Часть 1
31 октября 2016 г., 07:03
В её истории не было совершенно ничего необычного. Сплошные клише мыльных опер делали жизнь невыносимой двадцать четыре часа в сутки. Обещанный счастливый финал был ложью, захватывающая сюжетная линия давно превратилась в череду бесконечных повторов. И всё было так, пока не появился… он.
Мужчина странной наружности и не менее необъяснимого содержания, который пообещал исполнить все её желания. Признание в свете тысячи прожекторов казалось заманчивым предложением, и поэтому ответ её был: «Да, я пойду следом, куда бы ты ни отправился».
Естественно, у этой мечты, как и у любой другой, была своя обратная сторона.
Всё начиналось с невинных жестов. Улыбка здесь, лёгкое ненавязчивое прикосновение там, а иногда он удостаивал её одним из этих кротких взглядов, которые запросто проникают в сердце для того, чтобы согреть тебя изнутри. Со временем неловкость, по законам здравого смысла державшая их на расстоянии, стала исчезать.
Ей нравилось то, что каждый шаг за неё делает не просто человек, а настоящий мужчина, сильный и независимый, но вместе с тем принадлежащий как будто ей одной. Довольно быстро эта игра перестала быть случайностью – и некоторое время его настойчивость притягивала. Она не терпела отказов, была животной, но от этого не становилась менее привлекательной. Всё или ничего – таков был девиз тех четырёх месяцев. Каждый вечер был посвящён дурманящей страсти, каждое утро их обоих сжигало желание поскорее дождаться следующей ночи, когда всё повторится снова, и снова, и ещё несколько тысяч раз. Никаких бабочек, одно безудержное влечение, скрытое от посторонних глаз.
А затем всё изменилось. Изменилось так резко, что она начала бояться, как бы любовь не сотворила с ней чего-нибудь ужасного. Человек, который, казалось бы, был предназначен самой судьбой, наконец износил все маски и показал своё истинное лицо.
На репетиции, за несколько часов до того, как всё и случилось, он впервые позволил себе обнять её на глазах у всех, однако одной выходкой дело не ограничилось. Случись всё иначе, сейчас ей не пришлось бы сидеть на старом продавленном диване и рыдать взахлёб, запертой в душной комнате подальше от посторонних глаз.
Самое худшее произошло на глазах у огромной толпы в свете того самого искусственного света, ослепившего её. Она чувствовала себя уверенно, она входила на сцену так часто, что уже стала забывать, сколько раз ей приходилось улыбаться многотысячной публике. Секундный восторг – и внимание тут же переключалось на него. Ничего, мгновения было более, чем достаточно, чтобы почувствовать себя нужной.
Они смеялись, они аплодировали, они восхищались, делая всё то, ради чего и пришли сюда этим вечером. Вдруг на секунду молчание плавно повисло в воздухе – и разорвалось воодушевлённым криком.
Сначала тёплые руки скользнули по обнажённой спине, как бы невзначай стянули с плеч разноцветный шарф из перьев, тут же отбросив его куда-то в сторону. Такая обычная деталь без особенного значения, но без неё она почувствовала себя абсолютно обнажённой.
Толпа поддержала его, послышались одобрительные выкрики из самых разных углов зала. Все звуки слились в белый шум, всего лишь необходимый фон, ничуть не мешавший славной прелюдии.
Губы страстно шептали слова любви, то и дело касаясь тонкой ароматной кожи, без волнения расставаясь с десятками поцелуями, заставляя её извиваться под лёгким давлением. О да, как же долго они ждали, как же долго им этого не хватало.
Возбуждение распространялось по телу с космической скоростью, живо пульсируя в каждое клетке, мускуле, яркими вспышками пульсируя перед глазами.
Не успела она опомниться, как уже оказалась зажатой между крепких мужских ног. Чувство стыда сдавливало голову изнутри, однако и тогда она не могла вырваться. В те моменты, когда разгорячённое тело тёрлось о напряжённую грудь, ей становилось невыносимо жарко. Кажется, по шее скатились несколько капелек пота, оставив тонкие влажные полосы на одежде, заставив ткань липнуть к коже, слиться с ней.
Вся эта преданность и отдача слилась вместе с нечеловеческой грубостью и отсутствием всякого чувства меры. О, если бы только этого никто не видел, думала она. Неужели всё должно случиться именно так?
«Да. Так всё и бывает. Каждая принцесса обязана платить за свои розовые мечты», - злобно пророкотал над ухом чей-то скрипучий голос, а секунду спустя нежная и мягкая рука, которая ещё вчера любовно касалась её волос, вцепилась в её плечо и оттолкнула в сторону, туда, где было совсем темно. Как бы она хотела, чтобы на этом всё и закончилось. К несчастью, ни у одной сказки не было счастливого конца, но о таких вещах рассказчики обычно умалчивают.
***
- Она беременна. Необычное чувство. Почему-то именно эту фразу Олли ожидал услышать меньше всего, но как только секундное замешательство прошло, он принялся истерично перебирать в голове всех девушек, которых видел рядом с Марко за последние несколько месяцев. Как и ожидалось, подходящей кандидатуры не было. Были фанатки, много фанаток на каждой встрече, однако в их компании группа проводила от силы час, так что у него не хватило бы времени. Даже при особенных стараниях и желании сделать всё «по-быстрому». Марко издал пугающий протяжный звук, похожий на стон. Обхватив шею руками, он стал таращиться в пол, надеясь найти ответ в щелях между паркетными досками. Просто попросить совета было сейчас выше его сил. - Ты в этом уверен? – осторожно спросил Олли, садясь рядом с ним. - Да. - Точно? - Да. Оба замолчали. Да, во время поездок случалось немало проблем. Каждый день что-то ломалось, опаздывало, терялось, менялось и вообще – переворачивалось с ног на голову. Вся прелесть была в том, что с такими случайностями они давно научились справляться. Всё случается в первый раз, часто шутили ребята. И вот наконец-то случился один из самых худших первых разов – и ни Олли, ни уж тем более Марко, растрёпанный, трясущийся, что-то непрерывно причитающий себе под нос, не могли с этим разобраться. Решения не удалось найти вдвоём, не получилось даже тогда, когда спустя полчаса к мозговому штурму присоединились другие участники группы. Все предложения оказались неподходящими для этого особенного случая. В комнате стоял шум. Голоса прерывали и перекрикивали друг друга. Гитарное трио o чём-то упорно спорило, то и дело втягивая в свои разборки Яри, старательно желающего остаться в стороне, и только Капитан, незаметно спрятавшись за рабочим компьютером, спокойно занимался своими делами. Начинало казаться, что о проблеме Марко давно все позабыли, да и он сам старался побыстрее выбросить её из головы, истерично заедая каждую новую волну эмоций печеньем из маленькой стеклянной вазочки. Его глаза казались пустыми стеклянными бусинами, в которых не отражалось ничего. Однако вдруг послышался громкий хлопок и низкий, мощный, как пятитонный грузовик, голос задал вопрос, который почему-то не пришёл никому из них раньше: - Подожди, - начал Яска, когда все наконец-то успокоились, - а кто она? Я её знаю? В его тоне слышались одновременно и обеспокоенность, и нескрываемое любопытство. Ответ последовал не сразу. Сперва послышался ещё один вздох, наполненный всей возможной обречённостью, которое когда-либо мог испытывать род человеческий за всё время своего существования. Марко поднял голову, поочерёдно посмотрел на каждого и лишь тогда согласно кивнул головой. У него никогда не возникало желания делиться подробностями своей личной жизни, однако сейчас было уже поздно что-либо скрывать. Рассказав всё, что можно было рассказать, Марко закончил свою историю ещё одним страдальческим вздохом и указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Только в полной тишине стали слышны отчаянные всхлипывания, доносившиеся оттуда. - Она там. Ждёт… - О святой Господи. Словно по сигналу, все ринулись к двери. Затаив дыхание, Олли, преодолевший дистанцию первым, опустил ручку, потянул её на себя и…***
- …Так что было дальше? - неуверенно спросил Марко. По правде говоря, ему часто приходилось слышать довольно странные истории от своих поклонниц, однако услышанное сейчас заставило его нервно дёрнуться по меньшей мере несколько раз. (Поклонники, к слову, донимали его намного реже воодушевлённых девушек.) - Дальше? Не знаю, всё, что угодно, - девушка всплеснула руками, а после начала задавать множество несвязанных, иногда пугающих вопросов. – Что вы думаете? А вот вы хотите детей? Интересно, а как бы выглядели дети человека и микрофонной стойки… Да, пожалуй, интересно, но не ему. Кое-как отделавшись от неистовой поклонницы, Марко поспешил вернуться в гримёрку. Кажется, ему стоило немного переосмыслить своё отношение к фанатам. Осторожно прикрыв за собой дверь, он с разбегу запрыгнул на диван и с наслаждением вытянул ноги, радуясь, что всё ещё может так делать, пока никто не смотрит. Но радость была секундной. Чей-то пристальный взгляд не отрываясь следил за ним. Марко повернул голову в сторону, слабо улыбнулся. - Ну что ты так смотришь? Я помню, что говорил. Никакого внимания другим женщинам, - покачав головой, он неохотно поднялся на ноги, подошёл к стойке и нежно, любовно провёл по ней указательным пальцем. – Не больше, чем обычно.
