Wenn

22.01.14, Среда

Первое, что я сделал по пробуждению, это очень расстроился. У меня снова был приступ, да что за блядская жизнь такая? Это было отвратительно. Как и всегда, впрочем. Самое хуёвое в этом было то, что я был у Артёма – вчера он проявил желание снова провести вечер со мной, и вот, что в итоге. Что плохого? Ну, во-первых, дома, у себя в комнатке, как-то всё же полегче справляться со всеми невзгодами. Во-вторых, там же, дома, есть таблетки и есть, чем их запить. В-третьих, дома можно ворочаться, ругаться и издавать какие угодно звуки и сколько влезет. А здесь что? Мало того, что тут посторонние люди, так ещё и Артём. Неловко показывать ему такого убого себя. Ещё я помнил, как он отнёсся к моему приступу в лагере, и как меня это бесило. Ненавижу, когда обо мне волнуются. Я вообще не хотел, чтобы подобное случалось у него на глазах, но, видимо, не судьба. Надо сказать, у жизни дурное чувство юмора. Как скрыть от человека, что тебе пиздец как плохо, и ты хочешь умереть как можно скорее? Хотя даже если бы я мог вести себя нормально, а не корчить ебало при каждом движении и звуке, Артём бы всё равно заметил – глаза-то красные. И это минимум заметных извне прелестей. В общем, похоже, опять придётся смотреть на его взволнованное ебало и чувствовать себя стрёмно из-за этого. Отлично, блять, довёл человека. Самое лучшее, что могло со мной произойти. Всю жизнь только этого и ждал, ага, блять. И остаётся только отвернуться к стенке и притворяться, что всё нормально. Да, ведь именно так я себя обычно веду. Артём совсем ничего не заподозрит. Хотя можно и правда отвернуться, или лежать с закрытыми глазами, и просто предложить Артёму никуда сегодня не ходить. Ну или попросить его оставить меня тут. Он же достаточно мне доверяет, чтобы оставить в своей квартире на несколько часов одного? Я думаю, что да. И надеюсь. Вскоре мне начало казаться, что меня скоро вырвет, так что я решил побыть где-нибудь в коридоре – от греха подальше. Чтобы потом не бежать никуда, ещё и не разбудить никого резкими движениями. Блять, и вот почему именно сейчас? Когда я не дома, ещё и у Артёма. Может, съебаться, пока он спит? Отличная идея. Потом можно что-нибудь придумать, когда он наедет на меня, тип, чё за хуйня. Вот только я не знаю, доберусь ли до дома в таком состоянии, или нет? В целом, я думаю, что да.. Но я бы не отказался, чтобы меня проводили. Ещё бы я не отказался остаться тут, пока хотя бы головная боль не пройдёт, но Артём, блять. Хотя можно понадеяться, что сейчас он будет вести себя нормально, а не как в тот раз? Эх, блять. Стоять сил не было, так что я расселся на полу, разглядывая дверь перед собой. В который уже раз я жалел, что не умею вызывать рвотный рефлекс? Я даже читал об этом – как его, блять, вызывать, но что-то никак не получалось. "Сунуть два пальца в рот и надавить на корень языка". Может, я что-то не так понял или что-то не так делаю, но ничего, кроме паршивого ощущения в глотке, после этого не возникало. А тот прикол с пятью стаканами тепловатой воды я пробовать не хочу. Опять не сработает, а тебе потом ходить с хуёвым ощущением. Тебе и без того херово, а тут ещё хуже станет. Мда, это как отправляться на высокоуровневый ивент. В целом, шанс успеха есть, но это не точно. Короче, мда.. Не знаю, сколько я так просидел, но, судя по всему, довольно долго – потому что закончилось это с пробуждением Артёма. Он, судя по всему, сразу же пошёл искать меня, ну, и много времени поиски не заняли – было достаточно просто подойти к дверям. Я их не закрывал, чтобы в комнате хоть чуть-чуть проветрилось, так что.. Не важно. Всё равно мы все умрём. – Что, опять? – спросил Артём, и от одной только громкости хотелось уже залить себе уши чем-нибудь, что бы не пропускало эти блядские звуковые волны. Или как это всё там работает, блять, я не знаю, да и похуй мне. Лишь бы не слышать эти вопли. А самое тупое, что стрёмно даже обозначать, что тебе неприятно, и только терпеть и остаётся. Хуйня тупая, блять. Присев рядом со мной на пол, Артём спросил: – Ну чё ты тут расселся? Меня просто очень порадовало, что громкость голоса он сбавил, и в целом звучал не так уж и взволнованно. Хотя у меня сложилось впечатление, что со мной говорят, как с налажавшим ребёнком, но на которого не злятся, а так. Как бы, понимают, почему он это сделал, и сочувствуют. Или типа того. Я долбоёб. – Вставай, пошли. Я не хотел никуда идти, да и Артём, судя по всему, не так уж и хотел возиться со мной. По крайней мере, какое-то время он просто молча сидел рядом, после чего вдруг обнял меня. Я не очень любил, когда меня обнимали за шею, но сейчас это делали довольно мягко и без давления, так что я особо не возражал. Хотя какой-либо близости мне сейчас хотелось в самую последнюю очередь. В то же время было как-то приятно, что ли? Я как маленькая девочка, которую обнимает нравящийся ей старшеклассник. я слышал, одноклассницы в начальной школе говорили про что-то такое. Как-то так это и выглядит, наверное? Мы совсем недолго так сидели – Артём, видимо, серьёзно настроился на то, чтобы отвести меня в комнату. И если я сам туда не пойду, Артём меня туда отнесёт. Удачи ему там с этим, и спину не надорвать, конечно.. Ладно, никто не собирался никуда меня нести в буквальном смысле. Артём немного посидел со мной, после чего начал как бы подниматься. То, что всё это происходило возле стены, очень помогло нам обоим – иначе так бы оба и наебнулись на пол. А так всё прошло очень даже неплохо. Уже когда мы встали, я смог даже самостоятельно держаться на ногах, так что и до кровати я добрался своими силами. Меня по-прежнему тошнило, но раз уж теперь Артём проснулся, то всё не так плохо. Просто раньше пришлось бы перелезать через него, а теперь я могу просто спокойно встать и дойти до туалета. Благо тут пара шагов. – Всё плохо? – ложась рядом, спросил Артём. – Да. – Тут останешься, или домой пойдёшь? Выбор реально был сложным. Плюсы пребывания дома я уже перечислил, а плюсов пребывания здесь не было никаких. Но главная проблема заключалась в дороге – до дома ещё добраться надо. Хотя это не должно быть сложным, тем более, если попросить Артёма проводить меня, но.. Не хочу никуда идти.. Хочу лежать и страдать. – Я могу дать тебе выпить. Вот, тем более. Выпивку мы нашли. Артём ведь всё равно уйдёт скоро? Тогда и эта проблема перестаёт быть проблемой. Да и раз я всё равно усну, похуй, всё будет хорошо. Даже если я останусь здесь. Пока уходить никто никуда не собирался, но мне не было до этого дела. Артём сильно ко мне не жался, в комнате было не душно, так что я почти успокоился. Осталось дождаться, пока Артём уйдёт, и будет вообще нормально. Мда, звучит так, как будто я его ненавижу. Нет. Я его люблю, и поэтому не хочу, чтобы он видел меня таким уёбищным. В этом всё дело. – Тебе не надо выгуливать собак? – в конце концов узнал я. Нет, это не попытка спровадить его поскорее. Просто я что-то вдруг вспомнил о пёселях, и что их надо выгуливать, и что обычно это делается утром, сразу после пробуждения, и всё такое.. Ну и почему бы в таком случае Артёму не пойти? – Ещё полчаса есть. Хотя.. – задумчиво протянул он. – Раньше уйду, раньше вернусь. Отличная мысль. – Сейчас, немного ещё побуду тут. Блин, это всё так мило.. Он не хочет уходить и вернуться поскорее. Если совсем уж всё это утрировать.. Я не буду. Мне и так плохо, и без всего этого.

******

Что это было за место, я в душе не ебал, но интуиция подсказывала мне, что я в больнице. Медицинская карта у меня в руках это лишь подтверждала, и, осмотревшись, я понял, что мне уже можно заходить в процедурный кабинет. Не для дела, так, пока просто посидеть там. Вокруг было на удивление и даже как-то подозрительно пусто и тихо, что немного смущало, но больше радовало – нет толп, очередей, и всех радостей, обычно с ними напрямую связанных. Меня это всё, конечно, немного напрягало – складывалось ощущение, будто я один здесь, но лучше уж так, чем полчаса сидеть в ожидании, при этом слушать уёбищные разговоры или изнывать от скуки. Постучав, я зашёл в кабинет. Нужно было поставить какую-то прививку, собственно, потому мы все здесь и были. Уже сейчас у врача за столом кто-то сидел, и ещё несколько человек ждали на кушетке рядом. Я не стал проходить дальше в кабинет (разозлю ещё кого ненароком), и остался стоять у входа. Устроившись у подоконника, я не нашёл занятия лучше, как поискать в своей медкарте что-нибудь интересное. Ну и понятное, да. По большей части к понятному относились только результаты многочисленных анализов крови. Из-за моей зависимости в детстве мне постоянно делали такие, почему листочков со всякими циферками у меня было просто дохера. Почти вся тетрадь была в них. И из раза в раз ничего не менялось. Серьёзно – тут почти всегда одинаковые значения. И жирным выделены по большей части одни и те же строки. Смешно, и только. Я настолько постоянный, что не меняется даже состав моей крови. Из окна, возле которого я стоял, открывался вид на задний участок здания. Здесь был огромный пустырь, тянущийся аж до самого горизонта, и из-за этого напоминающий небольшую пустыню. Песок ещё был такого красивого золото-оранжевого цвета.. Приятно было смотреть. Мне почему-то думалось, что такое только на отредактированных фотографиях бывает, или на иллюстрациях к научной фантастике, а нет. Оказывается, можно своими глазами увидеть? Здорово. Наверное, эффекта прибавляли тучи – тёмно-синие, непривычно объёмные. Всё небо было скрыто за ними, и непонятно было только, почему тогда песок такой яркий, раз нет солнца. Он же просто горит, чёрт подери? И всё-таки внимание обратить стоило на другое. Вдали, на том же горизонте, что-то намечалось. Под чем-то имелось в виду что-то вроде вихря, или торнадо? Я не разбирался в названиях, но однозначно это было чем-то подобным. Что-то очень сочное и опасное. Ух. Как бы чего не случилось? Прямо сюда ведь прёт? Разнесёт сейчас ещё тут всё к чертям? Хотя, если совсем уж честно, страшно мне не было. Ну вихрь и вихрь, подумаешь. Что-то мне подсказывает, что всё будет хорошо и никто не пострадает. Хотя ебал я этих всех – главное, чтобы мне ничего не было. А мне не будет. Так что всё нормально. Наконец, подошла моя очередь, и я прошёл к столу врача. Женщина сначала какое-то время отмечала что-то у меня в карте, листала её, видимо, выискивая что-то, а я сидел и смирно ждал своей участи. Мне нравился звук шелеста страниц, но в то же время было как-то тревожно, что ли? Тяжело в груди. И нет, не из-за урагана снаружи – дело было в предстоящей прививке. У меня часто такое бывало, что перед всякими процедурами учащалось сердцебиение и начиналась какая-то.. Кхм, паника? Давление скакало, наверное. Перед всякими МРТ, кардиограммами, замерами давления, уколами.. Не знаю, просто страшно, и всё. Хотя казалось бы – на сто раз уже проходили каждую процедуру, чего так переживать каждый раз? Замеров давления особенно. Почему можно бояться уколов – это ещё понятно, но что не так с диаграммами – я не могу вникнуть. Ох уж этот человеческий мозг.. Закончив с бумагами, женщина взяла упаковку со шприцом и капсулу с лекарством. Я внимательно следил за ней – мне всегда нравилось смотреть за приготовлениями к таким вещам. Одно время мне прописывали препараты, которые надо было разбавлять физраствором, и помню, как любил наблюдать за тем, как медсестра в больнице это готовила. Сначала набрать физраствор в шприц, ввести это в ампулу с лекарством, потрясти, снова вобрать в шприц.. Я так выразительно это всё разглядывал, что потом этим разрешили заниматься мне самому. Надо ли говорить, как я был рад? Ух. Когда всё было готово, я положил руку на стол, про себя отмечая, что мне даже полной грудью сейчас вздохнуть тяжело. Протерев кожу салфеточкой, женщина приступила к инъекции. Было не больно, как обычно, но долго – препарат вводили слишком медленно, видимо, чтобы кожа не лопнула, или типа того. На месте укола в конце осталось белое выпуклое пятно, но ничего необычного в этом не было, так что волноваться было не о чём. С такими уже уходили люди, сидевшие тут до меня, так что всё нормально. В этом и суть? Для этого я сюда и пришёл. На этом все дела в больнице на сегодня закончились, так что можно было отправляться домой. На улице было тепло, светло, и вообще благодать. Это странно сочеталось с тем, что я видел из окна больницы, но тревоги у меня по-прежнему не было. По-хорошему стоило бы проверить, что там с вихрем сейчас, но я уже не мог этого сделать – здания перекрывали собой мне весь обзор. Да и не то чтобы мне было какое-то до этого дело. Я иду домой. Какие могут быть посторонние заботы, когда ты идёшь домой? Ещё и вокруг так хорошо. В кои-то веки мне нравилось быть вне дома, ну надо же. Это из-за вакцины, да? Я уверен. На улице никого не было – почти так же, как и в больнице, только на этот раз не было вообще никого и ничего. Ни людей, ни машин, и самое время хоть как-то забеспокоиться, но будем честными – мне и сейчас плевать. Да и можно найти вполне логичное объяснение – все или по домам сидят, или на работе. Что ещё кому делать днём в среду? Ну и всё. Школьники в школе, взрослые на работе, один я иду весь такой. Только из больницы, с пятном на руке, как аутист какой-то. Хотя сейчас у всех такие, ничего страшного. Увидев не так далеко от себя на тротуаре что-то странное и пушистое, я аж удивился немного – что животные тут забыли? Просто обычно они ошиваются возле частных домов, оно и понятно, но чтобы посреди улицы, где частных домов вообще нет, как и многоэтажек? Это ненормально. Судя по размерам, ещё издали стало понятно, что это котик. Свернулся калачиком и спит тут, значит. Ну, хоть не на дороге. Машин нет, но если бы появились? Было бы грустно. Я, разумеется, не мог спокойно пройти мимо животного, так что направился к нему. Я не собирался лезть или трогать его (вдруг спидозный какой?), но просто посмотреть, хотя бы? И сфотографировать. У меня уже традиция – фотографировать всех котов, которых я встречаю. Арсений, шестнадцать годиков. По-моему, я впервые в жизни видел такого классного и охуенного кота. И коричневого кота я тоже видел впервые. Не то чтобы у меня был такой уж большой опыт в общении с ними, но вот сейчас если подумать, то мне правда ни разу не встречались коты с такой окраской. А этот ещё и полосатым был? Коричневый с песочными полосками. Он похож на тортик. На шоколадно-ванильный тортик. Очень мило. Хочу забрать его домой. И я бы мог, но ошейник на шее котика меня остановил. Его ждут дома, так что так и быть – сфотографирую, и уйду. Краем глаза заметив какое-то двигающееся белое пятно слева от себя, я повернулся в сторону и тут же замер – не то от ужаса, не то от отвращения. Какой-то мужчина – полностью белый: с белой кожей, волосами, глазами – шёл прямо на меня, пустым взглядом рассматривая что-то у себя под ногами. Судя по тому же пустому взгляду, приоткрытому рту и движениям, он был слегка не в себе, хотя примерно то же было понятно и из его внешнего вида. Он был больным, но легче от этого не становилось – только наоборот. Эта дрянь опасна, и лучше не давать ей приближаться к себе. Но что за херня тут происходит вообще? Откуда он вылез? Посреди города разгуливает ведь, чёрт подери. Или это какой-то прикол? Немного поразглядывая мужчину, я решил, что розыгрышами тут явно не пахнет, и конкретно сейчас мне стало, наконец, тревожно. Может, даже страшно. Насколько эта херня быстрая? Я смогу убежать? Просто судя по его походке, с бегом у него будут явные проблемы? Я очень на это надеялся. Только я двинулся, поднимаясь на ноги, мужчина задрал голову, заметно встрепенувшись. Я сначала не придал этому большого значения, но быстро понял, что сделал неправильно, когда мужчина с тихим рыком рванулся ко мне. Это выглядело как что-то очень не хорошее, но по каким-то причинам всё, на что меня хватило – это замереть на месте. Стоило бы просто побежать, хоть куда, блять, но побежать, но что-то пошло не так. Я уже был готов к чему угодно, как мужик замер на месте с растерянным выражением лица. Я, с секунду, потупив, понял, в чём смысл. "Не видит, когда ты не двигаешься", – про себя отметил я, наблюдая, как мужчина продолжил свой маршрут, слегка сменив траекторию и совершенно, похоже, забыв о моём существовании. Ну, если всё и правда так, то это совсем уж лёгкий уровень. Хотя вот поди догадайся, как тут надо проходить его. А если бы это на меня напало, стесняюсь спросить? Что со мной случилось бы? Я бы умер? Или стал таким же? Хотя я же привит теперь, точно, господи. Мда. По-видимому, болезнь не только тело кушает, но и на мозг по жести влияет. Вот же не весело.. Дождавшись, пока мужик отойдёт от меня подальше и так, чтобы не видеть меня, я рванулся с места и побежал в сторону нужной мне улицы. Скорее домой. Там безопасно.

******

"Снова всратые сны", – успокоил себя я, растирая глаза. Убедиться в нереальности произошедшего помогло только отсутствие пятна на руке, хотя вскоре я и так успокоился. У меня такое постоянно – сразу после пробуждения я немного в ужасе, мне страшно, а потом включается моё обычное состояние "Ну вот и чё дальше?", и сразу всё нормально, даже если я ещё не успел осознать, что это всё херня и неправда, и переживать мне не из-за чего. Не знаю, как это работает, но и похер, в общем-то. Я уже отмечал, что человеческий мозг – самое непонятное, что когда-либо было создано природой. Какому-то там школьнику туда можно даже не лезть. На ногах у меня что-то лежало, и приподняв голову, я чуть инфаркт не схватил. Фон Шлейхер так вырос, прости, господи. А что может быть страшнее огромной чёрной мохнатой псины? Ага. Вообще, какого хера это здесь делает? Артёму типа нормально? Что собака, мало того, что в его комнате, так ещё и на его кровати валяется. Совсем распустились. Или у фон Шлейхера есть дополнительные привилегии, как у любимчика? М, Артём? Неравенство плодим, значит, да? Сам Артём сидел тут, в комнате, за столом, спиной ко мне. Я видел какие-то бумаги, разложенные перед ним, раскрытый ноутбук, но понять что он делает, я не мог. Но он только из душа, судя по мокрым волосам и тому, что он в одних шортах тут расселся. Ему не холодно, интересно? Должно быть, как бы. Тут ещё и окно открыто. Простудится сейчас ещё, умник наш. Или это его хитрый план? Заболеть и не ходить в школку? Вспомнив о школе, я задумался, почему Артём сейчас не там. Сколько сейчас время я не знал, но что-то мне подсказывало, что мы оба должны сейчас быть на занятиях. И если у меня есть уважительная причина, то Артём что скажет? Тунеядец, блять. Ладно, конечно же, мне похуй. Остался и остался, какая разница? Артём хотя бы чем-то умным сейчас занимается, а не как я – ебланю с самого утра, чмошник, фу. Вот вырастет Артём, найдёт себе нормальную работу, будет получать дохера денег и жить хорошо. С тремя детьми и женой, ага. А я буду хикковать один дома, как тупой неудачник. И всё из-за физики, Арсений. Да-да. Не знаешь физику – потраченный чмошник, можно выпиливаться уже сейчас – толку от тебя всё равно никакого не будет. Пользы человечеству – ноль, ничего полезного детям не передашь. Вообще бесполезное существо. Мда, ладно, это даже не смешно. По сравнению с тем, что было утром, сейчас я чувствовал себя очень даже не плохо. Подобное состояние иногда бывало после дневного сна – когда ты просыпаешься, и тебе та-ак хуёво, что даже непонятно, что делать. Вот примерно так я себя сейчас и чувствовал. Но ничего – отлежаться немного, и будет нормально. Нет такой сильной головной боли – и уже хорошо. Для жизни вполне пригодно. У меня получилось даже сесть. Хотя я слишком возносил этот момент – как будто у меня когда-то были проблемы с этим. Передвигаться и как-либо двигаться во время приступов, в целом, можно было, и ничего такого в этом нет, другое дело, что тебе плохеет с любого резкого или какого-то не такого движения – вот это да. Вот это причина проводить весь день в кровати и вставать с неё только по крайней необходимости. Собственно, садился я только затем, чтобы погладить собачку. Это, конечно, не котик, но тоже сойдёт. И вообще, он сам сюда пришёл. Нечего было соваться, раз не готов ко вниманию. Хотя я не собирался так уж прям его тискать. Просто поглажу. Потрогаю. Интересно, вообще-то, какая у него шерсть, да и всякое такое. Я не так уж и часто трогал собак, надо отметить. Кошек – перемацал всех, каких только видел и какие только давались, но собак как-то.. Нет. Во-первых, если вспоминать жизнь за городом, большинство собак, которых там можно найти – это уличные. Таких трогать сомнительное удовольствие, тем более, что была такая только у одной маминой подруги. И это, блять, был полярный медведь, а не собака. Белый, огромный и мохнатый. И злой, как сучара последняя. Моя одноклассница боялась ходить мимо их двора, потому что это уёбище умудрялось допрыгивать до края забора, который был далеко не низким. Такую вот хуйню, конечно, не погладишь. К ней вообще не подойдёшь, как бы.. Ну так вот. Я никогда не трогал собак. Если не считать Джуно, да, так что мне немного интересно. Совсем чуть-чуть.. Фон Шлейхер даже ухом не повёл – только мотнул головой, не отстраняясь при этом. Вау, от меня не сбегают? Классно. Да, и сейчас он тупо резко уносится, типа "Пошёл нахуй, пёс, трогать меня ещё будет". Было бы смешно, но ничего такого не произошло. Хотя, как я и обещал, я не стал сильно доёбываться до животного – немного погладил по голове и потрогал за шерсть на ушах. Больше меня ничего не интересовало, так что я лёг обратно и попытался найти телефон. Всё было по уже знакомому сценарию – на месте его не оказалось, зато, внимательней рассмотрев стол, я заметил его недалеко от ноутбука – стоял на зарядке. Вау. Кое-кто мне разрядил его, и теперь пытается следы замести? Ну спасибо. Такой только вопрос – если у Артёма нет своих телефонов, то где он взял провода? У меня в рюкзаке, что ли, рылся опять, уродец мелкий? Хотя как будто там есть что-то такое уж прям пиздец личное. Да и у нас в целом доверительные отношения. Даже слишком, я бы сказал – каждый имеет свободный доступ к личным вещам другого. Я сейчас про переписки и прочую муть. Это, вроде как, неправильно даже, потому что никакого личного пространства, и хуё-моё, и это плохо, но Артём сам это начал. Я его не просил давать мне доступ к его аккаунту. А так это что-то вроде платы за то, что он вот так пиздит мой телефон и делает там, что хочет. До меня только недавно дошло, что я с самого начала мог поставить пароль, и не беспокоиться ни о чём. Хах, блять.. Вот, со стороны стола послышался какой-то шорох и глухой стук – видимо, закрыли ноутбук. Кое-кто закончил со своими делами? Прикольно. Сейчас ему станет скучно, и он до меня доёбываться начнёт. Надо и дальше притворятся спящим. С другой стороны, что за бред? Это как-то грубовато даже? Мы с ним, вроде как, не ссорились, чтобы я так к нему относился? Хотя учитывая моё состояние, понятно, почему я не хочу разговоров и прочей хуйни. Вот, совсем рядом послышался шёпот: – Шлейхер, уходи давай. Надо же, он попросил его уйти, и без единого мата? Вот, каково это, оказывается, когда Артём тебя любит. Позже я задумался о другом. Вот собаку сейчас попросили уйти. Когда разговариваешь с котами, они иногда мяукают в ответ, ну или как-то непонятно урчат. Собаки же так не делают? Но если маленького щенка поместить к семейству кошек? Какие звуки он тогда будет издавать? Строение гортани, или чего там, у него же от этого не изменится? Он будет поскуливать, получается? Или что? Вообще, в целом, забавный эксперимент. Может, даже устрою что-нибудь подобное, когда буду один жить. Мда, коротко о моих планах на будущее. Даже при том, что просили спокойно, собака всё равно поняла и через пару секунд поднялась и ушла. Не то чтобы я был удивлён, но это был первый раз, по-моему, когда Артём просил о чём-то своих собак спокойно. Видимо, поэтому у меня сложилось впечатление, что их животные по-нормальному не понимают, и уж тем более не будут делать, что говорят, если попросить их спокойно, ещё и не громко. Мда, это было как-то глупо. Но не моя вина. Почему Артём так плохо с ними обращается вообще? Бедные собачки. И зачем сейчас вообще понадобилось прогонять псинку? Он никому не мешал. Когда Артём улёгся рядом, я рукой почувствовал, что он так и не оделся. Не то чтобы это было прям уж так сильно плохо. Но подозрительно. Ему же просто лень одеваться, да? Я надеюсь. Хотя лишним это не было бы – учитывая, что окно открыто, и в комнате сейчас в целом не тепло. Заболеет ведь, ну? Совсем о себе не заботится. Ещё то, что он лёг слева, а не справа, как обычно. Я аж охренел немного. Что за нововведения? Очень непривычно. – Прошла голова? – спросил Артём, когда я не удержался, и задел его рукой. После душа у людей всегда такая приятная на ощупь кожа, не знаю, с чем сравнить даже, но это легко заметно. Вообще, мне не стоит таким увлекаться сейчас. Это как минное поле – не так заденешь, и всё. А потом окажется, что Артём просто захотел рядом полежать, и никакого подтекста не было, а я просто извращенец тупой.. Ну да ладно. – Почти. Это даже не страшно. – И как на ощущения? – продолжал допрос Артём. – Есть разница, если принимать обезболивающее? До меня не сразу дошло, что он имеет в виду, поэтому какое-то время я соображал, откуда он знает. Сам же ему рассказал, летом, правда, но, допустим, он правда запомнил это. Больной, блять. – Как-то не сильно. Сколько сейчас времени? Относительно важный вопрос. Ещё можно было узнать, почему Артём не в школе, ну, или был ли он там, но это не совсем уместно, мне кажется? Типа, вы только посмотрите на этого мудака. Тревожится он тут, блять, о посещаемости занятий. Правильный весь такой, аж противно. – Полтретьего. Вот это я поспал, конечно. Но вообще, так даже лучше. Такие периоды своей жизни лучше проводить именно таким образом, потому что на ощущения это всё очень не круто. Я бы сравнил это с операцией без наркоза, но это как-то слишком. Просто если есть возможность напиться и уснуть, то не стоит её упускать. Это лучше, чем выносить это всё так, в обычном своём режиме. Ну и то, что ты долго спал – это тоже хорошо. Быстрее закончится день, а там уже и следующий начнётся. И высока вероятность того, что он будет лучше, чем этот. – Ты не ходил в школу? – Нет. Это же такой хороший повод остаться дома. Ой, ну да. Для меня, ты-то тут причём? И то я бы предпочёл на уроках посидеть, чем с этой ебалой подыхать целый день. – Шучу, – тут же исправился Артём. – Брошу я тебя тут подыхать одного. В каждой шутке есть доля правды, да? Впрочем, мне всё равно. Не пошёл, и ладно. Сегодня всё равно потраченный день, для меня уж точно. А на что Артём решает его спустить – это полностью его дело. – В магазин сходил, и всё. Хочешь есть? Хм-м.. Вообще, я бы не отказался – всё же, я не ел ничего с утра, но мне бы не хотелось есть тут. Ненавижу делать что-то такое на людях в принципе, а тут ещё и других обдирать, ну пиздец. Ладно, можно и согласиться, но это смотря, что мне предлагают. Кое-кто немного зажрался, но у меня был тяжёлый день, ладно? Ага. Да и я прям чувствую, как мне нужен сахар. Нужно что-нибудь сладкое, вот срочно. – Есть торт. Чёрт, блять. Он издевается, да? – На сладкое потянуло? Не знаю, с чего меня потянуло на издевательства, но как же без них? Наверное, скрытая агрессия. – Ну. Не знаю, что-то захотелось прям. Из-за зимы, наверное, – Артём повернулся к окну. – Всё плохо. И не говори. Вот всем жизнь тут хороша, но эти зимы, блять. Самое стрёмное, я думаю, что тут может быть. Ну, может, наравне с июльским адским пеклом.. Но не важно. Сейчас у нас зима, поэтому сейчас на первом месте проблема именно холода, а не жары. До жары теперь ещё дожить надо умудриться. – Чё, пойдёшь есть, нет? Или сюда принести? Ну вот, о чём я и говорил – теперь обо мне заботятся. Ненавижу, когда обо мне заботятся. Я чё, блять, ущербный, что ли, чтобы еду мне таскать? Это обидно, вообще-то. – Кто ест в жилой комнате? Не знаю, зачем я это сказал вообще. Но да, это неправильно. Знаю, я и сам так делаю иногда, но это редкость и только в крайних случаях. Так, для еды существуют кухни. Или где там у кого есть принято. Но точно не у себя в комнате за рабочим столом. – Я, – после недолгой паузы отозвался Артём. – Все. Ты-то вот чё выёбываешься, сам как будто так не делал никогда. – Но не в гостях же. – Вставай давай, – сказал он, тоже поднимаясь. А ведь только недавно легли, ну.. Не то чтобы это было так важно, но это было приятно в какой-то мере. Хотя, судя по всему, примерно так сегодня у нас весь вечер пройдёт, так что можно сильно не расстраиваться. Хотя как будто кто-то собирался. Как будто кто-то вообще способен на такое. Ещё сейчас стало видно Артёма. Можно немного порассматривать его тело. Немного понаслаждаться. "Словить ментальный оргазм", как говорит Ковальский, но я не настолько визуал. – Тебе не жарко? – Отъебись, – фыркнул он, слезая с кровати. – Хотел бы – оделся. Захоти, пожалуйста. Мне больно на тебя смотреть. В конце концов, он оделся, но как я позже понял – чтобы не замёрзнуть. Его комната – самая тёплая в квартире, и была такой даже сейчас, несмотря на открытое окно. Вне же была блядская Антарктида, так что, в какой-то мере, одеваться надо было обязательно. Тем более, нашим холоднокровным друзьям. Половину торта кое-кто уже благополучно умял, впрочем, мне ли не похуй. Человек захотел торт, пошёл, купил и съел. Весь, половину – абсолютно его дело. Никто не осуждает и сидит молча. Шлейхер тоже пошёл с нами – по пути бросаясь на Артёма, кусая его за ноги и пытаясь ухватить за пальцы рук. Меня всё это смутило – типа, что началось-то? Крест, которую Артём так ненавидел, тоже таким промышляла, собственно, потому отношения у них и не заладились. Фон Шлейхер хочет быть, как его предшественница? Постичь её судьбу он тоже хочет, м? Но всё было нормально, на удивление. Артём даже не злился и вообще игнорировал происходящее. Мда. Ну, как я уже отмечал – Шлейхер у него явно на особом положении. "Это потому что он чёрный, да?". Ладно, не смешно. Уже когда мы сидели в зале, я наблюдал за тем, как собака носится по дивану, пытаясь кусать подушки, да и вообще всё, что только можно попробовать укусить. Выглядело как-то по-блядски. Артём сидел на том же диване, так что скоро внимание собаки перешло на его руки. В общем-то, он и сам начал, как бы, подставлять их, или типа того? В любом случае, когда Шлейхер носился с подушками, Артём сам отодвинул его от них и подставил свою руку. Типа, "На, пожалуйста, мне не жалко". Больной, блять. А я всё, блять, думаю, что у него с руками за херня творится. Царапины мелкие какие-то непонятные, а это его собаке просто весело. – Ну и вот что ты делаешь? – спросил я, понаблюдав за происходящим немного. А если он бешенство какое-нибудь подхватит потом? Ему так хочется уколы в живот ставить? Ладно, все мы знаем, что это прошлый век, но всех же пугали этим дерьмом в детстве? "Не трогай эту хуйню, а то будут тебе потом тридцать уколов в живот ставить". Мда, а Артём, наверное, не боялся? Кто знает, может, он уже и опробовал всё это.. – У него зубы меняются, – объяснил он. – Заебал, я не могу уже просто. А не поздновато ли? Сколько ему уже месяцев, и только сейчас зубы режутся? Чё, блять? Или у собак это нормально? Я в них не разбираюсь просто. – И сам тянешь к нему руки поэтому, да? Я всё видел, так что пусть не пиздит мне. А то не может он тут, как же. Это как по собственной воле заниматься какой-нибудь дрянью, а потом ныть всем подряд, какой ты бедный и несчастный. Очень плохо так делать, Артём. – Ну-у, – протянул он. – Не важно. Сходи к врачу, даун, блять. Это ненормально. – Продают же специальные кости, или что там? Чтобы они грызли их, и типа всем заебись. – Да знаю я. Он их не хочет. Он не хочет, а страдать тебе. Приучи его, или что там делают в таких ситуациях. Не так уж это и сложно должно быть для тебя. Я полагаю. – Ты умеешь печь торты? Я, немного потупив с такой резкой смены темы, ответил. – Ну, да. Могу мать попросить. Артёму нужен торт? Что за вопросы, блять? Это тоже какой-то квест охуенный? Я уже заебался с этих заданий, блять. Хотя такое ощущение, будто я ими завален просто. Ну, испечь человеку торт. По-моему, в какой-то игре такое было даже.. Вспомнить бы сейчас ещё, в какой. – Мне так не надо, – остановил меня Артём. – Ты можешь испечь мне торт? Господи, ну что за блядство? Торты какие-то придумали. Вообще, я сейчас был не в том состоянии, чтобы готовить, но раз Артём хочет.. Только пусть потом не жалуется, что хуйня какая-то вышла. Нельзя заставлять людей готовить, когда они в плохом настроении или не хотят того. – Ну давай. – Не сейчас. Я потом всё куплю. Мда. Когда-нибудь я перестану думать о всякой ебале наперёд с умным видом, и больше никогда не буду чувствовать себя идиотом. Но не в этой жизни, наверное. Слишком круто.