Ухаживая за любимым

Мельком заметив табличку на столбе, мальчик оживился, поднимая голову и оглядываясь. Кёя специально снизил скорость, позволяя Саваде осматривать небольшие домишки, одноэтажные мини-маркеты, нередко встречающиеся огороды и все подобное. Постепенно пейзаж менялся, здания становились выше и современнее, дорога тоже совершенствовалась, тут и там проглядывал асфальт, Тсунаёши даже успевал ненадолго осмотреть себя и ГДК в стеклах придорожных витрин, отделенных от проезжей части неширокими тротуарчиками. По улицам ходили люди, и чем ближе к центру подъезжал юноша - тем больше прохожих подросток мог заметить. Мальчик уже ожидал увидеть высотки в элитном районе и даже постоять в небольшой пробке, но Хибари свернул в торговый сектор, еще немного замедляясь, почти сравниваясь в скорости с бегущими трусцой спортсменами и активистами своей жизни. Встав на светофоре, Кёя использовал это время, чтобы обратить внимание мальчика на витрину кондитерской на углу. Если бы Савада не был сыт и имел возможность зайти туда, то обязательно бы это сделал, так как выпечку любил, особенно всякие кремовые пирожные. Ну, о таком факте ГДК еще предстояло узнать. А пока он просто поехал дальше, вспоминая самую краткую дорогу до речного моста - еще одного приметного места, хоть подобное и находилось в практически каждом сколько-нибудь большом городке Японии. Тсунаёши еле удержался от восторженного восклика, когда юноша наконец подъехал к реке, что сверкала яркими золотистыми бликами в свете разошедшегося солнца. Подросток и так был в восторге, а тут уж вообще убедился, что Хибари спланировал просто чудесное свидание. А учитывая, что мальчик будет с ним весь день и даже ночь, Савада был просто на седьмом небе, серьезно задумавшись о том, что Рай на Земле действительно существует. По крайней мере, для Тсунаёши он осуществлялся прямо сейчас, начавшись месяц назад и не думая пока заканчиваться. Оказывается, как мало нужно для счастья - всего лишь быть рядом с избранником сердца. Интересно, Кёя считает так же? Скорее всего, да - это можно было определить по слабой улыбке, что все чаще проявлялась на губах ГДК при виде подростка. Не случайно же юноша тоже старался подольше побыть с мальчиком, иногда даже в ущерб собственному расписанию. Отвлекшись от мыслей, Савада вновь засмотрелся на реку, пока Хибари пересекал мост, направляясь в другую часть Намимори. Честно сказать, Тсунаёши уже устал, понимая, что, по меркам подростка, свидание уже затянулось. Поэтому мальчик решил сообщить об этом партнеру, пока скорость оставалась невысокой. Крикнув, что хочет домой к Кёе, Савада получил в ответ согласие, а ГДК мигом перекроил свой план, развернувшись на перекрестке и поехав в направлении дома. Немного не рассчитал, но это не так страшно. И правда, пора закругляться. Через примерно пятнадцать минут юноша остановил байк, посоветовав Тсунаёши спуститься и забрать свою сумку. Подросток послушался и вскоре уже водрузил ее себе на плечо. Хибари завел мотоцикл в гараж, незаметный на первый взгляд и не слишком выделяющийся в плане размеров и отделки - невысокое помещеньице, где только байк и помещался. Спустя пару минут Кёя уже вышел ко входной двери, где его и ждал мальчик. ГДК особо не задумывался, чем они будут заниматься дома. При небольшом напряжении памяти она подкинула одну интересную идейку - где-то в закромах у юноши было домино. Конечно, можно поиграть и в карты, но Хибари не был до конца уверен, что Савада знает правила. А с первой игрой легче разобраться, как считал Кёя, уже привыкнув к ней во время нечастых посиделок с Кусакабе. Надо же было чем-то заниматься, а не просто сидеть и молчаливо смотреть друг на друга. Ну, не так важно, что было в прошлом, главное - домино осталось, да и Тсунаёши не выглядел очень уж сонным и измученным. Предложив ему игру, ГДК получил кивок и пошел искать коробку, пока подросток разувался и проверял вещи в сумке. Закончив с этим нехитрым делом, мальчик проследовал за юношей в гостиную, заняв одну из подушечек на полу и с интересом глядя на небольшую картонную коробку в руках Хибари. В принципе, Савада не был бы против даже просто подремать под мерный стук колокольчика фурина, лишь бы вместе с Кёей. Ну да ладно, домино - так домино. Первый час игры прошел с переменным успехом - то Тсунаёши по своей необычайной везучести выигрывал, то ГДК легко выхватывал победу у него, то просто заканчивал партию так называемой "рыбой", а точнее - "тунцом", произнося это уточнение каждый раз. Сначала подросток возмущался, но быстро остыл и даже принял такое мизерное издевательство с улыбкой и приглушенным смехом. А какой смысл обижаться на юношу? Он же не со зла это делает, а просто ради веселья, что мальчик понял впоследствии. Игра разбавлялась короткими репликами в стиле "вопрос-ответ", Хибари даже иногда высказывал свое мнение по поводу того или иного хода, предпринятого Савадой. Еще полчаса домино раскладывалось на полу комнаты, а Кёя поменял позу, ложась на живот и подняв в воздух одну из ног, чуть помахивая ей. После очередной партии Тсунаёши заявил, что ему это поднадоело, сетуя на себя, что не додумался взять приставку. Знал же, что у ГДК заняться особо нечем, но, как и всегда, не подумал заранее. Подросток не менялся, оставаясь все таким же, как и раньше. Может, это и плохо, но ничего зазорного в таком поведении лично мальчик не видел. Все достаточно хорошо, менять что-то желания пока не возникало. А зачем, по сути? Савада смотрел на разложенные в небольшом беспорядке костяшки домино, придумывая новое занятие. А вот и идея. Взяв одну из них, Тсунаёши поставил ее на одну из коротких боковых граней, рядом так же разместил вторую, но чуть под углом. Третья, четвертая, пятая... Через некоторое время подросток уже закончил круг, использовав практически все костяшки. Юноша вопросительно стрельнул глазами на мальчика, а тот лишь тихо усмехнулся и ткнул в одну из составляющих несложную композицию. Наклонившись, она начала падать на соседнюю, и вскоре по цепной реакции повалились все камни. Глупое занятие, но ради разнообразия и это сойдет. Следующую цепочку они выстраивали уже вместе, ставя костяшки в двух противоположных направлениях. Когда линия сошлась на середине, Савада одновременно с Хибари повалили первые камни с двух сторон, гадая, где два движения столкнутся. Оба уже догадывались, что где-то в центре, но продолжали наблюдать за падающими костяшками. И правда не шибко интеллектуальный способ занять время, но разве они охотились за подобным? Партнеры просто отдыхали, наслаждаясь присутствием друг друга и возможностью наблюдать жесты, мимику, позы и тому подобное. Напрягать мозги никто не собирался, да это и не требовалось. Ближе к вечеру, когда оба успели выпить уже по две кружки чая, Кёя сообразил, что пора бы готовить ужин. Тсунаёши сразу оживился, услышав о еде. Не сказать, что он был сильно голоден, скорее радовался нашедшемуся другому интересному занятию. А ГДК пока думал, что бы такого приготовить. Онигири сразу отпадают - ими юноша наелся на пару недель вперед, для суши нет специальных водорослей нори, суп не подходит из-за продолжительности готовки, яичницу Хибари оставил на утро, а пока... пожалуй, стоит остановиться на рыбных котлетах. Да, вполне подходящее блюдо - и несложно, и недолго. Сообщив о своем выборе подростку, Кёя отправился с ним на кухню. Мальчик уже приноровился выполнять различные поручения ГДК во время совместной кулинарной деятельности. Сначала юноша отдал Саваде кусок рыбного филе для того, чтобы Тсунаёши вытащил из него все видимые кости, пока Хибари вспоминает, куда дел мясорубку. Подросток приступил к своей ответственной задаче, по-настоящему вознамерившись если не выполнить ее идеально, то хотя бы так хорошо, как только мог. Им же потом это все есть, а почувствовать упирающуюся в глотку кость, мягко говоря, неприятно. Поэтому мальчик внимательно осматривал кусок мяса нежного светло-розового цвета, а Кёя в это время заново собирал устройство для перекручивания мяса, соединяя порядка десятка деталей в необходимой последовательности. Следующей миссией Савады стало нарезание филе на максимально одинаковые кусочки, которые ГДК тут же отправлял в мясорубку, в итоге получая нечто похожее на рыбный фарш. Добавив в него вымоченный в молоке белый хлеб и тут же разбитое яйцо, юноша чуть не забыл посолить эту массу. Хотя даже если бы он не вспомнил, ничего страшного бы не случилось - добавить усилитель вкуса можно на любом этапе готовки. Доверив Тсунаёши лепить котлетки, Хибари пошел искать подходящую сковородку и разогревать ее на плите. Вскоре на смазанной маслом поверхности поместились шесть не слишком маленьких котлет, и оставалось только дождаться их готовности, а подросток предложил сделать соус из майонеза с кетчупом - прекрасное дополнение к этой вкуснятине. Несколько минут - и Кёя выложил первую партию котлет на тарелку, пожелав мальчику и себе приятного аппетита. По мере убывания еды ГДК распробовал соус, мысленно причислив его к списку знакомых блюд в качестве гарнира или просто ради более яркого вкуса. Предлагать чай юноша не стал, догадываясь, что на сегодня Савада им сыт по горло. Впрочем, как и сам Хибари. Обойдемся пока простой питьевой водой, что замечательно заменяла собой привычный напиток из разных сортов сушеных листьев. После ужина партнеры еще пару часов помаялись, не найдя себе подходящего занятия, а потом Кёя начал готовиться к банным процедурам, предшествующим сну. Пока ГДК выбирал самые мягкие полотенца и доставал чистую одежду, Тсунаёши немного порылся в своей сумке и извлек на свет пижаму и серые семейники без какого-либо рисунка. Юноша уже ждал его у входа в омывальню, воображая, как будет мыть подростка и расслаблять его подобным образом. Хибари был готов вычистить его чуть ли не до блеска, но ожидания его не осуществились. Отход от плана начался ровно в тот момент, когда мальчик не стал садиться на специальную подставку, а предложил самому Кёе занять место. ГДК поразмышлял и решил пока не спорить - все-таки принимать ласку тоже надо время от времени, даже если ты истинно превосходящий в отношениях. Активная позиция - не залог того, что стараться должен только ты. Далеко не залог. Поэтому юноша расположился на этой низкой табуреточке, а Савада сновал вокруг, водя намыленной мочалкой по телу Хибари и не упуская возможности погладить его по лопаткам, плечам, шее или еще чему-нибудь. Кёя был совсем не против, так что Тсунаёши не боялся прикасаться к нему тут и там, пока ГДК успевал осматривать обнаженного подростка и даже поглаживать его изредка, заставляя мальчика осторожно улыбаться и подставляться под руки. Мочить волосы Савада не стал, ни свои, ни юноши - не хотелось возиться с феном и расческой, да и они не были особо грязными. После ответной заботы Хибари Тсунаёши высказал желание посидеть в ванне, что заменял собой большой чан, чем-то напоминающий бочку. Он привлек внимание подростка еще в первый раз, но заявить о своем интересе мальчик додумался только сейчас. Кёя отказываться не стал, мерно пройдя к крану и включив воду, настраивая температуру и направляя струю в нужном направлении. Савада уже встал с подставки, переместившись в центр просторной комнаты и оглядев ее. Деревянная отделка помещения создавала ощущение, что построено это жилище было далеко не в последние года, а намного раньше, может, даже в прошлом веке. Или позапрошлом... Кто знает, кто знает, такой вариант вполне возможен. Плавно взгляд переместился с потолка на стену, а оттуда - на все еще стоящего у чана ГДК, слегка наклонившегося и опирающегося рукой о бортик своеобразной ванны. К Тсунаёши юноша был повернут спиной, и подросток, пробежавшись взглядом по лопаткам и пояснице, невольно спустился чуть ниже, рассматривая не слишком большие округлые и, без сомнений, упругие половинки. Чтобы не спалиться перед Хибари, он поспешил отвести взор, стараясь унять заливший щеки румянец. Кажется, Кёя ничего не заметил. Вот и хорошо. ГДК первым залез в чан, оценивая горячесть воды, а когда убедился, что все как надо, то позвал мальчика легким махом руки на себя. Юноша пристроился к стенке, даже слегка откинув голову назад, показывая полное расслабление и нежелание двигаться. Савада разместился рядом, спиной прислоняясь к груди Хибари и немного ерзая, стараясь привыкнуть к необычному ощущению деревянных досок под пятой точкой. Последовал резонный вопрос "Ты специально об меня трешься?", заставивший Тсунаёши испуганно замереть, мигом зардевшись. Возбуждать Кёю сейчас он точно не планировал - просто искал наиболее удобное положение, даже не задумавшись, что такие движения ГДК мог воспринять по-своему. Подросток прекратил ерзать и успокоился, пробуя повернуть голову к юноше и посмотреть на выражение его лица, пусть для этого и пришлось передвинуться боком к Хибари. Кёя смотрел спокойно, выражая даже некую скуку во взгляде, но мальчик быстро заставил ее исчезнуть, прильнув к губам ГДК и самостоятельно заводя нежный и долгий поцелуй, что чудесно вписался в общую атмосферу умиротворения и неторопливости. Вода будто растворяла в себе все плохие мысли и эмоции, которых и так, в принципе, не было. Счастье и удовольствие от ласки и осознания взаимности любви перебивало собой все немногочисленные попытки разных сомнений появиться в голове. Уж на данный момент смысла в них не было совсем. После примерно получаса нахождения в чане юноша поднялся, утягивая за собой Саваду и немного помогая ему выбраться и не поскользнуться на мокром полу. Перехватив лежащее на столешнице раковины полотенце, а затем и еще одно, Хибари в общем размеренном ритме приступил к вытиранию. Тсунаёши почесал тканью предплечье, после проходясь уверенными движениями по туловищу и ногам, вскоре уже закончив с несложной процедурой. Заметив, как сладко зевнул и почмокал губами Кёя, подросток еле слышно усмехнулся, поправив резинку только что надетых трусов. ГДК действительно хотел спать, да и сам мальчик не против был бы уже улечься на футон. Савада вместе с юношей вернулся к гостиной, но прошел в соседнюю комнату - одну из спален, почти не отличающихся друг от друга. Дело как раз подошло к ночи, за окном стемнело окончательно - самое время для сна. Хибари улегся на подушку, еле удержавшись от желания заснуть сразу же по прикосновению с мягкой поверхностью. Тсунаёши примостился под боком, укрываясь одеялом по самый нос и блаженно выдыхая, улыбнувшись обнявшей руке и закрывая глаза. На этом день и закончился. Но уже в семь с хвостиком Кёя был на ногах, а точнее - на кухне, за приготовлением того самого омлета, который еще со вчера планировал сделать. Слушая мерный шум огня на плите и изредка зевая, ГДК составлял примерное расписание дня, рассчитывая сегодня проводить подростка до дома и даже заглянуть к нему ради парочки хитростей в готовке от Наны, поговорить с которой в прошлый раз не удалось. А выяснить, какие сладости мальчик любит больше всего, все-таки надо было. Хотя бы для того, чтобы разнообразить свой репертуар. Юноша подумывал добавить нехитрый салат к основному блюду, но при ревизии холодильника обнаружилось, что помидоры закончились, а без них, в общем, ничего не получится. Так что идея с салатом была отложена на будущее, когда Хибари сходит в магазин и пополнит запасы съестного в доме. Савада и не думал просыпаться, лишь рефлекторно принюхиваясь к вкусному запаху, но даже не открывая глаза. Скорее всего, этот приятный аромат проник и в сон Тсунаёши, делая его более правдоподобным. Тем не менее, пробуждаться от дремы подросток не собирался еще, как минимум, полчаса. А потом, все же почувствовав нарастающий голод, потянулся и прошагал на кухню, где Кёя уже мыл посуду после небольшой трапезы. Изрядно остывшая порция мальчика ждала его на столе, так что Савада, поблагодарив ГДК и осмотрев тарелку, начал есть. Юноша пока расставлял чашки и блюдца по полкам, соблюдая идеальный порядок, который был неотъемлемой частью жизни Хибари. Как-никак, это тоже дисциплина, пусть и не слишком явная на первый взгляд. Тсунаёши ловко переоделся в выходную одежду, закинул сумку на плечо и остался в прихожей, пока Кёя на пару минут занялся проверкой чего-то в телефоне. Наконец убрав его в задний карман черных джинсов, ГДК кивнул приготовившемуся к небольшой прогулке подростку и открыл дверь. В пути юноша привычно молчал, а мальчик и не жаловался - с утра у него тоже не было никаких интересных тем для беседы. Солнце еще не успело разогреть землю, ленивой кошкой проползая к вершинам небосвода, а редкие вытянутые облака будто помогали светилу не свалиться обратно за горизонт. Ветер гулял по улицам, пока не надоедая редким прохожим и лишь слегка цепляя подолы платьев и рукава легких рубашек, будто тоже еще не оправился от ночного сна и пока не решался дуть во всю силу. Певчие птички перелетали с одной ветки на другую, щебеча что-то непонятное человеку, но весьма красивое. Савада вновь вспомнил о Хибёрде, на какое-то время даже занявшись высматриванием желтой канарейки среди остальных его пернатых сородичей. Но, к сожалению, найти питомца Хибари так и не удалось. Неслышно вздохнув, Тсунаёши глянул на лицо идущего рядом Кёи, ощущая ответный взор, скользнувший от макушки до самых ступней - ГДК еще раз оценил внешний вид партнера, не найдя ничего противоестественного и неподобающего. Поправив челку правой рукой, так, что подросток невольно увидел отблеск сиреневого камня в кольце, юноша продолжил путь, уже издалека видя проглядывающую среди остальных домиков крышу жилища мальчика. Еще несколько минут - и они будут у цели. Савада даже не успел закрыть дверь за собой, как услышал восторженное "Джудайме!". Гокудера прибежал как раз вовремя. Ловко закинув недокуренную сигарету в ближайшую урну, Хаято перескочил через порог, чуть не впечатавшись в снимающего обувь Хибари. Тот был несильно рад такой компании, но говорить что-то против не стал из-за Тсунаёши. Это раньше Кёя мог открыто заявлять, что "Пошел прочь, травоядное, мне от тебя тошно", а сейчас такое не всегда уместно сказать. Подросток же обратил внимание на висящий на шее фотоаппарат и тут же вспомнил о своей недавней идее. Местом съемки была выбрана комната мальчика. Савада встал в ее центре, ГДК расположился рядом. Подрывник навел свое устройство на пару, корректируя четкость и яркость изображения. Тсунаёши шепнул на ухо юноше "Улыбнись, пожалуйста!", не желая ни на йоту отходить от своей фантазии. Сначала Хибари хотел отказаться, не собираясь показывать такие чувства перед каким-то травоядным, но умоляющий взгляд подростка убедил его передумать. Ладно, один раз можно, все равно этого никто не увидит. Позволив себе слегка растянуть уголки губ, Кёя смотрел прямо в объектив камеры, как и мальчик. Послышалась пара характерных щелчков, а после пепельноволосый предоставил боссу право выбрать наилучшую из получившихся фотографий. И уже через пару часов Савада держал в руках прямоугольный отрезок фотобумаги, где был запечатлен он сам и обворожительный ГДК, от которого было почти невозможно оторвать взгляд. По крайней мере, Тсунаёши. - Наверное, стоит попросить Гокудеру-куна, чтобы сделал еще одну такую специально для тебя. Как думаешь? - обратился подросток к любимому, что до сих пор не ушел, в отличие от того же самого Хаято. Юноша задумался, обхватив подбородок и выражая активную мыслительную деятельность сосредоточенным взглядом, направленным на пол. Хибари оценивал все "за" и "против" предложенной идеи. В одной стороны, это дополнительный способ полюбоваться на мальчика, когда его рядом нет. Заключенная в аккуратную рамку фотография украсит комнату и сделает ее более уютной и "живой". Также это еще один повод считать Саваду только своим, что уж очень нравилось проснувшейся внутри гордости. Недостатков у идеи практически не было, среди них можно было выделить, пожалуй, только возможность раскрытия их отношений, да и то не факт. На фотографии, как и предупреждал Кёя, не было ничего компрометирующего, они даже за руки не держались. Так что ответ ГДК был вполне очевиден. - А давай.