Здравствуй, сентябрь!

Глава 2       На то, чтобы дойти до дома Андрея, ушло около трёх минут. Он и правда жил недалеко. На фоне серых блочных башен и хмурых многоэтажек, маленький частный домик, по стенам которого змеилась зелень плюща, выглядел словно жилище Белоснежки. Он подъехал на коляске к зелёной калитке и открыл её, звякнув крючком. Помню, в моём старом домишке тоже была такая зелёненькая калиточка, с облупившейся краской. А сейчас ничего этого нет. Третий этаж, обитая красной кожей дверь и многочисленные замки. А так хочется туда, обратно… Я отогнала навязчивые грустные воспоминания и прошла вслед за Андреем. На крыльце был оборудован специальный подъём для его инвалидной коляски, а я поднялась по ступенькам.       Хотя «поднялась» слишком громко сказано. Скорее проскакала эти три несчастные ступеньки с желанием поскорей увидеть эту госпожу Айболит. Парень открыл дверь, пропустив меня вперёд. Я мельком посмотрела на его руку. На среднем пальце правой руки блестело серебряное кольцо. Интересно, почему он его носит? Может это с чем-то связано?       Я зашла в небольшую прихожую. Здесь всюду — и на столах, и на подоконниках, и на специально привинченных к стенам полочках, — стояли цветы. Я представила, как по ночам сюда прибегают садовые гномы и поливают их из своих маленьких леек. В воздухе будто витал уют и какое-то душевное тепло.        — Тётя Аня, мы пришли! — крикнул Андрей, развязывая шнурки на ботинках. Поставив ногу на подставку, он покатил по коридору.        — Кто на сей раз участвует в этом «мы»? — донёсся голос из другой комнаты.       Я удивилась. Он что, каждый день приводит сюда девушек? А что, выигрышный ход: сбил, предложил помощь, заманил домой.        — Ты снова подобрал с улицы бездомную собаку или кошку? Хотя признаться, это ещё ничего, по сравнению с тем, что в понедельник твоей спутницей была белка, — опроверг мои размышления ироничный голос.       Так, значит, его тётя не девочек имеет ввиду. Андрей по доброте душевной приносит в дом всё новых и новых питомцев.        — Нет, сегодня я привёл Дору. И это, на удивление, человек. Ей нужна помощь, — сказал Андрей.        — Девушку? — ответили с нотками изумления. — Хорошо, сейчас выйду.       Через минуту в дверном проёме появилась худая, светловолосая женщина. На голове у неё была повязана выцветшая косынка, мокрые руки она вытирала слегка потрёпанным кухонным полотенцем. Усталое лицо озарила лёгкая улыбка при виде меня.        — Здравствуйте, дети. Приятно, что к нам заглянула такая очаровательная гостья.       Я чуть покраснела.        — Тётя Аня, это Дорофея, — представил меня Андрей. — Я случайно сбил её коляской в парке. Ты не могла бы сделать что-то, чтобы у Доры меньше болела нога? Надеюсь, там не перелом.        — Да уж, ты Андрюша молодец. Сбил бедную девушку с ног, так что она еле стоит, — покачала головой женщина. — Ладно уж, пойдёмте. Кстати, Дора, меня зовут Аня. И давай без «тёть», просто Аня и на «ты». Договорились?        — Хорошо, — неуверенно ответила я. Всё таки как-то неудобно обращаться так к человеку, который тебе в мамы годится.       Аня будто прочла мои мысли.        — Не думай, что я такая уж старушка. Мне всего двадцать девять лет, — улыбнулась она.       Я опешила. Двадцать девять? Никогда бы не поверила в это, если бы она сама не сказала. Я думала, что женщине минимум тридцать семь.        — Просто жизнь потрепала, а так я ещё девочка, — с какой-то грустью по прошлым временам произнесла Аня.       Положив мне свою сухую, будто пергамент руку на плечо, тётя Андрея повела меня в какую-то из комнат. Ковра тут не было, один голый кафель. В углу стояла кушетка, по типу тех, которые можно увидеть в кабинете у докторов. Рядом тумба заваленная разной всячиной: бинтами, марлей, бутылочками с лекарствами. Поодаль находилась односпальная кровать, застеленная стареньким покрывалом. Над ней на стенке прикреплены рамки с фотографиями: молоденькая улыбчивая девушка, в кругу семьи, с красиво вьющимися светлыми волосами.       Вначале я подумала, что это Анина дочь, но тут же оттеснила эту мысль. Девушке на фото было лет 17, не больше, и такого просто не могло быть.        — Это моя старая фотография, — внезапно объяснила Аня. — Мне тут почти 18. Не похоже на меня, правда?       Я неопределенно пожала плечами. Было неловко подбивать на откровенность незнакомого человека. Достаточно того, что обо мне проявили заботу — не мое дело лезть в душу.        — Вы с Андреем только познакомились, как я поняла? — поинтересовалась она.        — Да, — согласилась, хотя слово «познакомились» не совсем подходило к сегодняшнего инциденту.        — Было бы хорошо, если вы продолжите общаться. У Андрея не так уж много друзей, — заговорила она, но быстро замолчала. Вероятно, поняла, что Андрей не сильно обрадуется, если узнает, что у него за спиной обсуждают такие темы.        — Да у меня и самой не толпы приятелей, — я понадеялась поддержать разговор, но вдруг подумала, что это звучит, как обещание подружиться с её племянником. Пытаясь загладить неловкость от своей же фразы, я решила рассмотреть другие фотографии, но повернувшись, поморщилась от боли в ноге.        — Мы что-то заболтались. Давай, садись.       Аня принялась делать перевязку. Оказалось, что я потянула ногу, впрочем, как я и думала. После манипуляций, произведённых тётей Андрея, стало немного легче, но я всё ещё ходила, прихрамывая.        — Лучше дня два не становиться на ногу. Растирать её, надевать тёплые носки со штанами, закутываться в одеяло и лежать. Так быстрее пройдёт боль. И покажись врачу, если продолжит болеть, — дала совет под конец лечения Аня.        — А мне же ещё в школу нужно, — я глянула на настенные часы. Без двадцати девять, — хотя я уже и так опоздала на первый урок. Скажу маме, что шла в школу, упала, а добрая самаритянка привела меня в порядок.        — Я дам денег на такси, всё-таки это вина Андрея, — сказала Аня, доставая с тумбочки кошелёк.        — Нет-нет, не нужно, — я вернула ей купюру, — у меня при себе есть наличные, я сама оплачу такси. Тем более тут ехать всего пять минут. Не переживай.        — Ладно, — сдалась женщина, — тогда хотя бы попей с нами чаю с конфетами. Ты же не откажешься, верно?       Я вздохнула и согласно кивнула. Было неловко брать деньги, но от чая я бы, пожалуй, не отказалась.        — Вот и прекрасно. Андрей, поставь чайник!       Уже через десять минут мы устроились на уютной маленькой кухне. Стол украшали плетёные салфетки, в вазочке горкой насыпаны конфеты с печеньем, в блюдцах разлито варенье.        — У вас так хорошо, — призналась я.        — Мы рады, что тебе понравилось. Приходи к нам ещё когда-нибудь в гости, — радушно предложила Аня.        — Хотелось бы, но у меня очень много дел по дому. Мама работает с утра до ночи, ещё и за братом нужно приглядывать. У него в 13 лет глупостей полная голова.        — Ну ничего, может найдётся когда-нибудь время нас навестить, — не расстроилась моя собеседница.       Я согласилась. Ещё несколько минут мы сидели молча. Но это молчание не было неловкой паузой, наоборот каким-то уютным и домашним. Мы пили чай из фарфорового сервиза, который хозяйка специально достала, ели ложками вишнёвое варенье, намазывая его на домашнее печенье с кунжутом. Всё это напомнило мне те времена, когда мы с мамой и братом жили в нашем родном доме, родительница ещё работала в маленьком книжном, где витал лёгкий запах типографской краски, а я ходила в школу вместе с Сарой и искреннее верила в дружбу навсегда.       Вот бы и сейчас так собраться вместе, но в нашей квартире, где Димка стучит по клавишам в соседней комнате, а мама прибегает уставшая ближе к ночи, такие семейные застолья трудно было представить.       Солнце поднималось всё выше, и в форточку маленькой кухни заглядывали его лучи. В один момент я поняла, что смотрю на Андрея. Только сейчас у меня нашлось время получше его рассмотреть. У парня были слегка отросшие молочно-коричневые волосы тёплого оттенка, красивый профиль, и очень выразительные синие глаза. Он всё время немного улыбался кончиком губ, притягивая этим взгляд. Смотря на его лицо, не ожидаешь увидеть другую сторону монеты — инвалидную коляску.       Уже через двадцать минут, я хромала от калитки домика Белоснежки, как для меня впечаталось в память жилище Андрея. Напоследок новый знакомец еще раз извинился и улыбнулся — я почему-то быстро отвернулась. На улице, остановившись на краю дороги, вытащила из кармана свой мобильный телефон. Почти разряжен. Уже набирая номер такси, я заметила, что рядом со мной кто-то сидит. Этим кем-то оказался маленький рыжий котёнок. Правда, рыжина скрывалась под серостью грязи и осенних ливней, но несмотря на это он все равно был очень симпатичным. Мурлыча, котенок прижался к моей ноге и стал о неё тереться, будто говоря: «Забери меня».       Я осторожно погладила ногой пушистый комочек, пробормотав:        — Ну, чего тебя, бросили, да? Бедненький.       Я понимала, что мы с семьей и так не купаемся в деньгах, но чем может помешать этот маленький котик с такими доверчивыми глазами? Невозможно было его оставить! Ведь он на улице пропадёт.        — Хорошо, пойдём со мной, — я взяла маленькое создание в руки, пытаясь не делать всю опору на больную ногу. — Как я тебя назову? Будешь Гурдом. А Гурд, как ты, наверное, знаешь, если прочитать сзади-наперёд значит Друг.       Котёнок замурлыкал, и на душе стало теплее. Уже вызывая такси, где-то в голове пронеслось: «А рыжий цвет приносит удачу».