The Curse That Leads Me to You / Проклятье, что привело меня к тебе

В комнате повисло молчание, потому что никто не мог выговорить ни слова. Потом Бэкхён решил нарушить тишину. — Прекрасно! Кто этот «Тхы»? Чанёль, спроси Чена, кого он имеет в виду, — счастливо прощебетал он с большими искрящимися глазами. Если бы Чанёль не был в шоке прямо сейчас, он бы непременно закрыл лицо рукой от глупости Бэкхёна и полностью высмеял того, но, узнав, что стал жертвой, он закрыл рот и посмотрел на Чена, всё ещё не веря, пока Чен просто смотрел на него в ответ. — Ты серьёзно? — спросил Чанёль совсем тихим еле слышимым голосом, словно боясь, что его услышит кто-то ещё. Бэкхён вытаращился с широко открытым ртом, прежде чем взвизгнуть и посмотреть на Чанёля, который развернулся с высоко поднятыми бровями от такой небольшой реакции. Он схватил руку Чанёля и потряс её, из-за чего Чен странно посмотрел на Чанёля. — Ты знаешь его? Он твой друг? Он такой же высокий, как ты? У него тоже такие же большие уши? — Бэкхён нахмурился на последнем предложении. Повторим снова, если бы ТОЛЬКО Чанёль не был жертвой этого события, он бы непременно поиздевался над Бэкхёном, который не мог понять такую простую вещь и насмехался над его ушами. Чен, который не видел тёмной ауры вокруг Чанёля, решил продолжить. — Да. Согласно книге, человек под этим проклятьем может общаться ТОЛЬКО со своей родственной душой, потому что ТОЛЬКО родственная душа может УВИДЕТЬ и ПОЧУВСТВОВАТЬ проклятого. Ву-ху, поздравьте меня! Чанёль хотел просто удариться головой о стену много раз, в надежде проснуться от этого ужасного кошмара. Он почувствовал, что Бэкхён отпустил его руку, а его лицо внезапно сделалось серьёзным, и он принял задумчивую позу, стуча по подбородку пальцами. Затем он остановился, из-за чего Чанёль перевёл на него взгляд. Бэкхён закрыл рот рукой и, поднявшись, стал ходить по комнате, прежде чем остановиться рядом с Ченом, который не заметил, что его невидимый друг встал рядом. — Подождите. Единственный человек, который на самом деле может меня видеть и чувствовать, это… Бэкхён посмотрел на Чанёля, у которого было выражение лица «теперь ты знаешь». — Ты. Чанёль застонал, оставив Чена в непонимании как никогда прежде. — Мне не нужно напоминать об этом снова. Бэкхён был всё ещё зачарован в новом открытии, пока Чанёль выглядел так, словно собирался избежать принятие этого факта. — Кажется, про меня забыли, — голос Чена выразил его мысль о том, что он чувствовал, как его стали игнорировать, когда узнали столь важный факт. — Похоже, твой дорогой друг только сейчас выяснил, что, когда ты сказал «ТЫ», ты имел в виду меня, а не парня по имени «ТХЫ». Чен, который только сейчас понял ситуацию, покачал головой. — Разве я не говорил, что временами он бывает тугодумом? Скорее не в физическом плане, а больше в психическом. — На твоём месте, я бы не стал смотреть влево, потому что сейчас этот тугодум готов тебя убить. Чен осторожно отступил на несколько шагов вправо. — Хорошо, вернёмся к проклятью. Это ещё не конец, — сказал Чен. Он подошёл и сел напротив Чанёля, в то время как Бэкхён направился за ним и сел рядом с Чанёлем, не забыв показать Чену язык, но тот уже был занят перелистыванием страниц книги. — Здесь говорится, что для того, чтобы проклятый получил прощение, он или она ДОЛЖЕН пойти туда с его родственной душой, чтобы разрушить проклятье. Не достаточно пойти туда только искать прощения, НО более чем достаточно, чтобы получить прощение. — Что это значит? — спросил Чанёль, потому что это звучало ещё запутанней, чем раньше. Бэкхён, тоже внимательно слушавший, кивнул головой, соглашаясь с вопросом Чанёля. — Это значит, что, если вы двое решите пойти туда, только чтобы разрушить проклятье, этого будет недостаточно, чтобы простить вас. Чен рискнул посмотреть на Чанёля, он был по-настоящему уверен, что тот всё ещё не понимает всю эту ситуацию, и мог поставить на кон всю свою жизнь, что Бэкхён то же. Тогда он решил объяснить всё более простыми словами. — Главная причина этого проклятья на самом деле была в соединении двух сердец в одно целое, а не в причинении страдания тем, кто хочет найти свою единственную любовь. Другими словами, это значит, что проклятье можно разрушить только, если вы двое полюбите друг друга не потому, что хотите разрушить проклятье, НО потому что вы двое беспокоитесь друг о друге. ТИК! ТАК! ТИК! ТАК! Звук старинных дедушкиных часов доказывал, что в комнате снова повисло гробовое молчание. — Вау, что? Это безумие! Я только сегодня его встретил, и теперь ты говоришь мне, что мне нужно его полюбить? Ты должно быть шутишь, правильно? Есть ли другой способ или что-нибудь ещё, как ему помочь? Потому что я не собираюсь этого делать и это не обсуждается! — в конце концов разозлился Чанёль, услышав слова Чена, из-за чего Бэкхён и Чен вздрогнули. — Чан… Бэкхён замолчал, когда увидел, что Чанёль повернулся и свирепо взглянул на него. — НЕТ! ЗАТКНИСЬ! Я больше ничего не хочу от тебя слышать. Если бы ты был в своём уме, тогда бы этого никогда не произошло. Ты только открыл свой большой рот. — Чанёль обвиняюще указал пальцем на Бэкхёна, который сжался на стуле. Бэкхён не мог сказать ни слова, потому что Чанёль действительно пугал в этот момент. — Тебе нужно успокоиться. — Чен старался изо всех сил успокоить парня, который, очевидно, не имел никакого желания делать этого. Чанёль вздохнул и закрыл глаза, по крайней мере пытаясь успокоиться. Когда Бэкхён увидел, что Чанёль отвлёкся, он быстро вышел из комнаты, буквально проходя ЧЕРЕЗ дверь. Но Чанёль увидел это. Он простонал в разочаровании и резко сел, игнорируя боль в своей заднице. Чен осторожно осмотрел комнату, чтобы увидеть какие-либо признаки его друга. — Он уже ушёл, — сказал Чанёль, потерев переносицу. Чен вздохнул, с сочувствием посмотрев на мужчину перед собой. — Эй, я знаю, что Бэкхён может быть той ещё занозой в заднице, но он действительно отличный парень. Чанёль усмехнулся, а Чен просто улыбнулся. — Он жил сам по себе в течение последних лет, потому что у него никого не было. Его родители развелись, когда ему было 15 лет, и никто из них на самом деле не хотел брать за него ответственность. Моя мама, которая узнала об этой истории раньше меня, решила забрать Бэкхёна пожить с нами на некоторое время. Несмотря на то, что он жил с нами, казалось, словно его никогда и не было. После школы он направлялся прямо на работу в кафе до семи вечера, а затем проходил несколько кварталов до работы в ресторан BBQ до часа ночи. Когда ему исполнилось 18, он наконец стал получать достаточно, чтобы снимать свою собственную квартиру. Сейчас, когда ему 21, он бродил в поисках другой работы, потому что иметь две работы недостаточно, и он был уверен, что сможет выполнять больше работы. Внезапно Чанёль почувствовал прокатившееся по телу неожиданное чувство вины. Он знал, вины Бэкхёна не было в том, чтобы начать это. Пацан просто был любопытным, и следующей вещью, что тот узнал, он был проклят. В конце концов Чанёль вздохнул с поражением. — Я сказал всё это не для того, чтобы вызвать твоё сочувствие. Я просто хочу, чтобы ты знал о Бэкхёне. Хотя он улыбался прямо сейчас, я знаю, что внутри он плакал. Даже если он смеётся, я знаю, что он хотел бы кого-то, на кого он мог бы опереться, когда плачет. Чанёль смотрел на Чена и видел искренность во всём, что он говорил, написанную на его лице. Он понимал, что Чен действительно заботливый и очень верный друг по отношению к Бэкхёну. — Извини, парень. Это было слишком внезапно, я знаю, что Бэкхён не хотел причинить никакого вреда, но я просто был слишком удивлён и даже не знал, как правильно поступить. — Признаю, это и правда неожиданно. Готов поспорить, если я скажу маме, что Бэкхён стал невидимым, она наверняка посчитает, что я сошёл с ума, — сказал Чен и отпустил небольшой смешок, представив, как его мать гоняется за ним по всему дому за враньё. — Думаю, я пойду и попытаюсь поговорить с Бэкхёном, — произнёс Чанёль, медленно поднявшись со своего стула. — Удачи! А я постараюсь дочитать эту книгу и найти ещё какую-нибудь важную информацию. Чен был слишком погружён в чтение книги и отчасти был удивлён увидеть резко ворвавшегося в комнату Чанёля. Чен положил книгу на стол и посмотрел на него. Заметив на лице гиганта панику, он был уверен, что что-то не так. — Он ушёл.