Ухаживая за любимым

После вкусного обеда заявился Хаято с достаточно важным, по мнению подростка, вопросом: где именно они будут фотографироваться? Лично мальчик об этом не особо задумывался, выбрав местом свою комнату, тогда как подрывник нарисовал достаточно живописную композицию на фоне пейзажей парка или пригородной природы... Оно, без сомнений, хорошо, но Саваде было откровенно не важно, что будет окружать его и юношу, главное - сам Хибари. Ради такого несколько эгоистического желания, в общем-то, все и затевалось. Тсунаёши просто хотел всегда иметь возможность смотреть на любимого, пусть даже замершего на фотографии. Пепельноволосый мог бы и поспорить, но не стал этого делать. В этом вопросе он играл сугубо второстепенную роль фотографа, так что и не обязан был так заботиться о подробностях. Но зная преданность и исполнительность Гокудеры, нетрудно было догадаться, что он стремился все сделать идеально, даже не задумываясь - будет ему от этого польза или нет. Если удастся порадовать босса - значит, все не зря. Оказывается, Хаято был очень даже благороден, чего и не скажешь, только увидев его немного бандитскую внешность и дерзкое выражение лица, которое подрывник обычно показывал миру. Решив наконец все проблемы, друзья перешли к более непринужденным темам разговора вроде погоды или новинок в магазинах. Подросток хоть и отвечал, но немногословно, что означало его несильную заинтересованность повествованиями пепельноволосого. Мальчик мыслями был уже в завтрашнем дне, чувствуя предвкушающее томление перед встречей с Кёей. Гокудера, заметив его мечтательное настроение, не стал мешать Саваде предаваться прокручиванию заставляющих трепетать картинок в голове. Мысленно еще раз пожалев, что не решился признаться раньше, Хаято поспешно объявил окончание разговора и, придумав глупую причину в стиле "Надо купить новый выпуск журнала обо всем неизведанном", чтобы Тсунаёши не обнаружил его расстройства, покинул комнату. В магазинчик и правда стоит зайти - сигареты закончились, только одна осталась. Недолго думая, подрывник вытащил ее и обхватил кончик губами, хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, что весьма скоро нашлась. Время до вечера подросток провел за игрой в приставку, найдя себе новое развлечение в рамках немногочисленных гонок - сталкивать машинки соперников с дороги, совершенно не заботясь о своем месте в рейтинге, а просто убивая время за несколько тупым занятием. Ну, а что делать, когда у тебя каникулы? Не тащиться же в школу мыть бассейн! Такое только идиоту придет в голову. Или дисциплинарному комитету, который из-за мании начальника здание средней Намимори посещал круглогодично. Назвать их "дураками" мальчик уже не мог, будто боясь, что ГДК услышит и уж точно по головке не погладит. Юношу Савада честно любил и уважал, не позволяя себе пренебрежительного отношения к его работе даже в мыслях. А вдруг Хибари узнает? До сих пор было чуть страшновато увидеть в его руках тонфа, а в глазах - намерение загрызть до смерти, выражающееся также в кривоватой кровожадной ухмылке. Тсунаёши передернуло от одной мысли и следом появившегося яркого образа стоящего в боевой стойке Кёи. Наверное, память о таком ГДК не исчезнет никогда, как бы долго они не встречались и каким бы нежным юноша не был со своим партнером. Все же Хибари был прав, понимая, что отучивать подростка бояться себя будет долго. Кёя уже добился больших успехов в этом деле, но никакими усилиями не мог искоренить воспоминания о своей жестокости полностью. Ну, может, просто еще не прошло достаточно времени. Все-таки месяц - это не так много. Завтрашнее свидание вполне могло стать еще одним шагом к достижению данной цели. И, чтобы быстрее приблизить время встречи, мальчик лег спать. Но забыл поставить будильник. Савада блаженно потянулся, широко зевнул, даже чуть высунув язык от удовольствия, поморгал и перехватил телефон, жмурясь от попавшего в глаза света. До полудня оставалось десять минут... С диким визгом Тсунаёши подскочил с постели, завертев головой в поисках одежды. На завтрак времени не оставалось - только собраться и бежать на всех парах к ГДК. Не опоздать подросток уже не мог - даже на максимальной скорости до дома юноши, минимум, минут пятнадцать. Мальчик закрыл за собой входную дверь, спешно доставая телефон и набирая СМСку. "Извини, что опаздываю. Я проспал". И даже не стал убирать сотовый обратно в карман, придерживая другой рукой сумку на плече. Через пару минут по вибрации Савада понял, что пришел ответ. Остановившись и используя вынужденную передышку, чтобы выровнять дыхание хоть немного, Тсунаёши глянул на экран. "Загрызу до смерти" - чего еще следовало ожидать от юноши? Подросток уже испугался, но вдруг заметил чуть правее сообщения значок сердечка, составленный из передней угловой скобки и цифрового обозначения тройки. Это маленькое дополнение кардинально меняло смысл фразы, и мальчик не удержался от испуганной улыбки. Сердечко наверняка означало любовное заигрывание в значении реплики, но в душе бояться Савада не перестал. Только начал резонно надеяться, что наказание смягчится. Хибари расположился около своего мотоцикла, скрестив руки на груди и смотря на ясное голубое небо. Услышав тяжелую поступь добежавшего и согнувшегося для одышки Тсунаёши, Кёя обратил на него все свое внимание. Пару минут они так и стояли: подросток восстанавливал дыхание, а ГДК молча ожидал его дальнейших слов. Наконец мальчик поздоровался, мигом задавая волновавший его всю дорогу вопрос: "Кёя, ты же... меня не загрызешь?". Савада уже готовился убегать, хоть и зная, что у юноши ноги длиннее, подготовка лучше, скорость больше и так далее. Отвечать Хибари не стал, лишь хитренько улыбнувшись и подойдя к мелко дрожащему и зажмурившемуся Тсунаёши. Подросток уже ожидал первого удара в живот... но неожиданно почувствовал легкое прикосновение к носу. Кёя мягко прикусил его, после отстраняясь и выпрямляясь, кивая на жутко удивленный взгляд мальчика. Это и было все наказание. Саваде не стоило волноваться, можно было догадаться хотя бы по тому сердечку, что "загрызет" его ГДК совсем не так, как обычных нарушителей. Калечить любимого он совершенно не собирался. Тсунаёши зря боялся, в конце концов. Все хорошо, что хорошо кончается. Подросток облегченно выдохнул, проявляя одну из самых радостных и обворожительных своих улыбок, на что юноша только слегка растянул уголки губ. Он до сих пор был скуп в плане выражения своих эмоций через мимику. Успокоившись, мальчик оглядел Хибари. Как всегда во всем черном, только подвеска выделяется своей серебристостью. Вспомнив слова Кёи о том, какое значение она имеет, Савада слегка усмехнулся и прошагал к байку, гадая, куда же положить сумку. Но мысль эта недолго держалась в голове Тсунаёши, так как ГДК сам все решил, подхватив багаж и разместив над задним колесом так, чтобы Тсунаёши мог сесть, пусть и впритык к своей сумке. Закрепив ее специальными резиновыми жгутами, юноша оценил свою работу и кивнул, после позвав подростка движением головы. Мальчик забрался на транспорт, Хибари помог ему надеть шлем, чуть потерев пятнышко на нем краем рукава своей кофты. Разобравшись со своим средством безопасности, Кёя разместился на месте водителя и плавно опустил ладони на ручки перед собой. Савада сразу обхватил туловище ГДК, ведь так будет безопаснее. Вскоре мотоцикл тронулся. Все-таки юноша выбрал пригород первой своей остановкой. Уже через пару десятков минут он выехал за пограничную черту Намимори, а Тсунаёши успел мельком разглядеть надпись на знаке, вычитав название ближайшего города, но не рассмотрев обозначенное чуть ниже расстояние до него. Впрочем, это и не важно. Вряд ли Хибари поедет туда, как думал подросток. А пока у него было время понаслаждаться практически не меняющимся пейзажем и обдувающим с обеих сторон ветром. Не зря мальчик надел куртку, чуть не забыв про нее впопыхах. Деревья сливались в единую зеленую полосу, на тон светлее ее было огромное поле, разметка на дороге казалась непрекращающейся белой линией, а небо даже сейчас оставалось таким же ярким и даже немного ослепляющим. Истинное удовольствие - вслушиваться в ритмичный шум мотора, крепко обнимать Кёю и не слишком внимательно оглядывать пейзаж вокруг. Прекращения этого путешествия не хотелось, Савада даже замечтался, в воображении рисуя картину бесконечной поездки по бескрайним дорогам, ночевок в одиноких отелях или даже под открытым небом и созерцания достопримечательностей встречающихся по пути городов. Если с ГДК, то Тсунаёши был вполне согласен на такую авантюру. Рано или поздно, но юноша остановил байк и слез с него. Подросток спустился следом, мельком проверив сохранность своей сумки. Все в порядке, другого мальчик и не ожидал. Хибари поправил подножку мотоцикла и красиво потянулся, складывая руки в обратный замок и протянув их над собой. Легко сняв шлем, пока Савада разбирался с ремешками, Кёя помотал головой и попробовал загладить челку назад, пусть и проку в этом действии не было никакого. Мысленно поставив себе заметку подстричь волосы, ГДК ненадолго задумался: в который раз он уже обещает себе сходить в парикмахерскую и все забывает об этом? Ну что ж, не идеальна же память юноши. Тсунаёши пока расстегивал куртку, ведь при остановке ветер, являющийся, пожалуй, единственной стоящей причиной утеплиться, исчез. Подросток вопросительно глянул на Хибари, перебирающего серебряный полумесяц на груди двумя пальцами и задумавшегося в расслабленной позе. Прервав сеанс планирования, Кёя перевел глаза на мальчика, а после зашагал прямо в поле. Саваде вспомнилось их первое свидание, и Тсунаёши с ноткой ностальгии в глазах последовал за ГДК, догоняя его и беря за руку, что отразилось на лице юноши несильной довольной улыбкой, при первом взгляде способной показаться ухмылкой. Причем очень легко, если знать Хибари только поверхностно. Кёя встал настолько резко, что подросток чуть не врезался в него. Но мальчик не упустил момент, обвил талию ГДК руками и прижался к нему сбоку. Юноша посмотрел на жутко довольного Саваду и мягко погладил его по лохмам, перебирая прядки и заправляя их назад. Тсунаёши чуть ли не урчал, вскоре передвинувшись и обнимая Хибари уже спереди. Кёя с нежностью во взгляде, хоть подросток этого и не видел, гладил мальчика по волосам, проводя рукой по шее и области лопаток. ГДК слегка склонился к Саваде, вдыхая его запах и оценивая стоимость шампуня, которым Тсунаёши моется. Не самый дешевый, как посчитал юноша, замечая в аромате клубничные нотки. Подросток же уткнулся носом в ткань кофты Хибари на уровне его ключицы, слегка потираясь о мягкую чуть шерстистую материю и улыбаясь еще шире. Мальчик балдел от ласки Кёи, тот тоже был очень даже удовлетворен ощущением близости Савады и отсутствия какого-либо страха перед собой с его стороны. Тсунаёши млел, ГДК довольствовался мыслью о том, что подросток принадлежит и будет принадлежать (по крайней мере, в фантазии юноши) только ему. Хибари уверенно рассчитывал, что так и будет, допуская только необходимость обзавестись наследником, которому Кёя с радостью станет "дядей" или "вторым отцом". А стоит ли заводить собственных детей?.. Ладно, рановато еще о таком думать. Лучше наслаждаться каждым моментом, проведенным с этим милейшим созданием. Мальчику пришла в голову одна довольно детская идея, а именно - немного поиграть с ГДК. Савада хитренько улыбнулся и, отстранившись и произнеся негромкое "Ты водишь", ткнул юношу в грудь и подорвался с места, на всей скорости убегая куда подальше. Хибари даже не сразу сориентировался, давая Тсунаёши еще большую фору. Но потом все-таки сорвался вперед, достаточно быстро догоняя подростка и тронув его за плечо, чем перевел погоню на себя. Ждать Кёя не стал, но и сильно разгоняться - тоже. А то смысла в игре никакого не будет, ведь несильно физически развитый мальчик не поймает выносливого и натренированного ГДК. Юноша поддавался, поэтому Савада таки смог дотронуться до него, тут же меняя направление бега на противоположное. Но тут проснулась извечная неуклюжесть Тсунаёши - подросток запнулся о камушек или что-то там еще и упал на живот, тут же переворачиваясь на спину. Подоспевший Хибари чуть не наступил на ногу мальчику, но вовремя затормозил. Переводя чуть сбившееся дыхание и осматривая лежащего и прикрывшего глаза Саваду, Кёя чуть позже переступил с ноги на ногу и разжал инстинктивно сомкнутые кулаки. Привык уже держать тонфа во время погонь. Слегка откашлявшись и подумав немного, ГДК расположился сбоку от Тсунаёши и подложил ладони под голову, выдыхая и чувствуя шевеление подползшего к нему подростка. - Знаешь... - начал юноша, заставив мальчика удивленно взглянуть на себя. - Сколько я живу, столько всего видел. Все меняется. Только небо остается неизменным. Все, что я помню, хоть раз претерпевало изменения, и порой много раз, но над головой всегда солнце или луна. Наверное, так было с начала времен... Или нет? - закончил свою неожиданно длинную, несвойственную своему образу фразу Хибари, переведя взгляд на Саваду. Тсунаёши был сильно удивлен и не меньше обрадован, что Кёя, в кои-то веки, решил поговорить по-настоящему. На секунду подросток даже почувствовал желание поблагодарить ГДК, что он так старается стать для мальчика лучшим в мире партнером. Хоть он уже давно таковым и был, и Савада не боялся этого признать. И может, даже высказать свое благоговейное отношение к юноше. Тсунаёши, наверное, не догадывался, что Хибари и так уже все понял по выразительному взгляду подростка. - Кто знает... - с тихим смешком ответил мальчик. - Но ты прав, небо всегда одно. Небо и облака... Одно Облако... способное стать бескрайней пеленой, чтобы только защитить и скрыть свое Небо... - Савада еще сильнее прижался к Кёе, ясно давая понять, что фразу эту он произнес с особым смыслом, относящимся непосредственно к ним двоим. Вонгола, помимо боевых сил и связей в Италии, дала им еще одну возможность для романтической беседы, состоящей из сравнения явлений погоды со своим ближайшим окружением. Ну, кое с кем одним из этого окружения. Тсунаёши усмехнулся, осознав это, но уже через секунду спокойно молчал, лишь изредка пофыркивая от надоедливых порывов ветра, что сдвигали в глаза челку. А точнее, челки обоих парней, отдыхающих на природе и радующихся уединению вдали от шума города и суеты людской толпы. Они оба ощущали чудесное умиротворение, а лично ГДК - еще и предвкушение второй части свидания, сообщать о которой заранее юноша не собирался, желая оставить некоторую интригу. Все развивается как нельзя лучше, и Хибари лишь с удовлетворением ставил мысленные галочки на такие же мысленные пунктики не до конца проработанного, но вполне действенного плана. Привычка все рассчитывать и готовиться наперед пошла от работы в дисциплинарном комитете, когда нужно было максимально рационально распределять время и свои силы, чтобы все успеть. Полезная вещь, как-никак. Идиллия так бы и продолжалась, если бы не желудок подростка, решительно намеренный испортить милый момент. Зайдясь протяжным воем, он заставил мальчика приглушенно ойкнуть и мигом покраснеть. Но Кёя только хмыкнул со слабой улыбкой, бесшумно поднимаясь и подтягивая Саваду за руку. ГДК вернулся к байку, открывая небольшой багажник за сидением и доставая оттуда завернутый в пищевую пленку перекус. А им оказались... к огромной радости Тсунаёши, те самые онигири, о которых подросток некогда мечтал. Тот сдержал восхищенный писк, ограничившись широкой улыбкой и благодарностью при передаче одного из белых шариков. Они как раз настоялись, рис пропитался запахом рыбы и окончательно склеился. Мальчик откусил немного, придерживая пищу другой рукой так, чтобы она не посыпалась на землю, жалко будет. Снова Савада вспомнил о первом свидании, тогда, кажется, юноша кормил его самодельными бургерами. Да, вроде так. Между делом пытаясь определить, кто из них лепил именно этот шарик, Тсунаёши жадно его ел. Он же с самого утра не завтракал, не имея на это ни секунды времени. В этом весь подросток - к его опозданиям уже все привыкли. Даже Хибари, хоть он и старался исправить этот недостаток мальчика. И, как ни странно, уже добиваясь определенных успехов на этом поприще. Попросив еще парочку по окончании, Савада наконец утолил голод и был просто-напросто счастлив. Кёя же, посчитав время, проведенное за городом, весьма достаточным, перехватил шлем, взглядом намекая Тсунаёши, что пора бы его надеть. Подросток справился сам - он уже навострился и ловко управлялся со средством безопасности, напоследок застегнув все ремешки и показав полную готовность продолжить путь. ГДК совершил аналогичные действия и уселся на транспорт, мальчик поспешил расположиться за ним, устраиваясь поудобнее и располагая руки на талии юноши, пока тот разбирался со сцеплением. Пара минут - и Савада вновь вслушивался в размеренный гул двигателя и будто подпевающий ему ветер, на этот раз отказавшись от просмотра пейзажей и просто отдыхая, приникнув головой в шлеме к лопатке Хибари. До города, как минимум, десять минут, так что Тсунаёши расслабился, закрыв глаза и позволяя несвязной бессмысленной цепочке мыслей крутиться в мозгу. А что будет потом, подросток и не задумывался, предпочтя смутным планам банальную релаксацию, в коей сильно помогало ощущение заботы любимого человека, что для других был лишь жестоким и нелюдимым хищником-одиночкой. Тем приятнее чувствовать его любовь.