнь. Артём не такой идиот, чтобы так рисковать – если бы он и решил выпилиться, то точно бы нашёл способ со стопроцентной вероятностью смерти. Блять. Арсений, ты такой молодец. Давай ещё пару сценариев его смерти придумаем? Чё бы и нет. Но окей, теперь серьёзно. Что с Артёмом может случиться? Его батя сейчас не дома, это мы точно знаем, да? Вариант, что Артёма забьют насмерть, исключается. Хотя можно придумать концовку, где ужратый в ничто Алексей Валерьевич вламывается в квартиру и убивает спящего и ни о чём не подозревающего сына, но нет. Это неправдоподобно. Наверное. Идём дальше. Суицид. Предположим, что Артём внезапно поехал с катушек окончательно, и решил вот прям сегодня, сейчас всё закончить. Это глупо само по себе хотя бы потому, что нет ни одного нормального способа для самовыпила, и Артём это понимает. Мы говорили об этом ещё летом. Он на редкость сведущ в этой сфере, и смотрим по списку. Повешение? Мерзко и муторно – давай найди место, где верёвку можно закрепить. Артём не будет это делать. Резать вены? Какой шанс успеха тут? Не вариант, да и кое-кто боится боли и предпочёл бы мгновенную смерть. Прыжок с высоты? Найди нормальную высоту. Люди с девятого этажа падают, а потом спокойно поднимаются и идут бухать дальше, а Артём чего со своим шестым добьётся? Порванной мышцы где-нибудь на бедре? Ага, блять. Таблетками обглотаться? Вырвет, только ресурсы зря переведёт. Хотя вот сегодня выяснилось, что у них где-то там ружьё есть.. Но я не знаю, насколько это удобно – стрелять себе в голову с ружья? С пистолета или чего-нибудь вроде того было бы удобно. А с ружья? Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Да и соседи любимые могут услышать. Хотя какая уже кому нахуй разница будет, кто и что там услышит? Артём-то к тому моменту мёртв уже будет. Хорошо, и что ещё остаётся? Несчастный случай? Если Артём, например, опять пошёл мыться пьяным, подскользнулся в ванной и упал как-нибудь не так? Но вряд ли у этого будут плохие последствия. Что-то реально серьёзное.. Вывихнет руку или сломает что-нибудь – максимум. С ним уже такое было, и раз он до сих пор жив, значит и это переживёт. Так же доберётся до телефона, позвонит, куда надо, и всё будет окей. Хм.. Что ни возьми, везде хороший конец. Это ненормально и совсем не успокаивает, почему-то. Но не идти же к нему, в самом деле? И писать тоже не вариант, конечно же?