Если бы Лили и Джеймс были живы.

25.08.1991 Дом Поттеров в этот день жил как хорошо смазанный механизм, но с привычными для Мародёров хромающими деталями: всё шло по плану, но план иногда неожиданно откладывался. Утро нависло мягким сводом света — не слишком ранним, не слишком ленивым. Идеальным. Сириус гонял по траве нюхлёра, которого зачем-то решил дрессировать приносить палку. Гарри, стоя на крыльце, наблюдал за этим и смеялся до слёз. — Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением спросил Питер, сидя в тени яблони с чашкой чая. — Сова-то ладно, но нюхлёр… он же вообще не поддаётся дрессировке. — Как это не поддаётся, посмотри! — гордо заявил Сириус, наблюдая, как маленькоё животное, крепко сжимавшее в лапках палку, наворачивает круги вокруг него. В этот момент к ногам Гарри упал плотный конверт. Мальчик замер. Сияющая сургучная печать с гербом Хогвартса смотрела на него так серьёзно, что даже Сириус со своим нюхлёром остановился. Маленький зверёк пискнул, шлёпнулся на траву и тут же попытался утащить письмо, но Сириус вовремя перехватил его за загривок. — О-о, — протянул он, с нескрываемым удовольствием глядя на крестника. — Кажется, мистер Поттер только что официально стал объектом бюрократии. — Это оно? — Питер поставил чашку на траву и встал, даже отряхнув штаны, что делал редко. Джеймс, появившийся на крыльце вслед за Лили, даже не спросил: — Гарри Джеймс Поттер, — произнёс он, и в голосе слышалось и удивление, и та знаменитая уверенность: «мой сын, мой». — Открывай. Гарри прижал письмо к груди. Он понял, что он наконец-то держит в руках пропуск в мир, о котором родители всегда рассказывали вечерами. — Ну вот, всё. Ещё вчера он был ребёнком, а сегодня у него уже «взрослая жизнь». Через неделю начнёт читать газету и ворчать на налоговые реформы Министерства. - Сириус театрально выдохнул и приложил руку к груди. — «Мы имеем честь сообщить…» — Гарри проговорил первые строки и замолчал, словно боится упустить воздух. — «Что вы зачислены в школу чародейства и волшебства Хогвартс…» — Приняли! — Джеймс вскинул руки в воздух, как будто только что поймал снитч. — Ну, конечно приняли, он же мой сын! — Джеймс, все маги обязаны идти в Хогвартс, — заметила Лили, но улыбалась так, будто сама в первый раз получила письмо. — Гарри, поздравляю. Теперь у тебя впереди семь лет, полных учёбы, экзаменов и бессонных ночей, — вмешался Ремус, обнимая мальчика, который буквально светился от радости. — И ещё правил, которые ты обязан нарушить, — добавил Сириус. — Иначе какой из тебя будет настоящий волшебник? — Сириус! — укоризненно сказала Лили. — Что? Я делюсь опытом, — с невинным видом ответил он. — Значит, придётся идти в Косой переулок, — буднично сказал Питер, но уголки губ дрогнули в улыбке. — И желательно без задержек, пока Джеймс не решил купить Гарри всё, что попадётся под руку! — Ладно, — сказал Сириус, хлопнув Гарри по плечу. — Сегодня у тебя будет настоящий мужской день. Без мамы, без нежностей, только мы.

* * *

— Лили, не волнуйся, — Джеймс старательно улыбался, хотя выглядел так, словно собирается на войну. — Мы всего лишь едем купить ребёнку учебники. Я, Сириус, Ремус и Питер, — в руках он держал список, аккуратно начерченный почерком Петтигрю. Поттер разразился торжественным обещанием быть «осторожным и порядочным» — тут же его перебил смех Сириуса, который верил в порядочность друга не больше, чем в троллей в центре Лондона. Питер раздавал каждому по обязанности. Он посоветовал Сириусу не забыть взять карту переулка, Ремусу — проверить всё ли они записали, Джеймсу — не покупать лишних метёл (и тут же получил от Джеймса резонное «ни-ни»). И с этим — первым, почти церемониальным вздохом — начался их день. День, который должен был подарить Гарри не только книгу из «Флориш и Блоттс», не только палочку и метлу а еще один день в копилку счастливых воспоминаний. Группа шагнула к камину. Лёгкая паутина пыли на решётках и привычный запах копоти напоминали, что здесь все пути куда-то ведут, а главное — что сегодня у Гарри начинается та часть жизни, где его мир расширяется не просто до Лондона, а до самого сердца волшебного мира. Джеймс торжественно передал сыну горсть зелёного порошка. — Только, — наставительно сказал он, — говори четко. Мы же не хотим, чтобы тебя занесло куда-то в Кент. Т — Или в кафе «мадам Паддифут», — вставил Сириус. — Представь: ты идёшь за книгами, а оказываешься среди конфетти и кошечек. Это позорная судьба для любого уважающего себя парня. Зелёное пламя охватило Гарри, и уже через секунду он вывалился на каменную плитку, поднялся на ноги и заулыбался: перед ним раскинулся шумный, яркий, живой мир. Магазины, вывески, разноцветные витрины. — Вот оно, — сказал Сириус, широко разведя руки, будто это он лично построил Косой переулок. — Лучшее место для того, чтобы разорить родителей. Гарри тем временем смотрел во все стороны. Он увидел лавку с совами — белые, серые, коричневые птицы внимательно наблюдали за толпой. Рядом пыхтел медный котёл, который сам себя чистил. А дальше — книжные витрины, переливающиеся золотыми буквами заголовков. — Пап, это всё настоящее? — тихо спросил он, не сводя глаз с окна «Флориш и Блоттс». — Настоящее и твоё, сын, — Джеймс обнял его за плечо. — Косой переулок — место, где сбываются мечты. Иногда самые идиотские. — Как твоя мечта купить три метлы подряд? — напомнил Ремус, и Джеймс фыркнул. — Это было стратегическое вложение! Толпа волновалась, как море: кричали торговцы, мелькали разноцветные мантии, где-то визжали дети, а по мостовой ползли два совершенно реальных маленьких дракончика, которых пытался удержать пожилой волшебник. Гарри оборачивался во все стороны, жадно впитывая каждую деталь. Джеймс только хмыкнул и приобнял сына за плечо. Гарри улыбнулся, но в этот момент его взгляд зацепился за знакомую белобрысую голову в толпе. Драко стоял рядом с матерью, и их окружение сразу бросалось в глаза. Слишком благородная осанка, слишком строгие мантии, слишком сдержанные жесты, чтобы слиться с шумным рынком. — О, Цисси! — громко выкрикнул Сириус, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих. Нарцисса обернулась, и на её лице отразилось искреннее изумление. Она и правда не ожидала увидеть кузена среди этой толпы. — Сириус… — произнесла она, и голос её чуть дрогнул. — Какая неожиданная встреча! Гарри и Драко тем временем уставились друг на друга. Гарри первым улыбнулся: — Малфой. — Поттер, — тут же ответил Драко. — Ты опять выглядишь так, будто только что слез с метлы. И вот тут Сириус хлопнул ладонью по плечу кузины, совершенно игнорируя все условности: — Слушай, Цисси, а отдавай-ка ты Драко нам на пару часов! Мы как раз Гарри собираем к школе. — Сириус… — Нарцисса чуть прищурилась. — Ты хочешь сказать, что я должна доверить сына в руки… — Твоего брата! — гордо перебил её Джеймс. — Хаоса, — уточнил Ремус. Нарцисса тихо рассмеялась. Она покачала головой, но в её глазах мелькнула мягкость. — Драко, что скажешь? — Я… — Драко бросил взгляд на Гарри, затем снова на мать. — Я бы хотел. — Вот и отлично! — Сириус хлопнул его по плечу так, что Драко едва не потерял равновесие. — Пошли, кузен. Узнаешь, как это, когда тебя ведут за ручку самые безответственные взрослые во всей Британии. И так Гарри и Драко оказались вместе в центре самого шумного, яркого дня в Косом переулке под присмотром компании, которую трудно было назвать надёжной, но зато уж точно нельзя было назвать скучной. Через пятнадцать минут Джеймс и Сириус спорили о том, чья идея зайти «на минутку» в лавку доктора Фойерверкуса была хуже, Питер тщетно пытался заставить всех придерживаться списка покупок, а Ремус умолял хотя бы не поджигать ничего прямо в магазине. Именно в этот момент Гарри и Драко, переглянувшись, решили, что взрослые слишком увлеклись. — Хочешь посмотреть на метлы поближе? — шёпотом спросил Гарри. Они юркнули в сторону, растворились в толпе. Когда они обернулись — Мародёров уже нигде не было видно. — Кажется, мы потерялись, — сказал Драко. — Кажется, ты умеешь констатировать очевидное,— буркнул Гарри, хотя сердце билось быстрее. — Нас точно найдут. И они шагнули дальше вглубь переулка, даже не представляя, какой кавардак уже подняли четверо взрослых, осознавших, что умудрились потерять сразу двоих детей.

* * *

Через семь минут они вышли из лавки с пустыми руками, но с горящими глазами (у Сириуса — буквально: петарда чиркнула слишком близко). Ремус шипел, выколдовывая охлаждающий компресс, Джеймс объяснял продавцу, что их дети «совершенно точно ничего не трогали». И только потом все четверо поняли, что рядом нет двух мальчишек. Пауза получилась осязаемой. — Так, — сказал Ремус очень спокойно, настолько спокойно, что Сириус насторожился. — Где Гарри и Драко? — Э-э… — Джеймс оглянулся на улицу, где текла разноцветная толпа. — Они только что стояли тут. — «Только что» — наш фирменный эпитафий, — сухо заметил Питер. Когда Сириус обернулся и понял, что мальчишек нет, он побледнел. — О, Мерлин. Нарцисса меня убьёт. Лили меня убьёт. Джеймс меня убьёт. В каком порядке — я не знаю.

* * *

Они не то чтобы потерялись, они просто ушли вперёд. Через пару минут уже стояли у витрины «Всё для квиддича», глаза горели одинаковым восторгом. Там можно было опробовать тренировочную метлу и практиковать повороты корпусом. Инструктор, потягивая чай, особо не возражал. — Снова балет, Поттер? — лениво бросил Драко, наблюдая, как Гарри делает слишком широкий пируэт и судорожно ловит равновесие. — Это называется «разворот на опоре», — задыхаясь, просипел Гарри. — И вообще, хочешь - попробуй сам! — Я не разминаюсь в лавках, — высокомерно отозвался Драко, но попробовать всё же решил. Минутой позже они оба хохотали, брыкаясь, как жуки на спине. — Пошли, — сказал Гарри, когда хохот схлынул. — Смотри, «Магический зверинец». Там иногда совы летают прямо по залу. В «Зверинце» пахло сеном, шерстью, травами и чем-то терпким, болотным. Их обдало пушистым, живым теплом. На жердочках сидели совы. Среди них — белая, удивительно спокойная, повернула голову и посмотрела на Гарри долгим, тягучим взглядом. — Вау, — выдохнул он. — Не вздумай, — отрезал Драко. — Тебя сожрут, если ты ещё и сову без спроса купишь. Хотя… — он прищурился. — Ей идёт твоя физиономия. И наоборот. Гарри неловко улыбнулся и рука сама потянулась ближе к клетке. Белая сова бесшумно переступила и склонила голову, касаясь клювом пальцев сквозь прутья. — Ладно, пошли, пока ты не дал ей имя, — Драко потянул его за рукав. Они снова выскочили на улицу — и упёрлись в «Флориш и Блоттс». — Пять минут, — сказал Гарри. — Две, — поправил Драко, — и я выбираю тебе сборник о правилах поведения в обществе. У тебя явные пробелы. — А тебе пособие «Как не быть заносчивым 5 минут», — усмехнулся Гарри. Их на десять минут размазало по рядам: запах хорошей бумаги, потолки до небес, карты звёзд, атласы растений, комплекты по травологии с вложенными гербариями. Гарри втащило к отделу «История магии: хроники» — он поймал взглядом фамилию Поттер в списках старых меценатов. Драко завис у витрины с «Фамильными архивами». — Выбирайте, юные господа, — продавец с неестественно восковыми усами возник из воздуха. — «Введение в трансфигурацию», «Тысяча волшебных трав…»? — Всё по списку школы, — сказал Гарри. — Но у нас нет денег. — Чудесно, — продавец улыбнулся и всплеснул руками, — Мистер Поттер, мистер Малфой, мы можем выставить счет, а ваши родители оплатят позже. Имя родителя? — Джеймс Поттер, — уверенно сказал Гарри. Продавец сверился с журналом. — Доступ закрыт. Только по личному присутствию родителей. — Нарцисса Малфой, — заявил Драко с привычной гордостью. Опять покачивание головой. — Госпожа Малфой дала прямой запрет. Оба мальчика на секунду сникли. Потом глаза Гарри вспыхнули. — А можно на имя Сириуса Блэка? Продавец вскинул брови. — Блэк? — Он снова заглянул в список и ухмыльнулся. — О, у мистера Блэка открытая кредитная линия. Вполне возможно. — Отлично! — одновременно воскликнули мальчики. — Тогда упакуйте нам полный комплект! И ещё вот эту книжку по квиддичу… и про драконов… и, о, посмотрите, энциклопедию по боевым чарам! И началось. В лавке фейерверков закупились целыми ящиками ракет и петард (для праздничного ужина в Хогвартсе!). В магазине зельеварения — три котла, потому что мама рассказывала Гарри, что котлы могут взрываться и не хотелось бы остаться в середине года без такого важного приспособления (он же не сможет варить зелья!). Семейные гардеробы пополнились сразу десятью мантиями: школьные, парадные, рождественские и боевые, а в дом Поттеров всё-таки направилась белоснежная сова по кличке Хедвиг. Каждый раз, когда продавцы спрашивали: «На кого выписать счёт?», дети хором отвечали: — Сириус Блэк! — У тебя крутой крестный, — сказал Драко, сияя. — А у тебя дядя! — парировал Гарри. — Нам повезло.

* * *

Джеймс метался вдоль «Всё для квиддича»: — Они были здесь. Я чувствую. Инстинкты отца. — Это запах смолы, Джеймс, — подсказал Питер. — Я в совятню, — сказал Сириус. Выгнали его оттуда через четыре минуты за попытку открыть пять клеток, в попытках проверить точно ли там нет двух мальчишек. — Остается только одно, — выдохнул Питер. — Конечно, — просиял Джеймс. — Они сами дошли до палочек! Мой сын! — Бежим, — приказал Ремус. — Никому ни слова, — повторял Сириус, — мы просто… давали мальчикам пространство для самостоятельности. — Мы оставили их без присмотра, — перевёл Ремус. — Мы воспитывали инициативу, — поправил Джеймс.

* * *

— Добрый день, — сказал тихий голос. — Мистер… Поттер, — произнёс Оливандер, не столько удивляясь, сколько констатируя факт. — И мистер Малфой. Любопытно. Вы пришли сами — это всегда хороший знак. Они оба переглянулись в недоумении. Откуда этот старый дед может знать их имена? — Мы… немного потерялись, — честно признался Гарри. Он щёлкнул пальцами и откуда-то сбоку подкатил гибкий сантиметр, принялся снимать мерки. От плеча до локтя, от локтя до запястья, от плеча до пола, расстояние между ноздрями и углом улыбки. — Начнём, пожалуй. Мистер Малфой? Драко держался безупречно, но Гарри видел, как он едва заметно волнуется. Оливандер зашуршал коробками, выставляя несколько на стол. — Боярышник, сердцевина из волоса единорога, десять дюймов, пружинистая. Попробуйте. Драко взял — лёгкая дрожь в пальцах, взмах. С края стола, послушно, взлетела колода перьев и сложилась в птицу. — Неплохо, — удовлетворённо кивнул Оливандер. — Осторожна, но упряма. Будете отвечать ей взаимностью и она откроет удивительную силу. — Нашлись! — выдохнул Сириус. Дверь распахнулась — ввалились Мародёры. — Теперь вы, мистер Поттер, я долго вас ждал. — Ещё бы он не ждал, — прошептал Сириус Гарри на ухо. — У него наверняка список всех детей Британии. Бьюсь об заклад, он записал даже мою собачью ипостась Оливандер долго не двигался. Смотрел, словно вслушивался. Потом улыбнулся очень тихо, почти про себя. — Пожалуй. Коробка, как будто сама, спрыгнула в ладони старика. Он поднял крышку. — Падуб, перо феникса, одиннадцать дюймов. Возьмите. Гарри протянул руку. — Взмах, — сказал Оливандер. Гарри послушался. С полки сорвался тюльпан пыли и превратился в красную ленту, которая, закружившись, сложилась в идеальный узел и вспыхнула коротким золотым светом. — Любопытно, — повторил Оливандер, глядя на мальчика так, будто видел не только его. — Фениксы редко дарят перья. Этот был особенно скуп. Два пера, два брата — и каждому судьба выбрала свой берег. Второй берег ныне пуст. И это, думаю, к лучшему для всех. Гарри не до конца понял, но кивнул. Он просто держал палочку и не хотел отпускать. — Смотри, — Гарри повернулся к отцу, демонстрируя покупку. Джеймс впервые за весь день стих. В его лице появилась та самая любовь, от которой и смешно, и жить хочется. — Хорошая, — сказал он хрипло. — Очень. — Прекрасная, — подтвердил Оливандер. — А теперь позвольте оформить… и, пожалуйста, расплатитесь.

* * *

Наконец, когда они встали у фонтанчика в центре переулка, Ремус, заметив огромную тележку с пакетами, нахмурился: — Как вы всё это смогли купить? И тут к ним подошёл гоблин. В строгой мантии, с кипой пергаментов, которые разворачивались в настоящий свиток, стелющийся по мостовой. Работник Гринготса был явно недоволен и оглядел всех присутствующих. — Мистер Блэк? — холодно уточнил он. — Нет… — простонал Сириус. — От лица Гринготса уведомляем, что ваши подопечные оформили серию покупок. Сумма составила… — гоблин прищурился, — …эквивалент годового бюджета Министерства магии на отдел колдовского транспорта. Толпа засмеялась. Джеймс согнулся пополам, хлопая себя по коленям. — Ну что, Бродяга, поздравляю! Ты официально банкрот.