Детектив в Хогвартсе

Хоть автомобиль и выглядел полным антиквариатом, но двигался бодренько, быстро переместив путешественников к знаменитому Хогвартс-парку, служившему приманкой для туристов. Издалека он смотрелся как обычный средневековый замок, каких много на просторах Великобритании, но, подъехав поближе, они увидели, что современное чудо архитектуры намного больше и ярче старинных построек. Ярко-красные черепичные крыши украшали сверкающие позолоченные флюгеры, многочисленные окна светились разноцветными витражами, беломраморные ступени вели к парадной дубовой двери, украшенной бронзовыми львиными мордами с кольцами во рту. — Как бы это красиво выглядело при солнечном освещении… — печально вздохнул Джон. — Хоть картины рисуй… Или открытки печатай с изображением этого замка. Джон поспешил достать фотокамеру и постарался запечатлеть громадину дворца, вполголоса комментируя: — Это для блога… Должны же подписчики знать, где отдыхают Холмс и его летописец Ватсон… — Джон сделал с десяток снимков, постоянно меняя настройки, но тусклое осеннее солнце сквозь низкую серую пелену облаков не позволяло передать в фотографиях всю красоту замка. — Такое же серое изображение, как и осеннее небо. Проклятая погода! — возмущенно ворчал он, пряча камеру в сумку. — Почему этот замок не выстроили в солнечном, теплом месте? Зачем было забираться в Шотландию? — Джон, не ворчи, — успокоил друга Шерлок. — В следующую поездку ты будешь выбирать место отдыха. Я и слова против не скажу. — Ни слова?.. — переспросил Джон. — Отлично! Тогда я хочу на юг, где солнце круглый год. И чтобы никаких дождей и туманов! Вновь прибывшие поспешили отметиться на рецепшене отеля, расположенном в глубине вестибюля, на удивление похожем на большой зал в фильме о Поттере: огромное помещение, высокие потолки, стрельчатые окна с витражами, серебристые полотнища портьер, скользящие в воздухе светлячки свечей, отражающиеся в зеркальных полах из чёрного обсидиана. Но были и отличия — из зала исчезли длинные столы факультетов, но появились два ряда небольших столиков под белыми длинными скатертями. Джон мимоходом заметил: «Как в ресторане…» Милая девушка в костюме горничной поправляла скатерть и табличку «№13» на крайнем столе. В самом конце стоял перпендикулярно большой стол, за ним сидел мужчина с примечательной внешностью: густые чёрные волосы, стриженные в каре, нахмуренные брови, крупный орлиный нос, такая же нелепая мантия, как и те, в которые обрядили гостей. Он пытался что-то писать в толстом гримуаре гусиным пером, поминутно макая в чернильницу и ворча под нос что-то о сложных условиях работы. Шерлок, едва скользнув взглядом по девице, замер и стал заинтересованно рассматривать этого писателя с гусиным пером. Джон, возмущенный таким вниманием к чужому мужчине, толкнул локтем своего друга и ревниво прошипел: — Чего замер?! Кого ты там увидел? — Гоголя… Никогда не думал, что организаторы сподобились в Хеллоуин приглашенного актера загримировать под автора «Вия»… — Какого Гоголя? Какого «Вия»? — возмутился Ватсон. — Это же Снейп! А актер… Возможно, ты и прав, мой друг. Но за те деньги, что стоят эти пригласительные на бал, они могли бы и настоящего Снейпа позвать на должность портье. Наконец портье справился с непокорным пером, записал имена вновь прибывших, выдал им всем ключи со странными брелками в виде серебристой груши с номером тринадцать на боку и предупредил: — Портключ не теряйте, носите всегда при себе. Антея, как самая опытная, только кивнула, поставила кривую загогулину в виде подписи и ушла вслед за горничной. Шерлок продолжал рассматривать убранство зала, а Джон внимательно оглядел портье: точно актер, неумело пользующийся пером и пергаментом, но профессионально загримированный под ужас слизеринских подземелий, да и паричок на голове топорщился неестественно. Портье под этим взглядом неуверенно поежился и переспросил: — Что-то еще? — Да, я не совсем понимаю… — замялся Джон. — Мы все поселимся в номере тринадцать?.. — Да, разумеется. Люкс номер тринадцать с двумя спальнями, двумя санкомнатами и одной гостиной. Вы можете отдохнуть, заказать доставку обеда из ресторана, осмотреть замок. Но будьте готовы к балу в девятнадцать ноль ноль. Вас проводят, багаж доставят. Стюарды и горничные весь день в вашем распоряжении. Но вечером весь обслуживающий персонал покинет замок. Останутся только гости. — Значит, мы не будем вечером им звонить, — кивнул Шерлок. — Пойдем… Мужчины поспешили за девушками, справедливо опасаясь заблудится запутанными лестницами и коридорами. Антея предусмотрительно их дождалась, сомневаясь, что они сумеют с первого раза запомнить дорогу в этом лабиринте. Горничная, жизнерадостно сверкая глазами, предложила: — Если желаете, я проведу экскурсию по замку… — ей явно не хотелось возвращаться к рутинной работе, гораздо интереснее прогуляться с симпатичными и явно не бедными молодыми людьми, рассчитывая если не завести интрижку, то, возможно, получить хорошие чаевые. Но Шерлок не обратил внимания на ее слова, а Джон, заметив ее кокетливые взгляды в сторону Холмса, ревниво рявкнул: «Нет!». Антея вежливо, но холодно отослала ее прочь: — Можете быть свободны! — и решительно захлопнула дверь номера перед носом горничной. Их багаж был уже доставлен в гостиную, просторную, светлую, из которой две двери вели в спальни, а французское окно — на крытую террасу. — Господа, правая или левая? — спросила Антея. — Что? — очнулся от своих размышлений Шерлок. — Серебристо-зеленая или красно-золотая? — Простите, не понял вашего вопроса… — уточнил Джон. — Кто вы в душе? Лев или змей? Слизеринец или гриффиндорец? — разъяснила Антея. — Спальню какого цвета выберете? — Да какая разница?! — фыркнул Шерлок. — Мы здесь не для того… — И всё же определитесь… — Нам всё равно. Мы согласны на любую. — Но с удобной кроватью, — уточнил Джон. — Тогда ваша — зелёная. Я закажу обед в номер. А пока можете отдохнуть. Или вы хотите прогуляться по замку? — Нет! — припечатал Шерлок. — А вы? Я ведь отвечаю за вашу безопасность… — Не беспокойтесь, до бала я из номера не выйду, — успокоила их Антея. В спальне их встретила огромная манящая кровать под покрывалом из зеленого бархата, на окнах и балдахине висели такого же цвета шторы с серебристыми шнурами и кистями. Пол устилал густой ковер, сильно напоминавший коротко стриженный лужок на поле для гольфа. Стены были затянуты муаровым шелком оливкового цвета. — М-да, интересный стиль… — прокомментировал Джон, затаскивая чемоданы: свой и Шерлока. А тот, даже не обратив ни малейшего внимания ни на отделку номера, ни на слова друга, распаковал ноутбук, подключил к сети и немедленно ввел запрос: «Снейп». — Что ты хотел узнать о Снейпе? — Ватсон заглянул через плечо партнера. — Я тебе и сам все расскажу о нем. Он самый неоднозначный персонаж книги. Изначально злобный и ехидный, притеснял Поттера и его друзей, пресмыкался перед Тёмным Лордом. А в конце оказалось, что он был на стороне добра, помогал героям в борьбе, шпионил за злодеями. Он погиб, и из-за его смерти образовался странный парадокс — многие фанаты не смирились, стали создавать свои альтернативные истории с хэппи-эндом. Знал бы ты, сколько странного и страстного они написали! — А откуда ты все это знаешь? — Но ты же сам просил вчера все разузнать о мире Гарри Поттера и фанатском движении. Именно они финансируют все эти Хогвартс-парки, фестивали и балы. — Ладно, до бала у нас есть время хорошенько подумать, собрать из интернета побольше сведений об этой странной компании, что съезжается сюда на ежегодный слёт, — спокойно рассуждал Шерлок, неспешно раздеваясь. — Ты присмотрись к тем спискам, что передала Антея, подумай, зачем им это надо. А я пока в душ… — Ха! Да я тебе и так скажу — зачем! — решительно подступился к Шерлоку Джон. — Каждый в душе верит, что он избранный, что имеет силу, магию. А когда между фанатами пронесся слух, что есть шанс попасть порталом в настоящий Хогвартс к магам… О, они после этого совсем здравый смысл потеряли! Вот и ломятся в эту ночь, лелея надежду. Но мы же не за этим сюда приехали? Пойдём?.. — Джон прямо-таки обнял за плечи любимого и, на ходу теряя одежду, шагнул вслед за ним. — Я с тобой в душ, когда нам выпадет еще такая возможность… Ни тесноты старой ванны на Бейкер-стрит, ни тонких стен, сквозь которые слышно все стоны, ни любопытной домохозяйки… — Джон собственническими поцелуями метил плечо любовника, медленно скользя языком по шее, целовал высокую скулу, ласкал губами мочку уха и прижимался грудью к обнаженной спине, пока тот включал воду в огромном душевом боксе. Рядом стояла ванна — гигантская, выполненная в форме почки джакузи. Джон было дернулся к ней, предложив: — Может, вдвоем… Среди пузырьков… Но Шерлок решительно развернулся, прервал метания Джона уже привычным требовательным поцелуем и рыкнул: — Давай уже! Если решился… А в ванну можно и потом. Джон понятливо кивнул, перехватил дорожный нессер Шерлока, из которого тот планировал извлечь любимые мыло и шампунь, достал из специального отдела массажное масло и налил на ладонь, согревая, а затем скомандовал: — К глубокому массажу… готов?.. Ложись! Шерлок, в обычной жизни строптивый и непокорный, в такие моменты просто млел от командного голоса бывшего военного врача. От этого приказного тона он собирался, отключал свой супермозг, забывал анализировать и размышлять. В такие минуты он жил только чувствами, дышал эмоциями, упивался эманацией подчинения и покорялся власти Ватсона. В эти моменты он ощущал полное доверие и зависимость, это не было слабостью или прогибанием — нет, это была чувственная потребность в заботе и ласке. Ведь Шерлок, увлеченный расследованием, мог сутками сидеть за компьютером, собирая и анализируя факты, днем и ночью метаться по злачным местам Лондона, даже не вспомнив, сколько дней не ел, сколько ночей не спал. После возвращения с того света, после жесткой драки и бурного примирения Джон простил Шерлока, простил и пустил назад — и в квартиру, и в истерзанное сердце. Но, помня горький вкус потери, уже не замалчивал проблемы, а все высказывал вслух, громко и настойчиво, ставя Шерлока перед выбором: принимать его заботу или нет. Тот принял и любовь, и заботу, и решительный нрав военного доктора, рыкающего не хуже сержанта на плацу, когда считал, что Шерлоку именно это требуется. Деликатный джентльмен отступал в сторону, когда Ватсон проявлял заботу о своем любимом социопате. Сейчас он ясно видел, что именно Шерлоку нужно для успокоения. Джон решительно толкнул любовника на белоснежную кушетку, оседлал бедра и невольно залюбовался изгибающейся линией спины, плавно переходящей в хорошо развитые ягодицы с трогательными ямочками ниже поясницы. Затем позволил маслу стечь с ладони именно в эти ямочки тонкой струйкой, продолжая жадно ласкать взглядом. Шерлок нетерпеливо заерзал и, требовательно застонав, попросил: — Ну-у… Давай уже… Джон припечатал маслянистой рукой спину и проворчал: — Даю уже, даю… Нетерпеливый какой… За это будешь наказан, — сегодня будет полный сеанс массажа, — а затем стал обеими руками разглаживать, мять и массажировать напряженные мышцы спины любовника, мимоходом лаская и ягодицы, и пикантную складку между ними. — Ум-м-м… — бесстыдно выгибался навстречу Шерлок. — А-а-ах… — вторил ему Джон, уже прижимаясь грудью к пахнущей ароматным маслом спине, продолжая массаж всем телом, словно обучался премудростям массажа не в Королевской Медицинской Академии, а в тайских борделях у слепых массажисток. — А-а-ах-х… — уже в два голоса они пели песню любви, не сдерживая страсти, не отвлекаясь на окружавшую их реальность. Ничто их не могло прервать в этот момент — ни неудобная, узкая кушетка, которая едва ли не трещала под напором, ни хлещущая через бортик бокса вода, ни змеиное шипение, с которым этот самый злополучный бокс сдвинулся со своего места и открыл темный проход в стене. Даже невероятно сильная вспышка зеленого света не смогла помешать увлеченно оргазмирующим мужчинам. Именно в этот момент все сошлось, все совпало: Шерлок и Джон дошли до самого сладкого финала, закрыв глаза от удовольствия, сжимая друг друга в объятиях, они проигнорировали и быстро намокающий пол, и вспышку, и последующую темноту. Только через минуту-другую они отдышались и сделали выводы, обменявшись репликами: — Свет пропал… — Наверное, рубильник выбило. Нужно наощупь выбираться… — Открой дверь в комнату, там дневной свет… Через минуту в темноте раздался голос Джона: — Странно, сплошные стены… Я дверь не могу найти.