Вы свет для меня

      Скелеты, решив сходить в город, вошли в прихожую и начали одеваться, ведь сегодня было довольно ветрено (Если вас интересует, как в подземелье может быть ветер, то поясню. Помните свалку? Все предметы падают с поверхности через дыру. Именно через неё ветер и проходит. Как известно, любое может пройти, но не может выйти).       Красный, натянув последний рукав куртки, вышел вслед за Папайрусом. Монстров обдало морозным ветреным воздухом. Эджи зарылся потеплее в мех, который трепался на ветру.       Санс заворожено осматривал всё вокруг, ведь слышал об этом мире только из рассказа Папса, но вживую не видел ни разу. Его привлекало абсолютно всё! Что жители, которые приветливо махали им руками, в знак приветствия и желая хорошего дня. Что кристально чистый снег, что снежинки парящие на потоках ветра, что наряженная ёлка, стоящая посреди города и бросающая цветные огоньки на белоснежный покров.       Папайрус, конечно же, заметил, как их новоиспечённый гость наблюдает за всем вокруг с нескрываемым восторгом. Он решил сбавить немного темп, чтобы дать возможность монстру полюбоваться подольше. А на вопрос, почему они стали идти медленнее, ответил: - Я устал…

***

      Подойдя к бару, и стряхнув с обуви веником скрипящий снег, скелеты вошли внутрь. От резкой перемены температуры, Эджи вздрогнул. Они прошли к стойке и сели на высокие стулья. - Как обычно, Маффет. Санс, что будешь заказывать? - Что и ты, только с горчицой. - Хех. Два гамбургера с горчицой и мёдом, пожалуйста, лады? - улыбнулся монстр. Они с барменом были хорошими друзьями, так что на подобные фразы уже никто не обращал внимания. Если уж говорить начистоту, то Папс был постоянным и любимым посетителем, так как всегда разряжал обстановку.

***

POV Swap!Papyrus       Да, что ж такое? Я даже не знаю, как и спросить его об этом. Если сразу, слишком резко, если медленно…Э-э-эх ладно, начнём с обычного разговора. - Эм, Красный. Как тебе городок? - А, город? К-красивый. – Тихо пробормотал он.       У меня складывается впечатление, что он видит такое впервые. Какая же чертовщина происходила в его мире, если он удивляется настолько простым вещам?! Хорошо, хватит тянуть, спрошу прямо сейчас. Хорошо, что в баре всегда шумно и нашего разговора никто не услышит. - Эджи, я знаю это не из самых приятных тем для разговора, но… Я уже рассказал тебе о нашей вселенной, может…э-э-эм…может, ты расскажешь и о своей? - что за пургу я только что сморозил? Он вздрогнул. Прости, Красный, но по-другому мне никогда не узнать этого, кроме как спросить напрямую. - Я не хочу вспоминать об этом, - тихо сказал он. Его глазницы потемнели. Жутко я вам скажу, но мне нужно его уговорить. - Красный, пожалуйста,…я тебя не осужу. Если ты выговоришься, то станет намного легче, поверь мне... *Вздох* - Хорошо, но только потому, что это просишь ты.       Так он расскажет? Я кивнул и принялся слушать. - Наш мир полностью противоположен вашему. Там нет любви, доброты и подобной ерунды. Есть только одно правило: «Убей или будешь убит». Если ты позволяешь себе подобные слабости, как жалость или сострадание к противнику и щадишь, то он не задумываясь убивает тебя при любой возможности, повышая свой УР ещё выше. Потому что, чем он больше, тем ты сильнее уважаешься народом.       Ты можешь выйти на улицу и увидеть простого прохожего, которого режут прямо по среди дороги и всем будет плевать. И…и эти злобные взгляды, что преследуют тебя на протяжении всего пути. Ненависть, насмешки, видеть всю эту злобу так…тяжело…» - к концу он говорил всё тише и тише, а сейчас вообще замолчал.       То, что я услышал, было, кошмаром. Почему же брат его не защищает, раз такое происходит?! - А твой брат, он тебя любит ведь? – тишина – Он же твой брат…я прав? Он же должен поддерживать тебя, разве нет? Ведь вы семья… *Тишина*       Почему он молчит? Неужели…Я заметил, как из пустых глазниц бегут слёзы. Ч-что? Так значит и он… Если это так, то при первой же встречи, я его уничтожу в горстку пыли». - Красный? Если не хочешь говорить, то… - Нет… - Что? - немного опешил я. - Я говорю, нет. Он меня не… Я для него никто… Разве… разве брат будет причинять боль… унижать... мучить… рвать твою, - в этом моменте слово поглотилось всхлипом, -… на части? Разве …разве так поступают…с семьёй...?       Его голос совсем перешёл на шёпот, а после пошли сдержанные всхлипы, которые он пытался скрыть, зажав рот рукой. Выходило из рук вон плохо. Я уже жалею, что завёл эту тему. Чёрт, да я прибью его. Так пора взять ситуацию под свой контроль! Если его мир был настолько ужасен, то нужно показать, что бывает и добро. И я просто уверен, что он не хочет туда возвращаться. Но нужно спросить. Если это так, то… чёрт, да я даже готов сделать ему кровать и делить с ним свою комнату, вопреки моей лени. - Красный, - я приобнял его одной рукой и немного поглаживал, - если хочешь, можешь остаться жить у нас. Мы с братом будем только рады. - Я… я не могу. Разве кто-то вроде меня, заслуживает этого. - Почему ты так принижаешь себя?! Конечно, ты заслуживаешь счастья, любой монстр имеет на него право! Так, а сейчас бери горчицу, и пойдем, прогуляемся. Пора развеется, я ещё не все клёвые места тебе показал, – хлопнув его по плечу и поднявшись со стула, я прихватил мёд.       Он протёр глаза и хмыкнул мне в ответ, кивнув. - Ты странный. - Неа, просто забочусь о своей семье.       Что это за удивлённый взгляд? Это же очевидно. Он немного улыбнулся и тоже взял свою горчицу с барной стойки. Наконец, сказав Маффет записать всё на мой счёт, мы вышли на улицу. Конец POV Swap!Papyrus

***

POV Fell!Sans       Да уж, ну и разговорчик вышел. «Хорошо» в бар, блин, сходили. Отлично! ...Эх, а я так не хотел вспоминать об этом всём. Но в принципе справедливо, он рассказывает и даже показывает мне свой мир, я же вкратце поведал о своём. Вот только ревел, как девчонка, позор. Но думаю, что мало кто такое выдержит, просто… просто это слишком тяжело. Слёзы опять подобрались к глазам. Я попытался быстро их вытереть, пока этот скелет не видит, не хочу казаться жалким в его глазах. Но он заметил, да что же такое?! - Хей, Красный, всё хорошо, окей? Теперь всё будет хорошо. Ты можешь не возвращаться. Здесь тебе рады. Прислушайся к разговорам и услышишь своими собственными «УШАМИ», даже, несмотря на то, что у тебя их нет, хех.       Я хмыкнул. Да, каламбурщик он ещё тот, но с ним и правда весело и ещё… и ещё чувствуется защита.       Боюсь прислушиваться к голосам, мне, правда, страшно услышать, о чём говорят эти монстры. Я до сих пор помню фразы: «Чёрт, как же он уже достал, грохнуть бы его», «Поскорей бы он сдох», «Слабак», «Ничтожество». Глубоко вздохнув, я сконцентрировался и стал вслушиваться: - Кто этот монстр? - А? Это, похоже, родственник Папайруса и Санса. Он недавно здесь появился. - Такой милаха. - Это точно! Слушай, может, и его пригласим на нашу вечеринку? Познакомимся?       Дальше слушать я не стал, так как эти двое стали говорить на отвлечённые темы. Я был удивлён. Остальные говорили о своём, кто-то интересовался у других кто же я такой. И все принимали меня за родственника братьев, хотели познакомиться. - Ну, теперь видишь, что никто не против того, чтобы ты остался здесь? - послышалось сбоку. Я взглянул на Папайруса и задал так долго мучивший меня вопрос: - Но почему? Я не понимаю. Почему они так добры ко мне? - Хех, ну как тебе сказать. Такова наша натура. Мы любим общаться, знакомится, веселиться, заниматься чем-то интересным.       Находясь так долго под землёй, мы уже отчаялись и потеряли надежду. Но наша королева, поддерживает в нас веру, и как ни странно, мы верим ей. Стараемся помогать друг другу, ведь знаем как каждому тяжело. Стараемся держаться вместе и веселиться. Когда появился ты, всем стало интересно кто же ты такой? Нас всегда привлекает что-то новое, ведь оно разнообразит эти будни. А так же мы хотим помочь, в случае чего. Ты многим интересен и всегда можешь рассчитывать на помощь и поддержку.       Пока он говорил, мы уже успели дойти до пещер. Его слова согревали душу. Я против своей воли улыбался, как придурок всю дорогу. А он продолжал говорить, что мне рады, что я хороший парень, рассказывать о своём мире и монстрах, живущих здесь. Мне кажется или ему самому нравится то, что я слушаю его историю? После мы говорили уже на разные темы и не возвращались к моему прошлому, за что я хотел бы сказать ему отдельное спасибо.       Папс показал мне телескоп, звёзды в виде камней, сияние которых заполняло всё пространство, изумрудные цветы, от них исходили тихие голоса, последних фраз. Напоминают воспоминания, они как-будто сейчас находятся здесь и летают по воздуху, скользя сквозь стены. Я касаюсь одного из них, в ответ звучит тихий счастливый смех. Я слышал похожий во сне. Папайрус предлагает и мне что-нибудь записать. Он спрашивает: - Какая твоя мечта?       Я не знаю, говорить мне правду или нет. Но всё же я не хочу оставлять здесь свою ложь навсегда. Поэтому я уже почти протянул руку, но не смог издать ни единого звука. Мне немного страшно говорить свою мечту. Я никому о ней не рассказывал. Поэтому я отдёргиваюсь назад. Но монстр берёт мою кисть своей и прикладывает к одному из нежных лепестков цветка. Набрав побольше воздуха, я немного успокоился, особенно когда он держит мою руку. И тихо сказал: - Я… я мечтаю иметь семью… - у меня не было сил сдержать улыбку, которая так и норовилась вылезти наружу. Я немного опешил, когда Папайрус обнял меня и, коснувшись растения, сказал: - Она у тебя уже есть, Красный.       Я удивленно пялился в стену, а потом на цветок, после на Папса. Есть семья? П-правда есть? Боже, да я самый счастливый монстр раз попал сюда. Не удержавшись, и издавая тихий смех, в порыве чувств обнял в ответ. Поэтому, совершенно забыв о смущении, улыбаясь, сжал в объятьях самого доброго монстра в моей жизни и зарылся носовой впадиной его рыжую толстовку. Как же мне повезло встретить этих двух братьев и попасть в этот мир. Он, наверное, сейчас удивлён моим поведением, но не смотря на это, прижал меня к себе сильнее. Вдоволь наобнимавшись, как бы это странно не звучало, мы продолжили свой путь. Посидели немного на лавочке, доедая, спрятанный пирог. А после дошли до жаркоземья.       Это прекрасное место я вам скажу. Тут нет такой испепелительной жары, от которой может загореться одежда, как в нашем мире. Нет. Тут приятно тепло, ну и конечно, немного жарковато, но не более. Играясь, как резвые дети, мы прыгали на паровых потоках от уступа к уступу. А после уставшие шли мимо медленно плавающей магмы, обратно. Из неё выпрыгивали красивые яркие искры, которые освещали всё вокруг. Я поймал одну из них, она приятно жгла кости. Но не прожигала их насквозь, а лишь немного щекотала. Приятно.       Мы дошли до лодочника и поплыли в Сноудин, медленно раскачиваясь на волнах. Постепенно становилось всё холоднее и холоднее. После Хотленда всегда так, кажется, стоит лишь вернуться в мороз. Я немного поёжился, неожиданно Папайрус пододвинулся, усадил к себе на колени и обнял. Я покраснел, наверное, как помидор. Чё он творит вообще? На взгляд лодочника Папайрус ответил: - Что? Мне просто смотреть, как он мёрзнет, а потом лечить? - Тра-ла-ла, Да нет,…просто хотел посоветовать еще, застегнуть его куртку до конца…теплее будет…Тра-ла-ла…       Я быстро застегнул её сам, не хватало ещё, чтобы за мной бегали, как за ребёнком.… Но, по правде говоря, это приятно когда о тебе заботятся. Вдруг в груди резко закололо, и душа стала биться в разы быстрее. Вот же чёрт. Как не вовремя. Я старался не подавать виду, поэтому просто сжал руки в кулаки и старался не издавать ни звука. Он и так сильно за меня волнуется. Незаметно посмотрев на него и убедившись, что он ничего не заметил, попытался расслабиться. Боль немного отпустила. Лишь приглушённо пульсировала внутри обтёсанных рёбер. Как же я устал от неё. Но сегодня я не позволю ей испортить такой замечательный день.       Мы подплыли к берегу и вышли из деревянной лодки. На прощание нам пропел мелодичным голосом свою привычную фразу лодочник: - Тра-ла-ла, возвращайтесь ещё…Тра-ла-ла…       И уплыл. В нашем мире он желает всем смерти. Но сейчас не об этом. - Хех, нас не хило так замело. Бро опять будет ругаться из-за того, что я не почистил дорожки, - послышалось мне со стороны высокого монстра.       И правда, сугробы почти доставали до окон маленьких домиков. Они изливали тёплое мягкое свечение, которое оседало на белоснежные ухабы и уходило в заснеженный лес. Уже угасали сумерки, и надвигалась морозная ночь. Все жители давно разбежались по домам, кто-то уселся в баре и пьёт очередной коктейль. А мы вместо того, чтобы идти домой решили поваляться в снегу и посмотреть на каменный «потолок», на котором плясали тени, да огни новогодней ёлки, праздник которой никогда не кончается. - Спасибо… - тихо прошептал я, игнорируя боль в груди. - А? За что? - непонимающе спросил Папайрус. - За прогулку. - Хех, пожалуйста. Это мелочь для меня. Если ты захочешь, то мы сможем гулять так хоть каждый день, - улыбнувшись, ответил он мне. - Может для тебя это и мелочь, но для меня сегодня самый счастливый день. Правда,…спасибо тебе. - Ну, раз так, то,… пожалуйста? Слушай, я давно хотел спросить, зачем тебе этот ошейник? Ну, я имею в виду, разве он не мешает? - Я не хочу вспоминать…, - немного подумав, я всё решил рассказать, раз уж на то пошло. - …Это был единственный подарок Босса, но он не был выражением любви, как у вас. А лишь предметом, с помощью которого можно найти новые способы для унижения и насмешек. Но это хоть какой-то знак внимания от него. Что ещё хуже, так это то, что подарил он мне его со словами…,- я сглотнул. Было сложно об этом говорить. - Со словами...? - продолжил мою фразу Папайрус. - … со словами, что такая шавка как я должна носить ошейник…, - я облегчённо выдохнул. Трудно такое говорить, но раз он хочет знать, то я расскажу. Ведь он открылся мне, а значит доверяет. Я… я тоже хочу довериться ему. Именно поэтому и рассказываю всё это. Не думал, что за пару дней можно найти кого-то настолько родного. Заслужить доверие и довериться самому. Он и, правда, отличный монстр. Нет,… друг. Прекрасное ощущение. Убрать только эту ноющую боль, так вообще было бы просто замечательно.       Я сначала не понял, что произошло, но потом до меня дошло… Папайрус меня обнимает и… и гладит. Сколько раз мы уже это сделали за день? - Ты не «шавка». А самый замечательный и смешной монстр, которого я когда-либо встречал… - Ч-что ты такое говоришь, Папс? О чём ты? - чего он это вдруг? - С тобой весело проводить время, тебя приятно слушать, ты добрый, - он вздохнул, - … так можно продолжать до бесконечности. Никогда не считай себя… «шавкой» или, как там тебя называли?… Никогда не присваивай настолько низкие фразы себе, слышишь? Ты выше их всех вместе взятых. Теперь ЭТО твой ДОМ. Если ты захочешь, то мы можем стать семьёй. Мой бро был бы рад. У него не так много друзей, как кажется на первый взгляд. Но он сказал мне по секрету, что очень расстроится, когда ты уйдёшь. Сансу правда понравилось готовить вместе с тобой, смотреть втроём фильмы вечерами… он хотел бы ещё многое тебе показать, как впрочем и я. Подумай над моими словами, хорошо? - Папайрус взглянул мне прямо в глаза. Я не нашёл того, что можно дать в ответ, поэтому просто кивнул. Его, похоже, удовлетворил и такой мой ответ потому, что он улыбнулся и улёгся поудобнее рядом со мной. Полежав где-то ещё минут двадцать и, понаблюдав за разноцветными снежинками, которые ловили на себе блики новогодних огней, мы решили всё же отправиться домой. По пути забежали в магазин и накупили столько много горчицы, сколько я в жизни не видел. На вопрос, зачем столько много? Он ответил: - Ну, хех, про запас что ли?       И снова стал закидывать горчицу в корзинку. Боже, да я сейчас от счастья сдохну.

***

      Когда мы таки дошли до дома, уже был поздний вечер. На поверхности сейчас наверное светят звезды, и плывёт по чёрному небосводу луна. Хех, прочитал в одной книжке, когда вновь, отлынивая от работы, гулял по свалке.       Стоило нам зайти, как Санс выбежал к нам и наругал на чём свет только стоит. Но стоило Папсу сказать, что он просто показывал мне местность, как тот быстро успокоился и попросил в следующий раз предупреждать, насколько мы уходим.       Затем был просто офигенный ужин. После целого дня прогулок аппетит у меня был зверский, как, впрочем, и у Папайруса. Видно тот тоже очень голоден. Закончив с едой, мы с высоким монстром одновременно облегчённо выдохнули, похоже, это выглядело смешно, так как Голубика засмеялся.       Под предлогом душа, я быстро свалил в ванную. Боль была просто невыносимой. Такое чувство, что об твои кости точат ножи, а душу прокалывают раз за разом, снова и снова, каждый удар кажется больнее предыдущего. Забежав в нужную мне комнату, я сразу снял куртку и свитер, кинув их на пол. В зеркале отразилось моё тело. Изуродованные кости, такое чувство, что они рассыплются в любой момент, а душа, которая сейчас колотится в бешеном темпе, навсегда перестанет биться, просто напросто треснув пополам, только теперь окончательно. Вытащив спрятанные внутри куртки таблетки, я закинул их себе в рот.… Это были последние две пилюльки.… Что же я буду теперь делать? Может попробовать поговорить с Андайн, объяснит ей всё, попросить никому не говорить и… и всё обойдётся? Я улыбнулся зеркалу, но улыбка быстро спала…. Я могу обмануть кого угодно, но только не себя.       Я всё же залез под душ. Он успокаивал. Подняв голову под струи воды и закрыв глаза, я просто стоял. Капли стучались об мои кости и медленно стекали вниз.       Если я и умру, то хорошо хоть в этом месте. Как же мне не хочется возвращаться. Но мои желания ни на что не влияют, не так ли? Хотя нет,… постойте-ка, если я в любом случае умру, то может быть рассказать обо всём Папайрусу? Ведь если подумать, то есть только 2 выхода из этого положения. Это либо умереть без боя, либо же рассказать Папсу, и уже с его помощью обратиться к Андайн. Так у меня будет хотя бы крошечный шанс выжить и остаться здесь. Но мне так не хочется их беспокоить, они уже долго мучаются со мной. Так! Всё! Я завтра ему всё расскажу и точка! Фуууф. *Стук в дверь* - Ей, Красный. Всё нормально? - послышался знакомый голос из-за двери. - Да, я уже выхожу. - Ну, хорошо. Тогда давай быстрее. Я буду читать моему бро сказку, и он хочет послушать её вместе с тобой. Ты не против? Немного подумав, я ответил: - Да, конечно. Я только за.       А почему бы и нет?       Надев новую домашнюю одежду, которую мы прикупили в магазине, чтобы ходить в ней дома, а не в одном и том же, я взглянул в зеркало. Это была самая обычная красная футболка и чёрные шорты. Хех, сам выбирал.       Выйдя из ванной, я поднялся наверх и постучал в дверь. Мне послышалось: - Заходи, Красный, - я зашёл.       В кровати лежал Голубика, а на краю матраса сидел Папайрус. Санс быстро отвернул уголок одеяла и начал похлопывать своей маленькой рукой по простыне, радостно приглашая лечь к себе. Я лёг. - Ну, что ж, сегодня снова про дракончика? - спросил сидячий монстр. - ДА-А! - громко и счастливо выкрикнули рядом. У этого ребёнка прям глаза горели от предвкушения. А вообще, что ещё за дракончик такой? - Кхм-кхм…, - кашлянул скелет, прося тишины. – В одном одиноком замке, в далёкой-далёкой стране жил маленький дракон. Он был очень грустным потому, что никто не навещал его из-за страха. И вот однажды в огромные деревянные двери постучалась маленькая девочка. Стояла глубокая морозная ночь. Дракон не знал, кто к нему пришёл в столь поздний час. Никто не приходил к нему в гости уже как сотни лет. - КАК ЖЕ ТАК?! - со слезами спросил маленький скелет. – СОВСЕМ-СОВСЕМ ОДИН? - Да, но не перебивай. Итак,… дракон отогрел хрупкую девочку. Ему было интересно, кто же она такая, и что делала одна в лесу. Когда дитя проснулось, то подружилось с ним и рассказало, что она принцесса. По пути домой она попросилась сбегать в лес сорвать цветочек, но заблудилась. В ответ «Монстр» поведал ей свой рассказ. Девочка пообещала ему, что он больше не будет жить один. Вернув девочку в королевство, он хотел уже уйти, но она остановила его. Поговорив со своими родителями, она уговорила их рассказать народу, что он добрый и не причинит никому вреда. Так как мать и отец любили свою дочку, они выполнили её просьбу. С тех пор у дракона появилось много друзей и один самый верный, та самая принцесс…. Конец POV Fell!Sans

***

      Под конец сказки Красный заснул, как и Голубика. Улыбнувшись, Папайрус закрыл книгу и положил её на тумбочку рядом с ночником. Решив не переносить Санса в зал на диван, он укрыл двух скелетов одеялом, выключил светильник и ушёл к себе в комнату. Но не мог заснуть до самого утра, раздумывая над словами Красноглазого, произнесёнными в этот день. А погрузился в свои сны он только к рассвету.