Детектив в Хогвартсе

Проклиная про себя все эти старинные замки с ненадёжной проводкой, Ватсон медленно продвигался в поисках двери. Нет, он сперва пытался нащупать липкими от масла руками вешалку с халатами. Он прекрасно помнил, что слева от двери была тумбочка со всякими мелочами и огромным зеркалом в резной раме, а справа — стойка с халатами. Стоит их нащупать — и он сразу же поймет, где дверь. Да и ноги уже порядком замерзли. Что это за элитный отель, если полы в ванной комнате не подогреваются? Значит, нужно немедленно найти и распаковать одноразовые банные тапочки, которые обязательно должны быть рядом с ванной. Джон шарил в темноте с осторожностью, не желая посшибать на пол флаконы с полки или с тумбочки, ведь стеклянное крошево его босым ногам явно не пойдет на пользу. Странно, но ни дверь, ни стойка с халатами не находились. Под ладонями ощущалась шершавая каменистая стена. Каменистая? Да откуда ей взяться в фешенебельном отеле?! Или дизайнеры докреативились в ванной, заменив гладкую плитку булыжным покрытием? Ватсон уже не знал, что и думать: электричество не включалось, ноги озябли, поиски одежды затянулись. Даже друг затих на своей лежанке, не проявляя в ехидных комментариях своё недовольство. Его родной социопат обычно не отличался сдержанностью, а тут молчал, словно в рот воды набрал… Он сделал ещё один шаг и сдержанно выругался, так как пребольно ударился мизинцем о преграду. — Оу-у-уе-ес! Идиоты! Да кто так строит?! — продолжал возмущаться Джон. — О-ой, как больно… — ныл он, в надежде, что Шерлок отзовётся, поинтересуется, что случилось; но в комнате царили темнота и тишина. — Шерлок! — позвал он, нашарив наконец-то долгожданную одежду. — Шерлок, отзовись! Я нашел халаты, нужно одеваться и выбираться отсюда! Шерлок?.. — совсем растерянно тихонько позвал Джон. — С тобой всё в порядке?.. — Джона охватил безотчётный и иррациональный страх: раз Холмс молчит в такой ситуации — значит, с ним могло что-то случиться, ему могло стать плохо, или… или он решил подшутить над любовником. Хотя… Шутки и Шерлок — вещи несовместимые. Впрочем, сегодня канун Хеллоуина, когда все пугают друг друга — вот и его друг, возможно, решил немного подшутить, притаившись во тьме, а потом в самый неожиданный момент возникнуть за спиной с устрашающим воплем. Джон так ясно все это себе представил, что даже улыбнулся такой перспективе, решив, что такие порывы нужно поощрять. Он решил, что даст Холмсу успешно подкрасться и сделает вид, что ничего не ожидает, и искренне, естественно испугается — пусть любимый потешиться. Он быстро оделся в найденный халат, тонкий, длинный, с неудобными застёжками-пуговицами, но без пояса. «Где это видано, чтобы халат не подпоясывали, а застёгивали целыми шеренгами мелких пуговиц?!» — ворчал себе под нос Джон, не столько от раздражения неудачной банной принадлежностью, а больше для того, чтобы Шерлок уже наконец-то нашел его, провернул свою хеллоуинскую шутку — напугал побыстрее, и они смогли бы выбраться отсюда. Он замер в ожидании, сжимая в руках второй халат. Прошла минута, вторая, третья — но ни звука не доносилось, ни намека на движение, ни эха дыхания. Что-то тут было не так… Интенсивнее Джон зашарил по стене, стремясь хоть что-то найти, хоть какой-то выход. Неожиданно он натолкнулся на ветку. Вернее, ему показалось, что из стены торчит ветка толщиной с карандаш. Может, это такая защелка? Джон резко рванул на себя находку, жалея только о том, что это не магический выключатель, которому было бы достаточно желания хозяина и команды «Люмос!», чтобы зажечь все светильники и свечи вокруг. Эта мысль заставила Джона улыбнуться, он повторил её вслух: — Люмос! — он взмахнул рукой с зажатым в ней предметом и почти истерично захихикал, повторяя: — Люмос! Люмос! То ли после третьего заклинания, то ли после особо энергичного взмаха из рук Джона пронеслась волна света, сопровождающаяся громким хлопком и огненными всполохами, совсем перепугавшая и ослепившая привыкшие к темноте глаза. — Шерлок! Что за шутки?! — возмутился Джон, закрыв глаза от резкого света. — Как ты это сделал?! — голос звучно отбивался эхом от стен и потолка, словно это не ванная комната в дорогом отеле, а по меньшей мере органный зал с резонирующим потолком. — Шерлок, это уже не смешно! — Джон открыл слезящиеся после вспышки глаза, протёр их и повернулся вокруг своей оси в надежде убедиться, что его любимый Холмс не пострадал в процессе своих экспериментальных шуток. — А-а-а! — завопил он, совершенно дезорганизованный страшным зрелищем. — А-а-а! А-а-а-а-а!!!

***

— А-а-а! — вырвалось непроизвольно из уст Шерлока, когда уютное послевкусие оргазма оборвалось в лучах колючей вспышки — колючей в прямом смысле: острые лучи ранили не слабее охотничьей дроби на бекасов, с которой как-то в юности он проводил эксперименты и умудрился получить ранение тремя отрикошетившими дробинками. Вот теперь странный всплеск света превратился в тысячи жалящих осколков, терзающих повсеместно его тело. Осколки? Откуда? Ведь он не проводил никаких исследований, ничего не взрывал, ни с кем не вступал в противостояние. Он просто отдыхал со своим… Да, кстати, а где?.. — Джон? — нет ответа. — Джон?! — звенящая тишина после взрывной волны прервалась только голосом Шерлока и звуком монотонной капели. — Джон! Что такое?.. — и тишина в ответ. — Джон?.. Ты же доктор! Посмотри, что там такое мне глаза заливает… — бросил последний неотразимый аргумент Шерлок. — Кровью пахнет… — на него накатили слабость, бессилие и вялость, словно из тела вынули все кости, а мышцы превратились в рыхлый пудинг. Ещё минута неравной борьбы, которую Шерлок бесславно проиграл — и он скатился в спасительный обморок, успев подумать напоследок: «Джон… Джон поможет… Он всегда помогает…» Сознание возвращалось под тихий разговор, который вели не так далеко от его тела. Разговор на два голоса: деловитый женский и оправдывающийся юношеский. — Скажите, что эта трагическая случайность не будет иметь тяжёлых последствий… — частил юнец дискантом. — Трагическая?! Случайность?! — задыхалась от возмущения неизвестная женщина. — Да это же что нужно было наколотить, чтобы снести всю защиту самого Снейпа! Молодой человек, да вы явный талант в зельеварении! В этом классе каждый день что-то взрывается, и не по одному разу, но наш профессор всегда успевал навести Защитные чары и на учеников, и на помещение, и на себя. Даже если у него в классе резвились три дюжины первокурсников, он успешно справлялся. А тут стоило вас пригласить на отработку, начав варить страхо-хеллоуинское зелье… Ответьте, что вы там сотворили?! — Мадам Помфи, я совсем не виноват в том, что у профессора котёл взорвался… — Молодой человек, зачем вы мне врёте?! — услышал Шерлок полный гнева голос Помфи. — Что вы говорите? Да кто поверит, что у Снейпа может котёл взорваться? Придумайте оправдание получше. Скажите, что вы сделали не так, и я займусь своим делом. Вы понимаете, что через несколько часов начнётся бал?! — Бал? Ах, да… Хеллоуинский бал… — совсем несчастным голосом пробормотал парень. — Да, я помню. Возможно, в этом всё и дело. Я слышал легенду, что в канун Самайна по земле ходит злой дух Пак и вмешивается в дела магов, влияя на их судьбы, устраивая злые розыгрыши и счастливые встречи. Вот, может, этот дух и посетил нашу лабораторию. — Ну да, духу больше нечего делать, как развлекаться, портя зелья очередному незадачливому студенту! — хмыкнула Помфи. — Чтобы определить причину поражения Снейпа, я должна точно знать, что произошло в лаборатории. И поспешите, мистер Троттер, у меня ещё много дел, чтобы тратить время ещё на ваши фантазии. Шерлок постарался скрыть своё пробуждение и замер в порыве любопытства: что бы это ни было — он хотел дослушать речь юноши, узнать, что могло взорваться в лаборатории, да и легенда о пакостном духе была занимательная, как раз такая, о каких любил читать Джон. Нужно всё дослушать до конца, а потом рассказать Ватсону в самую полночь Самайна — возможно, прямо на балу, между танцами с Антеей и наблюдениями за богатенькими поттерианцами. «Ах, бал… Эти тоже собираются на бал… — подумал Шерлок, тихонько ощупывая повязку на глазах. — Значит, я в Хогвартсе, в своем номере. Но я ничего не взрывал… Странно, может, это в соседнем номере какой-нибудь очередной безумный гений проводил свои опыты…» — Шерлок с трудом подавил желание почесать лоб, так как хотел собрать как можно больше информации, а что может быть лучше метода старого доброго подслушивания! — Я готов поклясться любыми клятвами: я не приближался к котлу. Профессор Снейп усадил меня переписывать рецепты со старых пергаментов, которые готовы были рассыпаться от любого чиха — не то, что от магического копирования. Я сидел за своим столом, моля в душе всех духов Хеллоуина, чтобы профессор не добавил заданий или и вправду не озадачил варкой зелий; а потом к профессору Снейпу прилетела сова с запиской. Довольно неприятной запиской, я бы сказал. Он сильно рассердился, выругался, бросил записку на стол с пожеланиями: «Уж лучше к дементорам, чем такие пытки! О-о, Мерлин, избавь меня от этих мучений…», а затем, увидев мой интерес, он рявкнул что-то о тупоголовых гриффиндорцах, поспешно кинул письмо в огонь под котлом, напутствовав взмахом палочки и пожеланием: «Век бы вас всех не видеть! Или уехать в Тибет на пару лет, чтобы вернуться, когда всё наладится…». Вот в тот момент и рвануло. «Вот, значит, кто виноват в том взрыве, — кивнул про себя Холмс. — Нужно присмотреться к этому Снейпу, пока он на эмоциях не разнёс ползамка». Он решил, что належался, пора и честь знать. Пришло время выяснить, что здесь происходит, кто эти люди, и что с ним случилось; почему он валяется с повязкой на лице и мучается от непреодолимого желания почесаться. — Где я? Что с глазами? — прохрипел он, пытаясь содрать повязку одной ладонью и с довольным урчанием запуская вторую руку с согнутыми пальцами в свою густую шевелюру; задействовав обе руки, он с огромным удовольствием растер кожу на висках, смачно почесал зудящие участки на лбу и подбородке, но больше всего ему доставил удовольствие лёгкий массаж головы — он страстно взбивал волосы, про себя удивляясь, что, по-видимому, его кудри в процессе лечения пропитали каким-то косметическим средством с резким запахом. — Почему я в таком виде? — он попытался встать, рывком сдвигая ткань на лоб. — Лежите спокойно, — донесся до него голос мадам Помфи, тёплые ладони придержали повязку и пересекли попытку подняться. — Вы в больничном крыле, сейчас уже всё в порядке. Нужно немного полежать с пропитанными зельем тампонами на глазах — у вас был сильный световой ожог роговицы. Как же вы так неосторожно, профессор? Скажите, что это было за проклятье? — А это было проклятье? — изумился Шерлок, удивлённый всем свалившимся на него: с таким оружием, как проклятье, на практикующего детектива-консультанта ещё никто не покушался! — Ничего не помню… И все-таки скажите, что с моими глазами, почему всё лицо чешется, а волосы словно обувным воском залиты? — Ах, профессор, я вам давно говорила, что вы слишком много трудитесь, — непреклонным тоном изрекла Помфи. — Вот и доработались до последней черты: проклятье в письме не распознали, от взорвавшегося сосуда защиту не поставили. Вас поразила волна магического огня и осколков от котла, все лицо и руки были обожжены и изранены, в волосах — копоть, в глазах — сильнейшее магическое поражение зрения. Я все залечила, только до полного выздоровления вам нужно лежать под компрессами часов пять, и колдовать нельзя ближайшие сутки. Поэтому я вашу палочку запру в сейф. Благодарите Мерлина и тот ваш экспериментальный состав бальзама для волос из масла репейника, семян фенхеля и лакричного корня — это именно он вас спас от неприятных ожогов и полного облысения. — Взрыв?.. — недоуменно переспросил Шерлок. — Да, что-то такое было… Вспышку помню… — он немного помолчал, анализируя все собранные сведения. — Так значит, во всем виноват ваш профессор Снейп? Это он доэкспериментировался? Он всё это натворил, он и будет ответ держать! А пока я требую, чтобы вы позвали моего друга доктора Ватсона. Я ему единственному могу доверять… — Простите, но ведь это вы — профессор Северус Снейп, преподаватель зельеварения и декан Слизерина! — воскликнула мадам Помфи. — Вы можете не доверять моему лечению, хотя… это так странно, ведь вы так долго живёте в Хогвартсе, и ни разу не отвергали мое лечение, не оспаривали мои диагнозы. Ответьте, почему вы сейчас готовы доверять неизвестному мне магу Ватсону, про которого никто и не слышал?.. — Ватсон не маг, а отличный доктор и мой единственный друг. Я требую: позовите его! Иначе я сворачиваю миссию и уезжаю! — Но у вас контракт! — всполошилась Помфи. — Вы не можете уехать, у вас уроки зельеварения… А вечером вам надлежит смотреть за порядком на балу, а то ваши змейки натворят дел. Шерлок только застонал в ответ на такое заявление: контракт, профессор, уроки, змейки, бал… Что за бред?! Фантазии? Ролевые фантазии для великовозрастных любителей магической сказочки. Это, наверное, нанятые актеры отыгрывают для богатых туристов сцены из книги или фильма. Жаль, что Холмс никогда не интересовался подобными вещами и только приблизительно знал, о чем речь. Но спорить с аниматорами он счёл неразумным, просто настойчиво повторил: — Я требую сюда Джона Ватсона! Присутствующие отошли к двери, о чем-то тихо зашептались. До Шерлока долетали только отдельные слова: — Не в себе… Магический сбой в процессах памяти… Он бредит, зовет кого-то по имени Джон Ватсон… Нужно посоветоваться с профессором МакГонагалл… Если профессор не опомнится, придется обратиться в Мунго… Позовите директора… Такие изменения… Всё это звучало загадочно и угрожающе. Шерлок понадеялся, что инсценировка не настолько опасна, чтобы нанести вред его здоровью. Ладно, можно принять новые условия, подыграть этим фанатикам. Или фанам — как там они правильно называются? Он пока полежит спокойно, подождет, покуда придут Джон или Антея. Ведь рано или поздно, но кто-то из знакомых появится. Стукнув дверью, один посетитель удалился. Второй явно искал что-то среди склянок, перебирая их с характерными звуками. Шерлок с удивлением заметил, что улучшился не только его слух, но и обоняние: теперь он улавливал десятки малейших оттенков ароматов, от запаха мокрых бинтов до всевозможнейших травянистых настоек в перебираемых лекаркой склянках. Может, его временная слепота компенсировалась усилением других чувств? Или лекарство для глаз оказалось универсальным? Об этом он никому не говорил, но откуда же они взяли, что он изменился? Шерлок ожесточенно зачесал кожу на затылке, макушке, добрался до лба и волевым усилием остановился: Помфи запретила терзать нежную кожу лица — но ощупывать-то можно? Может, это шрамы на лице изменили его облик? Тогда тем более нужно дождаться Джона и спросить его мнение… Шерлок нервными движениями пальцев провёл по лицу: лоб и глаза скрывала повязка. Высокие скулы, резко очерченная линия подбородка, тонкий породистый нос… губы… Что-то его насторожило, он ещё раз провёл пальцами, дивясь необычным ощущениям. Лицо, казалось, не его: слишком тонкие губы, сильно выделяющиеся носогубные складки, да и нос несколько увеличился. Шерлок едва не зарычал от негодования, представив, что это Майкрофт устроил розыгрыш с профессиональными гримерами, а теперь любуется на видео в мониторе в тот момент, как он тут от беспокойства сходит с ума. Волнуется за свое зрение, за шрамы на лице, за пропавшего где-то Ватсона, за бестолковую Антею, которая сама хочет попасть в историю. Теперь он решил, что не даст брату повода для насмешек. Он перенесет все эти манипуляции с невозмутимым покерфейсом, словно всё так и надо. — Всё хорошо! Да, всё хорошо, что хорошо кончается! — прошептал он едва слышно себе под нос, а затем громко, специально для мадам Помфи, произнёс: — Всё хорошо, я посплю немного, разбудите меня перед балом…