Wenn

28.02.14, Пятница

– Сеня. Я обернулся на голос Ковальского, заранее готовясь к какому-нибудь пиздецу. Просто я уже знаю, к чему обычно приводит такой его тон (ни к чему хорошему). Жопа какая-нибудь будет точно сейчас. – Ну-ка иди сюда, за уши дёргать буду. Ну да ёбаный в рот. Не стоило мне думать о том, что никто не должен узнать об этом, да? Сглазил всё к хуям, теперь придётся страдать. Хотя не похоже, что кому-то не похуй. Один только Ковальский, и то он издевается, ну, может, ещё Рита с Артёмом, которые тут рядом стоят и слышат это всё. Хотя чего только один Артём стоит. Доебётся же сейчас. Вот ты мразь, Илья, конечно, ну просто пиздец. – У тебя день рождения сегодня? – подхватилась Рита. Я недовольно посмотрел на Ковальского. И вот надо было ему это делать? Он же специально это сказал, да? Я в этом уверен чуть больше, чем полностью. Мда, стоит сказать ему спасибо – теперь этот день просто обречён, блять, на провал. А всё из-за тебя, идиота кусок. Надеюсь, ты доволен. Вот правда, ему было обязательно выносить это всё на люди, да? – Не надо это выделять, – попытался как-то замять всё это дело я. Меня и так не радовало то, что Артём с Ритой узнали, и не надо было втягивать в это ещё и остальных. Хотя Татьяна Викторовна всё равно поздравит меня, ну, должна, по крайней мере, и при всём классе, так что это в любом случае произошло бы.. Блять, а. Не надо было сегодня вообще никуда идти. Было бы спокойнее. – Интересно, как тебя ТВха поздравит, – Ковальский усмехнулся. – Хотя ты же всё равно шоколад не ешь, так что даже если и не поздравит, то похуй. Типа, она обиделась на меня? Хотя отношения у нас и правда не очень хорошие, ну, мне и похуй. Не умру, если оставят без шоколадки. – Отдашь мне, если что? – тут же спросила Рита. – Я могу купить тебе колы взамен. "Обменять шоколадку на банку колы у Риты", м.. Класс, мне нравится этот квест. Хоть что-то хорошее будет за сегодня. Хотя, может, всё ещё уладится? Как бы, если не создавать условий, то всё должно пройти хорошо. А какие могут быть условия? Если мы все втроём/вчетвером окажемся в одном месте. Ну, сегодня пятница, завтра с утра топать в школку, так что будет очень странно, если кто-то соберётся пить. Хотя не факт, потому что сколько раз такое было, что они пили посреди недели? Нельзя совсем уж исключать такой вариант, и тогда надо решить, что делать. Никуда не идти слишком простой вариант. Мне главное, чтобы меня ни во что странное не втянули. Мда, я такая свинья. В любом случае, чтобы всё было хорошо, именно к такому варианту и надо сегодня стремиться – просто никуда не ходить и провести вечер дома в гордом одиночестве. Если, конечно, что-то будет отмечаться вообще. А то я уже так уверен, что кто-то будет праздновать мой день рождения. Но кому я нахуй сдался, господи? Пиздец у меня ЧСВ, конечно. Артём, как было вполне ожидаемо, решил до меня доебаться. Логично, делалось это уже позже, когда мы уже сидели в кабинете в ожидании звонка. Ковальского рядом не было, так что можно было пиздеть о чём угодно. Только тихо. Враг не дремлет. – Я не знал, что у тебя день рождения. Это так тупо прозвучало. Типа он должен был? Типа я должен был сказать ему об этом? И как это должно было выглядеть? Пиздец, Артём, ты хоть немного головой-то думай, прежде чем пиздеть. – Ну ты и не должен был. Я о твоём тоже не знаю. – Его ещё не было, – фыркнул Артём. – Я знаю. Только потом до меня дошло, в чём был подвох. Типа, я сначала выпалил наобум, а потом, уже после его слов, решил исправиться, будто всё нормально, я правда знаю, просто так получилось. Мда, это так тупо выглядело. Теперь придётся все карты раскрывать. – Пиздабол, – такие обвинения тоже были вполне себе ожидаемыми. Эх, Артём. Я не хотел этого делать, но я должен защитить своё имя. – Тридцатое марта. Он недовольно посмотрел на меня, поморщившись. Правда думал, что я вру? Ну хоть разобрались, и теперь он от меня отстанет и не будет доёбываться. Просто он же понимает, что если он меня поздравит, то и я буду обязан это сделать? Понимает. Но ему вряд ли хочется внимания к своей персоне, собственно, поэтому он так и недоволен тем, что я узнал дату. Хотел, небось, поздравить меня, а сам избежать поздравлений? Но теперь он не сможет, так как я тоже это сделаю, когда придёт время. Но всё нормально – я же всё понимаю, и не стану вести себя так, как он не хочет. И прошу немного – всего-то не делать сегодня ничего мерзкого и не разводить фарс на происходящем. Мне очень не нравится, когда такое происходит. Думаю, это понятно? И надеюсь, Артём не станет ебланить. Не надо подводить мою веру в людей.

******

После уроков несколько человек задержались в холле первого этажа для обсуждения что делать дальше. Ковальский предложил побухать, но кто-то не захотел проёбывать завтрашний день, поэтому поступило предложение сильно не нажираться, а просто посидеть с людьми и повеселиться. Последовали логичные вопросы – зачем тогда вообще встречаться и как это – сильно не пить? Проблемы десятиклассников, так сказать. Я слышал всё это только потому, что переобувался рядом с говорящими. Обсуждать это вместе с ними, как и идти куда-то, у меня не было никакого желания – только прийти домой, поделать что-нибудь и спокойно лечь спать. Ну, как во все остальные дни, впрочем. Осталось ещё только свалить отсюда незамеченным. А то что-то мне реально хуёво стало. "Никуда не идти, не надо никуда идти". Случится что-то плохое, поэтому просто иди домой и будь там. Тогда всё будет хорошо. По крайней мере, ты не будешь причастен к чему-нибудь не тому. В данном случае, это главнее. Но хер там, ага, как же. Только я проходил мимо Артёма, он как будто почувствовал, тут же отделился от основной компании и пошёл за мной. Я, честно, думал, что он так пытается сбежать, воспользовавшись ситуацией, и что мы сейчас оба пойдём или по домам, или к кому-то из нас, но планы были другие. Как всегда, другие в плохом смысле того слова. – Ты пойдёшь? К Ковальскому. – Нет. Было вполне очевидно, что Артём попытается настоять, и ей-богу, меня уже это выбесило. Не рассказывать же ему, что у меня плохое предчувствие? Это как-то по-уебански. Да и что вообще за глупости? Не идти куда-то только из-за плохого ощущения? Пф, кто вообще так делает? А потом всякое говно и происходит. С моей интуицией вообще шутки плохи. Потому что она реально работает, как пиздец, и если кажется, что не надо что-то делать, то лучше, блять, не делать. Или делать, но потом не жаловаться, что всё прошло не так, как надо было. Лично я не хочу, чтобы мне в конце сегодняшнего дня было "не так, как надо". Так что извините, я всё для этого сделаю. В итоге всё равно согласишься же? Так, за мою мягкотелость меня гнобит Артём, так что обойдёмся без самоподъёбок. Мне и так стыдно за своё поведение в таких случаях, а если я ещё буду сам себя за это дрочить, я вообще в депрессию уйду. Так что не будем так делать. А что насчёт "В итоге.." – если Артём сейчас от меня отъебётся, то всё будет хорошо. Боже, пожалуйста, пусть Артём отъебётся. Я не так уж и много прошу. Что ему вообще от меня надо? Мы там, более вероятно, даже разговаривать не будем, и какая ему разница вообще – буду я там или нет? Мне вот тоже охуенно смотреть, как он с другими веселится. Прям обожаю, каждый день бы так делал. – Почему? – Потому что не хочу, блять. Вышло недовольно, но уж как есть. Обязательно надо так делать? Сказано же – не хочу, зачем ещё какие-то вопросы? То он сам жаловался на такое поведение со стороны Ани, теперь сам так же себя ведёт. Артём, ты еблан, скажи мне? Так сложно не быть двуличной мразотой и вести себя соответствующе своим же взглядам? – И какой смысл вообще. Выпить и дома можно. Это типа тонкий подъёб такой. Артём же говорил, что считается только когда мы у него или у меня в квартире, а его поведение "сейчас" наталкивает только на одну мысль – что сейчас ему не хочется проводить вечер именно со мной. Хочет посидеть с более приятными людьми, м? Ну понятно всё, в общем, да и как будто что-то новое. То, что Артём молчал, только это подтверждало. Осталось ещё понять, почему ему так важно, чтобы я был там. Мы же, более вероятно, даже в одной комнате не будем находиться. Он придёт ко мне, когда засобирается спать. Ну и нахера я там тогда? Артём может и один поспать. Если совсем уж невмоготу – Ковальский там будет. И другие люди. Уж найдётся кто-нибудь. – Блять, да Арсений. Я боялся, что сейчас к этому разговору подключатся остальные, которые не понять зачем тоже начнут звать меня на эту попойку, и пиздец, я не выдержу давления со стороны общества, и в итоге пойду. А мне не надо туда идти. Это плохо закончится. Надо бы ещё это как-то до Артёма донести. Хотя в чём проблема-то, блять? Разворачивайся и уходи. Останавливать он тебя будет, что ли? Боже, и как он сам не понимает, как стрёмно всё это выглядит? Я бы не стал так себя вести. Сказали же "нет", чё ты лезешь, блять? – В последний раз, – только я засобирался и правда просто развернуться и уйти, выпалил Артём. – Что "в последний раз". – Прошу тебя пойти куда-то, – проговорил тот, немного недовольно. Видимо, не хотел произносить это вслух. Но я виноват, что ли, что непонятно? Точнее бы выражался сразу. – Больше не буду никуда тебя тащить. Только сегодня пошли с нами. Хм. Предложение заманчивое, в целом, но вот что делать – верить или нет? А то все мы знаем, как это делается. "Я такого не говорил, у-у, да чё ты выдумываешь вечно". Я не думаю, что Артём будет такой ебалой страдать, но вдруг что. Хотя я по-прежнему не понимаю, почему ему так важно, чтобы я был там. Надо будет обсудить с ним это как-нибудь и натолкнуть на мысль, что у этого нет смысла. Может, хоть тогда не будет дёргать меня в таких ситуациях? – А потом ты скажешь, что такого не говорил, и какой у этого смысл будет тогда. Надо обсудить и прояснить все тонкости. А то знаем мы. Артём, небось, так и планировал – сейчас сказать мне это, а потом что-нибудь вроде "Да не было такого, не выёбывайся и пошли". Я его раскусил. – На диктофон предлагаешь записать? Я вот чего понять не могу – если ему так не нравится просить о чём-то (=унижаться), то зачем он сейчас это делает? Никому из нас двоих это не надо, ну так в чём проблема? Больной, блять. Нравится стекло жевать, еблан? – Ты не станешь этого делать. Интересно, то, что кто-то так подозревающе к нему относится, наталкивает его на хоть какие-то мысли о своём поведении? Хотя я слишком много прошу, наверное, и слишком высоко себя ставлю. Так уж Артём будет думать обо мне и как я там себя веду. Кто вообще достоин такой чести? Ещё его поведение осмысливать, ну нихуя. Много чести. – И чё мы тогда разводим тут? – Я вот тоже не знаю. Нет бы сразу отъебаться от меня и пойти к своим друзьям, нет, надо обязательно доёбываться. Тебе больше всех надо, что ли? Артём сначала долго меня рассматривал без какого-то особого выражения, после чего продолжил гнать своё. – Вот ты, вроде, парень, а такое ощущение, будто у тебя сегодня месячные начались. – Отличная идея – оправдывать реакцию на блядское поведение месячными. Не одобряю поведение дам, которые разводят вокруг своей вагины и выделений из неё ебучий культ, но если ты ведёшь себя как мудак, то поведение окружающих зависит совсем не от физиологических процессов в их телах. Мудрые мысли от меня. Артём лишь усмехнулся, вскинув руки. Типа "Могу-умею". – Ну так ты идёшь? – тут же вернулся к начальной теме он. А я уже обрадовался. Шучу, конечно же, это было бы слишком наивно и глупо. Я не такой мудак. – Нет, блять. Нахуя? Я так же не понимал, с хера ли я должен что-то ему объяснять, но я прям видел по нему, как он хочет спросить о причинах отказа. Ох, дорогой, как же ты заебал меня за сегодня.. – Мы там даже вместе не будем. По сути, это единственная для меня причина идти туда. Но как я уже сказал – мы будем в разных комнатах, и Артём придёт ко мне только когда засобирается спать. Или захочет поебаться. Пф, прям обычная супружеская жизнь из какого-нибудь спидозного сериала.. – Хочешь, с тобой весь вечер просижу? Артём и так издевался, хотя ответ в любом случае был бы отрицательным. – Это ещё хуже. Нам опять будет не о чём разговаривать, мне будет стыдно за это и пиздец. Я так не хочу, тем более, чувствовать вину за то, что Артём, вместо того, чтобы тусоваться с приятными для себя людьми, заставляет себя возиться со мной. Нет, так не будет. – И что тогда? Ну давай там побудем, потом уйдём. Чисто тот же вариант с "придёт, когда захочет спать", только тут нам ещё придётся идти к кому-то из нас домой. В лишний раз выходить на улицу, фу. – Господи, звучит так, как будто мне это надо. – Что тебе тогда надо? – Пойти домой и быть там до утра? Всегда хочется. – Как скучно. – Никогда не претендовал на развлекательность. – Арсений, ну да ёб твою мать. Последний раз. Я не верующий, но вот те крест, что больше я до тебя доёбываться не буду. Совсем не причина тебе доверять, даже если бы ты реально был верующим, атеист ты доморощенный, блять. – Сука, вот чё доебался.. Реально больше всех нужно? – А может и нужно? – сощурившись, спросил Артём. – Почему? Почему, Артём? Во имя чего? Что вы делаете? Зачем, зачем встаёте? Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите в какую-то миссию, или вам просто страшно погибать? Так в чём же миссия, может быть, вы откроете? Ладно, мда, что-то я загнул. – Сейчас бы тебе за мои заёбы пояснять. – Не вижу никакой проблемы. Шучу, конечно же, я прекрасно знаю и понимаю, что Артём не доверяет мне достаточно, но.. В чём проблема? Я не говорливый. С людьми не общаюсь. Не мразь в принципе, чтобы чьи-то секреты разбалтывать. Почему ты мне не доверяешь, Артём? Я понимаю, что требовать такое глупо, но ёбаный свет. Я думал, когда вы ебётесь, рассказывать какие-то секреты – это обычное дело? Потому что технически, вы настолько близки, что спите вместе, но при этом у вас какие-то тайны? Но мда, я, наверное, слишком наивно смотрю на мир. – Ну вот пойдём с нами, и объясню. Да ты ко мне не подойдёшь даже. Конечно, всякие там девочки же поинтереснее будут. Зачем идти к Арсению, если можно тусовать с подружками Ковальского. Я бы тоже так делал, если бы мог. – Последний раз, – прошептал Артём. – Не умрёшь, пошли. Ну вот за себя говори, пожалуйста. Откуда ты знаешь? Вдруг у меня сердце прихватит, и я умру? Тебя-то рядом не будет, чтобы мне массаж сделать. М, я про "втащить по груди со всей силы, чтобы сердце снова заработало", да. Это массаж. – Что тебе сказать, блин, ещё? Скажи мне "Ладно, я тебя понял, можешь идти домой, до завтра". Я буду очень рад, ты даже не представляешь, как. – Почему нельзя просто забить на меня хер и уйти? Обычно ведь так и делалось. Я тут никого не держу, надо отметить? Артём, видимо, устал терпеть мои выебоны, так что просто взял меня за руку и повёл к остальным. Я особо не сопротивлялся.. Чего и следовало ожидать, кхем. Почему-то Артём не спешил отпускать меня, и мы так и стояли – держась за руки, даже при том, что тут были другие люди. Только я задумался над этим – что было бы неплохо отойти друг от друга, а то пиздец – как нас заметила Настя. – Чё стоите, как пидоры? – засмеявшись, спросила она. Особой злобы или ненависти в этом не было, но я всё равно занервничал. А если нас начнут дрочить, как Диму с другим Артёмом? Не то чтобы это прям так дико плохо, но я бы не хотел, чтобы что-то такое происходило.. Кто-то тоже засмеялся, и я одёрнул руку. Артём, к счастью, не стал кривляться, только странно ухмыльнулся, вскидывая одну бровь. Ну, поддерживание гейских шуточек – нормальная тема в классе. Только так и живём, можно сказать.

******

Я проснулся не знаю, во сколько, но мне было плохо. Причин пробуждения было несколько: не надо было столько пить, не надо было ложиться спать в комнате с таким плохим освещением, и где есть люди – не пришлось бы просыпаться от боли в голове, лёгкой тошноты и чьих-то разговоров прямо над ухом. Хотя мы же договаривались с Артёмом пойти потом к нему, так что меня всё равно бы разбудили, но блять, не вот так же? Пока я пытался прийти в себя, расслышал голос Ковальского. – Да рассказывай, блять. Всё равно же выясню. – Ну так и выясняй, чё ко мне-то приебался. Артём сидел прямо передо мной, судя по его голосу – я слышал его очень хорошо и близко. И чего Ковальский хочет от него опять? Лучше места для попизделок своих найти не могли? Артём вообще обо мне не заботится. – Вот ты выёбываешься тут сидишь. А сам до сих пор нихуя даже не узнал, да? Ну вот и дальше так будет. – Без ножа режешь. Я сейчас как загорюсь идеей доказать тебе, что смогу выяснить, кого ты там трахаешь, и всё. О, это ему интересно? Ну, в целом, всё, что ему надо будет сделать – это просто последить за Артёмом недельку. Там как-нибудь прояснится, что мы подозрительно много общаемся и что я подозрительно часто хожу к Артёму. Там Ковальский немного поразмышляет, и в итоге придёт к выводу, что ебётся Артём со мной. И всё, и пизда. Было немного смешно представлять это всё как в фильмах – когда человек ходит со всякими биноклями, прячется за деревьями или в кустах, за углами зданий. Это всё так тупо. Хотя я вот сейчас доиронизируюсь, а потом будет не смешно. Но правда – уже конец февраля, а Илье так ничего и не известно. Ну странно же, да? Такими темпами он выяснит всё лет через десять, когда я буду уже в Германии, а Артём женится на ком-нибудь. – Да уйди нахер. Артём, судя по голосу, уже был разозлён, но Ковальский не планировал заканчивать этот разговор. Хотя когда его ебал комфорт собеседника. – Ты же говорил, что после Ани никого не будет. Вы уже заебали ему это припоминать.. Ну погорячился человек, ну и что? Со всеми бывает. Мало ли, кто и что когда говорил. Ковальский, я смотрю, все свои слова помнит и придерживается обещаний? Мудак, блять. – Тебя в какую дыру ебёт это, скажи мне? А я говорил, не надо мне сюда идти? Этот разговор это не предотвратило бы, но так я хотя бы его не услышал и не узнал бы, что это произошло. Спасибо, Артём. Из-за тебя мне теперь будет неловко. Вообще, ему ничего не мешало встать и уйти – хотя бы в другую комнату, а то и вовсе отсюда. Мы договаривались, да, но похер? Я бы понял, если бы он потом объяснился, почему съебался без меня. Но ему, наверное, приятно, что ему внимание уделяют? Он же у нас такой человек. Любит всякие такие вещи. Социоблядь ебаная. – Поторопился немного. Ничего страшного. – Ага. Ничего. Вообще. Я так и порывался спросить "Тебе-то чё, блять?", но решил воздержаться и тихо валяться себе дальше, как тюленик. Кто знает, вдруг что классное сейчас проскользнёт? Не зря же я проснулся, да? Это явно надо для сюжета. Сейчас как выяснится какой-нибудь пиздец, и начнётся новая ветка в сюжете. Ну, просто ничего интересного больше не осталось, сюжет что-то застопорился, и вот. У героев появляются проблемы, теперь снова есть, с чем разбираться. Когда разработчикам всё ещё нужны деньги с проекта, а сюжет логически завершился. Приём старый, как жизнь. – Я так обрадовался, когда ты сказал, что Аня была последней, я так обрадовался. Ковальский, я так посужу, тоже прилично накатил? – Я так не люблю, когда тебе плохо. А ты же знаешь, чем всё это закончится. И чем же? Мне расскажите, я тоже хочу знать. А то что-то всё между вами двумя остаётся, хотя главных героев в этой игре четверо. Это несправедливо, вы не думаете? – Да похуй уже. – А мне не похуй. Хоть кто-то о нём заботится, это так мило. Артём, чё не ценишь? Тут человек к тебе так нежно относится, а ты с ним так себя ведёшь. Ужас. – Тебе вот правда так весело со всего этого? Говорю же, сейчас будет какой-нибудь всратый диалог между Артёмом и Ковальским, который всё перевернёт к хуям, и все потом опять буду страдать. Ковальский, мне кажется, в игру для этого и введён – чтобы вечно всё всем портить, и чтобы из-за него все страдали. Очень удобный персонаж – всегда, если что, сюжет подтолкнёт. Такой везде нужен, везде кстати придётся. Универсальный тип. – Ты о чём? – не понял Ковальский. – Про всех твоих трёх баб? Боже. Ты серьёзно думал, что кто-то из них с тобой до конца дней будет ошиваться? – Блять, при чём тут это вообще? – запсиховав, фыркнул Артём. Я тоже ждал пояснений. Чё Ковальский несёт, блять? – Или ты про Риту? – он, похоже, никого не слушал. – Господи, нашёл, на чём драму развести. Аха-ах. Она бы всё равно уехала, нахера ты ей сдался? Блять, а вот это грубо и обидно.. Даже мне неприятно, а Артёму каково? Он, как бы, любит её, ладно? Ковальскому стоило бы следить за выражениями. А то странно немного – подъёбываться к человеку, и при этом вот так его дрочить. Беседы на время прекратились, но совсем ненадолго – вскоре Ковальский снова заговорил, уже спокойнее, и на отвлечённую тему. – Ты пьёшь таблетки? М-м-м, а вот и оно. То, ради чего мы тут вообще все собрались. Какие ещё, блять, таблетки? Мда, и ничего нового: Илья знает что-то, о чём я даже в душе не ебу. Я уже думал об этом когда-то, что как-то спидозно у нас всё делается. Хотя я понимаю, что (и почему) Артём доверяет Ковальскому больше, чем мне, но всё же как-то неловко. Я типа его парень..? И стыдно, с одной стороны, так выделять своё положение, учитывая историю нашего общения. Ковальский всё равно будет ему ближе. Но всё равно обидно. – Да. – И как спится? Вопрос был с подвохом, но ответ Артёма всё прояснил, так что можно было даже теорий не строить. – Хуёво, блять. Это ещё в больнице началось, а сейчас так вообще пиздец ебаный. Видимо, это что-то, прописанное ему врачами после его попытки выпилиться. Бессонница, значит? Прикольно-прикольно. – Ты будешь обсуждать это с психиатром? Ебать, какой заботливый сразу стал, вы только посмотрите. И опять с темы на тему скачут, как на блядском батуте. Заебали, вот серьёзно. – Ну конечно буду, блять, – фыркнул Артём. – Я ёбнусь, если ещё пару месяцев так протяну. По-видимому, Илья уже знает и про то, что в апреле Артём нас покинет на неопределённый срок. Ну, по крайней мере, об этом знаю и я. А то сейчас было бы о-очень забавно, если бы я услышал об этом впервые. – И в таком состоянии ты ещё умудряешься тусовать с какой-то бабой? В каком, блять, состоянии? Он просто плохо спит. Хотя если Ковальский под "таким состоянием" подразумевает что-то большее, о чём я опять просто не знаю..? Там же наверняка что-то есть. Или речь о последствиях этой самой бессонницы? Такая херота обычно неплохо так на людей влияет. Я, как биолог, знаю, да-да. – Господи, да отстань ты от меня. – Она же тоже тебя доебёт, блять. Ты из-за неё пытался выпилиться? – Нет. Не удалась попытка подвести его к мысли, что расставание пойдёт только на пользу? Хотя я бы на месте Артёма серьёзно подумал над этим, лишь бы Ковальский отъебался. Ну, я имею в виду, что Артёму отношения со мной вообще нахер не сдались – он с них не в выигрыше, и что он потеряет, если мы расстанемся? Зато Ковальский оставит его в покое. Хотя мы уже говорили, зачем Артём это делает, но я всё ещё считаю, что не так уж это и существенно для него. Вообще странно, что парень нуждается в чём-то таком.. Мда, опять мой внутренний сексист проснулся. Но правда ведь. Это так непривычно. То Артём бросает девушку из-за того, что она секса требовала, то начинает встречаться с парнем, потому что нуждается в человеке рядом. Хотя он просто через меня своё ЧСВ тешит. Не стоит забывать об этом, а то начну ещё возносить всю эту херню, и потом будет не круто. Когда вдруг внезапно ёбнет истина, и мы очень болезненно разойдёмся. – Брось её, – шепнул Ковальский после небольшой паузы. А я только подумал, что всё закончилось, и можно расслабиться. – Отъебись, пожалуйста. – Когда вы расстанетесь? Артём молчал. Я хотел открыть глаза и посмотреть, что у них там и как, но боялся, что кто-нибудь заметит. Примерно по тем же причинам я не мог узнать, сколько сейчас времени. По-хорошему, стоит встать и уйти, но.. Я ещё не всё услышал. Там же будет что-то ещё дальше? Давайте уже заканчивайте этот диалог, блять. Заебали тянуть. – Будешь меня и дальше игнорировать? – Расстанемся, когда надо будет. А можно поточнее? Мне чтобы знать, когда начинать морально готовиться к какой-нибудь срани. – Брось её сейчас, – настойчиво повторил Ковальский. – Всем только лучше будет. – Кому – всем, тебе одному, блять? – Ты не смотришь в будущее, Артём. – А то у тебя третий глаз прям есть, ну. – И третий, и четвёртый, и до сорок четвёртого, ты мне их сам нарисовал. А-а-а, вот это шутка. – И я вижу, – Ковальский сделал паузу для выражения. – Что будет хуёво. Ну всё, пиздец, Ковальский нагадал, что будет хуёво, Артём, расходимся. Хотя как будто я сам другого мнения. Хотя что плохого, ну, реально плохого, может случиться? Мы просто расстанемся, когда Артём захочет, и всё. С чего кому-то будет хуёво – хороший вопрос. М, Ковальский? За базар-то поясни. Артёму с этого ни тепло, ни холодно вообще не будет, я с неделю похожу овощем и тоже оправлюсь. Хотя кому вообще есть дело до меня.. Но как же не упомянуть себя любимого. Ковальского же, конечно, волнует только его любимый Артём. Какая прелесть. Судя по звукам, что-то началось – послышался какой-то шорох и, по-моему, кто-то куда-то шёл. К чему бы это всё? Ещё тишина такая воцарилась. Затишье перед бурей, хм? Сейчас что-то будет. – Я же вижу, что тебе плохо. Голос Ковальского раздался рядом, так что я подумал, что он пересел ближе к Артёму. Всё сложнее и сложнее притворяться спящим, пиздец. Хочу открыть глаза и поглядеть, что там у них происходит, но не могу. Вдруг заметят? Будет неловко. Хотя нехуй пиздеть прямо над ухом. Сами виноваты, что я проснулся. Мда, сейчас как спалю их за чем-нибудь непристойным. Зачем ещё Ковальский мог пересесть ближе? Я так понял, кроме нас троих в комнате больше никого нет, ну и чего бы тогда и нет, да, Ковальский? Нет, вот правда, его вообще не смущает, что я здесь? Хоть немного? – Руки убери от меня свои, пока по ебалу не получил. Предупреждения пошли. Строит тут из себя. Если так сильно не нравится – возьми и дай по ебалу. Или уйди отсюда? А то как выёбываться мы все горазды, а как взять и нахер послать надоевшего человека – это мы нет, это невежливо. Пиздец, Артём, почему бы не оправдать свой образ психованного ублюдка? – Сейчас точно ногой по ебалу словишь. Просто встань и уйди отсюда, долбоёб, блин. Чё выёбываться и строить из себя недотрогу. Не нравится – уходи. Благо, есть возможность. Я так и не понял, чем и куда Артём втащил Ковальскому, но сам факт того, что это всё-таки произошло, радовал. После этого они оба ушли под возмущения и стоны Ковальского, и я тут же сел, привыкая к вертикальному положению в пространстве и заодно настраивая себя на какой-нибудь пиздец. Артём сейчас наверняка люто-бешено приуноет, так что сегодняшний эпизод просто так не закончится. Пизда обоим. А вот если бы я не пошёл, я бы всё это не слышал.. Да-да, мы уже на десять раз подумали о том, как же было бы классно, если бы мы сюда не пришли. Но какой в этом смысл, если мы здесь, и уже произошла какая-то ебала? И хватит уже сопли размазывать. Иди ищи Артёма. Главное задание на данный момент. Куда он делся? В ванную пошёл? Умываться? Ну, расплакался там, небось. Пидр, блять. Господи, ну хоть ты его не дрочи? А то как-то не очень получается. Хотя сомневаюсь, что Артёму с моих тёплых чувств будет легче. Ну, он об этом и не узнает. Главное – заранее заметить, если он будет с л и ш к о м расстроен, и уйти, типа, я его даже не видел. Потому что он из-за этого ещё сильнее загрустит – что его кто-то увидел в слёзках, а мне оно не надо. Предотвратим больший ущерб причинением меньшего. Но всё было нормально. Артём обувался в коридоре, так что встретились мы довольно быстро. – Ты домой? – Вообще, в магазин, – хмыкнул он, на удивление спокойный. – Но раз ты проснулся, то и то, и то. Видимо, так внезапно уйти ему захотелось, чтобы провести время где-нибудь подальше от Ковальского, пока я сплю (мог бы и разбудить, я бы не обиделся), и заодно купить чего-нибудь заесть свою обиду. Или что там у него. В любом случае, он наверняка собирался пойти и купить себе какой-нибудь пончик. И колы. Чтобы дома намешать её с водярой и упиться с горя. – Всё нормально? – подходя, спросил я. Было видно и слышно, что всё пиздец, но положение обязывает меня интересоваться даже очевидными вещами. Хуйню какую-то сказал сейчас, но это типа для галочки. Я внимательный и хороший партнёр. Спрашиваю, как у него дела, м-м. А то он мне потом предъяву кинет, что я о нём не беспокоюсь, и докажи потом, что я беспокоюсь, просто внутри, и просто предпочитаю наружу это не выносить. Да и смысл, тем более – Артём же всё равно не будет просвящать меня в свои душевные страдания. – Ты слышал? – сразу насторожившись, спросил Артём. Как быстро догадался, чем вызван мой интерес, м. – Немного. Или мне не стоило давать ему понять, что я знаю хоть что-то..? Господи, как же плохо, когда не видно всех вариантов ответа и не написано, какой сколько очков добавит. И что нельзя вернуться, в случае чего. – Пошли отсюда, – Артём нервно мотнул головой, уже подскакивая на ноги. Он таким несчастным выглядел, у меня аж сердце болело за него. Не в буквальном смысле, но было очень неприятно на душе. Типа, блять, столько говна наговорили. Про Риту особенно неприятно. Куда бы она уехала? И вот это "нахер ты ей сдался". Вот вам так про вашу первую и единственную любовь скажут, вы чё будете думать? Пиздец, блин. В конечном счёте в магазин никто не пошёл – Артём, видимо, передумал, так что мы сразу двинули к нему домой. С одной стороны, ладно – нечего шароёбиться по темноте. С другой.. Ну сходили бы, блин? Он бы взял себе чего, может, успокоился бы немного. Было очень неловко. Мы ни о чём не говорили по пути, и я в целом как-то побаивался доёбываться до Артёма сейчас. Его, видимо, этот разговор реально подкосил? Потому мы и молчали. Хотя даже если бы ничего не произошло, мы бы всё равно шли молча. Нам же не о чём разговаривать. мы же такие охуенные друзья и партнёры, что нам даже поговорить не о чём. Из-за того, что мы молчали, я думал. И лучше уж бы мы пиздели о какой-нибудь хуйне, вот правда, но уж как получилось. Вот Ковальский, да? Говорит, что всё, что ему нужно от Артёма – это выебать его разок, то есть, ни любовь, ни верность, ни подобная дичь ему, по сути, нахер не нужны. И при этом он на прям пиздец дикой страже, чтобы Артём ни с кем не встречался. В этом есть смысл? Это я чего-то не понимаю, или здесь в принципе что-то где-то не так? Мне кажется, что или кто-то что-то мне не договорил, или что, блять.. В любом случае, это очень странно. Дома у Артёма мы так же молчали, но это хотя бы не длилось бы долго – потому что по планам было тут же лечь спать. Артём быстро переоделся, тут же выключил свет и прошёл к кровати. Даже по его движениям было видно, что он зол, так что мне вообще неловко стало. А вдруг он вообще не хочет, чтобы я был здесь? Вдруг он хочет побыть в одиночестве? Поплакать? А я ему мешаю. Хотя Артём бы сказал, наверное, если бы не хотел, чтобы я сюда шёл? Хотя хер его знает. В любом случае, я могу уйти. Мы договаривались с матерью, что будем закрывать входную дверь на ключ, чтобы в случае чего я мог зайти в квартиру, так что попасть домой сейчас мне будет не сложно. И правда предложить ему, что ли..? – Я могу уйти. – Да нормально, – хмыкнул Артём, поправляя одеяло. – Оставайся. Ну смотри мне. Потом не говори, что я навязываюсь или что-то вроде того. Конкретно сейчас ты сам предложил, я не настаивал. – Ты хочешь спать? – когда я подошёл поближе к кровати, спросил Артём. Произошедшее немного и меня покорёбило, так что ответ был отрицательным. И я очень надеялся, что вопрос задан не с намёком на еблю. Артём, имей совесть. Нам обоим хуёво, тебе – особенно, какой ебаться? Лежи смирно и грусти. – Да не очень. В общем-то, за минут пятнадцать уснём и без особого желания, но раз, похоже, никто даже пытаться не будет.. – И что будем делать? – Можем поговорить, если хочешь. Есть у меня пара вопросов, и я бы хотел услышать ответы, ну, или хотя бы что Артём думает обо всём происходящем. – О чём? Говорил он на удивление спокойно, и меня это даже немного порадовало. Ну, что Артём не начал сразу нервничать и психовать. Хотя не удивлюсь, если всё это только впереди, но да ладно. Главное, что не сейчас. – Сопли поразмазываем. – Хочешь что-то узнать? – тут же догадался Артём. – Вроде того, – хмыкнул я, и тут же решил уточнить. – Можно на тебя лечь? Ничего такого, просто.. Хочется простого человеческого побыть рядом. Просто лежать на одной кровати уже не хватает. Почему именно лечь на Артёма? Сам виноват, чё разлёгся тут посреди кровати, мне даже пристроиться негде. – Давай нет, – как-то даже болезненно выдохнул Артём. – Потому что ты или ложишься на меня, и мы потом ебёмся.. Я сначала не понял, какая тут вообще связь, а потом мне стало дико стыдно. Я же вообще забыл, что ему нравится, когда на него давят, ну, или что-то такое делают. Правда, совсем из головы влетело, и уже давно, судя по всему. Боже, позор, Арсений. Забыл, что нравится Артёму. А ещё говоришь, что любишь его. Нет, это правда странно. Блин, так стыдно прям. – .. или ничего из этого. А то я возбужусь, и потом буду как этот, в руку тыкаться. Что не так с этим..? Серьёзно, в чём проблема? Я могу ему подрочить, если он так плохо это воспринимает. Хотя я не могу думать, что у нас что-то получится сейчас. В смысле, ему же плохо, нет? Он не должен хотеть ебаться сейчас. Хотя я не удивлюсь, если минут через пятнадцать он начнёт меня раздевать. Артём у нас такой. Никогда не знаешь, чего ждать с ним.. – Вообще, честно, я сейчас не в настроении. Я и сам об этом думал, но когда Артём это озвучил, я немного даже охуел. Нет, вы слышали? Артём не в настроении, Арсений, ты представляешь, нет? Охуеть. Я видел всё. – Я и не рвусь особо, – сообщил ему я, хотя, как по мне, это было очевидно. – Так можно я на тебя лягу? – Тогда давай о грустном пиздеть, чтобы я не вошёл в настроение. Это я всегда могу. И, в общем-то, планировал. Хочу подоёбываться до стрёмных вещей. Потратив немного времени на поиски удобного положения, я замер и, немного подождав, спросил, можно ли начинать. Ответ был положительным, как не сложно догадаться, так что разговорчики не заставили себя долго ждать. – Если Ковальский хочет от тебя просто поебаться, почему его так ебёт, что ты с кем-то в отношениях? – Чё ты у меня-то это спрашиваешь? – фыркнул Артём. – К нему и обратись. – Вдруг он говорил тебе об этом, – предложил я. – Вы же такие охуенные друзья. Правда, почему нет? Уверен, у них были диалоги, в которых можно было узнать какую-нибудь срань друг о друге. Учитывая, как Ковальский легко разводится на откровения, почему он не мог рассказать Артёму что-нибудь о своей мотивации так себя вести? – Я тебя сейчас очень больно пну. Неудобно будет, даже не пытайся. А если начнёшь драку, я тебя с кровати столкну, пошёл нахер. – На каком моменте ты проснулся? – развернув голову ко мне, спросил Артём. Сейчас мне показалось, что ответ нужно выбирать куда более осторожней, чем когда-либо ранее. Хорошо, давайте думать. Почему его это волнует? Я пропустил что-то пиздецкое? Или Артём переживает из-за момента с таблетками? Если так подумать, я их даже не видел, хотя с его возвращения прошло больше недели. Да, срок не такой уж и большой, но вот Ковальский знает. Подозрительно, да? От меня их прячут, получается, и я вот правда не знаю, почему. Чего Артём боится? – Где "Она же тоже тебя доебёт, блять. Ты из-за неё попытался выпилиться?". Это было после упоминания того, что Артём принимает какие-то лекарства, и даже после упоминания "такого состояния", так что, наверное, этот вариант хороший. Ничего подозрительного я не слышал, зато тот момент диалога, где Ковальский уговаривал Артёма бросить его ненаглядную, я уже застал. Всё просто и легко. И Артём переживать не будет. Если я, конечно, правильно понял, в чём была проблема. – М, – протянул он, и из-за того, что тон у него стал менее напряжённым, я подумал, что выбрал правильный ответ. Ура. – Но мне-то почём знать? Он говорит, что не хочет, чтобы мне было плохо. – Как мило. – Да пиздец. – Ты когда-нибудь думал об отношениях с ним? Не знаю, как я вообще до этого додумался, но мало ли. В целом-то, чего бы и нет? Хотя если я опять чего-то не понимаю в этой жизни.. – Чего? – Артёма такие вопросы разозлили. – Зачем? – Ну вдруг. Я не знал, как это объяснить, да и что значит зачем? Зачем думать об отношениях с Ковальским или зачем встречаться с ним? Ну просто. Почему нет. Люди так не делают? Не думают, как будут встречаться со всеми, кто только уделяет им внимание? А я читал, что как-то так это и выглядит.. – Какие, блять, там отношения вообще могут быть? Головой-то думай. – Вдруг он бы согласился встречаться с тобой, ну, вот прям встречаться? – Ты там совсем поплыл, что ли? – недовольно спросил Артём. – В жизни бы не стал это делать. – Ты или он? – Я. И Ковальскому это не нужно. Он у нас "не умеет встречаться с людьми", блять. Тебя не было тогда с нами? А, ты же тогда дома хикковал. Предупреждение номер один. – Когда он взялся размышлять об этом. Не может он в нормальных отношениях состоять, не понимает он смысла всего этого. Артём, было слышно, издевался. Ну, я тоже не очень понимаю, если честно, зачем люди этим заняты. Зачем вообще начинать встречаться, если вы не влюблены друг в друга вот прям по жести, и не планируете закончить жизнь вместе? Но я же здесь, почему-то. И Ковальский почему-то с людьми тусуется. Хотя если это только ебли ради, то ещё ладно. У нормальных людей это на уровне потребности. Как есть или спать. А я просто у мамы не получился, вот и не понимаю нормальных людей. Мама не хотела, папа не старался. – Ты был бы рад, если бы он оставил тебя в покое? Артём у нас социоблядина, ему нужно знать, что его кто-то любит. Рита думала, что Ковальский у него как резерв и постоянный источник нужных ресурсов, помимо "основного". Хотя время от времени мне уже кажется, что это я резервный источник, а Ковальский – основной, но да ладно, не будем об этом. Сама концепция довольно даунская, и серьёзно к ней относиться – это странно. Ну и так к чему я это заладил. В целом, я не должен услышать ничего нового и сейчас. Артём должен сказать, что нет, Ковальский ему нужен, и никто никуда не уходит. Можно, конечно, и без него, но будет лучше, если он будет рядышком. Во френдзоне, скажем так. Хотя при желании, я думаю, Ковальский уже давно мог своё получить. Споил, связал и пожалуйста. Можно таблеток дать, если кажется, что одного только алкоголя не достаточно. Чё выёбываться со всякими этими штуками про согласие – непонятно. Хотя он же говорил что-то там про износы. Что он таким не занимается, и всё такое.. Ну, тогда он сам виноват. Сам себе понавыдумывал принципы какие-то, сейчас бесится из-за них, а страдать потом другим. Ну ни себе, ни людям. Ладно, шучу, конечно же. Износы – это плохо, и даже хорошо, что Ковальский не такой. Мда, вот. – Как бы тебе сказать, – Артём, похоже, серьёзно задумался. – Я уже привык к нему и к вниманию с его стороны. Не могу сказать, что мне прям пиздец как это не нравится. Ну понятно. Как я и думал. И спасибо за откровенность. Я даже не думал, что он в этом сознается, вот правда. Типа, он обычно стеснялся такого, а тут так быстро и так сразу выдал. Прикольно. – Не знаю, как объяснить. – Тешишь своё ЧСВ опять, – подсказал ему я. Как много людей Артём для этого заводит. Хотя на данный момент таких всего двое, но всё равно. – Ну, вроде того, – неловко протянул он. – Так что если он вдруг внезапно оставит меня в покое, мне будет немного грустно. Вот если бы он вообще никогда на меня внимания не обращал. Вот это я бы выбрал. Ой, как всё легко у него. Никаких проблем мы себе не хотим, лишь бы всё полегче прошло, мда? Ну понятно всё с вами. – А о возвращении к Рите, Кате или Ане ты не думал? – Про Аню мы с тобой уже говорили, что я думал, но потом появился ты. С Ритой ничего не получилось бы.. Интересно, почему, но да ладно. Я чего-то не знаю о ней, судя по всему, а именно это является очень важной вещью. Ладно, в любом случае, не похоже, что это важно. Ну, или как-то так. – .. а Катя – такой себе вариант. Мы на не очень хорошей ноте с ней разошлись. – А с Аней бы всё получилось, то есть? – Да мы бы всё равно разошлись потом рано или поздно. Я не сильно понял, к чему это обозначалось, но, видимо, Артёму нужны были именно такие отношения – чтобы ненадолго и чтобы обязательно разошлись в конце. Тут должен быть грустный вздох, но я не буду. – Мы слишком по-разному на вещи смотрим, чтобы у нас могло что-то выйти. Какие глубокие мысли от быдлошкольника. Но ладно, не будем издеваться над человеком. Тем более, человеку отношения нужны, чтобы рядом был кто-то, с кем можно поделиться своими проблемками и пообниматься – только и всего. Мы уже говорили об этом, вроде? Артёму ещё было стыдно. Что-то вроде "Как может парень вот так ныть, ещё и хотеть чего-то подобного? Господи, бедный. Вроде, мужик, а ноешь так, будто у тебя три вагины", и всё в таком духе. Мой внутренний сексист любит такие вещи. Зато борец за социальную справедливость ненавидит. Как бы, любой человек может нуждаться в поддержке и внимании, и нет ничего такого в том, что ты пытаешься это получить. Некоторые проблемы лучше обсуждать с другими, а не держать внутри до появления тараканов, и вообще, это дико хуёво, что какая-то категория людей имеет запреты на такое поведение. Ну, типа, "Ты же мужик, хули ты ноешь, блять, терпи, ты же мужык". Я, как бы, и сам отношусь к тем, кто считает такое непозволительным, но только отчасти. Вторая часть меня видит в этом причину большого числа самоубийств среди мужчин и алкоголизма, то есть, считает это очень плохим. Мир полон противоречий, эх. – Да и давайте правде в глаза смотреть – не стал бы я ей писать. Это так тупо. Типа, тогда она меня упрашивала не уходить, а тут вот и года не прошло, как я ей сам пишу почти с тем же. Нахуй надо. Ну да. Не то чтобы я так остро к этому относился, но это просто низко, да и унизительно, тем более, в таком ключе – упрашивать вернуться через какое-то время после расставания. Серьёзно, эти люди думают, что что-то дельное выйдет? Пиздец. Сколько угодно проси, но ты всё равно останешься такой же мразью, из-за чего тебя уже и так бросили, и из-за чего бросят ещё раз. – Тебя правда всё устраивает? У меня просто были довольно сильные сомнения на этот счёт. И раньше было понятно, что Артём любит поговорить, а я для этого абсолютно не пригоден, и вдруг ему плохо из-за этого? Пойдёт ещё искать утешения у других людей. Я не то чтобы против, но это как-то не очень. Хотя мы не выходили друг за друга замуж, чтобы быть друг с другом и в горе, и в радости, так что Артём имеет полное право состоять в близких отношениях с другими, но какая-то часть меня этому будет очень не рада. Отчасти потому, что под "другими", более вероятно, имеется в виду Ковальский.. Который хоет его выебать, а это, ну, странно? – Что меня устраивает? – Ты говоришь, что ты думал о ней, но потом появился я, и в этом пропала надобность. – А, это. Да, вполне. Вот же пиздабол. Я же знаю, что не устраиваю его, ну? Хотя он сказал "Вполне". Это типа "Средне, но жить можно". Или он просто не хочет меня расстраивать. – Не ври. Всё же плохо. – Всё нормально. Но не хорошо и не отлично, да? На второе я и не претендентовал, но всё равно. Сам факт того.. – Что тогда.. Из-за чего был суицид? – Я же пизданутый. Очень удобно иметь диагноз и им объяснять всякую срань, м? Но не пизди мне. Что-то произошло и тебя подкосило. Почему-то именно в эту зиму, м? – Что за бред, блять. Что-то случилось, и поэтому ты сбросился. – Я не хочу говорить с тобой об этом. Я аж опешил немного. Не то чтобы это было внезапно или неожиданно.. Хотя да, это было именно таким. Я думал, Артём или отмолчится, или отшутится, но вот такой внезапный откровенный посыл нахуй. Ещё и "с тобой"ю Но да ладно. Зато честно. И неплохо так ставит на место, мда. А то что-то я зазнался. Куданахуй только лезу? Много прав, чтоли? – Думаешь, стоило с кем-то поговорить в тот вечер? – после небольшой паузы спросил Артём. – Из каких моих слов ты это вывел, интересно. – Мне было так плохо, – внезапно его понесло на исповедь. – У меня такое уже давно, постоянно где-то с середины зимы и до конца так плохо, что хоть вешайся. Но чтобы так херово – это впервые. Блять, ну и зачем он мне об этом рассказывает? Я его не просил об этом. А теперь буду винить себя. Почему раньше, когда он был с Ритой/Катей/Аней, ему не хотелось выпиливаться, а как со мной, так даже не подумав идёт бросаться? Это его депрессивные эпизоды прогрессируют по тяжести или это я чмо ебаное, что не заметил и ничего не сделал? Хотя что с ним таким делали те трое, интересно мне? Ну и всё.. Я ни в чём не виноват. – Я обычно понимаю, что это закончится, что не надо даже думать о суициде, что это пройдёт, когда будет ближе к весне. Но в этом году что-то не так пошло, да? – Но в этом году что-то не помогло это всё. – А разговор с кем-нибудь помог бы? Я просто не знаю, как это работает. Хотя даже мне иногда хочется поговорить с кем-нибудь о чём-нибудь. Когда особенно плохо. После очередного кошмара, или что-нибудь такое. Но так как у меня никого нет, уже привычка – всё держать при себе. "Доверять можно только двум людям – себе и тому парню в зеркале", как говорится, ага. – Сомневаюсь, – хмыкнул Артём. – К тому же, мне стыдно. Вот даже сейчас. Говорю с человеком о своих нервах, вот пиздец. – Впервые, что ли? – М, в общем-то, я думаю, что это не то, что стоит и можно выставлять на показ. Да и чего людей грузить своими проблемами, у них своих будто нет. Это даже грустно. Держать всё в себе только из-за уверенности, что людям и своих бед хватает, и нахер им твоё нытьё нужно. Я примерно поэтому же ничего никому никогда не рассказываю. Потому что нахера им это нужно, им не интересно на самом деле, они из вежливости спрашивают, а я тут их какой-то дичью грузить буду. Грустно-хуюстно. – Так что да, ты первый, кто меня выслушивает, пока я трезвый. Даже не знаю, как на это реагировать. Это хорошо? Что Артём делится со мной таким? Он пересиливает себя, или ему правда нормально мне о таком говорить? Как бы, если он не хочет, то не надо себя заставлять, ладно? Мда, мне стоит сказать ему об этом, наверное. – Ты вообще хочешь со мной о таком разговаривать? – Ты там опять загнаться уже успел? – развернув голову ко мне, спросил Артём. – Всё нормально. Думаю, с тобой можно. Типа, мы встречаемся, но я не могу рассказать тебе какие-то вещи о себе. Ага, но ты же пару минут назад сказал, что не хочешь говорить со мной о причинах своей попытки самоубийства. Хотя в конечном счёте он всё же рассказал.. Но мне кажется, это в общем. Очень в общем. Далеко от конкретики. – Хотя пару минут назад я сказал тебе, что не хочу говорить с тобой о некоторых вещах, – осознал то же Артём и усмехнулся. – Я такой сложный. Да пиздец, блять, Артём, сложнее, чем ядерная физика. Хотя, как по мне, устройство психики какого-нибудь любого человека сложнее вообще любой ебалы, которую люди смогли только придумать. Физика, вообще любая, тоже сюда относится. Да и это хотя бы изучают. А психиатрия с психологией как были хуйнёй какой-то неисследованной, так и остаются. – Не знаю, – протянул Артём. – Ты, я почти уверен, воспринимаешь это как то, что я тебе не доверяю. Я где-то спалился, или Артём так вдруг внезапно начал хорошо меня понимать? Хотя разве это не очевидно? Как ещё я должен воспринимать нежелание о чём-то со мной разговаривать? – Сильно грустно из-за этого? – Как сказать. Я понимаю, почему так сложилось, так что всё нормально. – И почему? Расскажи мне. Я думал, Артём начнёт издеваться, а он нормально отреагировал. Вау. Или я опять тороплюсь? Я ему сейчас расскажу, а он как начнёт хохотать безудержно. Мне потом грустно будет. Расстроюсь заранее, пожалуй. – Ну, мы немного по-спидозному поступили, что так сразу начали встречаться. Ты как бы должен мне доверять, типа из-за наших отношений, но в то же время и нет, потому что по факту я для тебя ничего особого не представляю. Мы даже не друзья. Так, знакомые, и типа с чего ради у тебя должно быть ко мне доверительное отношение? Ненадолго стало тихо. У меня правда чуть сердце не остановилось, пока я ждал ответа. Так волнительно что-то кому-то высказывать, ух.. Но хоть голос ломаться не начал. – И долго ты над этим думал? – спросил наконец Артём. Голос у него звучал всё так же спокойно, но я не знал, радоваться с этого, или нет. – Это же очевидно. Обычно люди сильно сближаются, прежде чем вступать в отношения. Хотя знать мне неоткуда, но вроде как. Артём какое-то время лежал молча. Я всё ждал издевательств или каких-то комментариев, но ничего не было. Думает, наверное, или просто не знает, что сказать. И такое бывает у людей, нельзя винить их за это. Но спустя какое-то время, в какой-то момент мне показалось, что тишина – это не раздумывания или что-то такое, а отмалчивание – Артём так иногда делает. Когда он не хочет говорить о чём-то, и просто замолкает, и так вот ждёт, пока тему не уведут в другое русло. Собственно, именно это я и решил сейчас сделать. Самый умный. – Ладно, хватит об этом. – Ага, – тут же отозвался Артём, только подтверждая мои мысли об отмалчивании. – Другой вопрос можно? – Ну давай. – Тебе нравится издеваться над людьми? – А это тебе зачем? – подумав немного, спросил он. Видимо, подозревает что-то. Сейчас просечёт ещё, что я всё понял, что тут происходит, и бросит меня. Грустно будет. – Просто. Ты или мазохист, или садист. – Всего понемногу, – усмехнулся Артём. – А, не знаю. Я не часто думаю над мотивами своего поведения. Как бы, как любой нормальный человек. У себя в голове только долбоёбы рыться любят. Хотя сейчас у людей много свободного времени, да и эта мода на заёбы, так что ничего удивительного, что все поголовно сейчас дрочат на какую-нибудь дичь. Переосмысление всего своего детства, сценарии, блять, "я, мы, они", ещё какая-нибудь ебала.. И как же без походов к психологу, мда. – Ну, думаю, это из-за того, что я иногда слишком тряпка, чтобы уйти от того, что мне не нравится. И поэтому страдать вместе со мной должна и другая сторона. М-м. Вот такой откровенности я ей-богу не ожидал. Артём не боится, что я сейчас это всё на наши отношения перенесу, и пиздец? Хотя ему должно быть похуй на такие вещи. Да и как будто кто-то у нас прям так уж сильно страдает. Пока всё вполне терпимо, по крайней мере. Ну, мне так кажется. А то бывает такое – один человек в паре думает, что всё нормально, а второй уже с ума сходит, как же всё хуёво у него. Может, и сейчас у нас так же. Что мне норм, а Артём там изводится по жести, и вообще всё плохо, а я просто не думаю об этом. – Да и некоторые люди сами вот прям просят обойтись с ними, как с опущенцами. Пусть страдают, бесят меня. Ох, вы посмотрите на него. И себе жизнь портит, и людям психику. Урод пассивно-агрессивный, блять. – Меня изводить тебе тоже нравится? Я не знаю просто – я прошу его обойтись со мной, как с опущенцем? Что под этим подразумевается-то вообще? Да, есть виктимное поведение, и хуё-моё, но что-то я никогда себя таким не считал. Хотя чё там, я даже не знаю, что под этим имеется в виду. Вроде как, это же вообще из криминологии? – Тут посложнее, – вздохнул Артём. – Ты, эм. Очень несчастный человек. Над тобой нельзя издеваться. Да что ты говоришь? Видимо, у него какое-то своё определение издевательств, и все эти его подъёбки и выпады в мою сторону туда не входят. Типа, я вот думаю, что он надо мной издевается, но на самом деле это ещё не то. Ему меня даже жаль. Охуеть. – Так звучит, будто я ущербный какой-то. – Ты слишком остро всё воспринимаешь, – проговорил Артём, и уже громче и как-то увереннее, что ли, продолжил. – Короче, как-то у меня ощущение, что с тобой надо поаккуратнее. Последней мразью надо быть, чтобы дрочить тебя. – То есть, ты не она? Ну просто вдруг я чего-то не знаю. Мне почему-то казалось, что Артём сильно себя не ограничивает в поведении со мной – в смысле, не упускает возможности поиздеваться, всё такое. А тут вот, что выясняется. Или Артём сначала дрочит меня, а потом убивается по этому поводу? А извиняться ему гордость не позволяет. Вот же пиздец. Нет, ладно, я могу понять. Я слышал о таком. Когда, допустим, человек смотрит на грубые подшучивания над человеком (не агрессивное издевательство), ему это не нравится, но он не то что не вмешивается, а даже сам начинает подыгрывать. В конце концов ему стыдно за своё поведение.. Ну и дальше два исхода. Либо он уходит в нейтралитет, либо продолжает. То есть, у Артёма что-то вот такое? Что он считает грубым стебать меня, но иногда не может удержаться? – Я, может, вторая с конца. Но не последняя. Это, безусловно, важное уточнение. Ну тогда хорошо, ну тогда ладно. – Верю. Артём слишком активно двинулся в сторону, тем самым скидывая меня с себя. Делалось это не резко, так что я и сам сполз на кровать, когда Артём всё это начал. Надоело уже, может, или дышать тяжело стало. В конце концов, когда на тебя ебала вроде меня столько времени лежит – это совсем не смешно. Я понимаю. – Это всё? – отползая к краю кровати, спросил Артём. Он по-прежнему лежал на животе, что было очень странно, но я решил, что глупо так много внимания уделять чему-то такому. Ну лежит человек не так, как обычно он это делает. В чём проблема? – Остальное я сам додумаю. Ну, или мы об этом уже говорили, и смысл говорить об этом, если всё уже обсуждено на десять раз. – Ты только там аккуратно, ладно? А то додумаешь себе там сейчас. – Не думаю, что это будет далеко от правды. Я относительно неплохо его понимаю. Я думаю, мда. Да и как-то все оставшиеся вопросы нами уже обговорены, и размазывать сопли на десять раз смысла не имеет. Я, может, поразмышляю над всем дома, или когда там время и желание будет, но говорить об этом с Артёмом не стоит. Он и не любит повторения.. – Спать теперь будем? Вот это уже точно звучало не по-доброму. Ну да блять, а. – А ты хочешь? – Не сильно. Господи, как же ты меня достал-то уже, пиздец, блять. Но что поделать. Раздевайся. Инициатором Артём не выступал, видимо, всё ещё ждал моего ответа, так что пришлось мне – давать понять, что я не против. Мда, что-то, видимо, все эти разговорчики неплохо так напряжение сняли? Хотя, вроде, не о весёлом говорили. Вот как это работает.. Вообще, я ждал, что Артём переляжет либо на бок, либо на спину, но он даже не двинулся, только приподнял голову, когда я сел, чтобы было удобнее начать. Хотя из-за происходящего я немного растерялся. Что-то новое опять будет? Не люблю новое, пиздец. – Давай так? – наконец всё прояснил Артём. – Так? – не понял я, но быстро догадался, что имелось в виду. Не лицом к лицу? Нихуя. Хотя я слышал, так даже приятнее, но точно знать, как всегда, неоткуда. Мне-то по-любому будет нормально, а про прочие детали стоит у Артёма спрашивать. На самом деле, нет, и лучше не стоит. Носы у людей не резиновые, а пластика дорогая, и к первоначальному состоянию редко возвращает. Да-да. Возбуждён никто не был, так что нужно было время на подготовку. Ну и, раз уж сегодня вдруг вспомнили про любовь к давлению , ещё и происходить всё будет в таком положении – сам бог велел продолжать в таком ключе. Закатав Артёму футболку, как только можно было, я поправил ему руки, чтобы они лежали прямо и вдоль тела, и уселся на нём. Сейчас будем веселиться, м-м. Единственный плюс такого времяпровождения в чьей-нибудь квартире – это тишина. Слышно, как второй человек дышит, и это даже.. Заводит? Мне не нравилось это слово, но сейчас оно было уместно, наверное. По крайней мере, когда Артём шумно вздохнул от боли, я сразу почувствовал, как в животе всё скручивает. Господи, невозможно. – Скажи что-нибудь. Артём недовольно простонал, и из-за того, что я в этот момент с силой надавил ему на спину, вышло ещё более приятно. Ну, мне понравилось. Я не так давно понял, что когда люди говорят во время секса, когда им тяжело дышать, это тоже очень.. Приятно? Сейчас примерно такая же хрень, что Артёму из-за давки на лёгкие будет тяжело говорить. Я хочу услышать. Не знаю, это нормально, или нет, что мне нравится такое? В любом случае, стоит думать об этом позже. – Что я должен сказать? – выдохнул Артём после недолгого молчания. – Одна физика на ум приходит. Хочешь, третий закон Ньютона расскажу? .. Мда. Во время секса его речь звучала лучше. Или это вообще единичный случай, и происходит такое независимо от того, что вы делаете? Ну вот блять. И когда теперь я ещё раз такое услышу? – Не очень к месту. – Вообще нет, – согласился Артём. – Тебе, – он замолчал ненадолго, – понравилось в тот раз, как я задыхался? Блин, звучит так, будто мы там плохими вещами баловались. Нет. Ничего такого не было. Он не мог говорить, потому что ему было хорошо. А не из-за того самого. – Для этого надо другими вещами заниматься, – так и не дождавшись ответа, продолжил Артём. Уродец мелкий.