Wenn

16.03.14, Воскресенье

На этот раз причин для пробуждения было несколько. Я даже не смог понять, что именно меня разбудило, но было из чего выбирать. Жара, духота в комнате или саднящая кожа на животе? Возможно, все эти три хуйни сыграли каждая свою злую роль, но да какая разница, впрочем. Раз уж мы всё равно проснулись. На запястье левой руки я рассмотрел красные пятна – такие вылезали иногда, типа раздражение, или когда я что-то писал на руках. В любом случае, было неприятно – у меня такие вещи всегда по жести чесались, и чем больше ты их чешешь, тем сильнее они чешутся, и это просто замкнутый круг. Что за хуета? С чего это вылезло вообще? Никто на мне ничего не писал. С другой стороны, нехер по всяким клоповникам ошиваться. Ладно, не так уж тут и плохо. Хотя я бы предпочёл убраться отсюда как можно скорее, но как всегда. Единственный минус ходить на вписки с кем-то – то, что ты не можешь с утра просто взять и уйти, как только тебе захотелось. Хотя, наверное, если бы "кем-то" был какой-нибудь левый хер, а не Артём, я бы так и делал. Хотя в данном случае ситуацию осложняет то, что я не ебу, где мы. И Артём должен вывести меня из этой жопы к цивилизованной жизни. Когда проснётся, конечно. Живот так и продолжал болеть и ныть, так что следующим делом я полез выяснять, что там такое. Тоже раздражение какое-нибудь, наверное? И чем мы, блять, только занимались вчера, что у меня повсюду сыпь повыскакивала. Ну да, повсюду – на руке и животе. Ебануться. При одном только прикосновении мне стало в пару раз хуже, так что я сел, убрал с себя руку Артёма и, немного придя в себя, задрал футболку. Какое-то время не хотелось даже верить, что я вижу то, что вижу. Но, потрогав синяки и убедившись, что да, болит у меня всё из-за них, я посмотрел на Артёма. К его счастью, он продолжал мирно спать. Но хотел бы я ему в глаза сейчас посмотреть. Это же его рук дело? Зубов, вернее. Собственно, кожа живота болела из-за засосов – тут была просто ёбаная куча синяков. И ладно бы Артём меня просто искусал – я бы это ещё понял и не так злился, – но нет. Артём постарался, включил свой холодный расчёт и выгрыз мне тут свастику. Да, свастон. Прямо на весь живот. Я ебал эту жизнь, какого хера. Он специально это сделал, да? Он же знает, как меня триггерит с таких вещей, и поэтому специально выбрал именно свастон? "Ну, хотя бы не хуй", – постарался как-то утешить себя я. Просто в классе эти вещи всегда всем и везде рисуют? Свастики, хуи и гусей. Три иконы у десятого "А". Так что у Артёма выбор был не такой уж и большой. Но я бы гуся выбрал. Сложнее, конечно. Но хотя бы маленького гусика где-нибудь там.. Но не свастику же на весь живот, блять? Видно не было, но при прикосновении ощущались кровоподтёки, из-за чего я решил, что Артём, вероятно, не только мразь, но ещё и блядский оборотень. Или вчера в ход пускались ещё и ногти, не только зубы. Пиздец, блять, что творится. Было решено пока сходить в ванную и помыть живот тёплой водичкой с мылом. Я бы с радостью воспользовался и чем-нибудь другим, более для этого подходящим, но под рукой ничего, к сожалению, не было. Кто ж, блять, знал, что на вписки с собой, помимо зубной щётки, ещё и пантенол или хлорик надо таскать. В ванной я рассмотрел себя получше, ещё и со стороны, в зеркале, правда, это не сильно мне помогло – что я там не видел, как бы? Но посмотреть на этот пиздец в целом было полезно. Я осознал, что встречаюсь с долбоёбом. Доброе утро, Арсений. Нет, но как это вообще выглядело? Чем я думал и где был сознанием, когда Артём это делал? Это же не пять секунд заняло. И что, за это время никто из нас ни на секунду не задумался, то хуйню делает? Я исключаю вариант со сном, хотя как знать – может, я настолько нажрался, что во сне ничего не почувствовал? А Артём – настолько, что додумался до этого. Идиот, блять, конченый. Ну, хотя бы свастика была повёрнута в правильную сторону. Хотя даже если бы он проебался, можно было бы придумать что-нибудь в духе "Это для других людей, а не для тебя". Зеркальное отражение, вся хуйня.. Артём так и спал, когда я вернулся в комнату. Я хотел его разбудить, но рука не поднялась. Да и зачем? Типа месть за то, что он свастику на мне выгрыз? Ага. Так по-взрослому и умно. Вернувшись на своё место, я уставился на Артёма. Пока он спал, не двигался и молчал, он был таким милым. Прямо вот солнышко такое. А на деле такая ублюдочная мразь. Хотя после двенадцатого с этим стало немногим полегче, но я всё равно расстроен событиями последних дней. Всей этой недели особенно. Как в то воскресенье хуйня началась, так всё по пизде и пошло, и конца-края у этого не видно. Хотя сейчас уже кажется, что ничего такого уж пиздец жуткого не произошло. Перебесился я, похоже? Ну, я же неженка, всё близко к сердцу воспринимаю. Потом через какое-то время похер становится.. Нет, но раз Артём не хочет со мной расставаться (на словах, по крайней мере), то и я не против. Хотя что-то мне подсказывает, что перебесился только я один, но да ладно. Никто с самого начала ничего хорошего не ожидал, так что если и случится какая-нибудь срань, удивляться никто не будет. Удивляться. А вот про плакать не говорю.. Артём обнял меня, хотя, судя по всему, он даже не просыпался. Ну, у него такое бывало – когда он во сне начинал всякую хуйню творить. Хотя я до сих пор сомневался, что такое реально может быть. Может, погуглить пока? Раз у нас и время есть, и делать нечего, и телефон под рукой. Хотя сейчас опять начнётся. Вот эта хрень, когда Артём, вроде, и спит, но каким-то, блять, образом всё равно узнаёт, что я начинаю рыться в телефоне. И не дай бог этот телефон будет в зоне досягаемости – выхватит же ведь. Вот как это происходит? Скажите мне. Гугл сейчас скажет. Только можно ставки делать, что случится быстрее – Артём прочувствует, что Арсений опять хуйнёй страдает, или браузер страницу прогрузит? Мне что-то подсказывает, что первое, так что я даже пытаться не буду. Дома этим займусь. Если не забуду. А то я с ноября хочу узнать, что это за хуйня с ним происходит, но не могу. Я такой ответственный, конечно.. Через какое-то время, относительно недолгое, Артём проснулся уже нормально, полностью. Подтягиваясь, он прижал меня к себе ещё сильнее, и это было так мило. Как в тех видео, где коты обнимают своих котят. Ебальник от умиления чуть не трескается. – Почему ты такой тёплый, блять, – прошептал Артём, утыкаясь носом мне в шею. – Пиздец. Сердце быстро бьётся, кровь бегает тоже быстро, остывать не успевает, хуё-моё там, и вот – дохуя тепла. Объяснил, как бог. – Ходячая грелка. – Ты поэтому со мной встречаться начал? – Блять, да ты заебал, – протянул Артём, и была даже какая-то угроза в его голосе. Мда. С одной фразы так разозлиться, и это он только проснулся. А я даже без злого подтекста говорил. – Это шутка, – остановил его я. В общем-то, я знал, что он разозлится – у него это типа больной темы. Как у меня – шутки про измены и блядство. Я думал об этом недавно – что у каждого человека есть какие-то границы по этой части. Над чем можно шутить и над чем не стоит, если тебе нужны нормальные отношения с ним. Ну так вот. В случае с Артёмом, можно чморить его, сколько влезет, говорить, что хочется, но ни в коем случае нельзя намекать на то, что он встречается со мной по конкретной причине. На правду не обижаются, конечно, но Артёма с этого почему-то триггерит прям по жести. Дурак-человек. Артём повалил меня на спину, продолжая обнимать и прижимаясь всем телом. Стоило сказать ему, чтобы он успокоился и даже не думал ни о чём подобном, но я решил подождать. Потому что вдруг дело к ебле вообще не идёт, а меня потом опять выставят озабоченным долбоёбом? Да, а потом окажется, что я предупредил Артёма слишком поздно, и сейчас уже глупо его останавливать.. Ладно, мне просто стрёмно. А если Артём начнёт раздевать меня? А у меня свастон на животе. Это даже смешно – ебать парня, когда у тебя что-то такое на теле. Нацисты таких в концлагерях травили, а я тут.. Оскверняю их светлое имя. От действий Артёма живот у меня разболелся ещё сильнее. Было не классно. В ближайшее время, кажется, сверху буду только я. И ебаться мы будем только в одежде. Мне стрёмно. Не хочу, чтобы Артём меня таким видел. Да и вообще, блять. Это само по себе ужасно. Когда это сойдёт вообще? Не хочу, чтобы у меня слишком долго держалась вся эта хрень. Артём чем думал вообще, блять, мудак? Мне просто интересно. Я понимаю, что он был пьян, но хоть какие-то остатки разума у него же были? Да он наверняка специально это сделал, чтобы меня поизводить. – М-м, что с тобой? Не знаю, на чём именно я спалился, но как-то Артём заметил, что что-то не так. Так он, видимо, забыл, чем мы вчера тут занимались, да? – Что там. – Не.. Он меня не сильно слушал. Хотя выглядело это так, будто он сам что-то подозревал, и хотел только убедиться. – Ёбаный.. Свет, – протянул он, садясь и хлопая себя руками по щекам. – Так я правда.. Блять. Он выглядел таким потерянным и расстроенным, что мне даже жаль его стало. Немного. Так, на самом деле, мне не верилось, что ему действительно стыдно. Но он так выглядел. Странно, что даже при том, что мы знакомы с июля, я не могу сказать, как у него с актёрским мастерством. Лучше бы я об этом не думал, правда.. Как убедительно Артём вообще умеет притворяться и играть? Хм. – Пиздец. Я попробовал представить себе, как это вообще выглядело. Вопрос уже поднимался, но тогда было не до этого. А сейчас всё успокоилось, можно и о приятном подумать. Главное до стояка не додуматься. С другой стороны, похуй. Упадёт потом. – Я в сознании был? – решил узнать я. – Вроде, да. По крайней мере, говорить ты мог. И что, я просто лежал и никак не реагировал на то, что делается? Меня даже не заинтересовало, чем Артём там так долго занят? Пиздец, и правда. – Я что-то рассказывал? – Про кошек, как они метят людей. А-а, и Артём наслушался про это и тоже решил меня отметить как-нибудь? Не запахом, так хоть царапинами. – А я тут пока. Ползал по тебе. Как в том анекдоте, да? Но да ладно. И вот почему Артём всегда всё помнит или вспоминает, хотя бы, но я – никогда и ничего? Это нечестно. – Ты сильно злишься? – ещё с секунду потупив, спросил Артём. – Ну, – я сам не знал, злюсь я или нет. – Я в ахуе. Как вообще к этому пришло? – М, – Артём как-то замялся. – Мы просто лежали. И тут ему в голову пришло выгрызть мне на животе свастику, да? – И мне чёт стукнуло. И всё. Но почему именно свастика – я не могу ответить. Ну, в целом, глупо требовать объяснений от человека, который был пьян.. И можно сказать, что я зря агрюсь. Но блять. – Можешь тоже на мне что-нибудь написать. Как будто мне это поможет. – Или выцарапать, – Артём усмехнулся. – Ты больной? – реакция была очень живой, я аж сам от себя не ожидал. Но правда – Артём конченый совсем? Выцарапать ему. Я тебе на лбу выцарапаю потом что-нибудь, будешь хуйню нести. – Боже, да я же знаю, что ты откажешься. – А если бы я согласился? – Если бы был шанс, что ты согласился, я бы тебе ничего не предлагал. Вот хитрый уёбок. – Можешь ещё меня ударить. А это предложение меня заинтересовало. Просто за всё хорошее, так сказать? Мда, я просто понадеюсь, что это Артём предлагал не с мыслью, что я откажусь. А то вот же он расстроится. Думает, наверное, что наебал меня. А тут я такой. Бить его было неудобно, но, судя по реакции, вышло неплохо. Артём как-то непонятно фыркнул, отворачиваясь и прижимая руку к месту удара. Справившись с болью, он повернулся ко мне. Кажется, он обиделся? Ну а вот. Я тоже страдаю. – Больно, вообще-то, – с какой-то детской, что ли, обидой проговорил Артём. – Это от большой любви, – притягивая его к себе и обнимая, сказал я. – Прости. Не бить же тебя, как женщину. – Я бы не обиделся, знаешь. Ой, какие мы хитрые. – Мне было бы неприятно. – Вот же ж, блять, – прошипел Артём. – Само благородие. А он как хотел? Нет, родился парнем – огребай по полной. – Поцелуй меня, – немного оттолкнув меня, сказал Артём. Я сразу понял, чего он хочет – укусить меня. За язык, чтобы было больно, как пиздец. Отмстить мне. Но ладно, пусть делает, что хочет. Мне, если честно, уже самому стыдно стало за сделанное. Человек мне доверял, а я его подвёл. Ужасно, как я мог.

******

До дома нужно было добираться на автобусе, так что путь лежал на остановку. Было рано, воскресенье, и из-за того, что нормальные люди сейчас спали у себя по домам, на улице, кроме нас с Артёмом, никого не было. И не знаю, чего вдруг ему прибило пройтись, взявшись за руки, но не то чтобы я был сильно против. Это приятно, а если ещё и никто не видит – чего бы и нет? Убого прозвучит, но мне нравилось его трогать. Держаться за руки было тоже приятно, но по ясным причинам этим можно было заниматься только у него дома. То есть, относительно редко. И раз уж есть возможно позаниматься этим сверх того.. Тупо выёбываться, хотя со стороны выглядели мы, наверное, глупо. Хотя дело, скорее, было в том, что Артём плохо себя чувствовал – по крайней мере, так можно было подумать. Его пошатывало и, видимо, поэтому он и держался за меня – чтобы не упасть. Вряд ли дело было в алкоголе, м..? Может, ему из-за удара так поплохело? Надеюсь, что нет, а то мне будет стыдно. А если я ему что-то серьёзно повредил? У него же и так уже проблемы были, и тут я ещё. Умник хренов. Сам инвалид, ещё и других калечит. На остановке Артём встал прямо передо мной, так и продолжая жаться – он прямо опирался об меня, но никак не стоял сам. Меня это немного нервировало, но только потому, что нас могли увидеть. Вот сейчас будут автобусы мимо ехать, или машины, и вот что люди подумают? Хотя лица Артёма же не видно? Почему бы случайным прохожим, которым, конечно же, будет не похуй на нас, не принять его за девушку? Рассматривать же никто не будет. Похуй. – Всё плохо? – спросил я, когда Артём развернул голову. – Может, мне просто хочется рядом побыть? – проговорил он, пытаясь носом отодвинуть воротник куртки от шеи. В конце концов, кое-как управившись, он укусил меня в шею – сначала просто, а потом буквально впившись в кожу. Мало мне засосов, блять. – Ну и что ты делаешь? – осматриваясь, спросил я. Было бы неплохо проверить и что у меня за спиной, вдруг там кто-нибудь есть, но Артём.. Мда, мне настолько не нравится происходящее, что я его даже оттолкнуть не могу. Ага. – Да никого нет кругом.. Я не об этом немного, но как знаешь. – А если появится? – Когда появится, тогда и будешь на меня наезжать. Что, не рад, что можешь пройтись со мной, взявшись за руку? И полизаться посреди улицы, да? Хотя если бы он целоваться полез, я бы и слова не сказал. – Не сказал бы, что мне прям надо. За руки можно и дома подержаться. Артём усмехнулся, выдохнув мне в шею, и меня передёрнуло. – Мы когда в КФС ходили, помнишь, там какие-то долбоёбы в дёсны долбились? А, да. Мы их видели уже когда после всей тусы шли к эскалатору. Парень с девушкой, сидели на лавочке и целовались. Даже не так. С о с а л и с ь. Могли бы и постесняться хоть немного, но, кажется, никого это не ебало. Мне вот иногда интересно, чем такие люди думают. Им не стрёмно? Там же другие люди кроме них есть, неужели сложно до дома продержаться? Ох уж эти блядские люди.. – Ты не злился? – наконец отцепившись, спросил Артём. – Почему я должен злиться? – я сперва не понял, но потом быстро дошло. – Я что, долбоёб? – Ну вдруг. А то знаешь. Вечная проблема пидорасни в Рашке-парашке. Нельзя за ручки подержаться. Девушки могут, вообще без проблем. Ну, я просто полагаю, что ноют, как всегда, больше всех именно они, хотя они вообще на вольготном положении. Ну, как всегда всё, в общем-то. – И в дёсны подолбиться на улице. Дома долбитесь куда хочется, в чём проблема? Нет, надо всему миру показать, какой ты не такой и классный. Ну мы поняли, короче, очередная социоблядина. – В последнем случае – это же ко всем относится, – хмыкнул я. – Все же любят ныть, как их заебали такие парочки. Не только угнетённые пидоры. Да и что-то мне подсказывает, что если кто-то реально засосётся, то на них просто неодобрительно посмотрят, ну, может, ещё скажут что-нибудь не то. Это разве страшно? Хотя не исключаю вариант, что двух таких парней и отпиздить могут, но это уже их проблемы – либо уёбывай, либо бей в ответ. По ебалу словить в наше суровое время вообще любой может, так что никто не равнее, все равны, так сказать. И что-то я как-то не воспринимаю, что парни реально могут хотеть таким заниматься. Мне кажется, это чисто девчачья поебень, нет? Что типа сосаться на остановках, всей этой хуетой заниматься. Хотя вот Артём есть. Он парень, но лезет же? Хотя это первый раз за всё время, когда у него прибивает выражать чувства в общественных местах. И что-то мне подсказывает, что это связано с тем, что тут никого нет. То есть, он нормальный человек, которому не надо, чтобы весь, блять, мир знал, с кем он ебётся. Я вот тоже считаю, что это неправильно. Дома, наедине, что угодно делайте, но посвящать в вашу хуйню общественность – удел долбоёбов. И мы даже на ориентацию не смотрим. – Ну ладно. А то мы шли когда мимо них, мне чёт так мерзко стало. Вот, блять, идите домой и там делайте, что только хочется. А потом я о тебе вспомнил. Класс, ты обо мне вспоминаешь. – Вдруг ты посмотрел на них и расстроился? Вдруг тебе хочется так же, а мы не можем. – Ну ясно, какого вы обо мне мнения. Артём слабо отстранился и с секунду поразглядывав меня, поцеловал. Я всё ещё думал, что заниматься таким на улице – не самое лучшее, что можно делать, но отказываться не стал. За эти пару секунд уж никто из ниоткуда не возьмётся, я думаю. Так что ничего страшного. В автобусе, который приехал полупустым (удивительно), можно было выбрать, где сесть, так что мы прошли в самый конец. Только мы уселись, Артём сразу же пристроился головой у меня на плече и закрыл глаза. Люди, которые сидели к нам спиной, у меня опасений не вызывали, а других и не было, так что я даже не бесился. Всё равно ехать долго, пусть поспит человек, тем более, раз ему плохо. А мне можно будет хоть музыку послушать спокойно, раз уж точно известно, что Артём не будет до меня с разговорами доёбываться. А то вечно у нас проблема, если мы идём куда-то вдвоём – оба с наушниками наготове, но воспроизведение никто не включает, потому что "Ну вдруг о чём-то, всё же, заговорим..?". Так вот и идём, два дебила – и без музыки, и молча. Не смешно даже. Постепенно в автобусе становилось всё больше и больше народу, но мне это даже страшным не казалось, как ни странно. Успокоился, или что? Не знаю, в любом случае, я не особо беспокоился, даже когда на нас открыто пялились. Какая-то девушка уставилась на нас, когда только зашла, но после моего выразительного взгляда (и кивка головой типа "Чё, блять, надо") она отвернулась и больше на нас не таращилась. Со всеми остальными излишне любопытными и эмоциональными было примерно так же – посмотрят и отвернутся. Вот вам и дичайшая гомофобия и ущемление прав пидоров в Рашке-парашке. Хотя Артём просто спал у меня на плече, и ничего такого в этом не было, чтобы кто-то активно доёбывался? Ну, не суть. Когда за окном промелькнула Партизанская, я решил, что пора бы уже будить Артёма и собираться на выход. Нужная нам остановка была только через одну, но всё равно – лучше заранее проснуться и спокойно дойти до выхода, а не так, что очнуться уже на подъезде к остановке и бежать через весь автобус, как ебанутый. Это неудобно, да и как-то невежливо, что ли. Всё надо делать заранее и аккуратно. Да. Когда мы вышли из автобуса, Артём уже шёл сам. Оправился уже, наверное, ну, или решил вести себя нормально. Корень проблемы мы так и не нашли. – У тебя, – я даже решил уточнить, – всё ещё болит голова? – Да, уже получше, – отозвался Артём, и тут же, противным голосом, спросил. – А теперь ты запереживал, то есть, да? Я не стал ничего ему объяснять – перебьётся. Хотя мне реально было страшно. Я не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня. Это всё равно, что руку ему сломать, или типа того. И потом он всю жизнь при перепадах давления будет мучаться от боли в повреждённых конечностях, и вспоминать обо мне с ненавистью. Ой, это ужасно. Так и комплекс вины словить не трудно. Весь путь до дома мы молчали, но так было даже легче. Мне надо было обдумать своё поведение. Да и лучше уж молчать, чем потом винить себя за то, что ты опять слил весь разговор и разговариваешь, как уёбище позорное. Хотя это двоякая ситуация. Типа, тебе стыдно за то, что ты не можешь поддержать разговор, но и за то, что вы молчите всё время, тебе тоже неловко. Но тут надо решить, что стрёмнее. Так что выбор только за тобой, приятель. Тебе решать. Мать уже проснулась, и, как обычно, что-то делала на кухне. Я, если честно, слегка удивился, когда услышал шум оттуда, но быстро успокоился. Что такого, в конце концов? У неё довольно плавающий режим дня. Сегодня она встала в восемь, вчера в четыре, а завтра в двенадцать. И никто не вправе её осуждать. Почему бы не делать, что тебе хочется, если у тебя есть возможность и нет никаких причин себя в чём-то ограничивать. Вот-вот. – Уже вернулся? – спросила мать, выходя в коридор. Вопрос вышел рваным, видимо, она слегка не ожидала увидеть тут и Артёма? Кхем, я должен был её предупредить, да..? Но кто же знал, что она не спит? – Да. – Отлично. Ты был мне нужен. Приди мне помочь, как закончите с делами. С какими, блять, делами, мам..? Мой внутренний параноик уже был готов разойтись как следует, но я решил, что всё хорошо, и под делами имелась в виду всякая бытовая мелочь – переодеться, руки помыть, немного передохнуть с улицы и всякое такое. Ничего неприличного. Мы же нигде не палились, так? С чего матери думать, что мы пидоры. Шутки от Алексея Валерьевича ещё уместны, но не от неё. Но а вот если вдруг она типичная такая яойщица, и уже давно про нас фанфики катает? Мда, родная мать меня настолько дерьмом считает, что шипперит с парнем. Надо девушку искать для прикрытия.. Хотя у меня Кристина, как бы, есть? Нет, вряд ли мать и правда что-то такое подразумевает или о чём-то подозревает. Я, вроде, не настолько потраченный, чтобы моя родительница не была уверена в таких вещах. Но что-то я всё равно немного переживаю. Надо быть внимательней.. – Пойдёшь сейчас глазурь взбивать? – усмехаясь, спросил Артём. Мы оба переобувались сейчас, так что я не мог с осуждением посмотреть на него. И жаль. – Если это очередная уёбищная шутка, которую понимаете только вы с Ковальским, то шути за вот этой дверью, пожалуйста.

******

– Блять, ну наконец-то, – недовольно протянул Артём, только я прошёл во вторую часть комнаты. – Я уже думал идти к вам и помогать, лишь бы ты быстрее освободился. Ой, как мило.. Хотя понятно, что дело только в том, что ему было скучно, но какая разница. Буду видеть и слышать то, что хочу. – Почему так долго? Я тут чёт не сдох. Ты мой маленький, скучал тут без меня, у-тю-тю. Ну ничего. Вот он я, я пришёл, сейчас будем безудержно веселиться весь оставшийся день. – Что, взбил глазурь? – Заебал, блять? – протянул я, немного разозлённо. Что за херня, блять? Заебал со своей глазурью. Это какой-то очередной местный мем или что? Я ещё не разобрался, но меня уже бесит эта хуйня. – Ты меня боишься или что? – после недолгой паузы спросил Артём. – Почему я тебя боюсь? – А чё ты ко мне не подходишь? Ха, теперь шутка про "Я не кусаюсь" имеет куда больший смысл, чем обычно. Ему было так весело и он так мило улыбался. Ну просто солнышко. – Это не смешно. – Да ладно, не расстраивайся. Через неделю сойдёт. Я очень на это надеюсь. Чем быстрее это сойдёт – тем лучше. – Иди ко мне, – Артём расставил руки, как бы предлагая обняться. Заметив за собой желание сейчас подойти к нему и просто завалить и выебать, я огорчённо покачал головой. Мда, кажется, у кого-то период начался – когда хочется дрочить, ну, а теперь и ебаться, и пиздец просто как. Такое редко, но бывает. Насколько это сочетается с моей асексуальностью и пуританством? Как много вопросов и как мало ответов. Как хорошо, что мне похуй. Когда я подошёл ближе, Артём тут же обнял меня, прямо вот так – когда я стоял. Из-за того, что было это очень внезапно, а он ещё и подтащил меня к себе, я потерял равновесие и чуть не упал, но во время успел опереться руками о подоконник. Вышло очень неловко (и больно – прикладываться коленями о ребро кровати, м, что может быть приятнее), надо сказать. Артёму не стоит так делать больше – либо ждать, пока я нормально к нему подойду и только потом лезть обниматься, либо как-то предупреждать. А то так дойдёт до чего-нибудь стрёмного, будет не смешно. Довольно быстро мы перебрались на кровать вдвоём и полностью. Так мне больше нравилось – безопаснее, что ли. По крайней мере, шанс нанести себе или другому вред намного ниже. А это ли не самое замечательное в жизни.

******

– И тебе это нравится? – спросил я, немного недоумевая со всей происходящей херни. Артём с таким сосредоточением гладил мою ногу, что это было бы смешно, если бы не было так странно. Чё ему надо от меня, блять..? Извращенец блядский. – В этом определённо что-то есть. Каково это? – Что? – Иметь волосы на ногах. Господи, блять.. Он меня точно до инфаркта доведёт скоро. – Ну, похуй? Иногда больно. Не знаю, чего меня на откровения потянуло. Но так же с людьми и разговаривают? Ну, хоть как-то пытаются поддержать разговор, а не односложно отвечают на вопросы. – Больно? – не понял Артём. – Да. Если джинсы слишком тесные, они как бы приподнимают волосы, и потом когда ты раздеваешься, неприятное ощущение. Мда. – Неженка, блять.. Я не сильно пнул его свободной ногой, и, в общем-то, дал Артёму "забрать" себе и её. Так что сейчас он сидел с обеими моими ногами у себя на коленях и трогая их. Мне сидеть так было не очень удобно, так что я, немного подождав, улёгся на спину. Было стыдно себе в этом признаваться, но желание контакта так никуда и не пропало. Но сам же я предложить не могу? Поэтому я ждал, когда Артём проявит инициативу. Только вот он что-то не спешил с этим делом, и это даже как-то расстраивало, что ли? Ну да, всё как мне назло. Когда я не хочу – Артёму прям надо. Редкий момент, когда мне хочется – Артёму интереснее мои ноги потрогать. – Хочу укусить тебя в ногу, – вдруг сообщил он, и я сдавленно хмыкнул. – Эм. Лучше бы он это при себе держал, блин. Это уже реально странно..? – Но, – Артём провёл рукой от лодыжки и до колена. – Ты их брил хоть когда-нибудь? А что, кусаться можно только в гладкие поверхности? С волосатыми не прокатит? Хотя я тоже слабо такое представляю.. И как это вообще по отвратности.. – Нет? Что-то мне вообще не нравилась тема разговора. Можно мы не будем обсуждать всякие мерзости? Хотя если это такая попытка сбить мне весь настрой, то у него почти получилось. – Зачем? – Мне-то откуда знать? – Артём пожал плечами. – Надо у Ковальского спросить. Как вовремя ты о нём вспомнил. Ты всё ближе и ближе к цели, продолжай. – На бёдрах же не так плохо..? – Артём уже задрал мне шорты на одной ноге, и я недовольно засопел. Господи, остановись, пожалуйста. – Может, не стоит.. – Раздевайся, – вскинув одну бровь, протянул тот. – Ладно, шучу. Я и так управлюсь. Немного отодвинувшись, он склонился ко мне и впился зубами в бедро. Из-за того, как всё это выглядело, происходящее становилось ещё более отвратным. В хорошем смысле, конечно. И я бы не отказался, если честно, если бы место укуса было чуть повыше, но как уж можно было. Хоть так – уже хорошо. Остаётся теперь дождаться, когда Артём решит перейти к более тяжёлым вещам. Или уже самому хоть что-то сделать..? Попробовать хотя бы можно.