Wenn

01.03.14, Суббота

Утром, когда я проснулся, я был один. Артём что-то делал на кухне, и почему-то мне казалось, что он ушёл только чтобы отсрочить нашу встречу. Но это всё равно случилось бы рано или поздно, так что извини, Артём, но вот он я. Пришёл. Корми меня. – Привет. Не то чтобы я разбирался, но, вроде как, Артём выглядел не так уж и плохо? По крайней мере, по его виду можно было так сказать. Но вот поди разбери, что на самом деле происходит. – Хочешь есть? – Что? – Так, – хмыкнул Артём, открывая холодильник. – Ну, выбор у тебя не большой. Вернее, его нет. Я не готовлю в последнее время. И что он ест тогда, интересно? Ничего такого, я о нём и его здоровье беспокоюсь. Все же мы знаем, как важно хорошо питаться? Хотя упаковок доширака я тоже нигде не вижу. Обычно Артём держит такие вещи на холодильнике, так что их заметно сразу же, как входишь на кухню. Мда, видимо, пока он питается всякой отварной дичью – гречкой, спагетти.. Что-то ещё, может? Это всё, что на ум приходит, ну, по большей части потому, что у Артёма не очень разнообразный рацион. Очень много вещей им забракованы. Крупы он никакие не ест, кроме той же гречки и риса. Из макарон только те же спагетти, остальные вообще никак не рассматриваются. Что ещё остаётся? Картоха, куда же без неё. Отварная или жаренная. Рыба. Мясо. Короче, нормально он питается, просто сейчас ему лень готовить. Или типа того. Не только же бессонница ему жить сейчас мешает? Есть что-то ещё. Возможно, лень – последствие этой самой бессонницы? Хотя ей-богу, не так уж и плохо Артём выглядит. Для человека, который плохо спит уже как целый месяц. И почему нельзя просто отказаться от приёма таблеток? Или сходить к врачу уже сейчас – за новыми? Это так тупо. Если Артём понимает, в чём источник всех проблем, почему так сложно его устранить? Это даже не так сложно. – Можем выйти пораньше и сходить в "Ярче", – предложил Артём. – Или даже сейчас, если ты голодный. Я не то чтобы был пиздец голоден, но чувствовал, что рано или поздно это может дать о себе знать. Поэтому лучше будет съесть что-нибудь сейчас. А то это сейчас мне нормально, а в школе как загнусь, и будет не прикольно. – Мне тоже надо что-нибудь купить, – потянувшись рукой к холодильнику, задумчиво проговорил Артём. Вытащив оттуда уже откупоренную бутылку вина, он взял со стола небольшую чайную кружку и налил себе туда немного. Хотя сложно вот так говорить о количестве.. Да и тут не совсем это должно смущать. Это чтобы день дерьмом не казался, мда? Ну, хоть из кружки пьёт, а не из горла. Так было бы прозаичнее. Хотя пить вино из чайной кружки это тоже как-то.. Странно? С другой стороны, обычная суббота. Да и вообще каждый день недели. Всегда наворачиваю кружечку чего-нибудь крепкого перед школой. Для улучшения мозговой активности, ага. Шучу, если что. Это плохо, как бы, да и Артёму я бы настоятельно не советовал таким заниматься. Хотя лезть к нему я теперь банально боюсь. Столько хуйни в жизни, алкоголь должен помочь хоть как-то справиться, и тут какое-то чмо начинает до тебя доёбываться, что надо меньше пить. Ага, блять. С другой стороны, он же на таблетках.. А это плохо, мешать алкашку и препараты, он в курсе..? – Пошли сейчас? – закончив с винцом и развернувшись ко мне, спросил Артём. – Хочу есть уже. Я не очень хотел выходить из дома прямо сейчас, но делать было нечего. Надо добыть еды, а без выхода из дома ты никак это не провернёшь. Грусть-тоска. Чем вообще занимаются эти учонные-на хую верчонные? Почему я, в двадцать первом веке, обязательно должен выходить из дома, чтобы поесть утром? Что за срань? – Или хочешь, я один схожу? Если ты не хочешь из дома выходить. Люди иногда бывают такими солнышками. Почаще бы так, и все были бы счастливее. Ничего такого, просто я не привык вот так сразу после пробуждения куда-то пилить. Ещё и когда погода на улице не очень. А Артёму будет полезно прогуляться. Я считаю. Ещё сходить к врачу. Стоит намекать ему на это? Или сам догадается? – Ты ещё не проснулся даже. Иди поспи, время ещё есть. Правда, такие моменты меня немыслимо пугали и напрягали. Артём обычно вёл себя как еблан, а тут вот такая забота. "Ой, ты же не любишь выходить из дома, ты же не выспался, иди ещё поспи, я сам схожу, ладно?". Он что-то задумал? Хочет самоубиться где-то по дороге в магазин, и поэтому оставляет меня тут? Хочет покурить? Что? Это прям подозрительно. Мило, конечно, но дико напрягает. С ним точно всё нормально? Его подменили за ночь? – Я один схожу быстро. Вообще-то, мне нравилось это предложение – что я останусь тут, а Артём сходит в магазин без меня. Это очень хороший вариант развития событий. Я ещё не проснулся толком, он правильно отметил, чтобы куда-то идти, и это не значит, конечно, что я совсем овощ, но лучше мне остаться дома. Мне вообще нравится оставаться дома. Если кто-то ещё не заметил, да. – Хорошо. Не было Артёма двадцать семь минут, я засёк. При том, что до магазина, куда он собирался пойти, было минут пять-семь ходу, это было странно, но доёбываться до него я не решился. Может, остановился покурить где-нибудь, или долго выбирал, что купить. Всякое бывает? Когда он ушёл, мне быстро стало скучно. Захотелось даже пойти и помацать собак, но только они по-прежнему были не дома. Но вернутся совсем скоро же, да? Сказать бы, что закончится счастливая и беззаботная жизнь Артёма, но нет – Алексей Валерьевич же вернётся тоже. А когда он дома, за собаками следит он же. Так что у Артёма будет ещё три недели отдыха. Благодать. Обойдя всю квартиру, я вернулся в комнату и огляделся. Что можно осмотреть поближе? Пока Артём не убрался, нужно пользоваться шансом. Вообще, мне всё ещё было странно видеть такой жуткий бардак в комнате Артёма. То здесь было всё вычищено, то вот. Стопочки тетрадей на столе, ужас. И главное, Артём не убирается. Когда он вернулся? Может, конечно, он в целом перестал прятать всё по коробкам, и что-то вытащил сюда навсегда? Можно ли думать, что он стал спокойнее, и теперь вещи не в опасности? Нет угрозы, что в порыве гнева он разъебёт их об стенку или разорвёт нахер? Просто тут какие-то бумаги, в основном. Тетради, книги.. Подготовка к экзаменам, м? Сейчас бы в десятом классе готовиться к ЕГЭ. Хотя вот что не так? Раз он уже твёрдо решил заниматься чем-то, и точно знает, что жизнь будет связана с этой сферой, чего бы и не начать готовиться заранее. Чтобы потом в одиннадцатом классе не носиться, как ебанутый, осознавая, что ты знаешь чуть меньше, чем нихуя. Мне просто это непонятно немного. Ну, как человеку, который не планирует вообще ничем заниматься, конечно. Особо разглядывать всю эту учебную срань я не стал – просто вернул на место, когда разглядел какие-то "физические" буковки. Не интересно. Мне нужны рисунки или личные записи. Я знаю, Артём где-то прячет подобное. По крайней мере, я услышал недавно, что у него есть блокнот для таких вещей – когда ему становится хуёво, и надо с кем-то поделиться своими мыслями, ныть же никому нельзя? Поэтому собеседником становится бумага. Это я и хочу найти. Это сильно зашкварно выглядит? Артём там прям ноет, как баба? Или просто свои мысли записывает? Или просто ебашит по листу в бешенстве? Это важно, в какой-то мере. Ещё хотелось бы узнать, что в принципе может его беспокоить настолько, что он аж потратит время на то, чтобы запись сделать. Хотя не знаю. Я тоже делал так какое-то время – иногда помогает разобраться с мыслями и что у тебя в башке твоей ебаной происходит. Но я слишком ленивый для постоянного записывания чего-либо, так что такие вещи не для меня. Но, наверное, раз тут вещи из больницы, ничего пиздец личного я тут не обнаружу? Артём бы не стал таскать такое с собой по странным местам, я думаю. Плюс об этом пришлось бы просить отца – он же ему вещи отвозил? Я бы вот постеснялся просить мать о таком. Она же явно полистала бы его, когда нашла, да? Как можно найти дневник, или что там, своего ребёнка, и не прочитать, что там есть? Это дико. Так что я бы не стал говорить ей про такое. Лучше придержу пока всё при себе, или в телефончик запишу.. Нашлись только рисунки, но и этого мне хватило. В целом, тут тоже можно было найти какую-нибудь херню. Артём, конечно, редко пихает в блокноты с рисунками что-то другое, но иногда проскальзывало. Можно полистать.. Но это был совершенно новый блокнот. Видимо, Артём попросил купить ему такой? Потому что тут даже ценник сзади сохранился. При исследовании получилось выяснить, что это больше предназначалось для шуток – большая часть изрисованных страниц была занята какой-то лютой сранью? Судя по записям, это была какая-то игра? Кто-то что-то говорит, кто-то другой дорисовывает..? Слева был список вещей, а справа был рисунок, включающий в себя все эти вещи. Понять бы, это смешно или тупо? Наверное, тупо. Но чем в больницах ещё заниматься, как не играть в тупые игры с соседями? Хотя я вот спал целыми днями.. Но я и в палате с мамами и мелкими пиздюками лежал, простите. Наверное, поселили меня бы к моим сверстникам, кто знает.. Возможно, я бы не спал. Услышав скрежет ключа, я быстро убрался и пошёл в коридор. Типа ничего не было, я ничего не трогал, и вообще всё это время тихо себе сидел и ждал Артёма. Да, такой он я. – Пиздец, там холодно, – заметив меня, выпалил Артём. Ну, можно было и догадаться? И по шарфу, натянутому до самых глаз, по другим вещам.. Например, по этому всратому дыму за окном. И по содержанию оповещения о погоде, которое с утра подкинул телефон. Шайтан-машина. – Всего же двадцать четыре, нет? – Ну да, – с сарказмом протянул Артём. – Это типа когда похер уже, двадцать там или тридцать, потому что всё равно холодно? Двадцать – это ещё не холод, друг мой. Хотя если "двадцать семь" имеется в виду, тогда да. Но не двадцать. Хотя если ветер.. Это же ещё важно. А то, бывает, в тридцать выйдешь из дома, вообще спокойно и хорошо. На следующий день выйдешь в двадцать три, и сдохнуть хочется. Чудеса природы, ебать. Я не сильно понял, что он хотел сказать, но не стал заморачиваться и переспрашивать. Вряд ли это уместно сейчас. Гораздо уместней будет поторопиться с делами – уже почти семь, скоро в школку надо топать. Мы же не будем опаздывать на историю, да, Артём? Давай не будем. Поэтому надо быстро есть и идти. Что ты купил? Ничего проговаривать ему я не стал – и так видел, как быстро он всё делал. Суетливо, я бы сказал? Но слово какое-то тупое, мне не нравится, так что не буду его использовать. Быстро, и всё. Чтобы не путаться под ногами, я дождался, пока Артём уйдёт на кухню, и только потом прошёл в зал, где до этого копошился Артём. Под этим имелось в виду "вытаскивал всё из рюкзака на стол". Три целлофановых пакета, забитых пончиками. Ой-ой, как хорошо.. Нет, правда, это было самое охуенное, что можно найти в радиусе четырёхсот метров от нашего дома. Чем они хороши – это идеальным сочетанием сахара и соли. Тесто совсем не сладкое, и в сочетании с этой шоколадной хуйнёй сверху, это была просто совершенная, истинно золотая середина. Прекрасно. – Ты будешь? – заглянув в комнату и показав мне бутылку всё того же вина, спросил Артём. – Нет. Не хватало ещё набухиваться с утра пораньше. Хотя вот уж кому бы не стоило, так это Артёму. Его сейчас унесёт, придёт в школу, и как начнёт там хуйню творить. А потом на совет вызовут, и всё. Придётся к ТВхе ходить и выслушивать эти её блядские "Ты меня разочаровал". И старательно делать вид, что тебе не похер, ещё и затирать ей, что ты обязательно исправишься. – Чай тогда? – Ага. Я посмотрел на часы, висевшие тут над диваном, прикидывая, сколько времени всё это займёт, и успеем ли мы. Вроде, должны. Потому что даже если мы засидимся на полчаса, всё равно успеем. Как же хорошо жить недалеко от школы, я хуею. Вот в детстве до моей школы был километр. И для меня пиздюка это было пиздец расстояние. До сих по помню, как грустно было идти сначала в школу, потом домой.. Хорошо быть взрослым, что ни говори. Ноги длинные, шаг широкий. Километр? Пф, блять. Вот шесть – уже беда. Но не меньше. Артём вернулся совсем скоро, с двумя кружками, и мы сели завтракать. Наверное, со стороны мы выглядели смешно – с этими ебучими пончиками, ещё и один запивает их вином? Ну, суббота, почти семь утра. Холст, масло. Наблюдая за тем, как Артём потягивает алкашку, я попытался вспомнить другие похожие случаи. Которых не было. Чтобы Артём вот так пил прямо с утра пораньше. Действительно же не было? Это из-за вчерашнего разговора с Ковальским? Ну, типа, Артём расстроился, и вот, до сих пор не отошёл. М? – Как дела? Как по мне, это был вполне уместный вопрос. Типа, не без причины же Артём пьёт сейчас? Полагается, что да. – Нормально, – хмыкнул он. Как бы он сейчас совсем в алкоголизм не ударился. Хотя это будет странно, но я уже ничего не жду и ни на что не надеюсь. Что угодно может произойти, и что-то мне подсказывает, что дальше будет только хуже. Мда, это так мрачно звучит. С утра пораньше ударился в грустные мысли. Может, не стоило от вина отказываться? Сейчас немного развеселился бы. Но вообще, странно. Обычно после сна всегда становится легче, а Артём вот продолжает поебенью какой-то страдать. Хотя мне вот было нормально, пока я снова не начал думать над тем, как всё херово. Мораль – думать вредно. Артём, не думай. – Как бы, – вдруг начал он. – Можно вести себя, как обычно? Вчера ничего не было. Ни у Ковальского дома, ни у меня. Мы ни о чём не говорили. Было видно, что ему плохо и он нервничает, так что было глупо изводить его. Хотя я и так не собирался. – Ладно. Совсем не сложно.

******

Ковальский тоже вёл себя как обычно, впрочем, я уже отмечал эту их всратую особенность – сначала запороть всё с человеком к хуям, а потом вести себя с ним или при нём как ни в чём не бывало. Может, это я какой-то странный, что не понимаю, как так можно? Ну, наверное, так и есть, учитывая, как у всех остальных такое поведение распространено и легко воспринимается. – Мы ходили в зоопарк в Берлине. Там коровки, козлики, альпаки даже были. Я даже удивился. Сначала из-за того, что Ковальский что-то делал в Берлине, но потом я вспомнил, что он даже жил где-то в Германии. Хм.. Это так редко вспоминается. Я даже забыл об этом напрочь. Хотя у меня в последнее время вообще какие-то проблемы начались с памятью. Надо что-то делать? С другой стороны, забывать хуйню про своих одноклассников не вредно. В чём-то даже полезно. – И гусики, – продолжал Илья. – Я пытался их сфотографировать, и на всех фотках они так странно на меня смотрят. Типа, "Ты чё, говна съел?". Животные просто чуяли, что ты мразь ебаная, так что заранее осуждали тебя. Безмолвно. Только так они и умеют, ну да. – Мы вообще жили возле озера, и там жили гуси, короче. И у меня есть фотка одного из них, он там вот так на меня смотрит, – Ковальский весь изогнулся, разворачивая голову. – "Ты еблан, скажи мне?". Пиздец. – Ты его потрогал? – спросил Денис. Не знаю, зачем. Или это важно для ситуации? Типа, гусь начал смотреть на Ковальского, как на еблана, после того, как он его потрогал? Так было бы логичней? Или Ковальский одним своим видом гусям доверия не внушает? Да и вообще всем. Коровкам, козликам.. – Я там вообще всех гусей и уток перетрогал, – фыркнул Илья, выставив одну руку вперёд. Альфа-самец, блять. – Лебедей ещё. Они такие спокойные. – Ты там не подхватил никакой птичий СПИД после этого? Птичий СПИД, блять? А-а.. – Конечно. А ты чё думал, почему я такой отбитый? Я только хотел об этом пошутить, ну блин, а. Хотя я бы всё равно сделал это про себя, так что без разницы. Никто бы не услышал. Да и мы сейчас не с ними, как бы. – Кстати, – вдруг о чём-то вспомнил Илья. – Я вот сейчас переобувался возле вот этой вот хуйни, где охранник сидит, и заметил у него там книгу. Он у нас Конфуция читает. Сейчас бы Конфуция читать. В двадцать первом веке. Будучи охранником в школе. В России. Пиздец. – Ну а чё ты смеёшься. Может, он вообще человек высокий, просвещённый. Ага. После работы, небось, идёт за школу обсуждать со своими друзьями советскую фантастику? Просвещённый человек. Ладно, выглядит так, будто я его ненавижу. Но вот серьёзно, что за херня. Кто-то реально занимается таким? Может, он в этой книге тайник вырезал и на самом деле ныкает там что-нибудь? Я вот не удивлюсь. – Это особенно смешно. Я просто представляю, как они сидят с уборщицей и девятым классом.. – После того, как покурить сходят, – перебил его Данил. – Да. И обсуждают книжки. – Книжный клуб, ёбана. Из охранника, уборщицы и девятиклассников. Вот вы смеётесь.. Хотя ладно, это правда смешно. Немного. Ковальский от нечего делать, видимо, принялся осматриваться, и вдруг заметил нас. Я говорил Артёму, что это может плохо закончиться, но конечно, кто будет слушать Арсения, зачем. Он же ничего дельного никогда не говорит, пф. Я стоял у окна, Артём же пристроился рядом, сбоку, опираясь на меня и лёжа головой у меня на плече. Я не видел, но мне казалось, что он спал. Ну, или просто стоял с закрытыми глазами – тут не разберёшь. В любом случае, происходящее выглядело довольно странно. Дамы уже успели посмеяться над нами, и только вот Ковальский пока по сторонам смотрел. Сейчас ещё он сюда подойдёт, и пиздец. Хотя что он нам сделает. Мы же просто стоим рядом. Ну, спит он у меня на плече. Мы же не поебались, да? Ну и нормально. – Артём, тебе нормально? – Заебись, – отозвался он, и довольно резво? Не спит, всё-таки. Ну, я бы очень удивился, если бы он реально уснул. – Чё, пониже бы устроился как-нибудь. Там помягче было бы. Я въебу сейчас, блять, кому-то. Опять шутки про мою грудь? Хотя это всего вторая, если я не ошибаюсь, за весь учебный год? Так что ещё нельзя возмущаться. Но они уже заебали. – Ну да, но мы не лежим. Ты, может, аккуратнее будешь, нет? Я не хочу умирать. – А чего так. Полы чистые. Да вот уж, блять, чистые они. Не, не грязные, тут не спорю, но ложиться на них я бы не стал. Сидеть ещё ладно, и то не рекомендуется– застудишь себе что-нибудь, потом не круто будет, – но лежать уж точно не стоит. Так и лёгкие застудить можно, а это тоже не хорошо. Ебать я умный, конечно.

******

– Нажрёмся, и ка-а-ак сядем аниме смотреть, да ка-а-ак посмотрим всю еву. Ева? Это от "Евангелион"? Я что-то читал об этом, вроде.. Что там пиздец какой-то, а не сюжет, и дохуя скрытого смысла? Ну да, такое только нажравшимся смотреть. – И опенинги перематывать не будем. Фу, это же скучно. Нахера смотреть по двадцать раз подряд на то, как кто-то куда-то бежит, сжимает руки в кулаки, поворачивается к небу и что там ещё герои аниме делают в открывающих темах? Выёбываются своими способностями и так томно смотрят в небо или на других героев? Не помню. Я не так много азиатской порнухи посмотрел, чтобы судить об этом.. Но это из запомнившегося. – Аниме – говно, – послышалось чьё-то авторитетное мнение. – Манга лучше. – Да, да, – махнул рукой Ковальский. – Мы уже слышали. Концовку слили, персонажей запороли, пидорасы, всё плохо. Я, честно, сначала подумал, что говорят об аниме в целом. А тут, похоже, только Ева имелась в виду? Ну ладно, а то я уже ожидал грандиозного срача.. – Там Каору с Синдзи пососались. – Вентиляция лёгких – это не пососались. – Зато в аниме романтику развели. – Сопли там размазали, а не романтику. – А ещё в манге конец лучше. Артём недовольно закатил глаза, тут же поднялся с места и ушёл. Внимания на это никто не обратил, впрочем, и не должен был – это было сделано не демонстративно. Я бы тоже ушёл, только мне было немного интересно. Не так часто видишь кучку школьников, которые вот так, более-менее конструктивно, срутся друг с другом. Да, про аниме, но срутся же? – А что там? Не то чтобы мне было интересно слушать, почему манга Евангелиона лучше аниме, но уходить мне тоже не хотелось. Отчасти потому, что я заразился паранойей от Артёма, и теперь постоянно думал о Ковальском – как бы не случилось чего-нибудь такого, чему он сможет придать какое-нибудь не то значение. Вот, Артём ушёл сейчас хуй знает куда. Будет же странно, если я побегу за ним? Надо приличия ради подождать немного. – Ну, типа, Синдзи перезапустил всю эту хуйню, и в итоге он оказался в нормальном современном мире, и он типа обычный человек, поступает в универ, размышляет, что будет, если он не поступит, всё такое. При этом он помнит всё, что случилось. – А, ну это стандартно. С персонажем происходит какая-то ебанина, а потом оказывается, что всё это неправда. Ну, почти то же самое. – Так вот, откуда те арты поползли. Где он идёт по зимнему Токио, а там Каору оборачивается ему вслед. Тут что, все смотрели эту хрень..? Почему всё выглядит так, будто я один не понимаю, что происходит. Ладно, в целом, мне похуй. К тому же, возможно, я сейчас и просвящусь. Хотя, как утверждают местные эксперты, будет лучше для начала ознакомиться с первоисточником, почитать мангу. Хм-хм.. Осилив где-то минут пятнадцать первой серии (вместе с опенингом, да), я решил пойти куда-нибудь в другое место. К Артёму, например. Посижу лучше с ним. Проведу с ним больше времени. Может, соберу элемент надежды, хи. Хотя если он сейчас с кем-то.. Ну, я тогда просто с ними посижу. Надеюсь, не испорчу им атмосферу своим внезапным появлением? А то вдруг они там душевные разговорчики ведут, и тут я такой. Как из пизды на лыжах. Кто, кому и когда говорил это..? Потом подумаю. Артём, к счастью, был один – сидел в спальне, на краю кровати и с гитарой в руках. Перед ним, уже на полу, сидела кошка Ковальского, внимательно за ним наблюдая. Он играл и даже что-то пел, правда, когда я зашёл, всё резко затихло. Кошка, тем не менее, так и продолжала разглядывать его, будто ожидая продолжения. Артём же развернулся ко мне. – Тоже надоело? – Как-то.. Ни о чём. Такие вещи надо делать в немного другой обстановке. Да и я в целом не люблю смотреть всякие вещи. Это тяжело. Возможно, когда-нибудь я заставлю себя почитать мангу.. Почему-то я прям заинтересовался. Но это явно будет не в ближайшее время. И если я вообще об этом не забуду. – Я тоже не понимаю. Я прошёл к кровати и сел недалеко от Артёма – вроде и близко, но чтобы и не лезть к нему. Почему-то мне теперь было неловко лезть к нему. Причём, как в физическом плане, так и в таком. В душевном. Хочется как-то отдалиться даже, что ли? Не понимаю, что происходит, но, наверное, это из-за произошедшего? Может, мне кажется, что Артём и сам не хочет быть близко общаться со мной. И типа это подсознательное настраивание себя на такое же поведение. Он не хочет, ну и чего я буду лезть? Это же насилие над личностью, это плохо. Да и вообще было бы неплохо выдерживать дистанцию поприличней. Потому что когда между нами всё закончится, никто не должен страдать. А такими темпами, я буду. Поэтому надо как-то что-то уже с собой делать, чтобы ничего такого не произошло. Мда, отличный план. Артём тем временем решил устроить мне небольшой экскурс: – Ковальский часто зависает в компаниях, где вводится культ какой-то конкретной дряни. И типа все должны это любить. Это ненормально, мне кажется. Я бы поставил под сомнение такие формулировки, да и вещи в принципе, но кто я такой, чтобы о чём-то судить. К тому же, я понятия не имею, о чём идёт речь. Я с ними не зависал, ни с какими их компаниями, и что я могу знать вообще. Ну, просто понадеюсь, что с Ильёй всё будет хорошо. – Хотя, возможно, я слишком много думаю, – вздохнул Артём, отворачиваясь и откладывая гитару в сторону. – И всё не так плохо. Подняв кошку с пола, он усадил её себе на колени и принялся гладить. У меня аж душа порадовалось из-за того, что делалось это аккуратно и нежно, а не как обычно люди с животными обращаются – что посмотришь на это, и хочется забрать животное к себе. Вообще, странно, что Артём вдруг пристал к кошке. Разве он не любит собак больше? Хотя как это должно мешать ему время от времени тискать кошек? Бисквита же он трогал. Только такой вопрос – кошки нормально на него реагируют? Не чуют запаха собак? Должны, наверное. Впрочем, это не моё дело. Я, наверное, завидую. Что кто-то может вот так взять чью-то кошку и просто погладить её, и она не будет агриться на него и вырываться. Я-то так не могу. И что только со мной не так? Я как-то неправильно выгляжу? Животные чуят, что я как человек так себе? Я просто хочу, чтобы какой-нибудь котик давал мне себя гладить.. Хотя бы какой-нибудь один. Я что, много прошу.. Когда мне захотелось кого-нибудь обнять, я улёгся, всё так же не рассматривая вариант, что можно просто обнять Артёма. Он бы оценил, наверное? Хотя при том, что я не умею обниматься с людьми, он бы, наверное, либо посмеялся, либо подумал, что я чмо ебаное. Так что нет, спасибо. Я тут полежу, в сторонке, и всё будет хорошо. Нет, я не плачу. Но Артём сам присоединился ко мне, сначала придвинувшись, усадив кошку на меня и затем улегшись рядом. Я так отвлёкся на животное, что даже не успел поудивляться его действиям. Хотя как будто было что-то необычное. Артём-то умеет обниматься. И с его стороны это не выглядит глупо и как будто ты инвалид-даун с ДЦП. Он может себе позволить обнимать людей. Кошка нормально отнеслась к происходящему, и я даже смог немного её погладить. Но совсем немного – чтобы она не сбежала. А то вдруг Артём расстроится. Хотя какое ему дело до какой-то там кошки. Но вдруг ему важно, чтобы она была с нами? Кошка по-прежнему выглядела очень несчастной. Для того, чтобы перестать так выглядеть, ей стоило немного похудеть. И, желательно, провериться на червей.. Но зная, что никто не будет этим заниматься.. Не думаю, что когда-нибудь смогу посмотреть на это животное без боли в сердце. Печально, печально.. – Она такая грустная, – сказал Артём, немного помолчав. – Это из-за непропорциональности. Слишком большое тело и слишком маленькие лапы. – Думаешь? – М. Как они кормили её вообще? – Может, это с ней самой что-то не так? – предложил Артём. – Раз у неё жир только на пузе откладывается. Она как будто беременная. Да если бы. В больницу ей надо. Или просто таблетки купить. Насколько мне известно, их могут просто так выдать, исходя из веса животины. Всё просто же, всё легко. Почему люди не заботятся о своих животных. – Вечно беременная. – Вечно молодая. Когда кошка слезла с меня, она не стала уходить, и вместо этого просто уселась рядом и уставилась на Артёма – совсем как тогда, когда я только пришёл. Может, хочет, чтобы ей опять поиграли? Ну, вдруг ей нравилось. Мало ли. – Почему-то все животные рядом с Ильёй очень умные, – потянувшись за гитарой, начал рассказывать Артём. – Он как-то смотрел какую-то хуйню по телику. И за ним, на спинке дивана сидела вот она, – он указал на кошку, – и тоже так смотрела на этот экран. Как будто что-то понимала. Ну, Бисквит любит разговаривать с моей матерью. Например, она зовёт его по имени, или даже прямо спрашивает, как у него дела, и он тут же начинает оживлённо мяукать, как будто пересказывает ей последние новости за неделю. И мать такая: "Да что ты говоришь, вот это да, надо же, и такое бывает". И я не знаю, как это работает. Меня в данной ситуации не столько смущает то, что он со мной так не делает, сколько.. Вообще то, что это происходит, блять. Он как-то понимает, что она ему говорит? Типа, кошки же могут некоторые слова запоминать и различать, ну и вот. Только вот кто и как научил его мяукать, когда у него спрашивают, как у него дела? Это очень странно. Это я к чему. Я хотел сказать, что кошки не такие уж и тупые. Но насколько реально они умные, и хватает ли им ума осознавать происходящее на экране телевизора. С другой стороны, есть же куча фотографий, где кошки смотрят телевизор? Когда там Король Лев идёт, это даже мило. Но не знаю, что это может сказать об интеллекте животного. Мне всё же кажется, что они просто рассматривают картинки. Если там кошка, и они узнают в этом кошку, то воспринимают её как предмет интереса. Если какая-то движущаяся маленькая хуйня – как что-то, что можно поймать. Обычные инстинкты. Или Артём в данном случае выделяет именно эмоциональную окраску? Или хуйня по телику в данном случае означает просто "что-то", а не именно "хуйню"? Господи, как сложно. – Парень, который на меня надрачивал, – продолжал тем временем Артём, – держал змей. И как-то Ковальский жил у него. Блять, что у вас за история взаимоотношений такая? У всех троих, я имею в виду. Мне просто интересно немного. "Этот" был влюблён в Артёма, Ковальский был влюблён в Артёма. Ковальский жил у "Этого". Артём жил у Ковальского. Вы прикалываетесь? – И я должен был за чем-то прийти туда. Прихожу, Илья там телевизор смотрит. Вот так раскинулся на диване, и удав этот блядский тоже рядом, вот так на спинке распластался и тоже смотрит этот блядский телевизор. Артём говорил с таким возмущением, что мне даже смешно стало. Сомневаюсь, в общем-то, что змея может делать что-то подобное. Скорее, он просто лежал там и всё. Странно только, что не прямо возле Ковальского – змеи обычно любят, где им потеплее? Да, Артём? Но не суть. – Самое смешное, что у Ковальского был такой заёбанный скучающий вид, а этот питон потом зевнул так вкусно. Типа они оба там от скуки помирают, уже не могут, блять. Такой пиздец. Да ладно, прикольно же. Хотел бы я быть там. Хотя нет, я бы не обрадовался, если бы пришёл к кому-то домой, а у него там змея на свободном выгуле. Спасибо, не хочу. – Почему ты так говоришь о том парне? – спросил я, вспомнив о начале темы. Просто уточнить. А то Ковальский говорил, что он его любил, а Артём – что надрачивал. Кому верить? Или всё блядское восприятие опять? Артём не верит, что у того парня к нему было что-то высокое и прекрасное? – Который этот? Ой, да обычный петух блядский. "О, я так люблю его, что ебусь со всеми подряд. Нет, я не блядь, я просто пытаюсь забыться". Я чего-то не понимаю в этой жизни? Вполне возможно. Ну, если тебя это утешит, я тоже не понимаю, что за пиздец творится в головах таких людей. С другой стороны, все находят себе утешение и отвлечение от проблем в своём. Но делать это в сексе и беспорядочных половых связях.. Вы дебилы? Так можно и дрянь какую-нибудь подцепить. Ну, зато потом не до депрессий станет. Там к врачу сходить, тут антибиотиками закинуться, там от антибиотиков не умереть, там мазок сдать.. М-м. Конечно, это в любом случае не смешно. Хотя как я недавно услышал, не такая уж это и страшная вещь – ЗППП. Говорила, что особенно меня впечатлило, девушка. Так что заставляет задуматься. Хотя это была дама их тех, кого принято называть блядями. Рассуждала на тему, что просто у нас в обществе какое-то всратое отношение к таким вещам, и поэтому все так этого боятся и стесняются, хотя на деле это не так уж и жутко. Ну, не нам её судить. Наверное, она уже переболела чем-то, раз считает, что у неё есть право высказываться? Я пока деликатно отмолчусь. – Пошли отсюда? – вдруг развернувшись ко мне, спросил Артём. Я пожал плечами. Особо разницы мне не было, так что будем делать, как хочет он. Всё для него. – А как же поиграть для кошечки? А то она сидит тут, так смотрит.. Посмотри на её грустные глаза. Спой ей что-нибудь душевное напоследок.

******

– Зачем тебе гитара? – Играть, – невозмутимо хмыкнул Артём. Удивительно, что он никак не произдевался.. Но и спасибо. – Ковальский разрешил тебе её брать? Это же его гитара, я правильно понял? Хотя, наверное, раз Артём унёс её, то всё нормально. – Он ей уже сто лет не пользуется. Тут даже струны мои. Это типа важно? Я в этом не разбираюсь, Артём, зачем ты это сказал вообще сейчас.. Помни, с кем разговариваешь, пожалуйста.. Мне вот эти ваши локальные шуточки не понятны.. Либо сразу поясняйте, в чём прикол, либо идите нахер.. Мне же грустно становится, когда вы говорите что-то, чего я не понимаю, но понимаете вы двое.. Зачем ты так со мной.. Я всегда знал, что он меня ненавидит. – Что будем делать? – когда Артём тоже уселся на кровать, только у другого края, спросил я. Меня слегка напрягала наша отдалённость друг от друга в последнее время. Мда, за один сегодняшний день Но вдруг сейчас окажется, что Артём начал так себя вести из-за того, что от меня первого пошли намёки, что я не хочу находиться к нему слишком близко. Очень сложно всё. Надо обсудить, наверное, а то чё как эти.. Но это так сложно – разговаривать с людьми через рот. Будем намёками. – Есть у меня кое-какие предложения. Но сомневаюсь, что ты оценишь. Если бы это был Ковальский, меня бы инфаркт хватил сейчас. Хотя от Артёма хорошего ждать тоже не стоит, но я ему как-то больше доверяю всё равно.. Что-то мне подсказывает, что скоро перестану, и на любые слова Артёма, несущие в себе намёк на что-нибудь всратое, я буду реагировать как-то так: "Мне надо домой, у меня троюродный брат по прадедушке родил племянника, очень срочно, пока". Но пока же всё хорошо? Можно волноваться не сильно. К счастью, Артём решил сразу обозначить, что у него были за идеи. Обошлось без всякого "Ну ты не оценишь, ну тебе не понравится, но мы не будем". – Не может же такого быть, чтобы тебе вообще никакая порнуха не нравилась? Ну, я прям как в воду глядел. Всё, Артём, ты за одну свою реплику всрал все очки отношений со мной. Не знаю, как ты будешь выбираться из своего положения, но это уже твои проблемы. Пока, у меня там племянник родился, сам понимаешь, не каждый день такое происходит, знаешь, да.. – Не думаю, что это хорошая идея. Хотя в чём проблема сбегать до туалета? Тут, считай, из комнаты только выйти. Удобно. С другой стороны, в чём, блять, проблема просто взять и поверить человеку, когда он говорит что-то о себе? Почему надо вечно что-то проверять? Вместо того, чтобы просто хмыкнуть "Ладно, окей" и отъебаться? Скажи мне, Артём. – Хоть что-нибудь, – прошептал он, пристально глядя на меня. – Пару секунд. Итак, что мы будем делать? Смотреть с Артёмом видосики или не стоит? Мне вот кажется, что не стоит. Потому что ну что, блять, за бред? Нет, я слышал, что некоторые так делают, типа, совместный просмотр порнухи, все дела. Но то слегка другое. Там это для возбуждения делается, или узнать что-то новое. Сейчас же Артём хочет проверить меня. И зачем ему это – мне искренне непонятно. Зачем это делать нам – тем более. Артём это чтобы постебаться надо мной затеял, да? Да, я точно прав. Ему же так нравится, когда я чувствую себя, как дерьмо какое-то. – Опять сжался, как амёба, – раздражённо протянул Артём. – Хватит, Арсений. Хватит до меня доёбываться, окей? – Отстань от меня. И не надо ничего смотреть. – Опять поломаешься, и в итоге согласишься. О-о.. А вот это уже переход всех границ. – Блять, – осознал свою ошибку Артём. Это он из-за вчерашнего, да? Что я весь такой сначала "О-о, я не пойду", а потом всё же пошел? Он думает, я цену себе набивал? Нет, блять. Я не хотел туда ехать с самого начала, желание не появилось ни в процессе, ни потом, плюс это всё закончилось дерьмом каким-то, как я и предвидел. Тыкать мне сейчас в это носом – это очень стрёмно, Артём. Мне, что ли, не стыдно, что я как шмонька себя веду? Тем более, теперь, когда люди, тем более, ты, мне на это указывают. Ты, блять, сам пользуешься мной, играешь на моём отношении к тебе, а потом стыдишь меня за это, и снова давишь, главное, потому что понял, что на меня можно воздействовать. И это просто омерзительно. Тебе должно быть стыдно и ты должен подумать над своим поведением. Потому что я вот однажды не выдержу, как ты не выдержал с Аней, и уйду от тебя нахер. Хотя вряд ли тебе будет так уж сильно плохо с этого, но да не важно. Важен сам факт ухода. – Ну вот только не снова. – Ты довыёбывался сейчас просто пиздец как. Я и правда сидел, сжавшись. Ну, наверное, это так же, как со скрещенными руками – попытка защититься от всякой хуйни? И Артём сейчас пытается меня за это пристыдить. И это очень мило с его стороны – создавать условия, от которых хочется огородиться, а потом предъявлять мне, хули я, собственно, это делаю. Класс, Артём, тебе уже пора проводить курсы "Как быть конченой мразью". Будешь пользоваться большим успехом. – Всё, ты обиделся? – после небольшой паузы спросил он. Я посмотрел на него, стараясь вложить во взгляд как можно больше недовольства. Уж не знаю, насколько хорошо я справился с задачей, но да и ладно. – А ты хочешь продолжить? – Я теперь боюсь. Ой, вы посмотрите на него. Боится он теперь, блять. А затирать мне всякую дичь он чёт не боялся, хотя знал, и прекрасно, к чему это приведёт в итоге. Вот сам и довыёбывался. – Тебе происходящее сильно жить мешает? Господи. Опять он до какой-то срани додумался за те пару секунд, что сидел молча, да сколько можно-то уже, заебал, Артём. – Чё? – не понял я. – Ну. Ты же типа асексуал, блять. Издеваться он мне будет тут ещё. Слышь, чё. Хотя я же не тупая девочка, чтобы болезненно переносить покушения на свою нетаковость.. Хм. И что мне делать? Агриться на него или просто хер забить? – А я тебя постоянно дёргаю. Тебе сильно плохо из-за этого? Мне кажется, или мы уже говорили об этом..? Не помню, но почему-то у меня сейчас дичайшее чувство дежавю. Но даже если мы и правда уже обсуждали это, раз Артём снова поднимает эту тему, значит, он забыл? И в повторном обсуждении нет ничего страшного, хорошо. – Да похуй. – У меня такое ощущение, что тебе противно. Ну да блять. Где я спалился? И как, хотелось бы узнать. Во время секса что-то было не так? Боже, вот же неловко будет, если оно и правда так.. Типа, вот ебёшься ты с человеком, открываешь глаза, а у него ебало в отвращении перекошено. У меня оно и в принципе не очень жизнерадостное.. Мда, может, дело в этом? Если что, я могу свалить всё на Артёма. Это он предложил ебаться при свете. – Это из-за того, что я парень? – Это из-за самого факта, что это происходит. Пусть не переживает. Хотя вряд ли ему реально не похер, но мало ли, что. Всякое в жизни бывает. Хотя чё он беспокоится – мне искренне непонятно. Кажется, мы ебёмся только потому, что он того хочет? Какие тогда ко мне вопросы? Противно мне, блять. Шутки про то, что я пуритан ебаный, до сих пор периодически проскальзывают, так с чего Артём сейчас удивляется? О, боже, Арсений, которого мы называем пуританом, испытывает отвращение к ебле, как же так? Артём такой умный иногда бывает, я в ахуе с него просто. – Пуритан блядский, – фыркнул он, отворачиваясь, и я окончательно психанул. – Закрой рот свой, ладно. Как будто что-то плохое. Не из-за него же мне противно? Его вины в этом нет. Ну и похер тогда, чё возмущаться? И я всё ещё считаю, что ему особенно должно быть похуй. Просто ему вдруг ни с хуя приспичило до меня доебаться. Скучно мальчику, делать нечего. Вчера вот сокрушался, как ему неприятно чморить меня, сегодня вот продолжает. Молодец, умничка, продолжай в том же духе. После недолгой паузы разговор возобновился, хотя я уже обрадоваться. Шучу. Я даже не надеялся на такое лёгкое разрешение конфликта. – А тебе нравится говорить об этом? А это попытка обвинить меня в социоблядстве? Господи, покажи мне человека, который будет не любить жаловаться другим о своей тяжёлой и нелёгкой. Нет их, понимаешь? Если человек тебе не ноет, это значит только то, что ты не в его круге доверия. Всё, блять. – Скорее, нет. Хотя Артём ещё не так сильно дрочит меня. Хотя мне даже сравнить не с кем – не так уж и много людей знает об этом. Артём, Ковальский и Рита. С последней мы не так уж близки, Ковальский иногда припоминает, ну и Артём так же делает. Ничего особенного. Я примерно чего-то такого и ожидал. – А Кристина знает, что ты из этих? Вау, о ком вспомнили. – Она думает, я просто задроченный девственник. – Она не издевалась над тобой? – Зачем ей это делать? Она же не вы, блять. Хотя и у неё проскальзывало, на самом деле. Но я так понимаю, это нормально у людей. Они-то здоровы. А я больной. Поэтому мне надо ткнуть в ебало тем, что я еблан, и посочувствовать. Да? Все же они так делают? – Ну, всякие люди бывают. Не хочешь ебаться – всё, больной. Ну, это из-за спидозной установки, что если человек не делает или не любит вещи из списка типа классных и охуенных, то с ним что-то не так и он не живёт полной жизнью и вообще неудачник тупой. И если ты не любишь бухать, не ширяешься, не ебёшься с самого полового созревания и ещё там что-нибудь.. Ты неправильно понял жизнь. Срочно сделай с собой что-нибудь, а то так и умрёшь монашкой/девственником и скучным быдлом. Да-да, а ты чё думал? Раз тебя всё устраивает и так, то всё хорошо, да? Тебе просто кажется. На самом деле, твоя жизнь – серая и скучная, а ты просто этого не осознаёшь. Позволь просвещённым и умным людям научить тебя, как надо делать всё правильно. – А ты меня больным не считал? А то летом, если мне память не изменяет, он сам не очень-то положительно отзывался об этом. Или передумать уже успел? Крыса блядская, от своих взглядов отступаемся, значит, да? Ну понятно всё с тобой. Дальше что? – Мне, в общем-то, нет дела. Не хочешь, и ладно. Да что ты говоришь? К чему тогда весь этот разговор вообще, скажи мне? Мы с чего и зачем начинали-то вообще? Охуеть, дела ему нет. Чё мозги-то ебёшь мне тогда? Причём, не в первый раз. – Но попробовать-то можно. К чему это, блять..? Я уже попробовал, как бы? И до сих пор пробую. Чё тебе надо от меня? – Вот за это тебя убить, блять, мало. Если человек не хочет что-то делать, и это никак не вредит его здоровью и жизни – отъебись от него, умный ты наш самый, блять. Оставь его в покое, в этом нет ничего сложного. Он как-нибудь проживёт и без твоего охуенно важного мнения по поводу того, что и как ему надо делать. Странно, наверное, слышать такое от меня? Даже мне сейчас смешно, но да не важно. Не то чтобы я злился на Артёма из-за этого, мне похер, как бы, но просто чтобы он знал. Нельзя вот так лезть к людям. Хотя я сейчас рассуждаю, как блядский левак.. Но да ладно. В какой-то мере я сейчас тоже угнетаюсь, так что имею право. – Да в смысле? – воскликнул Артём. – Ты же не против. – Это тебе на будущее. Это я тряпка тупая, которая ещё и любит его за что-то, что готова спускать ему всё подряд. А кто-то другой может и не оценить такого внимания к себе. Артём недовольно на меня посмотрел. – Как можно говорить, что тебе что-то не нравится, если ты никогда это не пробовал? Как-то можно, блять. Почему-то когда речь идёт о еде, никто не выёбывается, но как только тема обсуждения меняется на секс, так всем дико важно, что "ну ты же не пробовал, ну как ты можешь говорить, что тебе это не интересно". Заебали эти люди, и этот блядский культ ебли. И ведь никак ты от них не отмажешься. Скажешь, что пробовал, но не понравилось, скажут, что хуёвый партнёр был. Попробуешь с несколькими, придумают, что "ну люди не те, не получаешь эмоций". Скажешь, что условия соблюдены и должно быть хорошо, решат, что ты импотент ебучий, и с башкой у тебя не всё хорошо, раз тебе не нравится. И вот никак, блять, нельзя не любить трахаться. – Я не говорил, что мне это не нравится. Мне это не надо. И это логично, что ты не интересуешься тем, что не хочешь пробовать и что тебе не нужно. – Ты не асексуал, – Артём, похоже, вообще меня не слушал. – Ты пуритан, раз тебе мерзко от самого факта, что ты с кем-то ебёшься, и дело не в поле партнёра. И пуританами не рождаются. Я пожал плечами, вскидывая руки. В общем-то, асексуальность и пуританство – понятия не взаимоисключающие, так почему я не могу быть и тем, и тем? Или гон именно на то, что моя асексуальность вызвана моим пуританством? Или что её на самом деле вообще нет, и дело именно в том, что мне просто омерзительно заниматься такими вещами? Мда, ладно. На самом деле, я примерно представляю, почему так со мной могло выйти. Но я не понимаю, в чём, блять, проблема. Какая разница, чем вызвана моя асексуальность и существует ли она вообще? Чё ему надо от меня? Я, вроде как, удовлетворяю его, проблем с этим с осени уже нет. Чтобы у меня были проблемы с потенцией или чем-то таким. Что не так? Если Артёму что-то не нравится, мог бы прямо сказать, а не ебать мне мозги вот этими попытками разобраться, что же, блять, со мной именно не так. Заебал. – И что прикажете делать? Срочно меняться? Идти к психологу? Принять себя, какой я есть? Хотя последнее было бы не так уж и плохо провернуть. В смысле.. Я же не самый ебанутый представитель своего поколения, так чего мне убиваться? Мда, всё бы так просто было. Сказал себе – принимай себя, и хоба – уже всё получилось. Так же я не понимаю, нахера мне это всё? По сути, сильно жизни мне это не портит. Если бы не Артём, всё бы вообще прекрасно было – меньше дисфории и всех вот этих внутренних войн. Может, бросить его нахер и начать возвращаться к своему прежнему состоянию? Тогда было намного легче. Да и Артём сам, похоже, решил меня как-нибудь от себя отвадить. Я просто не понимаю, чего он ещё пытается добиться этими беседами. Ему бы аккуратней, а то я так и разочароваться в нём могу. Хотя боже, так звучит, будто ему реально важно, что я там о нём думаю. Арсений завыёбывался опять. Забыл, что Артёму на него поебать вообще, м? Строит тут из себя всего такого важного. – Я не думаю, что тебе надо что-то с этим делать, ладно? Я просто не понимаю, в чём проблема. У тебя же даже фетиши есть, – Артём неожиданно прервался, задумавшись. – Хотя ты же их стесняешься, так что не так уж тут и странно. Я потерял последнюю связь в этом ебучем разговоре, так что уже просто слушал, что он дальше выдаст. Он пояснит, где связь между всеми этими вещами? Имеется в виду, что у меня есть увлечения, но как пуритан, я их стесняюсь и пытаюсь придавить? Так бы он сейчас указал мне на двуличность ситуации, типа, или что, блять..? Я совсем запутался. – Нет проблемы..? – Ты просто задроченный чмошник, придумавший себе какое-то оправдание и не желающий меняться. Только что сказал, что не считает, что мне нужно что-то с собой делать, тут же обвиняет меня в том, что я не хочу меняться. Алло, ребёнок, блять, ты чё от меня хочешь-то, определись уже? Хотя независимо от ответа я просто пошлю его нахуй. Много чести. – А нахера мне меняться? Мне ничего не мешает. Чем тебе это не нравится, я тоже не сильно понимаю. Я, вроде, уже давно не сливался, когда ты.. Как это назвать можно? Просил? Это как-то грубовато, и звучит стрёмно. Унизительно даже как-то..? – .. хотел. – "Хотел", – произдевался Артём, и тут же заговорил о другом. Вот уж сейчас точно можно было облегчённо вздохнуть. – У моей мамки был какой-то журнал. Там про еблю писали. И там что-то было про вот это всё. Хочешь, дам почитать? – С какого вообще хера ты знаешь, что есть в журналах твоей матери? – А ты не таскал у мамки Космополитены? – удивлённо спросил Артём. – Это же весело. Лучше бы я их не трогал. Кто знает, может, я потому такой еблан? Да, точно. Я разобрался. – Да, там писали, что у женщин обе груди разного размера, и это зависит от ведущего полушария головного мозга. Вот что это, блять? Хотя прикол, если так оно всё и есть, а я просто тупой, и никогда женщин голыми не видел. Даже одну, не говоря уже про десяток, чтобы хоть какую-то свою статистику иметь. – Ну да. – Что "Ну да"? – спросил я. – Ты думаешь, в этом смысл есть? Пусть только попробует сказать, что да. – Я к тому, что там иногда такая срань есть. Но это другое. Не Космополитен. Авторитет этой хуйни в моих глазах всё равно не вырос. Это женские журналы, а женские журналы – это рак. А на Космополитен я вообще обиделся. После их гона на асексуалов – так же этого не сделать? Ладно, конечно, я шучу и мне похуй, на самом деле, просто выёбываюсь тут сижу. Хотя мне правда неприятно. Мысль, что каким-то людям не хочется ебаться, и дело не в импотенции/фригидности, правда так сложна для усвоения? Я не понимаю просто. – Чисто прикола ради, – пожал плечами Артём. – Сильно сомневаюсь, что ты реально по-другому на мир начнёшь смотреть после прочтения, но просто.. "Лулзы половить", так сказать? Ну давай. Такая писанина только для этого и годится. – Ладно. Неси сюда свои журналы. – Я потом их поищу. Они где-то.. – Артём отвернулся, задумавшись. – Где-то есть. Не помню, куда мы их убрали. Ладно, хорошо. Потом тогда с этим расправимся. И то если Артём не забудет. Хотя у него, вроде, не так всё плохо с памятью.. Но я всё равно понадеюсь, что он забудет об этом, и мне не придётся ничего читать. Хотя так звучит, будто что-то серьёзное. Просто статейка в каком-то там журнале. Который изначально ориентирован на не слишком умных особей. Хотя не исключено, что у меня не слабо подгорит с этой хуйни, но как будто в первый раз. Мы же уже почти привыкли. Хотя я бы предпочёл не сталкиваться с чем-либо, что может вызвать у меня отрицательные эмоции. Не то чтобы я хотел запираться в своём маня-мирке и хикковать там, но такие вещи могут плохо на мне сказаться. Как уйду в прострацию, и пиздец, всем конец. Мне как бы самому не нравится и не хочется в такое состояние входить, и зачем делать что-то, что с большой вероятностью обеспечит мне это? Но раз Артм хочет.. – Да сядь ты, блять, нормально, – раздражённо зашипел он, – не буду я тебя трогать. Я намеренно не стал менять положение, выжидательно уставившись на Артёма. Ну вот и что ты мне сделаешь? Мистер умник. Считаешь себя самым крутым, да? Готовься столкнуться с моей пассивной агрессией, мудак. Разговоры, вообще все, на этом прекратились. Артём переключился на свою любимую гитарку, а я как сидел у стенки, так тут и остался. Тут было неплохо. Никто к тебе не доёбывается, можно наблюдать за Артёмом. Так вот со стороны он таким хорошим кажется. А на деле пиздец срань. Ну, вроде как, я ещё в лагере это понимал и об этом думал. Вот бы ещё меня это как-то остановило. Хотя, кажется, у нас было условие не ебать друг другу мозги и не лезть? Или не было..? А то можно было бы сейчас Артёму предъяву кинуть. Но раз уж так вышло, что и я сам не помню, то ладно, хер с ним. Потерплю. Может, вскоре Артёму станет стыдно и он перестанет так себя вести. Ха-ха. Шутка, смешная. Вскоре Артём начал играть, так что всё это стало выглядеть ещё хуже. Только что пиздели о какой-то херне, а теперь он тут что-то грустное наигрывает. Он это специально делает, да? Или издевается надо мной, или пытается ситуацию как-то умять? Когда он ещё и запел, я совсем не выдержал. Ещё и на английском что-то. И грустное. Я вот вообще не понимаю – ему не стрёмно? Не смущает, что тут люди есть, помимо него? Хотя его никогда такое не тревожило. Он и в лагере пел, и на вписках этих блядских часто играет. Ну, он и петь умеет, так что стесняться ему особо и нечего.. Нет, ладно. Я понимаю, когда у вас большая компания, и вам это всё нравится – как поёт один человек, а если можно ему подпевать, то это вообще заебись. Но в чём прикол петь, когда вы наедине с кем-то одним? Ещё и так внезапно начинать это всё. И без причины. Совсем головой поехал парень. Но до психушки ещё месяц ждать, да? Держись, Артём, ты сможешь. Мы все в тебя верим. – И что это? – когда выдался перерыв, спросил я. – По-русски тебе спеть? А на это русский кавер есть? Или он как Ковальский хочет сделать – просто петь перевод фраз, растягивая их на музыку, а на рифму и темп похуй? – Ну если хочешь. Но за прошедшее время Артём, кажется, успел передумать. Так что остался я без понятия, о чём он пел. В целом-то, мне похуй. Но если он хотел мне что-то этим сказать, то я надеюсь, что он понимает, что для этого стоило выбрать язык других земель. – Не, не буду, это стрёмно. Как скажете, не смею уговаривать. – Не хочешь попеть? – наиграв что-то смутное знакомое, спросил Артём. – Это тупо. Я думал о таком не так давно, и в который раз для себя решил, что петь мне не стоит. Я не умею петь, плюс ещё стеснение – в итоге будет просто тупое растягивание слов под музыку, что пением назвать ну никак нельзя. Не хочу позориться. – Да давай. – Артём, блять. – Арсений, блять. И вот даже сказать нечего на это. – Что для тебя тяжелее – ебаться или петь? Я засопел. Не знаю – правда от напряжения, или чтобы Артём услышал и хоть немного задумался над тем, как заебал меня. – Петь. В общем-то, это было очевидно, нет? Я, конечно, не уверен, но в сексе я хотя бы не так плох. Ну, точно уж лучше, чем в пении. – Аха, – протянул Артём. – А это не ранит твои чувства? Ну, что я распеваю тут такие вещи, и тут же про еблю говорю. Какие ещё вещи, блять? Или он про тот проигрыш? Это было что-то "плохое"? И почему это должно оскорблять меня, интересно? Он меня совсем за конченого считает? – Это как ебаться под гимн СССР. Какие-то странные у тебя ассоциации. – Или под гимн Третьего Рейха. Боже, хватит. – Чисто теоретически.. – Заткнись, а. Хватит. – So wie wir sind, wirst du nie sein, – напел Артём, но продолжать не стал. И слава богу. Иначе он когда-нибудь довыёбывается, и я точно его побью, вот правда. Заебал уже издеваться.