Преданная

      Велиан ласково взял жрицу за подбородок и заставил её поднять голову. В глазах Веринии настолько явственно читались восторг и обожание, что и тени сомнения у него не возникло: «Да. Преданная, - мысленно улыбнулся Принц. – Прав был Сангвин: на это стоило посмотреть».       Жрица протянула руку к лицу своего нежданного гостя и робко коснулась его щеки, словно желая удостовериться, что перед ней действительно Принц, а не видение.       - Это я, - мягко отвёл её пальцы Велиан, - не сомневайся. Я могу принять любой образ смертного, но избрал тот, который больше всего нравится тебе, моя Вериния. Потому что мне понравилось, как ты служила мне.       - Я полюбила тебя в другом образе, мой Принц, - невольно оглянулась на нишу танцовщица.       - Я знаю, - слегка улыбнулся Велиан. – Ты хочешь, чтобы я принял тот образ?       - Нет, - опустила глаза Вериния.       - Ты честна, - довольно кивнул Принц. – Мастер, что сотворил изваяние, руководствовался собственными фантазиями и представлениями о том, чего увидеть не мог, и чего вообще увидеть нельзя. Смертные всегда стремятся постичь разумом то, что разумом непостигаемо, сгорают в желании объять необъятное или разделить неразделимое. Ты же смогла удивить меня, - покачал головой Велиан, - и удивляешь до сих пор. Ты не задаёшь своего главного вопроса, ради которого служила мне так необычно и так преданно. Я готов выслушать твою просьбу.       - Да, я хотела спросить тебя о своём отце, - ответила Вериния, глядя прямо в глаза Велиана. – Но теперь, мой Принц, когда ты здесь, я хочу лишь служить тебе. Всё остальное теперь не имеет значения.       Велиан наклонился ближе и улыбнулся: все чувства и мысли девушки были перед ним, как на ладони – она говорила правду, и не лукавила ни в том, ни в другом.       - Хорошо, Вериния, - кивнул Принц. – Но для твоего дальнейшего служения тебе всё же нужно будет узнать о том, кто твой отец. Садись сюда, - указал он на место рядом с собой.       Жрица перебралась на кровать и уселась на шёлковом покрывале в ожидании, не смея прервать задумчивость своего божества.       - Твой отец, Вериния, весьма значимая личность среди смертных, - начал рассказ Велиан. – Его имя Морнел Ламмрен, и он грандмастер Ордена, создание которого приписывают мне. Однако смертные сделали всё сами, - улыбнулся он, заметив немой вопрос в глазах жрицы. – Мораг Тонг – исключительная выдумка данмеров, но мне нравилось наблюдать за ними, подсказывать некоторые идеи или способы решения проблем. А сейчас мне очень не нравится то, что происходит с Орденом.       Вериния, затаив дыхание слушала удивительный рассказ Принца о совсем недалёком прошлом, и постепенно поняла, почему мать никогда не рассказывала об отце.       История её рождения началась в Имперском городе, и начало ей положила молитва Ламмрена Мефале: он просил у неё благословения, какого-то особого дара. Обычно смертные жаждали получить от любого из Принцев какую-то материальную и желательно магическую вещь, когда заключали сделку. Однако этот данмер уже и так служил Принцу, он не хотел сделки и просил нечто другое: к Даэдра с такими молитвами обычно не обращались. Разве что в пожеланиях друг другу, но не прямо к богам.       Мефала была удивлена и решила исполнить просьбу Ламмрена, она подарила ему благословение на рождение ребёнка. Его дитя должно было родиться необычным: у него должны были проявиться не только высокие способности в служении Принцу, но особая, никому более недоступная связь с ним. Это благословлённое дитя должно было впоследствии стать главой Ордена, а помощь в становлении нового грандмастера возлагалась на отца ребёнка.       Однако Морнел весьма неразумно распорядился полученным даром: вместо того, чтобы немедленно собраться и уехать в Морровинд, где его ожидала невеста, он затеял праздничную вечеринку. От того, что Принц не только услышал его молитву, но и выполнил то, о чём он просил, у Ламмрена не просто закружилась голова, он уже выстраивал дерзкие планы о том, как самому стать грандмастером. А о том, как происходит смена власти в Ордене, он тогда просто забыл.       В разгар веселья Морнел решил позвать на пирушку какого-то богатея, что проживал в соседнем номере. Но тот уже уехал, и в его апартаментах прибиралась горничная. Её звали Сильвией. И радость, и вино ударили данмеру не только в голову, но и в чресла, хотя мыслей о насилии у него сначала не было. Однако девушка оказалась строптивой и несговорчивой, пыталась даже вразумить его, говорила, что уже помолвлена. Но всё было тщетно: её слова только распаляли Ламмрена, он быстро потерял терпение и сильно ударил Сильвию. Ударил с таким расчетом, чтобы жертва оставалась в сознании, но убежать не смогла. О том, что в этот час может произойти зачатие ребёнка, наделённого благословением, Морнел уже не думал, но ему хватило благоразумия не убивать горничную после изнасилования. А чтобы избежать обвинения, он пригрозил Сильвии, что не следует кому-то жаловаться или искать правосудия, иначе не миновать ей мучительной смерти.       Сильвия тогда ничего не ответила, хотя предпочла бы смерть здесь и сейчас, потому что жизнь её была сломана навсегда. Ещё с пару месяцев она продолжала работать в гостинице, но за неделю до назначенной свадьбы горничная взяла расчёт и ушла к озеру. Именно там, на высоком мосту её и нашёл Сангвин.       - Сангвин? – удивилась Вериния.       - Да, - рассеянно кивнул Велиан, перебирая бусины в ожерелье. – Он знал о моём даре и следил за Сильвией.       - По твоей просьбе?       - Нет. Мне тогда не хотелось, чтобы ребёнок родился вне данмерской семьи. Но Сангвину было любопытно, что может получиться. Он довольно часто посещает План смертных в образе человека просто от скуки, а тогда его подогревал интерес. Сэм не дал Сильвии броситься в озеро и уговорил уехать в деревню. А уговаривать Сангвин умеет, - улыбнулся Принц. – Он привёл её во «Врата Пепла» и пристроил жить у крестьян.       - Они были ему что-то должны?       - Не думаю, - усмехнулся Велиан.       - Сангвин умеет уговаривать, - понимающе кивнула жрица.       - Именно.       - Ты сказал, что мама была помолвлена. Разве жених не искал её?       - Нет, - покачал головой Принц. – Перед уходом она отправила ему письмо, в котором рассказала обо всём, кроме своей беременности и также написала о том, что собирается уйти из этого мира.       - Понятно, - вздохнула Вериния. – Она не хотела моего рождения. Я бы тоже не хотела…       - Не хотела, но Сангвин умеет убеждать, - напомнил Велиан. – Сильвия покорно вынашивала свою беременность, а когда увидела тебя и поняла, что в твоей внешности нет почти ничего эльфийского, то стала по-другому к тебе относиться.       - Почти ничего? – нахмурилась жрица. – А что тогда эльфийское?       - Глаза, Вериния, - улыбнулся Принц. – У тебя они того же цвета, что и у Морнела.       - А разве у данмеров глаза не красные? – удивилась Вериния и потянулась к прикроватному столику за зеркалом.       - Верно, красные, - кивнул Велиан. – Но очень редко они бывают лиловыми, этот цвет называют в Сиродиле фиалковым. Среди людей это тоже редкость. А твои особенно красивы.       Вериния улыбнулась комплименту и отложила зеркало в сторону.       - Мама всегда говорила, что я родилась в Имперском городе, - вернулась к разговору жрица. – Но тогда получается, что она обманывала меня. Хотя… я ничего не помню, кроме трущоб Портового района.       - Смертные никогда не помнят своего раннего детства, Вериния. Да, твоя мать обманывала тебя.       - Значит, я родилась в этих… Вратах Пепла?       - Нет, ты родилась в другом доме, но недалеко от той деревни.       - А почему Сангвин отвёл маму именно туда?       - Потому что у местного землевладельца тоже ожидалось прибавление семейства. Его ребёнок родился немного позже тебя, но его слуги уже знали о Сильвии, и привели кормилицу в дом за день до твоего рождения. Жизнь в этом доме помогла твоей матери: она хорошо ела и почти не работала.       - Выходит, что где-то у меня есть молочный брат… Или сестра?       - Сестра, Вериния, - улыбнулся Принц. – У тебя только сёстры.       - Сёстры? – подняла брови девушка. – Есть кто-то ещё?       - Конечно. Это Тэвиа Ламмрен, дочь Морнела. Она родилась через полтора года после того, как он вернулся в Морровинд.       - Разве членам Мораг Тонг разрешается иметь семью?       - Разрешается, если они не занимают значимых постов в Ордене.       - Тогда как он стал грандмастером? – удивилась Вериния.       - О, Морнел – весьма хитроумный данмер, - тихо засмеялся Принц. – И многое, что помогало тебе в твоём служении – от него. Ты как яблоко, что красное снаружи и белое внутри. Внешне – имперка, но внутри – данмерка. И, конечно, моё благословение, - погладил щёку жрицы Велиан. – Правда, Морнел до сих пор уверен, что даровано оно его Тэвии. Свою веру он тоже сумел использовать: сейчас Тэвиа – живой идол для мастеров Ордена, и почитается ими как моё воплощение.       - Но твоё воплощение другое, мой Принц, - покачала головой Вериния. – Я помню…       - Тогда ты видела настоящего Велиана Ветия, - небрежно махнул рукой Принц. – Сейчас он живёт в Хай Роке, у него богатое поместье, четверо детей и каменная подагра. Мне просто захотелось немного порадовать тебя, моя Вериния, и я использовал самый яркий эпизод твоих детских воспоминаний.       - А как я вообще оказалась в Имперском городе? – спохватилась жрица, возвращаясь к разговору о своей жизни. – Зачем мама уехала из того богатого дома?       - Ей пришлось уехать, потому что хозяин дома внезапно погиб, упав с высокой лестницы. А к Лауре, молодой и богатой вдове, конечно, многие начали проявлять интерес. Однако нравился ей не самый богатый претендент на её руку, его звали Растус Флорентий.       - А ему больше нравилась мама? – почти утвердительно спросила Вериния.       - Разумеется, - улыбнулся Велиан. – И тогда молодая хозяйка проявила свою волю. Кормилиц не принято выставлять из дома за красоту, но Лаура дала Сильвии денег и без иносказаний попросила уйти из дома. До Имперского города она добиралась на лодке рыбака. Он и привёз Сильвию в Портовый район, а по дороге рассказал, что на рыбном рынке освободилось одно место.       - И мама купила киоск, - кивнула Вериния: эту часть своей жизни она уже знала, хотя в детстве ей казалось, что мать торговала рыбой всегда.       - Да, Сильвии не хотелось появляться в богатых районах, где её могли узнать: для тех людей она умерла. А потом ты познакомилась с Валсом.       - Теперь начинаю понимать, - улыбнулась жрица. – Валс пришёл в Имперский город не случайно.       - Не случайно, моя Вериния, - кивнул Принц.       - Его прислал Сангвин?       - Нет, его прислал я.       История Валса тоже была не менее занимательной, и девушка уже не удивилась тому, что старый данмер оказался мастером Мораг Тонг, правда, бывшим. Ему очень не нравилось то, что происходило в Ордене с приходом к власти Ламмрена. И более всего не нравилось то, что грандмастер превозносит свою дочь: ребёнка, безусловно, способного, но всё же – обычного данмерского ребёнка. Именно тогда в святилище Мефалы Валс и получил некое откровение о том, что благословенное дитя существует, но искать его нужно не в Морровинде, а в Имперском городе.       Старый мастер приехал в Сиродил и довольно быстро отыскал девочку на рыбном рынке. Его немного удивило, что ребёнок оказался полукровкой, но знакомство с Веринией продолжил и укрепил. А когда девочка проявила не свойственный детям интерес к Принцу и всему, что с ним связано, окончательно убедился, что полукровка не проста. С того дня Валс начал более серьёзное обучение и стал для Веринии и учителем, и другом.       Слушая новую историю старых событий, Вериния припоминала мелкие детали в их общении, казавшиеся тогда немного странными, и только теперь обретающими смысл. А Велиан тем временем уже вернулся к рассказу о грандмастере и его своеобразном служении. В день тринадцатилетия дочери Морнел отправил свою жену к праотцам и объявил Тэвию воплощением богини. Смущение мастеров длилось недолго: после рассказа о том, что все последние десять казней не только были названы девочкой, но и спланированы ею же, узкий круг посвящённых окончательно уверился в том, о чём Ламмрен твердил им многие годы.       - Она действительно всё планировала? – нахмурилась Вериния.       - Отчасти, - Принц наклонился к столику и наполнил кубки вином. – Жертв называл Морнел, а способ убийства планировала действительно Тэвиа. Она похожа на тебя, моя Вериния, но никогда не возвысится так же, как ты.       - Почему? – улыбнулась жрица, принимая кубок.       - Потому что благословение моё на тебе, и ты способна всё продумать и сделать сама. Тэвиа же может только придумать, но воплощают её идеи другие: в её распоряжении весь Орден. К тому же твоё служение абсолютно и чисто, как искусство. А семейство Ламмрен преследует свои собственные цели.       - Это плохо? – удивилась Вериния и пригубила вина.       - Клубок интриг, что сплетён сейчас в Блэклайте, не распутает даже Боэтия. Но это мне нравится. Интриги – это прекрасно, - отпил глоток Принц. – И то, что грандмастер Ордена препятствует возвышению в Морровинде новых семейств данмеров, меня не волнует. Не нравится мне другое: Морнелу не даёт покоя угасшая слава Альмсиви, а это может привести к уничтожению Мораг Тонг, или изменению смысла существования Ордена.       - Он хочет возродить старый культ? – распахнула глаза Вериния.       - Не совсем, - покачал головой Велиан. – Грандмастер хочет возвыситься сам.       - И как он собирается этого достичь?       - Морнел и себя считает благословлённым, и поэтому полагает, что если у него и Тэвии родится ребёнок, то два благословения соединятся, и тогда на свет явится богоравное дитя.       - Ересь какая, - фыркнула Вериния. – Разве такое возможно?       - Ну, если бы его партнёршей стала ты, - лукаво улыбнулся Принц, - то, рождение такого ребёнка стало бы возможно. Однако и в этом случае усиленные способности не дали бы ему того, чего хочет добиться Ламмрен. И в этом состоит главная ошибка всех смертных, пытающихся залезть в шкуру бога, или хотя бы к нему в карман.       - Какая ошибка? – нахмурилась жрица. – Альмсиви же стали богами. Или нет?       - Божественность – это не бессмертие, и не могущество. Она определяется способностью чувствовать и мыслить как бог. А этого невозможно достичь, воображая себя богом, - усмехнулся Принц. – Альмсиви более всех продвинулись на пути постижения, но всё равно попали в ловушку собственного сознания: они получили бессмертие и могущество, но разумом и чувствами оставались смертными. Это я в полной мере и сам ощутил, когда принял облик и тело Велиана, и понял разницу между богом, как сущностью, и богом, которого смертный творит в своём воображении.       - Значит, стать богом нельзя? – задумалась Вериния.       - Можно, но пока этого не удалось никому из смертных. Чтобы достичь божественности, смертному нужно отказаться от собственного «я». Но довольно философии, - поставил кубок на тумбочку Велиан. – Вернёмся к Морнелу с его безумными идеями и твоему служению, моя Вериния. Сейчас грандмастер преследует две главные цели: зачатие «божественного» ребёнка и планомерное уничтожение тех, кто мог бы стать родоначальником нового Великого Дома или способствовал возвышению последнего. Все казни, что запланированы им, выдаются за откровения от Тэвии, которая якобы общается со мной напрямую. Поэтому и приговоры свои он обставляет как божественную волю.       - Ты хочешь, чтобы я убила Ламмрена? – улыбнулась жрица.       - Убить его было бы слишком просто, - улыбнулся в ответ Принц. – Я хочу чего-то поинтереснее. Кроме того, согласно традиции Мораг Тонг, убивший грандмастера занимает его место. Ты хочешь возглавить Орден?       - Нет, - покачала головой девушка.       - Тогда придумай что-нибудь другое.       - Другое? – задумалась Вериния и закусила губу. – Другое…       Она поднялась и стала медленно расхаживать по кровати, не обращая внимания на весёлый взгляд Принца и пытаясь найти ответ: и для себя, и для него.       - А что если...? – жрица остановилась, поймав тень идеи.       - Ну, говори, - подбодрил её Велиан.       - Ты ведь знаешь всех, мой Принц? Всех, кого задумал казнить Ламмрен?       - Всех, моя Вериния.       - Тогда мы можем напугать его, - уверенно произнесла девушка, опустившись на колени.       - Напугать? – удивился Велиан.       - Ну, или хотя бы смутить…       - Что же ты придумала?       - А что, если делать так: убивать жертву до того, как вынесен приговор. А на месте убийства оставлять какой-нибудь знак… Чтобы Ламмрен понял, что преждевременная смерть его жертвы – не случайность и не совпадение… Как думаешь, это может смутить грандмастера?       - Прекрасно, - трижды хлопнул в ладоши Принц. – Мне нравится твой план.       - Значит, мне нужно ехать в Морровинд?       - Да, тебе нужно ехать в Блэклайт. А я помогу тебе уехать из Анвила так, чтобы все думали, будто ты едешь в Имперский город с новым покровителем. Ты ведь поступила бы именно так, моя Вериния?       - Именно так, - улыбнулась жрица. – Мне нужно пару дней, чтобы подготовиться.       - Хорошо, - сказал Велиан, снимая ожерелье. – Готовься. Вечером я зайду к тебе и послушаю о твоих приготовлениях. А пока, возьми вот это, - сказал он, протягивая ей крупный кабошон из чёрного янтаря. – Отдашь Харену, он поймёт.       Вериния приняла дар и улыбнулась своим воспоминаниям, рассматривая знак Принца: в глубине тёмной и прозрачной смолы мерцали золотистые нити, сплетавшиеся в постоянно меняющийся и неповторимый узор паутины.       - Харен тоже, - кивнула она, сжимая в ладони янтарь.       - Да, и он тоже мастер Ордена.