game strongest

POV Niall: Сердце бешено бьется от волнения и страха. Мое имя сегодня вписано восемь раз. И это надо же, родиться в день Жатвы, в этот роковой день для всех дистриктов. Я в неком предвкушении появления нового ведущего сегодняшней Жатвы. Может это мужчина, а может женщина. Это забавно. Все капитолийцы смешные и забавные. Одеваются они так пышно и нелепо, как клоуны, ей богу. Если о моих мыслях узнал бы хоть один из здесь стоящих людей, то подумали бы, что я сумасшедший. Возможно так и есть, кто его знает. Мы стоим у местной ратуши. Почти по всему периметру от сцены, которую установили у входа в здание, были расставлена капитолийская охрана с навороченными автоматами. Ведущий не заставил нас ждать, на этот раз это была женщина. Она вышла сразу же после того как все население дистрикта выстроилось на главной площади. Она одета так же странно, как и все предыдущие, стоявшие на этой сцене в день Жатвы. Белые штаны, более расклешенные к низу, прозрачная и очень легкая майка сидела на ней превосходно, открывая вид на обнаженную грудь. Шла она к сцене маленькими шажками, потому что туфли на невероятно высоком каблуке не давали возможности двигаться свободно. Ее огромная прическа-это нечто! Это композиция из ярких голубых волос, в которые вплетено множество цветов. Так же большая тиара с красивыми драгоценными камнями, что так ярко сияла и переливалась на свету, красовалась на ее голове. Лицо ее я не особо хорошо рассмотрел, потому что это было не лицо, а маска на карнавал — бледная кожа, бровей нет, пухлые губы оттенка неба необыкновенно считались с ее яркими волосами; глаза скрывали длинные розовые ресницы. Не смотря на такую специфическую внешность, хочу отметить, что она достаточно привлекательная. Я рассматриваю каждого из них детально, это помогало мне отвлечься. Сумасшедший или нет, но я все же человек, и элементарно боюсь, потому что видел и знаю, что творится на арене. Беспощадные профи, которые режут противников направо и налево, ежегодная резня на Роге Изобилия за оружие (все теми же профи, хочу отметить). Но это еще не самое страшное, ведь арена тоже убивает. Я стою в толпе людей. Люди эти без эмоций, без какого-либо переживания в глазах, им просто все равно. Какая разница умереть на поле битвы или от голода. Каждый день в нашем дистрикте погибает около десяти человек. Некоторые от голода, некоторые холода или от избиения на главной площади. А я переживаю, у меня еще все жизнь впереди, пусть и в двенадцатом дистрикте. Сразу за ней вышел и ментор будущих трибутов, победитель, чтоб его! Он очень умён и опытен для своего возраста, ведь ему всего девятнадцать. Я не особо помню его, такое впечатление, что его показали в начале, а в конце он уже вышел победителем. Ну что же, он достаточно привлекателен и очень сексуален. Одет во все чёрное, да и сам он был мулат с чёрными, как смоль волосами, такими же глазами и небольшой щетиной. — Добрый день, дистрикт 12! —Громко и чётко начала девушка.-Я Ивона Рига, ведущая 74 голодных игр, сегодня представлю двух трибутов. По старой традиции — это будет парень и девушка. Когда трибуты будут избраны, мы доставим их в Капитолий, где они пройдут специальную подготовку и жюри сможет оценить способности каждого. И пусть удача будет с вами. — На этих словах она осторожно подошла к чаше с женскими именами. — Ну что же, дамы вперёд. — Сказала она и опустила свою совсем миниатюрную и худощавую руку к именам. Покрутила ей, как бы выбирая, держа интригу, и наконец хватает первый попавшийся конвертик, где красивым почерком написанно… — Джиджи Хадид. Все обернулись на ту самую девушку, что стояла где-то в толпе. Она явно не ожидала услышать своё имя. Только не сегодня, не в этом году. — Джиджи, милочка, выходи. Девушка медленно двинулась с места и последовала к сцене под зорким контролем охраны. Она была необыкновенно красива, на вид ей всего лишь лет 15, но Джиджи старалась держаться уверенно, не показывать свой страх. — А теперь парни. — Сказала Ивона и проделала ту же процедуру, что и с предыдущем трибутом. — Найл Хоран. Найл, прошу подняться на сцену. Мои ладошки начали потеть, да я весь вспотел, чёрт возьми! Она только что назвала моё имя? Это…это я? Я следующий трибут? Я не хотел двигаться с места, но один военный из капитолийской охраны грубо схватил меня за локоть и насильно потащил к сцене. Нас с Джиджи усадили в машину. Такую тесную, но на удивление в ней уместилось четыре человека: я, Ивона, Джиджи и наш супер сексуальный ментор. Который пялился на меня всю дорогу до станции. Таким хищным взглядом, будто собирался меня съесть. Меня уже не ужасал тот факт, что я трибут на этих блядских играх, я больше боялся его, этого горячего парня, что сидел напротив меня. Нам ведь не дали попрощаться с родными. У меня осталась только больная мать, что не пришла на Жатву, но это к лучшему. Не представляю что с ней случится, когда она узнает о том, что ее, теперь уже единственного, сына постигла та же участь, что и старшего. Да, мой брат Грег брал участие в Голодных Играх. Он вышел на арену в шестнадцать лет и был в четверке финалистов, скажем так. Но парень из третьего дистрикта, что кстати к тому времени был его напарником, легко расправился с приятелем пока тот прилег вздремнуть. Правило первое: никому не доверяй —Я считаю, что нам всем нужно познакомится ближе, вы так не считаете? —Улыбчиво начала Ивона. Серьезно? Познакомится? Да вы же нам сами только что подписали смертный приговор. Жить осталось недолго. Дня три? Ну ладно, в лучшем случае неделю. Если бы наши имена, имена трибутов для вас что-то значили, то вы хотя бы вспоминали их жерты. Хоть иногда! — Зейн Малик. Победитель Квартальной бойни и ваш ментор. Мне девятнадцать. — Начал брюнет, но все еще не отводил от меня свой пристальный взгляд. Голос у него низкий, со странным акцентом, но это придавало еще большего шарма его речи. Его хотелось слушать. — Я Джиджи. Вы уже слышали мое имя, мне пятнадцать.— Очень тихо, но уверенно произнесла девушка, сидящая справа от меня. — Найл. Мне семнадцать. Больше никто из сидящих не проронил ни слова. Дорога до станции была тихой и спокойной. На назначенном месте (где я еще ни разу не был) было много людей с камерами, каждый репортер и журналист пытался хоть как-то запечатлить любого из сидящих в машине. Все вышли из автомобиля, до поезда нас сопровождала охрана.