Идеальный треугольник

      — Хм, я хочу себе двухвостую кошку, — задумчиво покусывая кончик кисти для каллиграфии, пробормотала Изуна.       — Двухвостую? — переспросил Тобирама, не отрывая взгляда от документов, кипой лежащих на столе.       — Ага, — девушка перевернулась с живота на спину и раскинула руки в сторону. — Это ведь огненная кошка, так что я думаю, мы сумели бы поладить.       Когда до Сенджу дошло, о чем именно говорит Учиха, он бросил на нее недоуменный взгляд.       — Ты хочешь стать джинчуурики? — изумление буквально сквозило в его голосе.       — Да, а что в этом такого? — невинно захлопала глазами девушка, строя из себя святую простоту. Но в следующую секунду она уже отбросила маску наивной дурочки. — Я серьезно. Как обладатель Вечного Мангекью я вполне смогу ее контролировать, а деревня получит довольно мощный козырь в виде биджуу. Если возникнет непредвиденная ситуация, то Хаширама в любой момент сможет использовать Мокутон, чтобы остановить меня.       Тобирама, увидев решительное выражение лица Изуны, всерьез задумался над ее предложением. «То, что она хочет провернуть, не лишено смысла. Биджуу — это огромная сила, которая в военных конфликтах может сыграть важную роль. Будет глупостью упустить ее. К тому же Изуна — Учиха, и при помощи своих глаз она сможет контролировать демона, плюс у нее довольно большой резерв чакры. Конечно, не такой, как у ани-чана или Мадары, но довольно приличный. И самое главное — она желает этого. Лучшей кандидатуры для роли джинчуурики просто не найти».       Изуна пододвигается к мужчине, и Сенджу сгребает ее в медвежьи объятия и зарывается лицом в ее пышные волосы. Без тяжелых доспехов и просторного плаща, скрывающего фигуру, девушка кажется маленькой и хрупкой. А запах ванили, исходящий от ее кожи и волос, такой нежный и невинный, что можно даже позабыть, что она одна из сильнейших куноичи их поколения.       — Надо будет обсудить твою задумку с Хаширамой и Мадарой. Без их одобрения мы с тобой ничего не будем делать.       — Хорошо, — улыбается Изуна.       Тобирама распахивает тонкую домашнюю юката и начинает покрывать бархатистую кожу девушки быстрыми поцелуями. Изуна тихо стонет, крепче прижимаясь к сильному мужскому телу. Она целует Тобираму в губы — жадно, неистово, будто стремясь выпить его душу через этот голодный поцелуй, Сенджу отвечает ей тем же. Вечное соперничество переместилось в другую область, гораздо более приятную, но их схватки не утратили прежней ожесточенности. Изуна царапает его плечи, оставляя неглубокие борозды на бледной коже, а Тобирама дергает ее за волосы, из-за чего девушка начинает возмущенно шипеть.       — Сволочь.       — Ведьма.       Лед Тобирамы обжигает ничуть не меньше огня Изуны. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, заканчивающийся больным укусом, — все это яростное противостояние двух противоположностей, не желающих уступать друг другу. Раскаленная магма струится по их жилам, заставляя сердца биться быстрее.       — Тобирама, — жарко выдыхает Изуна, глядя на него широко распахнутыми глазами с горящим в них шаринганом.       У Сенджу перехватывает дыхание. Когда она так произносит его имя, он готов сделать для нее что угодно. Убить любого, на кого укажет ее тонкий пальчик. Превратить страну Огня в один большой океан, если подобная блажь придет в ее голову.       Боги, как же он любит ее.       Перед глазами мужчины проносится воспоминание о том моменте, когда он едва не потерял ее. Он до сих пор помнит то ощущение, когда его меч легко вошел в девичье тело и брызги крови, попавшие на его лицо. Ее крови. Если бы не Хаширама, то Изуна лежала бы в могиле, ее брат пытался бы уничтожить весь мир, а сам Тобирама разрабатывал бы технику воскрешения лишь для того, чтобы встретить ее еще один раз. Как же хорошо, что до этого не дошло.       И сейчас он может полностью раствориться, сгореть дотла в ее обжигающе-жарком пламени.

***

      — А где Хаши? — спросила девушка, расчесывая свои длинные волосы, растрепавшиеся в пылу страсти.       — Отбивается от Узумаки, вознамерившихся женить его на своей химе, — ответил Тоби, потягиваясь как сытый и довольный тигр.       — Что? — мгновенно встрепенулась Изуна. — Кто-то имеет наглость наложить свои загребущие ручки на моего Хашираму?       Тобирама издал негромкий смешок. Изуна была такой забавной в своих ревностных порывах, но если ее серьезно задеть, тогда она становилась по-настоящему пугающей и опасной. Когда Хаширама, как вежливый и приятный в общении человек, сделал комплимент красоте Узумаки Мито, от Изуны в тот момент повалило Ки такой силы, что младший Сенджу даже подумал, что она собралась активировать Сусаноо. Позже она долго и упорно показывала Хашираме насколько опасно злить Учиха, а Сенджу всеми силами пытался загладить свою вину.       Тобирама никогда не ревновал Изуну к Хашираме или Хашираму к Изуне. Их отношения были, как ни странно, очень гармоничными. Пламя Изуны и холод Тобирамы мягко сглаживало солнечное тепло Хаширамы. Два брата, таких разных, как солнце и луна, как две стороны одной медали, нашли свою любовь в лице одной девушки. И Изуне безумно нравилось, что два сильнейших воина Сенджу тают в ее руках как растопленный мед, нравилось, как меняются их лица в миг искреннего наслаждения, и она ни с кем не собиралась этим делиться. Она слишком жадная для этого.

***

      Чайная церемония была в самом разгаре. Мито, не торопясь, разливала чай по пиалам, в то время как Хаширама судорожно придумывал план, как отказаться от женитьбы, но при этом не разжечь вражду между селениями.       И вот тут распахнулись седзи, и в комнату вплыла Изуна, одетая в красивое кимоно, которое несколько недель назад привез для нее из страны Шелка Хаширама. Девушка расплылась в очаровательной улыбке и изящно поклонилась в качестве приветствия.       — Добрый день, Мито-химе, — улыбка Изуны казалась ангельски прелестной, но Хаширама знал наверняка, что за ней скрывается дьявольский оскал.       — Здравствуйте, Изуна-сан, — поприветствовала Узумаки девушку, скрывая за безмятежной улыбкой сильнейшее раздражение. — Не думала, что Вы решите составить нам компанию. Присаживайтесь, прошу Вас.       — О, я ненадолго. Только зашла забрать то, что уже принадлежит мне.       Голос Изуны разливался сладчайшим медом, что Хаширама даже не сразу заметил, как его схватили за руки и подтолкнули к выходу под изумленный взгляд принцессы красноволосых демонов. Если бы это было возможно, то Изуна закинула бы Хашираму на плечо, как охотник свою добычу. Но даже без этого зрелище оказалось эффектным.       — Если ты принципиально хочешь замуж за основателя деревни Скрытого Листа, то мой брат свободен, — бросила на прощание Учиха, красноречиво сверкнув алыми глазами. — А оба Сенджу принадлежат мне. Запомни это.

***

      Хаширама и Изуна медленным прогулочным шагом возвращаются домой, где их ждет взвинченный из-за непонятной ситуации с Узумаки Тобирама. Хаширама с невообразимой нежностью целует тонкое запястье Изуны, где под белой кожей бьется пульс. И почему-то совсем не имеет значения то, как на эту выходку отреагируют Узумаки и старейшины клана. Он рад, что его увели оттуда. Ведь его место рядом с ней. С ней и своим младшим братом.       — Кстати, Хаши, к вопросу о возможных проблемах с Узумаки. Я как раз хочу себе кошку, только без твоей помощи я не сумею ее поймать.       — И что же это за кошка, раз тебе не под силу это сделать в одиночку?       — Она двухвостая, — Сенджу недоуменно поднимает брови. — Драконьей принцессе и кошка под стать. А иметь такой туз в рукаве нам не помешает, особенно учитывая наши обстоятельства, — девушка нервно хихикнула.       — Все будет хорошо, Изу, — мужчина поцеловал девушку в висок и обнял ее за плечи. — Пока мы вместе, мы справимся со всем. И с Узумаки, и со старейшинами, и даже с Мадарой, который точно впадет в ярость, когда узнает, какие отношения связывают нас троих.       Изуна приподнимается на цыпочках и невесомо целует Хашираму в губы, а затем капризно добавляет:       — Но я все равно хочу в подарок биджуу!