Идеальный треугольник

      «Главное — чувствовать себя счастливыми, а что скажут остальные — это уже неважно.»       Тобирама был зол. Нет, не так. Тобирама был не просто зол, он был в ярости, из-за чего почти все шиноби ходили по деревне на цыпочках, по возможности скрывая свою чакру, чтобы не ощутить на себе последствия гнева младшего из Сенджу.       А проблема была в тех двоих (Хашираме и Изуне), что сначала наглым образом прервали процесс сватовства (странно, что сватались к мужчине, а не наоборот), а потом и вовсе свалили из деревни, оставив после себя записку: «Мы ушли ловить кошку. Позаботься об остальном, Торью». Нет, ну как можно быть настолько безответственными. Правда толика вины Тобирамы в этой ситуации была (как-никак, а именно он проболтался Изуне о матримониальных планах Узумаки), но нельзя же рубить так. И вот сейчас он сидит перед оскорбленной Узумаки-химе и не знает, как можно вылезти из всего этого дерьма без особых последствий.       — Тобирама, ты не видел Изуну?       Впервые в жизни Сенджу посмотрел на главу клана Учиха как на спасителя. А заметив, как в глазах Мито-сан загорелся огонек интереса при взгляде на Мадару, он подумал, что еще не все потеряно.       — Она отправилась на миссию за пределами деревни, так что вернется нескоро. А пока, не желаешь ли ты присоединиться к нам за чашкой чая? Мито-сан, вы ведь не против?       Узумаки одарила Учиха очаровательной улыбкой.       — Напротив, я буду очень рада компании Мадары-сама. Изуна-химе много о вас говорила.       — Правда? — мужчина опустился на татами. — Надеюсь, только хорошее?       — Даже не сомневайтесь. Какой чай предпочитаете, Мадара-сама, — черный или зеленый?       Тобирама мысленно вздохнул с облегчением. Похоже все и впрямь складывается неплохо.

***

      — Ками-сама, она просто восхитительна! — Изуна сияющими глазами смотрела на разъяренную кошку, шипящую и плюющуюся огнем, с которой Хаширама по мере сил пытался совладать.       — Прелесть, прелесть, прелесть, — Учиха нетерпеливо подпрыгивала на месте. Как ей хотелось кинуться к Мататаби (спасибо ниннеко, с которыми Учиха уже давно заключили контракт, за то, что они рассказали о двухвостой) и чуть ли не затискать биджуу в своих объятиях (на этом моменте девушке приходилось напоминать себе, что чакра биджуу очень ядовита, так что подобные порывы могли закончиться плохо даже для нее), но приходилось терпеливо ждать. Пока Хаширама, измотав ее, не загонит кошку в угол, она не имеет права вступать в бой.       Поэтому ей приходилось стоять в стороне и ждать своего часа. Не сказать, что она так уж была раздосадована этим, потому что зрелище перед ней развернулось потрясающее. Невероятное сильное существо, созданное самим Рикудо Сеннином, и человек, которого уже сейчас зовут Шиноби-но-Ками, схлестнувшиеся в яростной схватке. Такое можно увидеть лишь раз в жизни.       Раньше Изуна не могла пристально наблюдать за Хаширамой в бою, потому что а) она была занята Тобирамой (чуть отвлеклась, и ее практически убили), б) Хаширама по умолчанию был в ведении Мадары, так что никто кроме него не приближался к нему. В принципе, никто кроме Мадары не смог бы противостоять ему.       И сейчас она могла наблюдать за ним во всей красе. Хаширама и в самом деле был прекрасен, его сила, которой он управлял с удивительной легкостью, просто завораживала. И было что-то волшебное в том, как по его желанию мог едва ли не мгновенно вырасти целый лес. Это потрясало до глубины души.       И вот настал тот момент, когда Мататаби была крепко связана мокутоном, чтобы Изуна могла поставить точку в покорении двухвостой. Томоэ закрутились в бешеном танце, слившись в причудливом узоре, и Учиха с удовольствием произнесла лишь одно слово - «Подчинись».

***

      Изуна чувствовала себя мёдом, тающим в горячем молоке. Поцелуи Хаширамы отличались от жестких, агрессивных поцелуев Тобирамы, которые в большей степени напоминали укусы. Но это же Тобирама, что сказать. Старший Сенджу целовался иначе, долго, сладко и со вкусом, он был нежен и ласков, так что в его объятиях Изуна чувствовала себя маленькой и хрупкой, нуждающейся в защите. В его объятиях она могла позволить себе подобное. Потому что он Солнце, способное согреть даже самую холодную душу.       Хаширама нежно оглаживал ее тело, покрывая поцелуями каждый сантиметр белой кожи, оставляя на ней свои следы, не заметные чужому глазу, но значимые для нее.       — Люблю тебя, — шепчет он, когда Изуна сладко стонет ему в ухо.       А огромный пень, заменивший им ложе, под воздействием чакры Сенджу пророс множеством ярких цветов.

***

      — Наконец-то вернулись, — кто бы сомневался, что Тобирама уже поджидал их, чтобы перехватить первым. — Сделали что хотели?       — Да, — мечтательно отозвалась Учиха.       — И где она? — продолжал допытываться альбинос.       — Осталась на полянке, ждет, когда мы призовем ее, чтобы провести запечатывание. Узумаки еще здесь? — Хаширама чуть прикусил губу, вспомнив, с чем они оставили разбираться отото.       — Здесь, и кажется, что они даже не разозлились. Мито-сан уже вовсю обхаживает Мадару, — тут Торью нервно хихикнул.       — О, так она последовала моему совету! — выпала, наконец, из астрала Изуна. — Неплохо-неплохо. Превосходный мастер фуиндзюцу деревне не помешает. Заодно и нии-сана в хорошие руки пристроим.       — Погоди, я думал, что ты ее терпеть не можешь? — Хаширама с недоумением посмотрел на девушку. — Ты же сама испортила переговоры.       — Я не говорила, что она мне не нравится. Мне не понравилось лишь то, что она протянула свои ручки к тому, кто уже принадлежит мне, — назидательно проговорила девушка. — А увидеть ее в роли жены нии-сана я вовсе не против.       Оба Сенджу синхронно переглянулись и вздохнули. Женская логика им определенно не по зубам.       Изуна закатила глаза в стиле «эти мужчины ничего не понимают», но все же поцеловала их обоих в щеки.       — Вы порой такие идиоты, но знайте, что я вас все равно люблю.       И исчезла в стремительном шуншине, оставив после себя растворяющиеся в воздухе язычки пламени.