Эй, киска!

Я проснулась, лёжа на животе, сразу на обеих подушках и со смятым между ног одеялом. Прошло ещё какое-то время прежде чем до меня дошло, что комната-то вовсе не моя, и что я нахожусь в доме друга своего парня, распластавшись на чужой кровати почти голышом. Тут же подскакиваю, заворачиваясь в одеяло, как в кокон, и осматриваюсь. К моему облегчению кроме меня в спальне никого не было. Однако уже через секунду облегчение сменяется легкой тревогой. - Денис? – зову, но ответа не получаю. Тогда мой взгляд натыкается на небольшой клочок бумаги на прикроватной тумбочке. «Ты очень мило пускаешь слюни, когда спишь» - на автомате касаюсь тыльной стороной ладони подбородка и с ужасом понимаю, что он мокрый. Позор какой, боже! «Мне нужно отъехать по делам. Чувствуй себя как дома. В ванной можешь взять новую щетку под раковиной, чистые полотенца в комоде напротив кровати» - Какие такие дела могут быть у старшеклассника в шесть утра? – фыркаю сама себе и, прихватив полотенце, прямо в одеяле выхожу из комнаты на поиски ванной. Задача оказалась несколько труднее, чем я ожидала: по сравнению с моим, дом просто гигантский, а ведь Игорь ненамного старше нас, откуда только у него деньги на такую махину? Другой вопрос: как ему удается поддерживать его в идеальном порядке? Все поверхности отполированы с такой тщательностью, что можно без труда рассмотреть своё отражение. А я даже с пространством в двенадцать квадратов справиться не могу. Быстренько приняв душ и почистив зубы, возвращаюсь в комнату. Надеваю школьную форму (которая, к слову, лежала аккуратненько сложенной на стуле), пытаюсь заправить кровать, но в очередной раз убеждаюсь, что руки у меня явно растут не из того места. Уже выбежав на улицу, я осознаю, что вообще без понятия, где нахожусь. Таблички с адресом на доме нет, а телефон умер. Замечательно, застряла в семь утра хрен знает где, без связи и совсем одна. Разворачиваюсь, чтобы вернуться домой и попытаться найти зарядку, но слышу, как кто-то окликает меня. Оборачиваюсь и замираю. Облокотившись на железные прутья забора, криво ухмыляясь, на меня смотрел Ник. - Какого… - отступаю и на всякий случай сжимаю за спиной дверную ручку. – Ты что тут делаешь? Денис уже ушёл. Говорю, но тут же осекаюсь. Чёрт, теперь он знает, что я здесь совсем одна? Юля, блин, ну где твои мозги? - Знаю, - его ухмылка становится шире. – Я тебя жду. - Зачем это? – мне не по себе, но я изо всех сил стараюсь держаться невозмутимо и для пущей убедительности чуть приподнимаю подбородок. - Мне нужно тебе кое-что рассказать, - парень внезапно становится серьёзным. – Это касается Дениса. Чего? Это ещё что за номер? - Спасибо, как-нибудь обойдусь, - разворачиваюсь, нажимаю на дверную ручку и уже переступаю порог, когда слышу за спиной смешок. - Что такое? Дениска рассказал душещипательную историю о бессердечной мамочке, которая бросила своего единственного сына? И он такой бедненький, до сих пор страдает? – Ник сокрушённо вздыхает. – Что же делать? Кажется, я опоздал… Но! Если тебе всё ещё интересно, могу поделится другой историей. Она, конечно, не такая слезливо-трогательная, но тоже вполне себе ничего, – пытаюсь заставить себя войти в дом, но ноги словно вросли в пол. Я не так глупа, чтобы не понимать, что он просто провоцирует меня, но перед глазами вновь всплывает беспокойное лицо Дениса. Его просьба держаться от этого парня подальше… Конечно, всё можно объяснить обидой: мама нашла другую семью, где уже был взрослый сын, но не слишком ли резкой была его реакция? Тут же одёргиваю себя. Снова эта дурацкая подозрительность. Если я хочу что-то узнать, разве не должна ли я сначала спросить у Дениса, а не пытаться вместо этого играть в долбанного детектива, допрашивая его друзей и родственников? - Прости, но мне это неинтересно, - обернувшись через плечо, равнодушно пожимаю плечами. - А зря, - Ник, видимо, не собирался сдаваться, и его настырность уже начинала раздражать (они с Денисом точно сводные братья?). – Не хотелось бы, чтобы с такой милашкой что-нибудь случилось. - О чем это ты? - Ага! Значит, всё-таки интересно, - он хитро прищуривается. – Тут кафе неподалёку. Ты ведь ещё не завтракала? Я умираю с голоду! Подсознание настойчиво твердит сейчас же прекратить этот дурацкий разговор и захлопнуть дверь. Я должна научиться доверять ему. Должна. Особенно теперь, когда у нас всё начинает налаживаться. Я не могу всё испортить. - Ну так что? – продолжал наседать Ник, а я все никак могу сдвинуться с места. - Почему я должна верить тебе? - А какой смысл мне врать? – парень пожимает плечами. – Стал бы я ждать здесь с шести утра, только чтобы только навешать школьнице лапшу на уши? Не стал бы, отвечаю сама себе и окончательно теряюсь. Денис так изменился за эти несколько дней, но я не могла отделаться от мысли, что все эти перемены лишь внешние. Он перестал цепляться ко мне, как раньше, однако меня не покидало ощущение, что дистанция между нами не сократилась ни на йоту. Те крохи информации, которые мне удалось от него получить, приходилось чуть ли не клещами вытаскивать. Он как дикобраз: только я задам какой-нибудь вопрос – сразу иголки наружу. Можно, конечно, спихнуть всё на неудачную предысторию наших отношений или тот факт, что мы только-только начинаем узнавать друг друга и не настолько близки, чтобы сразу выкладывать все карты на стол, и всё же… - Ладно, - неуверенно бормочу, и Ник одобрительно кивает, мол, правильный выбор. Закрываю за собой дверь и выхожу за ворота. – Ты знаешь, где здесь автобусная остановка? По дороге поговорим, мне в школу нужно. До уроков ещё куча времени, но сидеть с этим парнем в кафе у меня не было никакого желания. - Могу подвезти тебя, - Ник выудил из кармана ключи и демонстративно покрутил их на пальце. Трястись на автобусе я, разумеется, желанием не горела, но уж лучше морозить зад на ободранном кресле, чем сидеть наедине с этим типом в замкнутом пространстве пусть даже с печкой и «ёлочкой» на зеркале. Я отрицательно мотаю головой, и брюнет снисходительно улыбается. – Правильно, нечего с незнакомыми парнями на машинах разъезжать, а то мало ли. Идиотов нынче полно, а ты девушка красивая, тебе нужно быть вдвойне осторожнее. Меня передёргивает, но я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Сунув руки в карманы, намеренно делаю несколько шагов в сторону, благо тротуар достаточно широкий, и выжидающе смотрю на Ника. Тот в очередной раз усмехается, но никак не комментирует мои действия. Пару минут мы шли молча, и я уже начала подозревать, что его слова – лишь предлог, чтобы выманить меня из дома (вопрос только зачем?). - Ты не подумай, я не маньяк, какой-нибудь, - его улыбка становится другой, не такой жуткой, словно уголки его рот насильно растянули и зашили, даже почти приятной. – Хотя не буду врать, ты мне действительно понравилась. Скептически хмыкаю и закатываю глаза, но парня, кажется, это нисколько не смутило. - Именно поэтому я не мог остаться в стороне… Знаешь, ты совсем не похожа на его прежнюю девушку, - он знаком с Дашей? – Поэтому я слегка удивился, узнав, что вы встречаетесь. Конечно, тут любой бы удивился! Растрёпанная швабра и некоронованный принц. Да на нас даже пятиклассники косо смотрят! Изо всех сил подавляю раздражение и сжимаю кулаки в карманах. Просто поразительно, что до сих пор одно только упоминание о Морозовой опускает мою самооценку на дно Марианской впадины. - Она довольно быстро свыклась с ролью половой тряпки, - резко оборачиваюсь и удивлённо таращусь на парня. Что он только что сказал? – потому, наверное, они и были вместе так долго. Такие девушки и нужны Денису: которые всё прощают и пылинки сдувают. Но ты совсем другая, разве я не прав? – Ник вопросительно изгибает бровь, а затем улыбается. – Конечно, прав. - Мы вроде собирались говорить о Денисе, а не обо мне, разве нет? - фыркаю и отворачиваюсь. Зря я согласилась. Может, ещё не поздно вернуться? - Так я к этому и веду, - Ник обгоняет меня и перегораживает дорогу. – Такая, как ты, ему не подходит, - это уже слишком, кто дал ему право решать, кто кому подходит, а кто нет? – Ему нужен кто-то, кто будет молча терпеть, холить и лелеять его таким, какой он есть. Но ты совсем не знаешь, какой Денис на самом деле, а когда узнаешь, боюсь, будет уже поздно. Разворачиваюсь и иду обратно к дому. Не хочу больше слушать этот бред. - Ты знала, что в прошлом году Денис по решению суда проходил курсы по управлению гневом? Замираю и медленно оборачиваюсь. Суд? Курсы? Что он несет? - Вижу, что нет, - Ник вздыхает. – У него проблемы, понимаешь? Серьёзные. Знаешь, что он сделал, когда встретился с моим отцом? Отправил его в реанимацию. Он опасен, понимаешь? Он ведь врёт? Они с Денисом не ладят, и вполне естественно, что таким образом Ник решил насолить ему, но не слишком ли серьёзное обвинение? О таких вещах не шутят. Стрельцов и правда вспыльчивый, но, чтобы избить человека… Способен ли он на это? Я не могла ответить на этот вопрос. Ник прав, я совсем его не знаю. У всех нас есть скелеты в шкафу, но его шкаф настолько огромный, что становится не по себе. Мимо нас проезжает автобус. Значит, остановка где-то рядом. Поправляю рюкзак и, глядя прямо перед собой, иду вперед. Как бы то ни было, лучше не делать поспешных выводов. Я не знаю всей истории, но уверена, что должна же быть причина, почему он так поступил. И узнать это я должна от него лично. - Я не могу заставить тебя бросить его, - произносит Ник, когда я прохожу мимо, - но надеюсь, ты примешь верное решение. Сжимаю лямки рюкзака и ускоряю шаг. Но с каждой остановкой, с каждым шагом и ступенькой, приближающих меня к Денису, моя уверенность стремительно таяла. Я снова влезла туда, куда не следовало, и к тому же нарушила обещание. Мне ведь придётся сказать, что я встретилась с Ником, и вряд ли Денис будет от этого в восторге. Оказавшись у кабинета, я уже не была уверена, что хочу поднимать эту тему. Не разумнее ли будет подождать, когда Денис сам всё расскажет? Внезапно раздавшийся и визг и последовавший за ним жуткий грохот заставили меня отшатнуться от двери. - Что за чёрт? - хмурюсь и нажимаю на ручку. Замерев, медленно обвожу взглядом кабинет и невольно прижимаю ладонь ко рту. Несколько парт опрокинуты, ученики, как мыши разбежались по углам, испуганно таращась на парня. Он тяжело дышал и сжимал в руках стул, готовясь в любую секунду пустить его в ход. Его противник, местный разгильдяй и клоун, бледный, как мел, сидел на полу, стараясь закрыться руками. Желудок свело судорогой: у него из носа шла кровь. - Денис? – осторожно окликаю и вздрагиваю, когда блондин резко оборачивается в мою сторону. Его челюсти плотно сжаты, на белоснежной рубашке и руках кровь, в глазах застыла ярость. Но уже через мгновение плечи опускаются, а стул с грохотом падает на пол, заставив всех присутствующих судорожно вздохнуть. Перешагнув через парня, Денис окинул одноклассников злобным и одновременно затравленным взглядом и направился прямо на меня. Сглотнув, отступаю, но парень проходит мимо. Обернувшись, вижу, как ребята поднимают одноклассника с пола. Я съежилась при виде его перепачканного кровью лица. - Вот же урод психованный, - простонал парень, запрокидывая голову наверх. Замечаю, что взгляды учеников теперь прикованы ко мне, и начинаю смутно догадываться, в чем дело. Круто разворачиваюсь на пятках и бегу по коридору в сторону мужской уборной. Осторожно толкаю дверь и, выдохнув, вхожу в комнату. Денис метнул на меня быстрый взгляд и продолжил с ещё большим остервенением оттирать кровь с рубашки бумажными полотенцами. - Эй. - Уходи, если нас увидят вместе, тебе тоже влетит, - спокойно произнёс Денис. Он уже не выглядел так устрашающе, как в кабинете, и я решаюсь подойти ближе. - Что случилось? – наклоняюсь, заглядывая ему в лицо, но мой вопрос остается без ответа. – Это из-за фотки? - Нет, - раздражённо отвечает парень. - Тогда почему? – я подождала, но Денис снова ничего не ответил. Протягиваю руку и легонько дотрагиваюсь до его плеча. – Расскажи мне. - Просто захотелось, - выдал парень и пожал плечами. – Разве для этого нужны причины? - Что ты такое говоришь? – да что с ним творится? Просто захотелось? Нет. Была причина, точно была причина. Никто в здравом уме не станет пытаться забить человека стулом. В здравом уме? У него проблемы, понимаешь? Чувствую, как внутри всё леденеет. Денис открывает кран и сует разбитую руку под воду. От вида содранных костяшек к горлу подступает тошнота, и я невольно делаю шаг назад, вцепившись рукой в край раковины. Стрельцов посмотрел на меня через зеркало и как-то странно улыбнулся. - Как прогулялась утром? – спросил вдруг совсем будничным тоном, но жёсткий взгляд, с которым он наблюдал за мной исподлобья говорил сам за себя. Он нас видел. Оправдываться бессмысленно. - Ник… проводил меня до остановки, - выдерживать его взгляд становится невыносимо, и я опускаю глаза. В ответ Денис лишь промычал. Он выключил воду, а в следующую секунду резким движением смахнул все, что стояло на раковине, и, развернувшись, в один шаг приблизился ко мне почти вплотную. Инстинктивно пытаюсь отступить, но дальше уже некуда: раковина больно врезается в поясницу. - Тогда к чему все эти вопросы, м? – прошипел Стрельцов мне в губы. – Ты ведь уже знаешь ответ, верно? - Ничего я не знаю, - рычу в ответ и толкаю парня в грудь, вынуждая его отступить. Он растерянно хмурится. – И не узнаю, пока ты сам все не расскажешь. - Сам? - Денис беззвучно рассмеялся. – Зачем? Ты прекрасно с этим справляешься и без меня. Могу дать телефон моей матери или отца, уверен, они тоже расскажут обо мне много всего интересного. Мне хочется возразить, но нечем. Из-за страха, что мне снова сделают больно, и старых обид, я сама сделала себя жертвой и вбила в голову, что исправлять всё должен он один. А требовать и злиться могу только я. Но то, что он сделал с тем парнем... - Уходи, - внезапно говорит он и отворачивается к окну. - Что? – переспрашиваю я. - Просто уйди, блин, - огрызается Денис, - можешь хоть раз меня послушать? Если ты сейчас останешься, я наговорю или сделаю то, о чем пожалею. Сглатываю ком в горле и медленно направляюсь к двери. Сжав ручку, оглядываюсь на Дениса в надежде, что он передумает, но парень по-прежнему стоял ко мне спиной, упрямо уставившись в окно. Почему у нас всё так? Мы постоянно ругаемся. Это ненормально. У нас с самого начала ничего не клеилось. Может, пора уже перестать мучить друг друга и пытаться построить что-то, что заведомо обречено на провал. В конце концов, мы просто снова возненавидим друг друга, только в этот раз ненависть будет настоящая.