Wenn

13.02.14, Четверг

– Что нового? Ну, как вам сказать, что нового. Мой "молодой человек", как выражается Елена, уже семнадцатый день духу не кажет, не появляется ни в школе, ни дома, и ещё куча всякого дерьма происходит, а я даже понятия не имею, где он есть и что с ним происходит, если он жив вообще до сих пор. И ладно, я, но даже Ковальский ничего не знает. Понимаете уровень? Красный, блять, уровень ёбаной тревоги. – Да ничего такого. Надо было срочно что-то придумать, потому что такие ответы не принимались, и я не нашёл ничего лучше. – У моего кота скоро будут дети. Наверное. Вчера Елисеев снова позвал меня к себе. Ей-богу, я думал, мы закончили наше общение в январе, но нет – он внезапно вспомнил обо мне. Я бы предположил, что у его кошки началась течка, но вчера ничего странного я в её поведении не заметил. Хотя вдруг это как те приколы с котами – орать во всю голосину, но как только тебе принесли кота – тут же завалить ебальник и вести себя, как обычно. Шутка про котов и закрытые двери должна быть здесь. – У вас есть кот? Породистый? – Мать купила его у каких-то детей на улице за десять рублей, но все, кто его видел, говорят, что обычные коты так не выглядят. Дело в его лапах. Типа, они какие-то не такие, и поэтому Бисквит породистый котик, просто мы об этом не знаем. Я не понимаю этой системы. Думаю, если и есть в нём какая-то порода, то только половина, а то и меньше. Не стали бы породистых котов на улице раздавать, думается мне. – А кошка? Тоже ваша? – Нет. Она моего знакомого. Мы договорились об этом ещё в январе, и вот, – я замолчал. Стало немного стыдно, но я постарался заверить себя, что не всё так плохо. Ты не конченый, Сеня. Просто не умеешь разговаривать с людьми. Это не твоя вина. – Пока мы пытаемся их типа познакомить. Потом, когда начнётся период, чтобы всё как надо прошло. – Будете делить котят? – Ну, – хмыкнул я. – Скорее, мы возьмём одного, как замену нашему коту, а остальные останутся с матерью. Ну, или что там они решат с ними делать. Это не моё дело. Главное чтобы не утопили и ничего такого. Моё сердце этого не выдержит. Ну и остаётся надеяться, что Бисквит нормально встретит маленькую хуйню. И не перегрызёт ему горло в первый же день. Животным же поебать, да? Сын их это, или вообще левое животное. Не нравится – всё, пока. – Завтра День всех влюблённых, – вдруг решил начать новую тему Виктор Юрьевич. – И? – не понял я. – Что-нибудь намечается? Господи, я выгляжу как человек, у которого может что-то намечаться четырнадцатого февраля? Хотя ладно, чего паясничать. Но ответ всё равно отрицательный. Мда, сейчас бы представить, как я найду себе кого-нибудь, а потом Артём такой возвращается, и всё. Как там было? My boyfriend is back and your gonna be in trouble. В душе не ебу, что это значит, но вроде, что-то там.. Мой парень вернулся, и у тебя теперь проблемы. Что-то такое. Ковальский напевал это не так давно, вот я и запомнил. Что-то он вообще распелся в последнее время. Постоянно – как начнёт, и так переменами. Ладно бы, было как осенью – когда и гитару принесли, и всё, но когда человек вот так просто завывать начинает – ей-богу, это странно. – Посидим с матерью, наверное? Не знаю. Я бы рассказал о планах поподробнее, но это как-то непристойно. Типа, говорить преподавателю в школе, что вы с матерью постоянно выпиваете вместе? Ага, он ещё в органы опеки настучит. Да и как-то это не этично. Он учитель, ты ученик. Держите границу, блять. – Закажем какой-нибудь вкусной еды, может, в Ведьмака поиграем. – Это игра на одного, нет? Какой умный учитель немецкого в школе, а. Хотя он слишком молодой, чтобы я удивлялся такому. – Я прохожу сложные моменты, ну или те, которые мать не может пройти сама. – Хорошо. Это означало конец беседы со мной, так что можно было успокоиться. Не очень хорошо получалось, надо сказать. Ещё весь день впереди, геометрия с алгеброй, а мне уже паршиво. Ну, хоть на физре можно будет побегать – хоть как-то развеюсь. И хоть что-то хорошее за день будет сегодня, блять.. Уже после урока, только я собирался уходить, Виктор Юрьевич позвал меня к себе. Я даже испугался – а вдруг опять не так посмотрел на него и он теперь бычить на меня будет? – но всё было нормально. – Где Артём ходит? – спросил учитель, и я даже глаза закатить не успел, как он решил уточнить. – Вы с ним не общаетесь? Я помотал головой. Хоть кто-то догадался спросить об этом. Ещё бы они спрашивали это до того, как спрашивать, где Артём, но да ладно. Не всем же в этом мире мозги иметь. Или думать прежде, чем говорить. – Его уже две недели нет. Да я и так знаю, сколько его нет, чё вы мне тут рассказываете. – Из класса никто ничего не знает, – решил сообщить ему я. – Можно у Татьяны Викторовны спросить, наверное. Чё он вообще ко мне полез с этим? Я вам чё всем, секретарь Артёма? Ну, всегда в курсе, где он, конечно. Хули мне. И конечно, это совсем не обязанность классного руководителя – знать, где шляется ученик уже блядские две недели. Если и спрашивать – то у детей в классе. Хотя если Виктор Юрьевич тоже не хочет с ней связываться в лишний раз, я могу его понять. Очень даже могу. После этого меня освободили, и я пошёл к кабинету. Нужную локацию можно было искать по звукам гитары и пению нескольких голосов. Опять устроили тут, блять. Совместный хор из десятых, девятых и ещё хуй пойми каких классов. И сейчас что, каждый второй школьник учит слова песен? Ладно бы, русских – оно понятно, но они же и английские поют всем скопом. Больные, блять. И чё все такие талантливые вокруг? Все что-то умеют. То играть, то петь, то ещё что. Один я – лишь бы в игрули играть и есть. Стыдно даже немного, хах.

******

– Всегда ненавидела эту песню, – фыркнула Рита, поёжившись. – Да ладно, прикольно же. – Она мерзкая. Аж корёбит с неё. – Мда. Я бы повыёбывался, не будь у меня такой же реакции на Твоё нежное безумие. Это группа такая, я знал. У Ковальского на ноуте было две их песни, и я не знаю, зачем, он их хранил, если тут выясняется вот такое. Хотя смысл.. Может, поэтому. Они как-то бомбили и на эту тему, типа, как же больно, когда в песне классный текст, но сама по себе она дерьмо ебаное – ни голос солиста, ни мотив, вообще нихера не вывозит больше. Ещё больнее, когда единственный классный элемент – соло басгитариста. Цитирую Ковальского "Под вступление хоть дрочить, и всё остальное на троечку". Очень больно, да, тут согласен. – Спой что-нибудь нормальное. Тот хитро на неё посмотрел. – Недавно нашёл, такая охуенная. They call it creeping, I say loving, it's the only way for me. Я терпеть не мог, когда было непонятно, о чём речь, и сейчас опять недовольно засопел. Ну и что это? Звучит, вроде, неплохо. А смысл? – I've got a million polaroids with all the dates penned in red ink, I sneak a walkie-talkie in your room to listen to you sleep. "Полароид" я расслышал, но всё остальное было какой-то ебаниной. Ещё там явно было "миллион". М, лучше бы Илья Powerwolf ёбнул. Там тоже нихуя не понятно, но всё равно лучше, чем это. – You just don't know it yet but you love me and I love you the same. One day we'll have a pretty wedding and I'll be your everything.. Пора было признать, звучало неплохо. Возможно, если удастся найти оригинал, где будет ещё музыкальное сопровождение.. Рита как будто мои мысли услышала: – А скинь мне это? А то без музыки как-то вообще не. – Я пытался найти табы, – Ковальский сразу потянулся за телефоном. – Но нихуя нет. Артём нужен, чтобы на слух разобрал, но. Он сейчас не с нами. – Ты что-нибудь узнал об этом? Я сразу же напрягся – ну, вдруг что. Вдруг сейчас ненароком выяснится какой-нибудь охуенный факт? И всё прояснится. Хотя это слишком хорошо, но я даже не буду ни о чём думать наперёд. А то потом будет, как обычно, а мне будет стыдно. – Рита, – вздохнул Ковальский, приложив руку к сердцу, – если бы я что-то выяснил, я тут же сообщил об этом тебе. Не взял бы грех на душу. Отлично, блять, получается. Мне прям это уже нравиться начинает, реально. Когда Артём вернётся-то уже? Хватит нам эпизодов без него, верните самого нормального персонажа на место. Мне, как главному герою этого гаремника, очень не нравятся такие повороты в сюжете. Это специально сделано, да? Если бы я выбрал ветку другого персонажа, у меня бы забрали его? Аргх, блять. Ладно, хватит. Кое-кто слишком много игр прошёл за последние несколько дней. Ну, что поделать. Артём же ушёл, теперь некому смотреть на меня осуждающим взглядом, когда я занимаюсь плохими вещами. Я ведь реально к визуальным новеллам вернулся. Пробил дно, так сказать. При Артёме такого бы не было, но теперь же его тут нет? Значит, можно. Он и не узнает. Мда, как будто изменяю ему тут. Хотя 2Dшные аниме-дамы – тоже дамы. Значит, измена. А ты чё думал, всё так просто? Но ладно. Мы ничего ему не скажем. И вообще, он сам виноват. Бросил меня одного, а мне одиноко, вообще-то, окей? Пусть радуется, что я ищу успокоения у ненастоящих людей. Хотя ничего радостного тут, на самом деле, нет, но не будем об этом. А то сейчас заплачу прям здесь. Упаду на пол и разревусь. Внезапно меня толкнули в спину, и тут же из-за этой же спины выскочила Настя. Данил и Денис были с ней – видимо, из столовой пришли? В классе это любят – ходить в столовую просто потому что. Ну, или составить компанию кому-нибудь. Есть никто не ест, но попиздеть – это мы всегда рады. Кхм, они. Я не такой. – Что, Арсений, что завтра будешь делать? – улыбаясь, спросила Настя. Данил с Денисом тоже ухмылялись, так что я решил, что у всего происходящего явно есть какой-то подвох. – А что, есть планы на него? – тут же подключился Ковальский. – Да мне сейчас рассказали, – Настя указала рукой на Данила. – Как Юрич сейчас на уроке доебался до него. Типа, чё, Арсений, чем завтра заниматься будешь? Может, ко мне? – Не только же до меня. Что за дезинформация? Я там не один такой был. Хотя вообще, это странно – то, что у кого-то он спрашивал про планы на завтра, а у кого-то нет. Типа, он как-то нас различает? "Хм, ну вот этого даже смысла спрашивать про планы на завтра нет, он уёбищный, а у этих двоих можно, м-м". Так это выглядит? – Но ты первым был, – сказал Данил. – У остальных он спрашивал, небось, чтобы не спалиться. – Господи, вы про этого Юрьича, – выдохнул Ковальский. – Я про физрука подумал. Все, кто слышал это, засмеялись. Ну, кроме меня, да. Мне в принципе такие вещи смешными не кажутся, я уже не говорю про то, когда они касаются меня самого. И когда второе лицо – это школьный физрук. – Типа, Виктор Юрьевич клеится к Арсению? – спросил Ковальский, но, слава богу, тут же его посетил другой вопрос, и совсем на другую тему. – О, а завтра будет работать почта вот эта спидозная? Спидозная почта? Бля, класс. Мне нравится. Куда писать, чтобы посылочку получить? – Конечно, – прохрипела Настя. – А как же? – Арсения, наверное, вот так завалят всякие семиклассницы валентинками. Просто на, нахуй, в лицо кучу целую, – Илья двинул рукой, как бы, кидая мне в лицо, полагаю, эти самые валентинки. Я, правда, не понял, причём тут это и как валентинки связаны со спидозной почтой. И почему семиклассницы должны присылать мне свои признания в любви я тоже хотел бы узнать. – Какая ещё почта? – спросил я. – Ну, День святого Валентина же. – Будут валентинки разносить. – На первом этаже поставят ящик, все желающие туда накидают всякого дерьма, а потом две шлюхи из восьмого "Б" растаскают их по людям. Блять, столько людей одновременно говорят со мной, вы чё делаете? Я же сейчас умру от смущения.. Но вообще прикольно, конечно. В данном случае "накидают туда всякого дерьма" звучит очень выразительно. Излишне даже, я бы сказал. – Бля, а это смешно, – после недолгой паузы выпалил Ковальский. – Переводишься в другую школу. Учитель по немецкому вечно спрашивает у тебя, как дела и что нового. Физрук постоянно просит помогать со всякими мелкими вещами типа счёта и отмечания старта. В первом случае – он у всего класса этим интересуется. Во втором – этого я и сам не понимаю, но да ладно. – Какие-то семиклассницы вечно разглядывают тебя на первом этаже, да и постарше девчонки тоже не скромничают и не стесняются. А я говорю, гаремник сраный. О-очень большой гаремник. Обычно персонажей семь-восемь дадут, – по одному на конкретный тип поведения, – а тут чёт прям это. Хотя шутить про это как глуповато. Мда. Да и что не так в поведении дам? Я что-то не замечал ничего такого. Ну да, меня рассматривают какие-то девушки, но типа? Это семиклассницы? Ебать дети-акселераты пошли, конечно.. – Куча четырнадцатилетних педовочек в тайне мечтает с тобой поговорить. Вот об этом я даже не догадывался. Мне бы хоть сказали. Хотя, думаю, ничего, кроме разочарования во мне, они бы не получили. Я слишком асоциален для разговоров. А когда люди во мне разочаровываются, я расстраиваюсь. Поэтому давайте все и дальше будем оставаться в счастливом неведении. – Тебе очень неловко, ведь ты любишь её одну. Ковальский замолчал, а я выжидающе уставился на него. Ну давай, давай. Кого я там люблю? Ну правда – что Ковальский может думать об этом? Он имеет в виду Кристину? Или кого? Я лично других вариантов уже не вижу. Мой внутренний параноик бы нашептал мне, что речь об Артёме, но Ковальский использовал женский род, так что такой вариант отбрасывается. – Простую, милую и добрую, как там зовут твою любимую аниме-девочку? О, тут надо подумать. Я обычно не завожу себе любимых персонажей, потому что какой смысл, если они все одинаковые, но иногда бывает такое, что некоторые выделяются из-за всяких разных вещей – внешности, роли или типа того. Ну, давайте думать. Аниме я не смотрю, поэтому сразу по играм пойдём. Сразу на ум приходит только Данганронпа, и так как в первой части никого нормального нет, берём сразу вторую. Кто у нас там есть? Мелкая блядина, фотограф, мечница, Акане, принцесса, медсестра, рокерша ебанутая.. И Та Самая. "Простая, милая и добрая". Чиаки Нанами. Идеальна настолько, что может быть только в игре. И даже там – программой, а не человеком. Ладно, не так уж я её и любил, да и будем совсем уж честными – понравилась она мне только после последнего суда, из-за их всплывших отношений с Хинатой и того, что она сделала для других. Я прям дикими чувствами к ней воспылал. Хотя Пэко тоже классная, но опять же будем честными – мне нравится её дизайн, талант и то, что она убила Махиру. Ну, ещё их союз, назовём это так, с Кузурю. Лучшие просто. Жаль, умерли. Наверное, это судьба всех классных персонажей? – Не сильно дрочу на аниме-девочек. Конечно, я не собирался выдавать себя. А то я уже знаю эту систему. Я вот сейчас скажу, что мне нравится один-единственный персонаж в игре, а за мной закрепится титул ебанутого задрота. Спасибо, я уже, больше не хочу. Да и в какой-то мере я даже не соврал, так что тем более всё хорошо. С другой стороны, я же не заделывался в принципиальных чуваков, которые никогда не врут? Зачем бы мне заботиться о том, что я говорю. Да и как показывает опыт (общение с одним таким человеком, да), такие люди тоже много чё могут выкинуть. Это в повседневности они не врут. А как случится какая-нибудь херня, так пиздаболы они ещё те. Как бы, откладывают свою возможность соврать, набирают силы, а потом к-а-ак соврут, от души прям. И пиздец. – Ну блять, – протянул Ковальский, и тут же снова переключился. Снова к счастью. – А вы чё завтра будете делать, кстати? Пошли ко мне бухать. – Опять? – У Дахи завтра день рождения. Отмечать будем. – Соседи опять полицию вызовут? – Я улажу этот вопрос, – успокоил Риту Ковальский, усмехаясь и закрывая глаза. – Фу, блять, – выругался Данил, когда остальные засмеялись, – вы опять об этом. – Да мы же только вспомнили. Я хотел узнать, что происходит, что за шутки, но не решился. Потом у кого-нибудь узнаю. У Ковальского, скорее всего, как наедине останемся с ним. Был бы тут Артём, я бы к нему с этим пошёл, кончено, но.. Увы. "Он сейчас не с нами". – Кто это вообще? Даха? – Новая моя, – протянул Илья, и тут же добавил. – Девушка. – М-м, а я думала, предложение Оли в силе будет. Рита смотрела на Ковальского, коварно улыбаясь. – Там сложная история, я потом расскажу. Не при людях. Ой, вы только посмотрите. Как к Артёму приставать на глазах у всего класса – это мы пожалуйста, а как рассказывать про предложение Оли (видимо, имеется в виду происходящее девятого) – так это мы нет. Ну пиздец, Илья.

******

– Завтра День всех влюблённых. Да что вы все, блять, заладили со свои Днём всех влюблённых. Даже слова одни и те же, ну ёбаный в рот. – А к нам это какое отношение имеет? У нас тут влюблённых нет. Нет, ладно, есть, но мой возлюбленный хуй пойми где шляется, да и мать не знает даже о его существовании. К чему тогда начата тема? – Давай закажем что-нибудь? – предложила мать. – Пиццу или суши. Ой, еда – это благородно. Одобряем. – Ладно. Поев и всё за собой убрав, я вернулся в свою комнату. Ноутбук был включен, была открыта папка с играми, которая на днях значительно увеличилась в размерах, потому что кое-кто нашёл пару сайтов, где просто ку-уча игр.. Ковальский не так давно при каком-то очередном всратом разговоре использовал фразу "Рука потеет, писюн балдеет". Вот у меня примерно всё так же, только без рук и без писюнов. Господи, и вот надо же было кому-то такое слово придумать? Но да ладно. Возвращаемся к тому, что у нас есть. Сейчас будем спасать батю. За ноутбуком я должен был просидеть до вечера, такой у меня был план. Но, как обычно всё бывает в этой жизни, крейсер Аврора там плавал. Услышав какой-то странный шум на кухне, я сначала какое-то время думал – отрывать зад от кровати или можно проигнорировать? Вроде, никто не кричит, значит, всё нормально? Но как-то спокойно мне не сиделось. Надо было сходить проверить. Вдруг с матерью что-то случилось? Ну, она бы или крикнула что-нибудь, или прошла в свою комнату мимо моей, если бы было что-то серьёзно.. Но всё равно. Сходим, убедимся, что всё нормально. Сказано – сделано: я тут же поднялся и пошёл на кухню. Ещё в коридоре стало понятно, что что-то сгорело или было крайне близко к этому. Наверное, если бы я не закрывал дверь в комнату, я бы уже давно узнал, что в квартире что-то происходит. Но не вышло, ой. Когда-нибудь реально пожар пропущу из-за этой хуйни. Опасно. – Всё нормально? Ответ на вопрос "Что случилось" пришёл сам собой – мать стояла у раковины, держа обе руки под струёй воды, а на полу возле плиты лежал опрокинутый лист из духовки, которая была открыта и, судя по цвету лампочек, включена. Складываем это и запах в квартире.. Мать включила духовку на разогрев, но забыла помыть лист после того раза? У неё такое бывает. Видимо, заметила позже, решила вытащить лист из духовки, но забылась и схватила его голыми руками. Ну блять, ладно. Со всеми бывает. – Да, почти. – Сильно обожглась? – Да, вроде, нет? – хмыкнула мать, довольно спокойная. – Принеси бинты, пожалуйста. Я быстро сбегал в комнату за нужным и вернулся на кухню – надо было перевязать матери руки. Ну, логично же, что этим буду заниматься я? Раз она сразу обе руки себе обожгла, ещё и полностью – что ладони, что пальцы. Вот надо же было так проебаться. Ну, хотя бы ожог был не серьёзным. Может, быстро пройдёт. А то без рук жить неудобно. Прежде чем заняться перевязкой, я немного убрался. Поставил в духовку форму с тестом, закрыл её, убрал с пола уже остывший лист, вытер накапавшее с него. Всё равно надо было дать ранам немного высохнуть. Смысл, с другой стороны, если даже рекомендуется накладывать влажные повязки, чтобы кожа контактировала с холодным и остывала из-за этого.. Мда, что-то не угораю по оказанию первой помощи. И вот уж в жизни бы не подумал, что оно мне когда-нибудь пригодится. Хотя о таких вещах всегда лучше представление иметь, а то мало ли. Артём как-то рассказывал, что его сестра откуда-то принесла херню, типа, что если человек начнёт задыхаться, то ему надо пробить горло ножом или чем-то острым, чтобы воздух поступал в лёгкие так. То, что люди обычно от таких вещей сразу умирают, Катерину, очевидно, не смутило. А теперь вот надо представить, что было бы, если бы рядом с ней кто-нибудь начал задыхаться. Понятное дело, что это и наш случай слегка несопоставимы, но мысль в чём – лучше знать, что и в каких ситуациях делать. Чтобы не прикладывать лёд к ожогам и не пробивать задыхающимся людям глотки ножом. – Спасибо, – когда я закончил, хмыкнула мать. – Да ладно. Хоть что-то от меня полезное будет. Ну, ладно, за сегодня. Я не настолько долбоёб, чтобы всё, что от меня можно получить – это помощь с ранениями. Произошедшее, кажется, вывело мать из себя. По крайней мере, она расселась с таким грустным лицом, что мне её даже жаль стало. Наверное, стоило спросить, что случилось..? Но мне было неловко. Мы никогда не были особо близки, и мне в целом было непривычно лезть к людям. А к тем, с которыми вот такие отношения – тем более. Да и связь у вещей тут очевидно другая. Мать обожглась, потому что была расстроена. А не "Мать расстроилась, потому что обожглась". Впрочем, всё возможно. Мы же не знаем. И даже спрашивать не собираемся. Я плохой сын.. – Закажи на сегодня, – вдруг сказала мать. Я только собирался уходить, так что немного даже испугался. Это просто было неожиданно. Поначалу я даже не понял, о чём речь. Но довольно быстро дошло, что о еде. Говорили ведь сегодня, правда, о планах на завтра, но вот, мать просит взять что-нибудь сейчас. Видимо, совсем приуныла. Или полагается, что мы теперь без еды останемся? Домашней, имеется в виду. Всё, питаемся только доставками. Привет, килограммы. – Чего-то конкретного хочешь, может? – А ты? Ну давай суши какие-нибудь. Так. Вот теперь точно всё плохо. – Всё хорошо? – Да? – она поморщилась. – И в магазин ещё надо сходить. Хочу газировки. Ну всё, теперь точно можно сказать, что она расстроена, ещё и пиздец как. Что-то происходит. Сначала этот ожог – это вообще ненормально для неё, мать никогда не ранила себя и не травмировала, а теперь она просит ещё и сходить за колой. Блять, опять неловкие ситуации. – Пойду тогда, – решил поскорее смыться я. Раз уж у меня и дела вот так внезапно появились.. Надо их сделать поскорее, мда-мда. Охуенно, блять. Вот вам и добрый вечер. Всё хуёво. Уже когда я обувался, мать вышла в коридор и остановилась у угла, оперевшись о стену. – Возьми вина ещё. Если продадут. – Ага. Белого полусухого полусладкого, раз не было уточнений. Всё, как обычно, впрочем – красное матери уже надоело. По пути в магазин я подумал, что было бы забавно, если бы сейчас я встретил Артёма, но здравый смысл подсказывал, что хер там – слишком романтично и хорошо. Может, это моя ненависть к себе? Мечтает он тут, идиот, блять, о хуйне какой-то. Хотя почему нет? На первое сентября то же самое было, и встретились же? Да и могу я побыть ванильной хуйнёй хоть чуть-чуть? Законом не запрещается. В магазине тоже пришлось подзадержаться. То пока искал нужное вино, то пока ждал в блядских очередях. Ну, в целом, ничего неожиданного – вечер буднего дня, все идут с работы и решили зайти в магаз по пути домой. Рутина. А я просто оказался не в том месте не в то время. Я бы не так горел, если бы не было так жарко и душно. Бедные женщины-продавщицы. Сидят тут целыми днями. И ладно, в остальное время тут не такой пиздец, но вот ближе к вечеру? Здесь постоянно так? Ужасно. Наконец, подошла моя очередь. Как любой школьник без паспорта, пытающийся купить бухло в более-менее нормальном магазине, а не какой-то дыре, я немного нервничал. Не так, чтобы можно было сразу что-то заподозрить, но сейчас мне действительно нужно было купить это блядское вино, и я боялся, что будет как обычно. Что когда тебе что-то остро нужно, хуй ты отыщешь или получишь это. А в любое другое время – да пожалуйста. Как нехуй делать. Интересно, если рассказать продавщице душещипательную историю про мою мамку, она согласится продать вино? Хотя было бы неплохо вердикта дождаться для начала. Вдруг не спросит паспорт? Хотя я не настолько плохо выгляжу, чтобы у меня не спрашивали паспорт в таких ситуациях.. Хотелось бы надеяться. А то я иногда даже спрашиваю. "Паспорт нужен", и продавцы такие "Ме, давай сюда эту бутылку, расплачивайся и иди нахуй". Оглядев обе бутылки – колы и вина – женщина подозрительно на меня уставилась. Я про себя приготовил ответы на оба вопроса, которые в таких случаях задают. И главное – не забывать выразительно смотреть в глаза. Почему-то люди думают, что если ты смотришь им прямо в глаза, ты непременно говоришь правду. Убедительности добавляет и моё ебало в целом, наверное? Что у меня всегда серьёзное выражение, и я чисто физически не могу усмехнуться, или улыбнуться, или ещё что. Иногда помогает. – Паспорт? – Дома. – Год рождения. – Девяносто четвёртый. Это чтобы им даже считать не пришлось. Хотя тут всего-то два года накинуть – вот пиздец. Будет забавно, если они меня запомнят, и если после своего совершеннолетия я буду предъявлять паспорт, они такие типа "А-а-а, щенок, пиздел нам, всё-таки?". Но это их проблемы, как бы. Они по закону должны всё проверять, и чтобы без всяких там "Ну ладно, так поверю". Но да ладно. Верят – и пусть. Конкретно в данном конкретном случае лучше уж так, чем ярая исполнительность и законопослушность. Я бедный ребёнок, которому надо купить винца для грустной матери. Не отказывайте, пожалуйста. Она же ещё больше расстроится, если я вернусь с одной колой, ну пожалуйста. Когда женщина потянулась к бутылке вина, я про себя облегчённо вздохнул. Можно было и не про себя, но было слишком палевно. А мы же не долбоёбы? Не палиться до самого ухода, да-да. Всё отработано. Но я серьёзно обрадовался, что у меня получилось. Ну, наверное, потому, что сегодня это задание имело особое значение. Типа особенный квест. Успех выполнения которого от тебя не зависит, но который ты всё равно прошёл. Я так рад, так рад.. Да, и сейчас, короче, я подскальзываюсь, падаю, разбиваю бутылку и всё, пизда. Конечно, ведь разбить что-то такое при падении так легко. Если упасть на живот или на бок, то тем более ничего страшного не случится. Ну.. Тогда на меня нападут со спины, ебанут по голове чем-нибудь тяжёлым, стащат сумку, пока я буду охуевать, и всё. Короче, что угодно произойдёт, но до дома я эту несчастную бутылку не донесу. Логично, квест будет невозможно сдать, и мать расстроится. И мне тоже станет грустно. Но конечно же, всё прошло нормально, а я просто ебаный параноик, который и дня не может прожить без такой хуйни. Мне лечиться уже, наверное, пора? Хотя если так подумать – как такие вещи лечат? Попизделками с дядей в белом халате? Вот так помощь. Успокаивающими таблетками? Спасибо, как-то без желания становиться ещё более овощем, чем есть сейчас. Что ещё остаётся? Можно почитать, наверное. У нас же так много свободного времени в последнее время.. Через пару часов мы с матерью уже сидели на кухне и культурно выпивали. Я ещё раз перевязал матери руки, чтобы ей было удобно делать всякие разные вещи – держать стакан и палочки, например, – так что никаких проблем у неё, к счастью, не возникало. Ещё я внезапно понял, что или вырос, или научился пить. Потому что вдруг-внезапно меня перестало трясти с вина. Вау, охуеть. Всю жизнь корёбило после каждого глотка, а тут такое. Что со мной случилось? Мама, я умираю? Я настолько охуел, что родительница даже заметила, что что-то не так. Ещё и поинтересовалась, ну надо же. – Что с тобой? – Или я пить научился, или вырос. – В смысле? – Меня не передёргивает. Раньше всегда трясло, а сейчас нет. Удивительно. Что дальше? Натуралом стану? Ладно, не смешно. – Меня так же переклинило после восемнадцатилетия, – сразу же вспомнила мать. – Вот мой день рождения, следующий Новый год, и надо же. Чудо произошло. Ха, блять. Если говорить об этом именно так, то это даже смешно немного. – Я тоже думал, что у меня это через два года произойдёт. Но я правда был удивлён. Нет, я понимаю, что глупо связывать такие вещи с совершеннолетием и возрастом, но блять, а как иначе? Все остальные пьют, и ничего, и один я, как еблан какой-то. Да и как-то принято, что ли, что после совершеннолетия совсем другая жизнь начинается. Ну вот. Совсем другая жизнь – внезапно привыкнуть к вину. Только со мной чёт это, поторопилось это всё. Мне семнадцать только через две недели, а я уже готов отмечать. Ладно, это тоже не смешно. – Сегодня какое число? – вдруг спросила мать. – Тринадцатое. Как будто не вы, мадам, несколько часов предлагали день святого Валентина отметить.. – Тебе скоро семнадцать. Я не понял, к чему это было сказано, так что снова слегка напугался. Типа.. Они с Отто решили сейчас меня к нему сплавить? Вот прям сейчас-сейчас? Я не хочу. Мы же договаривались, что после совершеннолетия, а вы знаете, как я не люблю менять планы. Нет, но серьёзно, что за хрень? А если всё и правда так? Я вот не удивлюсь. Артём пропал, сейчас меня отправят к Отто, а потом мы встретимся лет через десять, когда я приеду сюда ради какой-нибудь там встречи одноклассников или ещё чего-то такого. Вот это драма будет. Её всё не хватало, вот, сценаристы решили исправить этот недочёт. Не такой уж и недочёт, но кто я такой, чтобы что-то решать. Какой-то там персонаж второсортного гаремника. – А потом и восемнадцать, – попытался как-то сгладить ситуацию я. – Смогу покупать алкоголь со стопроцентным шансом успеха. – Не зря рожала, – отшутилась мать. – Но не будешь. Да блять. – Отто ведь заберёт тебя, – посмотрев на меня, сказала она. – Ты не забыл? Да как я мог о таком забыть. Мне это в кошмарах всю мою сознательную жизнь снится. Ладно, шучу, ни разу такого не было. Но это не значит, что я поддерживаю эти их планы на меня. Я хочу остаться в России, и тут даже не в Артёме дело. Пусть он хоть реально сдохнет, или что там с ним не так, но я всё равно хочу жить здесь. Пожалуйста, мам. Придумай что-нибудь и не отпускай меня к Отто.. – А совсем никаких шансов.. – Нет. Можно было даже не спрашивать. Они спланировали это, и уже достаточно давно, и никто не будет ничего менять. Похуй, что там у меня – вообще поебать. Уедет и всё. Закончит школу, сдаст свои блядские экзамены, погуляет на выпускном, и пока, Россия, Guten Morgen, Deutschland. Пиздец. Не хочу так.. – Раньше тебя это не смущало, нет? – Я всегда не самым лучшим образом к этому относился. Ну как. Вроде мне и похуй, но если бы у меня был выбор, я бы остался тут. Надеюсь, меня не убьют за эти мои слова? А то иду против правящей партии, как можно, Арсений. – Это из-за школы? Из-за всех тех ребят? Господи, вы какого обо мне мнения, дамочка? Мда, это прям как вся та херь, когда в твоём долбоебизме винят твоих друзей. Но нет мам, это я мудак, а не они. – Да не нужны они мне. Я просто не хочу уезжать. – Так и знала, что не нужно было тебя туда отпускать. Кажется, она вообще меня не слушала. А вообще, спасибо, мам. Тебе больше нравилось, когда я был задроченным хиккарём, да? Таким ты хочешь меня видеть? Ну, Артём же пропал, так что я близок к этому состоянию. Не объявится в течение недели – точно нахуй на домашнее переведусь. Зачем ходить в школу, если там нет Артёма? А учиться можно и дома – энергозатрат поменьше будет, да и если матери это больше будет нравиться. А то что-то я совсем забыл о своей семье со всем этим дерьмом. Пора задуматься над своим поведением, да-да.