Преданная

      Ранним утром, лишь только солнечные лучи брызнули из-за вод океана, городская дорога запестрела множеством народа: в Блэклайт шли моряки и наёмники, торговцы и жрецы, актёры и музыканты. Были в этой толпе и паломники, направлявшиеся в недавно отстроенный храм Азуры. Многие из них пришли из опустевших земель Морровинда, но кто-то приехал в столицу из Имперского города, или из Скайрима. В такой толпе легко было затеряться любому страннику, а уж грандмастеру Мораг Тонг и подавно.       Стражи в Блэклайте, можно сказать, что и не было, только у ворот замка по традиции стояли посты, и Морнел Ламмрен не боялся быть обнаруженным. Глубокий капюшон одежд пилигрима надёжно защищал его от случайного взгляда кого-то из знакомых. Грандмастер не спешил, шёл медленно и осматривал окрестности, будто в первый раз видел Блэклайт, возвышающийся над скалистым берегом. Однако толпа заставила его прибавить шаг, и вскоре лёгкий деревянный посох сухо застучал по каменной мостовой города.       Дорога к новому святилищу Азуры была широкой и удобной, оставалось лишь держаться рядом с молчаливыми паломниками, что прокладывали путь через толпу. Морнел хорошо помнил, как начинали строить храм, и так же хорошо помнил, что парковая часть этого здания примыкает к саду городской усадьбы – настоящей цели его «паломничества». Это был дом Риаса Римену, состоявшего в Мораг Тонг в звании Знающего*. Ещё несколько дней назад он готовился принять звание Мастера, но жизнь его внезапно оборвалась. Подробностей так и не удалось выяснить, однако грандмастеру Ордена этого и не требовалось, ему было важно уточнить всего одну деталь, связанную с безвременной кончиной Римену. А точнее – обнаружить наличие этой детали или же её отсутствие.       Морнел остановился у высокой двери и поклонился, прежде чем перешагнуть порог храма. Шум города мгновенно утих, и стал едва различим за прочными и надёжными стенами святилища. Внутри было прохладно и немного сумрачно, но изящное изваяние богини подсвечивалось лучами солнца через высокие окна. Морнел остановился, окинул взглядом просторный зал и прошёл к правой колоннаде, ведущей к алтарю: именно там, в правом крыле храма была нужная ему дверь. Однако приближаться к ней данмер не спешил: он опустился на скамью в тени колонны и стал наблюдать за паломниками и жрецами, ожидая подходящего момента. Наконец зазвучал тихий проникновенный гимн, паломники направились к жрецам и уже не смотрели по сторонам. Морнел поднялся и шагнул за высокую колонну, скрывающую выход в храмовый парк. Новая дверь с хорошо смазанными петлями не издала ни звука.       Солнечный свет и шум с улицы казались слишком сильными после тишины и полумрака святилища. Но это, конечно, не могло смутить грандмастера, он лишь прищурился и поднёс ладонь к глазам, осматривая кустарники и молодые, недавно посаженные деревья. В этот час, как он и ожидал, в парке было пусто, и можно было, не таясь пройти по мелкому песку аллеи, что вела прямо к стене из серого гранита, служившей оградой усадьбы Римену. Однако даже сейчас Морнел рисковать не стал и свернул с тропинки в сторону, стараясь идти так, чтобы всё время находиться в тени. Он быстро достиг невысокой стены и легко оказался внутри приусадебного сада. Несколько минут он стоял неподвижно, держа наготове зелье невидимости, но оно так и не понадобилось: садовник, если и работал сейчас, то явно не в этой части сада. Обогнув небольшой искусно созданный грот, Морнел увидел конечную цель своей утренней прогулки – бассейн из зелёного мрамора.       Данмер ещё раз оглянулся, подошёл ближе и нахмурился: воды в бассейне почти не было, лишь мелкие лужицы блестели на солнце, а значит, и его тайный приход сюда может оказаться напрасным. Морнел подошёл ещё ближе и спустился вниз, пристально осматривая мраморные плиты, а когда увидел то, что искал, даже замер на пару секунд: всё-таки она была здесь. Одна из плит лежала неровно: небольшой выступ стал естественным препятствием для этой таинственной вещицы и не позволил воде унести её с собою в шлюз. Грандмастер в два шага оказался рядом, поднял со дна чёрную жемчужину, и быстро спрятал находку в кармане на поясе.       Для возвращения в резиденцию Морнел выбрал самый короткий путь: покинув вместе с паломниками храм, он отделился от них и прошёл к центральной рыночной площади. К этому часу там уже довольно много народа, и серый плащ пилигрима не привлечёт излишнего внимания. Проходя мимо «Секунды», самой богатой гостиницы города, грандмастер мельком взглянул на пышный фасад и слегка усмехнулся, увидев торговцев-галантерейщиков и двух ювелиров. Они надеялись попасть в сферу внимания сиродильской танцовщицы, совсем недавно прибывшей в город, но уже успевшей стать знаменитостью. Эта имперская куртизанка, возможно, и стала бы интересна Морнелу, если бы не тревожные события, поглотившие всё его время и внимание. К тому же, на отношения с дочерью это тоже оказало бы нежелательное воздействие, чего никак нельзя было допустить. Особенно сейчас.       Грандмастер быстро окинул взглядом узкий переулок и спокойно шагнул под невысокую арку. Скрытый неприметным плащом густой тенью стены, он достал ключ и отворил дверь. Поднимаясь по крутой лестнице, Морнел скинул с головы капюшон и вдохнул тёплый воздух родного дома.       В рабочем кабинете ничего не изменилось за время отсутствия хозяина: все вещи и документы находились там же, где он их оставил, перед тем как уйти из города. И охранная руна у выходной двери тоже была не тронута, а это значит, что даже Тэвиа не заходила сюда.       Морнел зажёг пару свечей небрежным движением пальцев и опустился в кресло, повесив на спинку не нужный более плащ. Медленно, почти нехотя, грандмастер вытащил из кармана чёрные жемчужины и положил их перед собою одну за другой. Идеальные тёмные шарики переливались радугой перламутра в подрагивающем свете огня, словно дразнили. Морнел подавил вздох и нахмурился: уже вторая жемчужина, обнаруженная на месте смерти Хонила Нирена, сильно встревожила его. А сегодня, найденная им третья (будучи по сути первой), развеяла все сомнения в любом случайном совпадении.       Да, деятельность Мораг Тонг была в Моррвинде легальной, но всё-таки некоторые жертвы приносились Принцу тайно, и не всякую странную смерть Орден брал на себя. Те, кто мешали непосредственно Морнелу в достижении его цели, уходили из жизни по воле «несчастного случая», а не от оружия палача Мораг Тонг. Об истинной причине их смерти знал очень узкий круг приближённых грандмастера. Так было всегда, вплоть до «случайной» смерти Риаса Римену. Отправленные к нему Мыслящие*, узнавшие о тайном приговоре в момент получения задания, нашли в поместье уже труп Риаса, покачивающийся в тёмной воде бассейна. Оказалось, что он просто утонул при вечернем омовении буквально за час до назначенной ему точно такой же «случайной» смерти. Правда, тогда Морнел и приближённые мастера расценили это как случайное совпадение.       Следующая жертва семьи Ламмрен, смерть которой должна была бросить тень на Дом Редоран и способ умерщвления которой был придуман Тэвией, тоже погибла незадолго до прибытия палача. Каннил Антани – известный бард и концертмейстер оркестра, погиб от «случайно» лопнувшей на лютне струны, смазанной смертоносным ядом: хватило лишь малой царапины, чтобы Каннил умер за несколько секунд. Бард в тот вечер выступал в особняке семьи Редоран. Однако репутация Великого Дома почти не пострадала, поскольку смерть музыканта наступила слишком рано. Но самым поразительным было то, что Каннил умер именно так, как задумала Тэвиа. Однако Антани погиб от другой руки, а их палачи успели только подобрать чёрную жемчужину, что выкатилась из треснувшей лютни. И то, подобрали они её лишь потому, что это показалось им странным: музыканты ведь не помещают внутрь своих инструментов никаких посторонних предметов.       Жемчужину Морнел забрал, хотя и не придал ей какого-то особого значения. В тот момент его больше волновал таинственный убийца, не только опередивший палачей Мораг Тонг, но и в точности исполнивший замысел Тэвии. И, конечно, разозливший грандмастера.       Хонил Нирен – третья жертва, намеченная Морнелом и объявленная его дочерью на тайном совете мастеров, должен был погибнуть «случайно», и даже тени подозрений в неестественности его смерти не должно было возникнуть. Хонил, конечно, умер, но снова до прибытия исполнителей приговора, и снова именно так, как задумала Тэвиа: знатного вельможу укусила змея. Причём, произошло это в святилище Мефалы, прямо у подножия статуи богини. Нашли палачи и чёрную жемчужину, на этот раз она выкатилась из пасти мёртвой рептилии, шею которой сжимала рука её жертвы: Хонил был не только родоначальником семьи новой поднимающейся данмерской знати, но и сильным воином, а также почитателем Принца. Его смертью Морнел был бы доволен даже в таком исполнении, если бы не «сюрприз», оставленный таинственным убийцей, что шёл буквально на шаг впереди Ордена и откровенно издевался над их замыслами.       И вот тогда-то грандмастер решил уже лично посетить усадьбу Римену и поискать там след этого наглеца, посмевшего бросить вызов Мораг Тонг. Чёрную жемчужину Морнел нашёл, но мыслей о том, что теперь делать, пока не приходило.       Знакомый звук лёгких и быстрых шагов за дверью вывел Ламмрена из созерцания трёх жемчужин. Грандмастер поднялся и обезвредил охранную руну: Тэвиа ещё не так хорошо владела магией, чтобы легко справляться с подобной защитой, и любые обстоятельства, доказывающие, что она ещё не достаточно «божественна», могли расстроить её. Последний виток руны исчез очень вовремя: дверь тут же распахнулась, и в кабинет почти влетела юная данмерка, едва не задев Морнела острым лучом звезды, что красовалась на её наплечном браслете.       - Ты нашёл её? – остановилась она посреди комнаты.       - Доброе утро, Тэвиа, - мягко ответил отец.       - К скампам эти церемонии, - выпалила та, взмахнув рукавом. – Так ты нашёл что-нибудь?       - Смотри, - кивнул на стол Морнел.       Тэвиа шагнула вперёд и резко остановилась, увидев три чёрных шарика на столешнице.       - Третья, - нахмурилась она, и протянула руку к одной из драгоценных жемчужин. – Это предательство, отец!       - Чьё предательство? – поинтересовался с иронией Морнел.       - Твоих мастеров, - развернулась к нему девушка. – Кто-то из них точно водит нас за нос.       - Но зачем? – пожал плечами грандмастер.       - Не знаю, - мотнула головой Тэвиа. – Но никому из них доверять больше нельзя. Поэтому…       - Поэтому? – наклонился ближе Морнел.       - Поэтому следующую жертву я убью сама! Имени её мы никому не назовём!       - И кому ты объявляешь приговор, дорогая?       - Нарис Гелори!       - Тэвиа, - покачал головой данмер.       - Знаю-знаю, - отмахнулась та. – Не волнуйся. Я всё знаю и всё помню. Мы не должны попасть под подозрение, и не попадём. Но этот купчишка умрёт!       - Что произошло, пока меня не было? – не смог сдержать улыбки Морнел.       - Что произошло? – гневно сдвинула брови Тэвиа. – Очередной концерт сиродильской куртизанки произошёл. А ещё её покровитель куда-то уехал. По торговым делам, - презрительно фыркнула она. – Нарис, конечно, сразу подкатился к этой имперской суке, и она, конечно, приняла его ухаживания. Сегодня вечером у них свидание. Свидание! – стукнула кулаком по столу Тэвиа.       - Прежде всего, тебе нужно успокоиться, дорогая, - наклонился к подкатившейся жемчужине Морнел. – Даже для планирования убийства нужен холодный разум, - заметил он, поднимая чёрный шарик.       - Я успокоюсь только тогда, когда он будет мёртв!       - Тогда убивать его придётся мне, дорогая, - снова улыбнулся грандмастер.       Трудно, очень трудно было удержаться от проявления радости. Семейство Гелори было у Морнела на особом счету, ибо метило уже ни много ни мало в новые Великие Дома: их давно уже сравнивали с Домом Хлаалу. Помимо нового, набирающего силу данмерского рода, не давал покоя грандаместеру и сам Нарис Гелори. Его отцу Амилу он давно уже устроил смерть от «несчастного случая», что, конечно, ослабило позиции семейства, однако предприимчивый и умный Нарис быстро принял наследство отца. Но самым неприятным было то, что этот молодой торговец сумел завоевать расположение Тэвии (если не сказать больше) и стал представлять собой серьёзную угрозу планам Морнела. Однако волновался грандмастер напрасно: приезд имперской танцовщицы пришёлся весьма кстати, и лишний раз доказал, что его дочь любит прежде всего себя: хватило всего одной вспышки обычной женской ревности, и вот, пожалуйста – она уже жаждет смерти этого молодого красавца. Отлично! Вот только не совершила бы теперь Тэвиа какой-нибудь оплошности. В гневе она, конечно, прекрасна, но сейчас Морнел предпочёл бы видеть её сосредоточенной и спокойной.       - А ты сможешь убить его правильно? – вздохнула Тэвиа, стараясь говорить тихо и размеренно, как и подобает благословлённой Принцем жрице.       - Смогу, - кивнул грандмастер.       - Я хочу, чтобы он мучился, как можно дольше, - прищурилась девушка.       - Тогда тебе нужно возобновить свои алхимические эксперименты, дорогая, - ласково обнял её Морнел. – Это поможет тебе успокоиться.       - И придумать новый яд, - Тэвиа прижалась щекой к груди отца, чувствуя, что сердце начинает биться ровнее, а Нарис уже не кажется такой уж подходящей для неё партией. ***       Вериния улыбнулась своему отражению и отложила в сторону костяной гребень: всё-таки идея с чёрным жемчугом удалась, и теперь глава Ордена и его дочь и в самом деле не просто удивлены, они в смятении. Это Вериния поняла сегодня утром, когда стояла в толпе паломников в храме Азуры: возвращаясь из сада, данмер зашёл в круг света настенных свечей, а края его капюшона в этот момент немного сдвинулись и открыли лицо. Лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы всё увидеть и понять душевное состояние главы Мораг Тонг. Хотя его дочь, похоже, больше волнует то, что какая-то безродная танцовщица увела у неё ухажёра.       Будь Вериния обыкновенной жрицей Дибеллы, она бы, наверное, порадовалась при виде откровенной злобы и зависти в глазах соперницы. И не просто соперницы – сестры. Сестры, которой досталась совсем другая жизнь: она родилась в богатом доме, никогда не знала ни бедности, ни голода, ни борьбы за существование. Однако Вериния готова была прожить ещё с десяток таких жизней, какая была у неё, чтобы получить взамен одну волшебную ночь с Принцем и возможность не только служить ему, но и получать его помощь. Поэтому реакция Тэвии порадовала лишь мысли танцовщицы, но сердце её оставалось глухо к любым эмоциям, если они не касались её служения.       Вериния поднялась и посмотрела в окно, отодвинув тяжёлую бархатную штору. Там, у парадного входа стояли новые поклонники её таланта. Жрица усмехнулась и отошла прочь, пока её не увидели. На что надеялись эти купцы, актёры и воины? Вчера вечером все они были свидетелями того, как она приняла предложение Нариса Гелори, но всё равно продолжали своё дежурство у дверей гостиницы. Но эти странности данмеров не волновали Веринию, ибо сейчас перед ней стояла нелёгкая (а потому и очень интересная) задача: придумать, как убить своего нового любовника на первом же свидании и остаться вне подозрений. Жрица присела у своего сундучка с дорогими ингредиентами и открыла старинную книгу по алхимии, подаренную ей Валсом.       Погладив почти истёршийся от времени знак Принца на первой странице, Вериния улыбнулась: отъезд Велиана был всего лишь уловкой, она об этом, конечно, знала, и чувствовала, что он где-то рядом: смотрит, следит, ждёт. Значит, нужно сосредоточиться и не обмануть ожиданий своего божества. Она непременно сможет его удивить!       Жрица перевернула несколько страниц и принялась читать наставления древнего данмерского алхимика, никак не предполагавшего, кто именно будет читать его книгу и пользоваться его знаниями.