***
POV Swap!Sans Я неожиданно проснулся от странных звуков. Было темно, и я не мог понять, откуда они исходили. Я почувствовал, как рядом ворочается Красный. Непонятное бормотание прерывалось жалостными всхлипами, я смог различить только несколько слов: «Помогите», «Брат, нет», «Прошу, не надо». Он плакал. ВЕЛИКИЙ САНС никогда не позволит грустить своему другу. Хотя он для меня стал почти, как брат. Но сейчас не об этом. Я стал его будить. Он долго не просыпался, хватался за подушку и плакал, плакал, плакал, просил о помощи. Что происходит? Мне страшно за Эджи! - «КРАСНЫЙ, ПРОСЫПАЙСЯ! ПРОСЫПАЙСЯ ЖЕ! ОТКРОЙ ГЛАЗА, ОЧНИСЬ ЖЕ! КРАСНЫЙ!» Он резко подскочил и стал очень часто вдыхать воздух, что сильно меня обеспокоило. Обратив на меня внимание всего на мгновение, он погрузился в свои мысли, держась за голову и лихорадочно дыша. Он дрожал. Что бы я ни говорил, Эджи не откликался. Мне стало очень страшно, и я побежал будить Папи. - «ПАПИ! ПАПИ!! БЫСТРЕЕ ПРОСЫПАЙСЯ!! С КРАСНЫМ ЧТО-ТО НЕ ТАК! МНЕ СТРАШНО… ПАПИ-И ВСТАВАЙ ЖЕ!» - он мгновенно подскочил. - «Что ты говоришь? Что с Эджи?!» - видно было, что он сильно беспокоился, но и я не меньше! - «СНАЧАЛА ОН ПЛАКАЛ ВО СНЕ, ПРОСИЛ О ПОМОЩИ. А ТЕПЕРЬ СИДИТ И… И… ОН НЕ РЕАГИРУЕТ НИ НА ЧТО! ПРОШУ, ПОМОГИ. ПАПИ!» Он вскочил с кровати, и мы вместе побежали в мою комнату. Конец POV Swap!Sans***
POV Fell!Sans Я проснулся от того, что меня испуганно и обеспокоенно трясёт за плечо Санс. Всё ещё находясь в шоке ото сна… стоп сна? Я… я думал, что…. Это слишком реально для сна. Не выдержав, я разревелся, совершенно забыв о Голубике. Очнулся я уже только тогда, когда увидел перед собой Папайруса, что-то мне говорящим. Он держал мою голову в своих руках и продолжал говорить, обеспокоенно, но настойчиво, смотря прямо в глаза. Словно пытался добудиться до меня, выдернуть из этого всепоглащающего чувства страха и отчаянья. До меня стали доноситься отрывки слов, это, видимо, не укрылось от внимательного взгляда Папайруса. Он прижал меня к себе и принялся поглаживать по спине, пытаясь успокоить. И правда, мне стало легче. Спустя несколько минут я таки немного пришёл в себя. - «Красный, ты в порядке? Что тебе снилось?» - спросил меня Папс. - «ТЫ ПЛАКАЛ И ПРОСИЛ О ПОМОЩИ ВО СНЕ,… ЧТО ТЫ ВИДЕЛ?» - было странно видеть настолько сильно обеспокоенного Санса. Поняв, что мне не отвертеться, я попытался что-нибудь ответить, но не смог выдавить из себя ни слова. Ком в горле не давал этого сделать. Мне казалось, что если я издам хоть звук, то расплачусь снова. - «Эджи, давай пойдём на кухню, заварим горячий шоколад, и ты нам всё расскажешь?» - мягко предложил Папайрус. Я тихо кивнул. Мы спустились вниз, Папс как и обещал, заварил шоколад. Поставив кружки на стол, он уселся рядом со мной, как и Санси, начав выжидающе смотреть. Я отпил напиток, он немного взбодрил меня, но лишь совсем на каплю. - «Я видел самое ужасное воспоминание в моей жизни. Ту самую ночь, когда… когда брат предал меня…. – в это момент я не удержался и всхлипнул. Свапы обеспокоенно переглянулись друг с другом. – О-он был в плохом настроении, и-и я как всегда, попался ему под руку. Вымещая свой гнев на мне, он б-бил,…атаковал меня…. Моё тело меня не слушалось, а удары всё не прекращались. Сломав мне череп, - я указал на трещину над глазницей, - он проделал тоже самое с крыльями…» - «СТОП, ЧТО?! У ТЕБЯ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ?!» - перебил меня Голубика. Папс тоже удивлённо смотрел. - «Хех, да…были когда-то. Я помню, как иногда летал в лесу. Вы не представляете, как это классно лететь на сумасшедшей скорости, лавируя между деревьями, – что-то я замечтался. – Но в ту ночь он сломал их, и когда замахнулся чтобы отрубить мне это окончательно, я попытался блокировать удар, но не успел. И поэтому всё пришлось мне прямо сюда, повредив душу, - я указал на то место, где она находилась. – Я сшил её нитями, которые нашёл на полу. Знаю, это было опасно, но если бы я этого не сделал, то она раскололась бы пополам. В конце концов, произошло заражение, как видишь болезнь жрёт её по бокам, - я приподнял футболку, показывая душу и заодно свои рёбра с грудиной, которые были просто напичканы шрамами. Некоторые даже находились поверх друг друга. Увидев это, Голубика закрыл рот рукой, его зрачки сузились. Папайрус хоть и не так сильно показывал эмоции, но было видно, что он находился в немом шоке. – Из-за этого у меня случается что-то вроде приступов боли, так что ли? Не знаю, как это объяснить. В моём мире я обратился к Альфис за помощью. Лечить она меня отказалась, но дала обезболивающее лекарство. И то, только потому, что тестировала его, нужны были испытуемые, чтобы получить данные. Я был не против, мне уже всё равно, главное избавиться от этой боли… Сегодня таблетки закончились… И-и я не знаю, что делать…. Да, ещё и этот сон…Я так долго пытался забыть весь это кошмар, но он преследует меня снова и снова…. А сегодня я опять оказался там, где брату… б-брату в-всё равно ум-умру я и-или нет…» - в конце я опять разревелся, ну замечательно. Хотя от этого и свои плюсы, после того как я высказался, мне однозначно стало немного легче на душе. - «ВА-А-А-А!!!» - ко мне со слезами подбежал Голубика и обнял так сильно, что я чуть не задохнулся. - «Эджи, я обращусь к нашей Андайн, она обязательно поможет тебе. Обещаю, - сказал Папайрус мне это с таким серьёзным лицом, что его слова явно внушали доверие. – Больше никто тебя не тронет». Мы допили шоколадный напиток, и так как было только 5 утра, ушли дальше спать. Я хотел лечь на диван, но Санс настоял на том, чтобы мы легли все втроём в его комнате. Странно, что удивительно, даже Папайрус не запротестовал, наверно потому, что Голубинка до сих пор вытирал слёзы, которые лились ручьём. Я, правда, не хотел ему рассказывать, но это как минимум неуважительно, даже не смотря на то, что Санс ещё ребёнок, ведь он волновался по моей вине. Когда мы всё-таки улеглись, Голубоглазый всё равно не мог успокоиться и уснуть. Для него это было слишком жестоко. Он так и бормотал: «ЖЕСТОКО!», «ТАК НЕ ПОСТУПАЮТ!», «КРАСНЫЙ, НЕ УХОДИ, БУДЬ С НАМИ!», «ТАК НЕЛЬЗЯ!», «ПОЧЕМУ ОН ТАК ПОСТУПИЛ С ТОБОЙ?» Я и сам не знал, что ему ответить, ведь меня самого интересовали эти вопросы, поэтому я ему так и ответил: - «Мне бы самому знать…» Так как минут десять Санс не успокаивался, Папс решил спеть колыбельную. Я не знал, что он так красиво поёт. Под тихую мелодию я и сам заснул. В этот раз уже без сновидений. Конец POV Fell!Sans