Здравствуй, сентябрь!

Глава 1       Рассвет только начинал вступать в свои права, поэтому тени всё ещё мерцали по комнате, составляя причудливые формы. Мне всегда говорили, что читать в темноте нельзя, но поверьте, так приятно иногда, взять в руки карманный фонарик и скользить по строчкам. Всё, — и этот волшебный мир на листах бумаги, и герои, каждый со своим характером, и вымышленные города, — восставали тогда в моей фантазии. Днём отчетливее чувствуешь, что вот я — простая 15-летняя девочка Дорофея, и вот персонажи — отчаянные, смелые, отважные вымышленные герои, и нам никогда не встретиться. Ночью же, просыпается такое чувство, что только ты во всём мире знаешь простую истину — волшебные миры совсем близко, нужно лишь протянуть руку, а все остальные так и остаются наивно полагать, что магии не существует. А ещё приятно мечтать, думать, что же в эту секунду делают другие люди, о чём думают и чем живут. Я часто, сажусь на подоконник, и начинаю наблюдать за окнами соседних домов: вот тут просматриваются силуэты людей за кухонным столом, вероятно они сели ужинать или к ним пришли гости; там женщина закрывает шторы перед сном; а в другом месте-темным-темно, только изредка мелькает свет. Может кто-то, так же, как и я не спит, а читает книги? Или мне просто всё это кажется…       Но сейчас, когда на часах шесть часов утра, фантазии несколько развеиваются, и наверное, пора уже, отложить книжку, и хоть чуточку поспать. Нормальные люди уже давным-давно видят десятый сон, а я ещё даже не закрывала глаза. А кто такая — Я?       Меня зовут Дорофея К`алина, мне 15 лет. Мама в молодости увлекалась русскими старыми именами и в результате на свет появилась Дора — так называют меня друзья и знакомые. Если честно, я ещё не была знакома не с одной Дорофеей в своей жизни, но всё же не опускаю руки. Возможно, найдутся ещё люди с старинно-пыльными именами? Лично я знаю девушку по имени Феклуша, и теперь думаю, что Дорофея ещё не самый странный вариант.       Я со своей семьёй проживаю в небольшом городке в России, хожу в 9 класс, и в общем являюсь обыкновенным гражданином мира. Но у меня имеется море различных увлечений: в моей сумке всегда есть фотоаппарат, мой верный друг. Я люблю запечатлять интересных людей и интересные места-в памяти камеры сохранились лица задумавшихся прохожих, реки и море, вид из окна электрички… Там тысячи жизней и в каждом снимке чувствуется душа. Ещё я библиофил. Я интересуюсь всем, что связано с книгами-поэтому в транспорте я являюсь тем редким экземпляром, который в отличии от других пассажиров, уставившихся в мониторы, перелистывает страницы любимых книг. Почти все комнаты в доме, где обитает наше семейство, заставлены толстыми изданиями.       Эта самая семья состоит всего из двух человек: мамы и моего младшего братца Димки. Почему-то на него мамина любовь к старым именам не распространилась. Отца я не помню, по словам мамы, он ушёл из семьи, когда мне было два года, а Дима только-только появился на свет. Даже моё отчество не является воспоминанием о нём — мама дала мне своё, Анатольевна, так звали моего дедушку, но он, к сожалению, умер уже давно, когда я пошла в первый класс.       Не скажу, что я страдаю от того, что у меня нет папы — я в принципе не понимаю, как другие люди живут в полной семье. Лет до пяти я и вовсе думала, что у всех так — одна мама. А потом мне объяснили, что у разных детей-разные семьи, а от нас отец просто сбежал. Но поверьте, это ничуть не портит мне настроения, это всё было в прошлом. Давным-давно.       Я, потянувшись, села на кровати. В квартире не раздавалось ни звука. Димка просыпается к девяти и всегда опаздывает на первый урок, а мама очень устаёт на работе. Раньше она вставала очень рано и бежала в свой книжный магазинчик, расположенный в пяти минутах ходьбы от дома. Раскладывала по стеллажам новые книги, смахивала пыль с полок, вежливо улыбаясь, приветствовала покупателей. Мама очень любила свою работу, ей было только в радость быть рядом с литературой. А потом магазинчик закрыли за задолженность, и она лишилась любимого места.       Я тоже расстроилась. В первую очередь за маму, но мне тоже очень нравилось приходить к ней в книжный, листать понравившиеся книжки, приобретать их, когда были деньги. Сейчас мама сидит в риэлторской конторе и перебирает скучные бумаги. График у неё загруженный до потолка — уже в восемь нужно быть на работе, поэтому я сама готовлю завтрак себе и малому братцу-кролику.       Я всунула ноги в ледяные тапки. В доме было холодно, наверное, мы снова забыли включить обогреватель, хотя раньше не нуждались в нём в начале второй недели сентября. Мама спала, свернувшись калачиком, в своей спальне, и я тихонько зашла, чтобы подоткнуть ей одеяло. Во сне её губы тронула улыбка.       Дима вопреки моей уверенности в том, что мальчик дрыхнет под тёплым одеялком, уже активно щелкал по клавишам своего компьютера. У него по-моему зависимость от этих виртуальных игр.       Я прошествовала в ванную. Имея совмещенный санузел, каждую минуту стоит ждать, когда кто-то забарабанит в дверь и станет кричать:        — А ну, живо выходи!       Поэтому, делая всё на максимальной скорости, я открыла кран и умыла лицо холодной водой. В голове несколько прояснилось, хотя всё равно оставалось чувство, будто на мне воду возили. Конечно, я же всю ночь просидела уткнувшись в книгу.       Подняв взгляд, я увидела в зеркале своё сонное отражение. Я же говорю, обычная девчонка. Каштанового оттенка волосы, светлая кожа, глубокие зелёные глаза. Мне попалась желанная многими девушками конституция — я стройная и могу без опаски надеть светлые вещи, не думая, что они будут меня полнить. Росту во мне было 173 сантиметра: есть среди моих одноклассниц и повыше, но и низкой я не была. Если посмотреть вокруг, то можно увидеть сотни таких, как я. Но всё-таки, я уверена, что в каждом человеке есть что-то необыкновенное. И во мне есть.       Умывшись и причесав спутанные волосы, заколов их заколкой-«крабом», я вошла на кухню. Мама уже встала и варила себе в турке кофе, параллельно жуя солёные крекеры.        — Мам, убери со рта эту гадость. Ты же сама говоришь, что завтрак должен быть полноценным. Если хочешь, я могу пожарить тебе омлет.        — Ох, ты уже проснулась, — она вздрогнула от моего внезапного появления. — Да, я помню, что говорила о завтраке, но мне уже нужно бежать на работу. Начальник и так сердится за то, что я уже давно не заключала сделок, а если я ещё и опоздаю, то и вовсе рассвирепеет. Ты не обидишься, если тебе придётся приготовить себе поесть самой?        — Ничего, я понимаю.       На самом деле мне уже давно хочется собраться вместе с братом и мамой за одним столом, вместе приготовить ужин, а потом рассыпать его по тарелкам, но мама приходит с работы в десять, а то и в одиннадцать вечера, выпивает залпом чашку чая и засыпает. А мой брат не слишком расположен к семейным посиделкам, он больше проводит времени в сети и с мальчишками, гоняя мяч. Приходя вечером домой, он кидает мимолётом «привет» и соорудив себе бутерброд с колбасой, убегает к себе в комнату. Так что моя мечта уж точно не осуществиться.        — Спасибо, дочурка, — поблагодарила меня за понимание мама и поцеловала в макушку. — Обещаю, что когда-нибудь я возьму выходной и проведу его не на постоянных подработках, а с вами.        — Надеюсь, это произойдёт раньше, чем через десять лет, — я улыбнулась.        — Надеюсь, — кивнула мама, и в несколько глотков осушив чашку с кофе, подхватила сумку, и направилась к выходу. — Пока, Дора!        — Пока, мамуль.       В душе поселилась какая-то тоска. Одна, в тёмной, тихой кухне, стою со своими мыслями. Хотелось побежать куда-то поближе к толпе, к гулу автомобилей, к скоплению людей. Но меня будто окутала дрёма. Я встала и выглянула на балкон. По улицам спального района проехали первые машины, спешили по тротуарам прохожие: кто на работу, кто в школу, а кто просто прогуляться. Вдохнуть утро, побродить по переулкам.       Как-то сразу расхотелось сидеть дома и ждать, когда часы покажут восемь и нужно будет бежать на остановку, к новому школьному дню. Я быстро, на скорую руку приготовила самый незатейливый завтрак: омлет с колбасой и помидорами, свежевыжатый апельсиновый сок и заварила себе зелёный чай с ягодами годжи (мама просто обожает в свободное время забегать в магазинчики и скупать там разнообразные виды чая). Впихнув всё это в себя, я оставила Диме на тарелке половину омлета и стакан сока, и начеркав записку: «ушла пораньше», оделась и выскочила на лестничную площадку. Обычно я пользуюсь лифтом, но уже где-то третий день на кабине висит объявление «Не работает!», да и хочется иногда просто сбежать по ступенькам, благо не на десятом этаже живём.       Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох. Утренняя свежесть, такая которая бывает часов в пять-шесть утра уже отступила, и на смену ей пришёл аромат цветов. Неподалёку цвело множество красивых кустов, рядом с которыми сейчас стоял какой-то встрёпанный мальчишка. Помедлив, он сорвал одну розу, и притаился среди веток дерева. Вскоре на улице появилась светловолосая девушка, и только завидев её, парень выскочил из укрытия и протянул незнакомке сорванный цветок. Она счастливо рассмеялась и они вместе, взявшись за руки, пошли куда-то вдаль.       Я улыбнулась. Всё таки даже такая мелочь, как звук чьего-то смеха, может поднять настроение. Поправив на плечах лямки рюкзака, я быстрым шагом направилась куда-то в сторону парка. Листья шуршали под ногами, где-то в ветвях пели птицы, а в моих наушниках играла излюбленная песня «На заключительных аккордах» группы КДК. Ещё давным-давно, когда мне было 13 лет, я нашла песни этих исполнителей в плей-листе моей подруги Сары. Впрочем, сейчас наше общение никак нельзя назвать дружбой, скорее уж это непримиримая вражда.       В 11 лет я была ужасной тихоней, ещё больше, чем мой одноклассник Триша Яковлев. А знаете, если ты ещё большая серая мышка, чем он, то значит, я и вовсе была серой тенью. И вот в то время к нам в класс пришла тоненькая, как спичка девочка Сара в круглых очках, по типу тех, что носил Гарри Поттер. С ней никто не захотел дружить и я подумала, что мы сможем составить вместе хорошую компанию. И действительно, через пару месяцев мы стали лучшими подругами, из тех, про которых говорят «не разлей вода». Сара постепенно становилась увереннее, я тоже больше не стеснялась общаться с людьми. Мне казалось, что Сара-самый классный человек на планете. Кстати, о её странном для русской девочки имени. Если моя мама увлекалась раньше старинными именами, то мама Сары перечитала зарубежных романов. И в одной из книг нашлась прекрасная красавица по имени Сара, за которой всегда следовала удача.       Сама подруга думала, что эта какая-то насмешка судьбы. Она никак не была похожа на «удачливую красавицу». Но потом всё изменилось. В 7 классе мы с Сарой вместе перешли в другую школу. Её родителям предложили работу, но она находилась на другом конце города и было неудобно ездить каждый день, тем более тогда у них не было машины. Нам же пришлось переезжать, потому что Дима проявил желание учиться в школе с математическим уклоном, а к ней тоже нужно было долго добираться.       В общем, мы с подругой перешли в другой класс вместе. Мне было легче это делать, потому что я думала, что у меня есть лучшая подруга, которая сможет меня поддержать. Но всё устроилась несколько по-другому. В первый же день на вопрос одноклассницы: «А вы с Дорофеей раньше тоже учились вместе?», Сара ответила:        — Нет, я её даже не знаю.       Если честно, у меня в буквальном смысле отвисла челюсть. Она меня не знает?! А как же два года дружбы? Как же все наши совместно проведённые дни, вечера за настольными играми и прогулки по парку вместе? Но уже после уроков, она «любезно» объяснила мне в чём дело. Подозвала в конец коридора и смотря сверху вниз, произнесла:        — Слушай, Дора, я пониманию, что раньше ты таскалась за мною, но сейчас я уже не серая мышь. Мои родители нашли хорошую работу, у нас скоро будет много денег, собственная машина и большой дом. Я больше не нуждаюсь в твоём обществе, — сказала, как отрезала.       Если честно, мне сейчас хотелось сказать что-то по типу: «А мне было наплевать на её слова и я ушла с гордо поднятой головой, совершенно о ней позабыв». Хотелось бы, но не могу. Откровенно, я проплакала несколько дней подряд. Мне действительно было обидно. И даже не потому, что она сказала такие обидные слова, я бы её простила. Но она променяла меня на материальное благополучие.       Я прибежала к маме, думала, что она меня пожалеет, но вместо этого, она взяла мой подбородок в свои руки, подняла его, и заглянула мне в глаза, со словами:        — Конечно, сейчас ты можешь страдать, сколько хочешь. Можешь годами вспоминать её, плакаться в подушку. А можешь доказать, что ты знаешь себе цену, показать, какого чудесного человека Сара потеряла.       И я прислушалась к её словам. На следующий день в школе я даже не смотрела на неё, но вместе с тем решила, что сделаю из себя нормальную и активную девушку. В какой-то степени у меня это даже получилось: я стала ездить на олимпиады, участвовать в конкурсах, завела новых друзей. Но всё же внутри я до сиг пор маленькая девочка в очках (сейчас я их почти не ношу, сменила на линзы) с книжкой в руках.       Я, думая о своём, шагала по улицам. Ветерок сбрасывал в лицо выбившиеся из косы пряди, но я не замечала этого, просто шла, щелкая пальцами в такт музыке. Раз-два; раз-два; раз-д…       Внезапно я на что-то налетела, и растянулась на мокром слое листвы. Наушники вылетели из ушей и вместе с плеером полетели на землю. Ногу пронзила боль. Скажу честно, что даже с моим хрупким телосложением я не очень стремилась научиться садиться на шпагат. Конечно, я могу его сделать, но постепенно. А вот сейчас я сидела именно в такой позе, причём оказалась я в ней очень уж неожиданно. Поэтому было ощущение, будто я упала на гвозди, или ещё чего похуже. Я поискала глазами плеер и нашла его расколотого на осколки под каким-то колесом.       В глазах потемнело от злости. Я подняла голову, ожидая увидеть какого-то малолетнего нахала, толком не научившегося кататься на велосипеде, и сбившего меня с ног. Но вместо него я узрела парня на…инвалидной коляске. Он принялся меня кое-как поднимать, и я схватившись за его руку, встала на ноги, и сразу об этом пожалела. Левую ногу подкосило от боли и я поджав её под себя, осталась стоять на одной ноге, будто цапля.        — Извини, извини, пожалуйста, — начал просить прощения парень. — Я правда не хотел. Просто я потянул за рычаг и коляску понесло в сторону, а тут ты… Думал, ты отойдёшь, но ты не заметила… Ещё и твой плеер раздавил.        — Ничего, ты не виноват, — через силу выдавила из себя я. Хотя на самом деле хотелось закричать: «Идиот, что ты наделал?!». — Может, его ещё получится склеить.        — Не притворяйся, ты бы мне сейчас по голове надавала, на лице всё написано. Нога сильно болит? — участливо поинтересовался незнакомец.        — Прилично, — призналась, — но ногу вроде не сломала.        — Пошли ко мне, — предложил он.        — Что? — я округлила глаза.        — Успокойся, я не маньяк. Моя тётя работает в больнице, думаю она сможет определить, что у тебя с ногой, сделает перевязку… Не знаю, в общем всё, что потребуется. Я живу совсем недалеко, в пяти шагах отсюда. Кстати, я Андрей.        — Дорофея, — представилась я.        — Красивое имя, — совершенно искренне, как мне показалось, сказал парень.        — Спасибо, — буркнула я. — Я надеюсь, что ты и вправду живёшь недалеко, потому что скакать на одной ноге не слишком удобно.       Андрей улыбнулся кончиком губ. Сделав мне жест рукой, чтобы я следовала за ним, мы пошли по дорожке. Конечно, мама всегда говорила, что общаться с незнакомцами нельзя, но в этом случае я пожалуй сделаю исключение. Тем более, не верится, что этот парень может меня обидеть.       Хотя, он чуть не сломал мне ногу… Но это же получилось нечаянно, так ведь?       Я улыбнулась, и прихрамывая, пошла за Андреем.