Если бы Лили и Джеймс были живы.

24. 04. 1994 — Нет, Поттер, завтра в моём кабинете я хочу видеть вашу мать! Передайте вашему отцу, что в его сказки про «воспитательные беседы» я больше не верю. И будьте уверены, что, если завтра в моём кабинете не появится Лили Поттер, то я исключу вас. — Профессор! — завопил Гарри, — Вы не можете! — Вы хотите проверить, мистер Поттер? — Макгонагалл удивленно подняла бровь. — Я не могу добавлять сотню новых школьных правил, каждый раз, когда в неё поступает очередной «Поттер». Мистер Уизли, вас тоже это касается. — добавила она и услышав страдальческий стон Рона, слегка улыбнулась и вышла из гостиной. — Я говорила, — прошипела Гермиона, когда портрет за деканом Гриффиндора захлопнулся. — Ещё легко отделались, — прошептал Рон. — Я думал, что она превратит меня в жабу! Вы видели, как она смотрела на меня! Точно, как на жабу! «Дуэль перед уроками!» — фраза, на которые откликается душа каждого порядочного гриффиндорца. Поэтому утром Фред и Джордж явились в подземелья в роли букмекеров, принимая заявки на участие в поединке, ошалевший от счастья Ли Джордан с первом в зубам считал монеты. После последней отработки у Макгонагалл прошло уже достаточно времени (неделя!), а значит можно снова радовать Хогвартс своими идеями. И всё бы ничего, но Гарри совершенно случайно спалил волосы Блэйзу Забини. Слизиринец пару минут стоял в полном ужасе, поглаживая абсолютно лысую макушку, пока рядом стоящий Малфой заливался от хохота, а потом надулся, как шар и побежал прямиком к декану Гриффиндора с новостью о том, что Поттер и Уизли безжалостно напали на него. Дальше, как в дурном сне. Гарри не успел даже прочитать главу учебника до середины, как дверь распахнулась, повисла звенящая тишина и появилась Макгонагалл, чьё «мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить, что произошло?» оказалось сильнее любого парализующего заклинания. — Сильно влетит? — Симус высунул голову из углубления в стене, посмотрев пару раз по сторонам, чтобы убедиться, что Макгонагалл точно ушла, а то влетело бы и ему вдобавок. Рон закрыл лицо ладонями. Несколько лет у них была отточенная схема, идеальная, как говорил Малфой, как швейцарские часы (Рон совершенно не понимал, почему швейцарские, если лучшие часы гоблинской работы). На каждый вызов родителей в школу приезжали лучшие в мире отцы. Дамблдор наливал чай и увлеченно слушал рассказы Сириуса об устройстве банковского дела в магловском мире, обсуждал с Артуром новые изобретения и с радостью принимал от Джеймса эксклюзивные билеты на ближайшие матчи по квиддичу, которые достать было просто невозможно. Всё заканчивалось полировкой кубков в Зале Славы или уборкой загонов Хагрида. Терпимо. А вот если в замке одновременно окажутся Лили и Молли… — …полгода ежедневных кричалок, — закончил мысль своего брата Джордж, очевидно, прошедший тяжелую школу писем миссис Уизли. — Я предлагаю, пока не поздно, добровольно покинуть данное заведение, — бодро заключил Фред. — Джордж, у нас есть в прайсе «Чудесное Спасение от МАМЫ»? — Есть. Называется «Не Попадись Ей На Глаза, ИДИОТ», — отозвался близнец. — Мы пожалуй завтра с самого утра предложим свою помощь мадам Стебль… — Да, да! В самой дальней теплице, где растет ядовитая тентакула, лучше уж умереть от неё, чем от разъяренной матери, — закончил Фред. — Стоп, — у Гермионы в глазах вспыхнул тот самый свет, от которого у друзей начинали подрагивать колени. — А если…

* * *

— Ты серьезно, Грейнджер? — зашипел Рон, — Ты думаешь, что Снейп хранит у себя тонны зелья и не закрывает кабинет? — Перестань, Рон, вообще-то, я пытаюсь спасти ваши пятые точки. — Гермиона полезла в карманы мантии за палочкой, - Алохомора. Уизли в последний раз нервно оглянул коридор подземелий и шагнул в кабинет. Его всегда очень смущали идеи Гермионы Грейнджер, потому что они всегда сочетали в себе безумную логику и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Они с Гарри могли нарушить пару сотен школьных правил, но всё это было… обычным. Но когда мисс Грейнджер уставала от перечитывания библиотечных книг и написания манифестов для Г.А.В.Н.Э., то их планы начинали напоминать катастрофу вселенского масштаба. — Гермиона, если Снейп узнает, что мы украли у него из-под носа зелья, то, Мерлин, я даже не хочу представлять, что сделает со мной мама, — пробурчал Гарри, помогая подруге вытащить из шкафчика коробки с флакончиками. — О, я тебя скажу, — слезливо протянул Рон. — Она сделает из тебя похлёбку и скормит какой-нибудь твари из загона Хагрида. Может, конечно, повезёт и она решит испечь пирог, тогда это будет не самая позорная смерть. — Какая разница между похлёбкой и пирогом? — Гермиона вопросительно подняла бровь, — Вернее, я понимаю, что разница конечно есть, но, если мы говорим в контексте того во что тебя превратит мама, то… — Умереть в виде похлёбки стрёмно! Только представь, что будет написано на моем эпитафии? «Здесь покоится Рональд Билиус Уизли. Пересолен». — Если уж говорить честно, миссис Уизли скорее сделает рагу. Это более практично, — совершенно спокойно не обращая внимания на ужасающую гримасу друга. — Это очень успокаивает, — заметил Гарри, — Я всегда мечтал быть чем-то питательным. Представьте заголовок в «Ежедневном пророке»: «Юный гриффиндорец погиб героически, став частью рагу». — Если вы закончили оплакивать своё кулинарное будущее, то у нас есть ровно семь минут до того, как Снейп вернётся. И да, Рон, твоя мама в этом плане — не самая страшная часть плана.

* * *

Джеймс бросил в свою порцию тёмный рыжий волос. Жидкость взбугрилась, сменив цвет и запах. Теперь можно было различить ароматы корицы и белого шоколада. На вид оно всё еще оставалось таким-же непривлекательным, поэтому Поттер закрыл глаза и залпом опустошил флакончик. Артур, глядя на него, проделал тоже самое. — Потрясающе, — прошептал Рон, глядя на отца, — Скажи что-нибудь! — Сынок! — Артур, в образе Молли, сделал это настолько правдоподобно, что Рон моментально выпрямился и втянул живот. К девяти утра мини-делагация собралась возле кабинета заместителя директора. Блейз Забини со страдальческим лицом и группой поддержки в виде декана Слизерина — Северуса Снейпа, уже был там и обиженно поглядывал на авторов его новой прически. Рон одними губами произнёс: «Крыса!» и отвернулся к окну, прося Всевышнего, чтобы всё прошло хорошо и ему не пришлось становиться ингредиентом похлёбки миссис Уизли. — А что Вы тут забыли, Блэк? — Макгонагалл подошла к двери, поприветствовав всех присутствующих легким кивком, но тут-же сощурила глаза, завидев макушку своего бывшего ученика, старательно спрятавшуюся за пышной шевелюрой миссис Уизли. — О, знаете, профессор, я очень скучал по вам! — пролепетал, Сириус, улыбаясь, — Знаете, так устал от этой взрослой жизни, хочется послушать, как вы ругаетесь. — Вот как, — Макгонагалл подняла одну бровь и, взмахнув палочкой, закрыла дверь у него перед носом, — Подождёте снаружи. — Стойте, профессор! — голова Сириуса вновь втиснулась в кабинет, — Я тоже хотел бы обсудить с вами воспитательные процессы! Я хочу вам сообщить, что в школе процветает похоть и распутство! — Исключено, мистер Блэк, они исчезли вместе с вашим выпуском. — Нет, мэм, вы не правы! Недавно я обнаружил любовное послание от Теодора Нотта, адресованное моей дочери и, знаете, я был возмущен! Мне всегда казалось, что школа контролирует эти вопросы! Я требую, чтобы мы в срочном порядке разобрались в этом беспределе и исключили виновного. — Вы предлагаете исключить мистера Нотта за любовное письмо? — Именно так, профессор! Это школа, а не бордель! Если вы меня не впустите, то я планирую обратиться с жалобой в Визенга… Дверь захлопнулась. Джеймс и Артур переглянулись и тяжело вздохнули. Гермиона уселась за первую парту и принялась нервно щелкать пальцем, поглядывая на друзей. Рон не решался проронить и слова, сверлил стену со схемами по трансфигурации, отмечая, что они не такие уж и сложные и лучше-бы он учил их, чем списывал контрольные у Грейнджер. — Миссис Поттер. — Минерва нежно взглянула на бывшую ученицу, — Миссис Уизли. Я так рада, что мы наконец встретились с вами. Я не смею вас долго задерживать, поэтому перейдём сразу к делу. Вчера в восточном коридоре третьего этажа была организована дуэль. Результатом которой стало полное отсутствие волосяного покрова у мистера у Забини. Джеймс повернул голову на слизиринца, который опустил глаза в пол. Действительно, ни волос, ни ресниц, ни бровей на его голове не наблюдалось. — Господин Снейп, — обернулась к нему Макгонагалл. — Пострадавшему студенту требуется лечение? — Волосы отрастут сами по себе, — лениво протянул Северус. — Настой флогерины и неделя мази с перцем. — Мы возместим все затраты на ингредиенты, — виновато покивал головой Артур. — Позвольте добавить, — Северус положил руку на плечо Забини, который, казалось, прямо сейчас готов разрыдаться, — Я хочу, чтобы господин Поттер и господин Уизли также посетят три занятия по зельям сверх расписания, чтобы своими руками сварить настой для пострадавшего. Надеюсь, возражений не последует. — Нет, профессор, — закивала Гарри и Рон. — Чудесно, — Снейп расплылся в улыбке. — Также, думаю, что справедливо, если факультет Гриффиндора потеряет двадцать очков на каждого. — Что? — рот Джеймса раскрылся, — Это грабе… Артур испуганно взметнул взгляд на горе-товарища и прочистил горло. — Я хотела сказать, что остальные студенты не должны страдать по вине наших детей. Думаю, что каждый студент уже извлек нужное из этой ситуации и такого впредь не повторится, — торопливо исправился Джеймс. — Кажется, я уже слышал это, — ехидно заметил Северус, — От мистера Поттера, припоминаете, Минерва? Да, точно. Два месяца назад, когда ваш сын превратил замок в поле для квиддича на пару с Драко Малфоем. Они до ужаса напугали бедного Пивза своим гонками. — Прекратите, про-фе-сор Снейп, уж кого-кого, а Пивза напугать просто невозможно! Может вы забыли, как он кидался в меня хлебными шариками на третьем курсе. В этот момент Северус Снейп уж очень увлеченно посматривал на Джеймса, да так, что тому стало совсем не по себе, а когда он вспомнил, что глазеют на его любимую жену, то уже был готов вскочить со стула и прямо здесь объяснить бывшему закадычному знакомому, что так делать не нужно. — Прекрасно помню, это же ваш муж надоумил его, — ухмыльнулся Северус. — Любопытно. Ваш парфюм, миссис Поттер. Никогда не замечал в нём… — он снова вдохнул — …нот хвои и немного… клёна… да, точно, клён. Как раз тот из которого изготавливают мётлы для квиддича. Джеймс сощурил глаза и увидел, как в глазах бывшего слизеринца бегает озорные огоньки. Ну, конечно, он всё знает! Вероятно опытные зельевары умеют определять Оборотное зелье. Ещё никогда Снейп не был настолько в выигрышной позиции. Гермиона, сидевшая сбоку, незаметно дернула за рукав Гарри, намекая, что время почти на исходе. Рон моментально побледнел, потому что как раз в этот момент Макгонагалл вдалась в обсуждение воспитательных процессов и, кажется, не собиралась останавливаться, доставая из шкафчика стопку объяснительных. Гарри еле слышно охнул, но в этот момент дверь расстворилась: — Лили, я думаю, нам очень срочно пора идти! — прокричал из проёма Сириус и, забыв обо всех рамках приличия, схватил «Лили» за локоть, вытаскивая в сторону выхода. — Что ты делаешь, Бродяга? — зашипел Джеймс. — Блэк, что вы… — начала Макгонагалл, но договорить не успела. В дверях, снимая шарф, стояла настоящая Лили Поттер на щеках которой разливался тёплый румянец от ветра. Она улыбалась и что-то увлеченно говорила Молли Уизли, идущей чуть позади. — Доброе утро, профессор Макгонагалл, — сказала Лили и слегка наклонила в голову, заметив подозрительно активное шевеление в кабинете. Часы в кармане Гермионы издали писк, означавший, что времени больше нет и она закрыла лицо руками, застонав. Рон, завидев маму побледнел и слился со стеной, стараясь не издавать не звука, но это и не требовалось, чтобы привлечь её внимания. Молли пару секунд смотрела на всех присутствующих, открыв рот. Уже через пару секунд перед ней появился мистер Уизли в песочном женском платье и голубыми сережками в ушах. — Артур, — прорычала Молли, уже не сомневаясь ни на грамм. — Я тебя убью. — Мам, — Гарри вскочил на ноги и бросился к матери, по пути расхваливая её пальто, прическу, новый маникюр, но лицо Лили-Эванс-Поттер уже исказилось от удивления и ужаса, когда она завидела саму себя, сидящую напротив Макгонагалл с уж очень знакомым, заранее просящим прощения, выражением лица. Блэк, как верный товарищ, уже принимал вину на себя, приложив руки к сердцу. — Не ругайте их! Это наша идея! — завопил Рон, бросаясь на защиту отца. Минерва отвернулась, покачав головой. Сзади неё доносились уж очень неприличные выражения с уст миссис Поттер, сто тысяч извинений со стороны Джеймса Поттера и нелепые оправдания от Гарри, который попал под горячую руку сразу двух матерей. — Годрик испытывает меня этим семейством... — прошептала декан Гриффиндора, тяжело вздыхая. — Мерлин, если ты слышишь, перестань подкидывать мне Поттеров.