Преданная

      Морнел открыл глаза, очертания комнаты стали зыбкими, будто на воде. Многие свечи погасли, но он, конечно, заметил лёгкую тень, заслонившую свет и прищурился, стараясь рассмотреть странную тень. Данмер увидел лицо юной девушки, однако никак не мог вспомнить и понять, кто она. Хотя лицо было смутно знакомым…       - Сильвия? – вспомнил, наконец, Морнел.       Но девушка не ответила, только странно улыбнулась и подошла ближе.       - Прекрасная работа, - сказала она, прикоснувшись к чучелу Тэвии, - жаль, что испорчена.       - Ты не Сильвия, - прозрение пришло к Морнелу, как только он услышал вкрадчивый голос.       - У неё не хватило бы духу прийти к тебе в дом. Нет, я не Сильвия.       - Тогда кто ты? – осторожно подобрался данмер.       - Имя не важно, важно, чтобы Принц остался доволен.       - Принц? – презрительно усмехнулся Ламмрен, - Что ты можешь о нём знать, имперская шлюха?!       - Знать? – наигранно удивилась Вериния. – Мне уже ничего не надо знать о Принце.       - Почему? – спросил данмер, переместив левую руку на портьеру.       Ему не было интересно, почему, хотя ответ танцовщицы звучал странно и двусмысленно. Вопрос Ламмрен задал только для того, чтобы выиграть время и отвлечь внимание, готовясь к атаке.       - Потому что я знаю самого Принца, - мило улыбнулась Вериния и отошла на пару шагов от кровати.       - Ты сумасшедшая! – воскликнул грандмастер и выпустил молнию.       Однако никаких эмоций его гостья не проявила, не вскрикнула от боли и даже не сделала попытки уйти с линии атаки. Напротив, она стояла прямо, уперев руки в бока, и смотрела на искрящийся поток магии, летящий в её сердце.       Ламмрен уже не скрывался и попытался атаковать уже с двух ладоней. Чудовищной толщины молния также попала в цель, но нисколько не повредила Веринии. Казалось, что молния просто исчезает, едва коснувшись её платья. Морнел сделал шаг вперёд, и вновь атаковал, на этот раз не прерывая заклинания, пока его магическая сила не иссякла.       - Тэвиа была умнее, - заметила с усмешкой Вериния, когда грандмастер бессильно опустил руки. – Правда, это ей не помогло.       - Тварь! – отозвался данмер и кинулся вперёд, обнажив кинжал.       Девушка не отступила, лишь взмахнула руками, пытаясь защититься. За пару секунд Ламмрен успел почувствовать торжество, сменившееся разочарованием и тоской. Он даже не почувствовал лёгкого укола, но упал у ног танцовщицы полностью парализованным.       - Гнев – плохой помощник, - сказала Вериния, опустившись рядом с ним прямо на пол.       Только сейчас, когда лицо девушки оказалось близко, грандмастер заметил «данмерский» цвет её глаз.       - Удивлён? – понятливо улыбнулась та и обхватила руками колени. – Да, Морнел, я тоже твоя дочь. Принц исполнил твоё пожелание и дал своё благословение твоей дочери. Первой дочери.       Вериния немного понаблюдала за игрой теней в лиловых глазах данмера.       - Да, именно мне, - подтвердила она немой вопрос. – У Тэвии его никогда не было. Сейчас же Принц недоволен тобой и желает смены власти в Мораг Тонг. Нет, я не буду убивать тебя, - снова улыбнулась девушка и мягко поднялась, - я знаю законы Ордена. У тебя ещё будет время подумать обо всём, что узнал сегодня. Много времени, Морнел.       С этими словами на лицо грандмастера опустилась плотная ткань, через которую едва различался свет ярко горящих свечей. Бессилие и ярость, бились в его сердце, и звук этот казался оглушительным. Он не мог ни двинуться, ни крикнуть хоть что-то в ответ: зелье паралича, что использовала танцовщица, было очень качественным. Кроме стука собственного сердца, медленного, как поступь палача, он не слышал ничего: ни тихих шагов, ни лёгкого шелеста платья, ни свистящего шороха, когда Вериния поднималась к потолку по натянутому канату.       Хозяин дома даже не подозревал, что над его спальней есть чердак и ещё он не знал, кто скрыл от него это интересное помещение. Примерно через год после вступления в права грандмастера Морнел купил себе старый имперский особняк, который хоть и был роскошным, но нуждался в ремонте. Ни один из рабочих, рекомендованных старым кузнецом, не вызвал у него подозрений, ведь это были данмеры из квартала ремесленников. Да и сам он общался только со старшим из них, остальных видел лишь изредка, когда приходил проверить, как продвигается ремонт и дать новые указания. Морнелу даже в голову не приходило, что среди плотников, занимающихся починкой крыши особняка, был один из старейших Мастеров Ордена – Дэмрас Алани. Грандмастер знал о нём, но никогда не видел, потому и не узнал при встрече.       Не знал Ламмрен и того, что прибыл Алани в Блэклайт в день смерти прежнего главы Ордена. Мастера из Сиродила, узнавшие о намерениях и амбициях Морнела, хотели предотвратить смену власти в Мораг Тонг. Но Алани опоздал из-за шторма всего на один день и прибыл в столицу, когда у Ордена был уже другой грандмастер.       Узнав о провале своей миссии, в резиденцию Алани не пошёл и обосновался в городе сам под именем Рэвил Нимеран. Выбирая между купеческим кварталом и кварталом ремесленников, он выбрал последний, поскольку там было нетрудно затеряться в сравнительно небольшом Блэклайте. К тому же именно в ремесленном чаще селились прибывающие в Морровинд данмеры, да и жильё стоило гораздо дешевле.       Купив себе полуразрушенный домик на окраине, упирающейся в скалу, Алани потихоньку отстроил его и начал свой нехитрый промысел. В то время в Имперском городе вошло в моду украшать свои дома чучелами различной живности, обитающей в Тамриэле, а фауна Морровинда выгодно отличалась по части необычности и разнообразия видов. Так что у Алани всегда были заказы от богатых покупателей.       К тому времени Морнел как раз приобрёл свой особняк, а о том, что ему нужны строители и плотники, старый Мастер узнал первым и сообщил об этом в гильдию строителей. Но не главе гильдии, а Мерулу Велани – столяру, которому как-то помог выполнить сложный заказ для приезжего имперца. К нему-то Алани и попросился в компанию для ремонта особняка грандмастера.       Заказ у Морнела тоже был не из лёгких: он пожелал сохранить внутренний имперский интерьер, а снаружи сделать облицовку под данмерский стиль, а ещё ему требовалось оборудование незаметных комнат и проходов, тайников и мебели «с секретом», дверей со сложными замками и ключами к ним, словом – работы было много.       Алани прекрасно понимал, что тех, кто будет трудиться над секретами дома, Морнел не оставит в живых. Поэтому, когда распределяли обязанности строителей, он сам вызвался на работу по латанию старой крыши. А Мерулу посоветовал уехать из города и вообще из Морровинда, когда рабочие сделали лишь половину заказа. Объяснение дал очень короткое – это дом грандмастера Мораг Тонг. Также посоветовал сменить имя после переезда.       Интересное духовое окно Алани обнаружил первым и постарался замаскировать его так, что двое напарников, приходивших на работу позже, не заметили эту деталь. Ночами Алани возвращался к особняку и проникал на чердак. Потолок над спальней был штучным, что облегчило ему работу. Лаз получился совершенно не заметным и достаточно широким, чтобы без усилий спуститься вниз, когда понадобиться. Поначалу Алани планировал ликвидировать Морнела сам, однако вести из Сиродила изменили его планы.       Своё письмо с известием о смене власти, он отправил ещё в первый же день приезда. Мастера дали только один совет – ждать. И Алани ждал, конечно. Каждый день ждал и готовил своё покушение очень тщательно. Однако первая весточка неожиданно пришла от Мастера Валса. То, о чём он сообщил, было настолько странно, что Алани опасался верить, но приготовления свои приостановил. Через три месяца и второй его старый знакомый, Мастер Харен, подтвердил слова Валса. Конечно, вести приходили в Морровинд с некоторым опозданием, но к появлению в городе Веринии Алани знал о ней почти всё.       Визит имперской танцовщицы, заглянувшей в лавочку таксидермиста в поисках диковинок из Морровинда, не удивил его. Однако Алани чуть не потерял дара речи, когда понял (а точнее - ощутил), кто именно перешагнул порог его дома вместе с Веринией. С этого момента в его жизни и служении появился новый смысл. Именно тогда и пригодились все его приготовления; Вериния внесла лишь небольшие поправки по части исполнения и количества жертв. Алани повиновался ей беспрекословно даже тогда, когда Принц исчез. Он знал, что это временно.       Самым сложным в плане Веринии было доставить тело Тэвии в его лавочку, поэтому первые сутки поисков она находилась на чердаке в собственном доме. Несколько часов она ещё еле дышала, но яд, конечно, действовал, и смерть должна была наступить к утру. За это время Вериния успела дать ей подышать особым ароматом, чтобы тело сохранилось нетленным, и с ним можно было работать мастеру Алани.       Обставил всё старый мастер безупречно. На третье утро после начала поисков Тэвии жители квартала ремесленников увидели лишь небольшую повозку с убитым гуаром, подъехавшую к дому таксидермиста. И никто, конечно, не заподозрил, что под досками, на которых лежала туша, было ещё одно дно, где покоился труп пропавшей дочери Морнела.       У мастера Алани потом скрывалась и сама Вериния со своими слугами. Скала, в которую упирался его дом, была полой. Когда-то давно там были усыпальницы, но от тех, кого там погребли, не осталось даже пыли. Однако главным в этих катакомбах была толщина стен, через них не проникало ни одно заклинание, потому и не смогли ничего обнаружить маги, нанятые Морнелом. Дом Алани, конечно, тоже обыскивали, но недолго. Грандмастер даже и не вспомнил о том, что этот старик когда-то чинил крышу его особняка.       Второй сложной задачей стала доставка чучела Тэвии на крышу. Вот тут Алани помогло искусство магии телекинеза, которым он владел очень хорошо и часто практиковался, когда готовился к осуществлению своего плана. Заметить это заклинание, конечно, было возможно, однако дом Морнела находился рядом со школой магов, где всё пространство излучало магию. Опознать след ещё одного магического фокуса при таком соседстве было весьма затруднительно, особенно если и не искать его вовсе.       Дальше Вериния должна была действовать сама. Алани оставалось только ждать её возвращения. За окном шумела гроза, что очень радовало старого данмера: этот ливень не только поможет разогнать лишних прохожих, но и смоет все следы. Однако первым он дождался самого Принца и сразу успокоился: дело, которое задумала благословенная дочь, завершилось.       - Они возвращаются и скоро придут, - сказал Велиан, открыв внушительный портал прямо в скале. – Не хочешь поселиться в Сиродиле?       - Благодарю, мой Принц, - почтительно поклонился Алани, - но здесь тоже должен кто-то приглядывать за Орденом.       - Тогда бери ученика, - ответил Велиан, - тебе недолго осталось.       Вериния и её слуги вошли почти бесшумно, принеся с собой запах грозы и влажной земли. Себастьян сразу вручил Алани ключ от дома, а Велиан, не говоря ни слова, указал на мерцающий багровыми искрами портал.       Все зашли в него так же, не говоря ни слова, последним уходил Принц. На прощание он оглянулся и сказал всего два слова, отвечая на невысказанный вопрос:       - Тринадцать лет.       Портал схлопнулся, и наступила тишина. Алани было над чем подумать. Так же как и Морнелу. Правда, мысли грандмастера не укладывались в стройный ряд, прыгали с имени на имя, из прошлого в настоящее и обратно. Когда кончилось действие зелья, он поднялся и еле дошёл до двери. Она, конечно, была заперта. Ключа на полу и вообще нигде Морнел не нашёл. Осознание того, что он оказался заперт в помещении, где никто не услышит его крика о помощи, накатило душной волной и заставило сесть на пол. Какое-то время Морнел пролежал в беспамятстве, а когда очнулся, искусная работа мастера в виде чучела его дочери заставила вспомнить всё. Впервые его мысли обратились к будущему и мести – но ненадолго. Облик Тэвии постоянно притягивал его взор, но подойти ближе он не решался. Морнел выпил вина и забился в угол, и, кажется, уснул на час или два. Пробудил его голос Тэвии. Дочь говорила какие-то пустяки, которые когда-то злили его, теперь же только радовали. Он подошёл к кровати и устроился рядом с Тэвией, положив её голову на колени. Дочь жаловалась на мастеров ордена, на торговцев и магов, а Морнел гладил её волосы и старался успокоить, как мог. ***       Вечер в Анвиле выдался тихим, только мерный шелест волн прибоя долетал в комнату, где Вериния ждала Принца. Она знала, что он придёт с минуты на минуту. Всё было готово к его встрече. Эти минуты ожидания нравились Веринии больше всего; она даже не пыталась угадать, что скажет Принц. Просто ждала.       - Ты удивила меня, Вериния, - голос, как всегда, прозвучал неожиданно. – Удивила и порадовала. Смерть разума даже мне не пришла в голову. Я доволен. Теперь тебе осталось принести мне последнюю жертву.       - Да, мой Принц, - улыбнулась девушка. – Мне выбрать самой или ты назовёшь?       - Назову, - кивнул Велиан. – Я выбрал тебя, моя Вериния.       - Как я должна это сделать?       Вопрос вызвал улыбку Принца и даже удивление. Он не прочёл в душе Веринии и тени смятения или страха. Только готовность исполнить просьбу. Даже интонация вопроса звучала, как обсуждение условий контракта на выступление.       - Твоя смерть должна быть красивой, - широко улыбнулся Велиан, - но об этом поговорим позже. А пока станцуй для меня в последний раз. Только не зови Адару, - попросил он и устроился в кресле.       Разнотонная барабанная дробь зазвучала так внезапно, что Вериния невольно вздрогнула, но быстро успокоилась и пошла к середине комнаты, вслушиваясь в незнакомый ритм. Звуки раздавались отовсюду и словно ниоткуда: казалось, что незримые барабанщики сидят в каждом уголке её дома. Однако жрица недолго размышляла над этой загадкой: она уловила главный ритм и начала танцевать. Вериния импровизировала, легко угадывая каждое изменение, будто репетировала свой танец не один месяц. Обычно она ни на кого не смотрела, когда выступала перед публикой, но сейчас просто не могла оторвать взгляда от лица Принца.       Боль, пронзившая ступни, тоже оказалась внезапной, но танцовщица не потеряла самообладания и продолжала танцевать, слушая только ритм и не замечая, что танцует уже в мыслях.       Себастьян и Адара тоже услышали звук барабанов, но не решились войти в комнату, только приоткрыли дверь и смотрели на необыкновенно красивый танец. Себастьян успел прикрыть ладонью рот сестры, когда она чуть не вскрикнула, увидев раздвоение Веринии. Танцовщица замерла посреди комнаты, а от неё отделилась полупрозрачная тень, повторяя движения её танца, а вторая, неподвижная часть начала обретать твёрдость камня. Танцующая Вериния, постепенно приближалась к Велиану. Он уже не сидел в кресле, а стоял, раскинув руки в приглашающем жесте объятий. Вериния подошла совсем близко, обняла его.       Вскоре в комнате стало совсем темно; только барабаны по-прежнему отбивали свой ритм, давая понять, что действо не окончено. Вериния уже не видела лица Принца – только звёздное небо: оно становилось всё ближе, а звёзды складывались в огромное созвездие, удивительно схожее с рисунком паутины. Именно в этой паутине она заметила небольшой изъян: не хватало нескольких нитей, чтобы рисунок стал безупречным. Вериния устремилась к этой прорехе – и внезапно осознала, что именно там её место, и что, заняв его, она перестанет существовать, потому что станет частью целого. Как капля становится частью океана. Эта мысль нисколько не огорчила Веринию. Она возвращалась домой.       Барабаны смолкли. Адара медленно отвела руку брата от лица, приоткрыла дверь, чтобы войти. Дёрнула плечом, пресекая попытку её остановить. Себастьян вздохнул и пошёл следом. В комнате уже не было непроглядной темноты, яркий луч Секунды освещал уголок, где когда-то стояла статуя Мефалы. Теперь на постаменте было другое изваяние: прекрасная девушка с лицом Веринии застыла в танцующем шаге, её левая рука поднималась вверх, держа небольшую чашу, а правая – заведена за спину, и её пальцы сжимали изящный кинжал.       Брат и сестра как завороженные смотрели на статую – и лишь лунный луч, сверкнувший у ног танцовщицы, заставил их опустить глаза. У правой ступни Веринии сверкал кулон из чёрного алмаза.