Я - ДРАКОН

      Тем временем в овраге мирно сопел дракон. Морфей все никак не отпускал Ночную Фурию. Ему редко снились сны, а если уж и снились, то чаще всего это были кошмары, напоминающие о самых страшных моментах его детства…

***

      Маленький Беззубик радостно скачет вокруг родителей. Женщина расстилает покрывало и ставит на него вкусно пахнущую корзинку. Отец, слегка приобняв жену за плечи, счастливо улыбается. Изредка перед глазами мелькают ядовито-зеленые глаза и черные, как сама ночь, крылья… Беззубик оглядывается, а вокруг никого. Разве что быстро проносятся какие-то смутно знакомые силуэты. Они плавно перемещаются, будто плывут по ветру, окружая всю поляну.       Как вдруг, откуда не возьмись, появляется огромный дракон. Он направляет мощнейший огненный поток прямиком на обнимающуюся пару. А те, казалось, погрузились в собственный мир и не замечают никого и ничего вокруг. Маленький Беззубик уже хочет броситься к ним… но не может даже с места сдвинуться: его крепко держат невидимые руки, из объятий которых невозможно вырваться. Малыш, давясь слезами, изо всех сил выкрикивает имена родителей, надрывая свой тоненький детский голос, но все так же остается на месте, не способный, ровным счетом, ничего сделать. А пара спокойно стоит на месте и улыбается… пока ее медленно поглощает пламя.       Среди огромного океана, в самом центре архипелага, плывет старенький, маленький драккар. Вид судна оставляет желать лучшего: порванный парус, на котором, казалось, и живого места не осталось, потертые и погоревшие борта, ставшие такими из-за нескончаемых битв, немногочисленные пары весел, обломавшихся еще около острова… Острова.       Спавший ранее мальчик, резко подорвался с места. Он был одет в некогда белую, а сейчас грязную и обгоревшую рубашку, под ней висели обрывки штанов, которые едва доходили ему до колен, а на ногах осталось кое-что от сапог. Опаленные волосы торчали во все стороны, а когда-то милое детское личико украшали безобразные шрамы и ожоги. Тусклые зеленые глаза, в которых застыли страх и безысходность, были опухшими и красными от слез, а в горле у мальчика неприятно саднило —  то ли от дыма, то ли от криков.       Беззубик поднял взгляд в ночное небо. Оно было чистым: видно каждую звездочку, каждое мерцание. Свет от гигантской луны отбивался на водной глади, создавая красивую лунную дорожку. — Мам… — послышался совсем тихий, хриплый голос с судна. Мальчик опустил голову в пол. Одна капля… две. А казалось, что все уже выплакал. — МАМА! — на много километров вокруг раздался душераздирающий крик.       Дракон обращается девушкой. Она хищно улыбается, оголяя острые клыки, и с удовольствием наблюдает за получившейся сценой. Беззубик оседает на колени, и вмиг под его руками оказывается не погоревшая трава, а деревянная палуба. Дракончик поднимает голову и встречается взглядом с добрыми зелеными глазами, так похожими на глаза его матери.

***

      Фурия просыпается в обличье человека, со слезами на глазах и, вытирая щеки тыльной стороной ладони, улыбается. Впервые за столько лет он, наконец, узнал, чем закончился этот надоевший до чертиков сон.       Беззубик уже давно не малыш, но те добрые, наполненные теплотой и заботой глаза, он искал по всему архипелагу. Он многое пережил — в шесть лет потерять все: родителей, дом, друзей. Шанс на восстановление острова Ночи, своего родного и такого дорогого сердцу дома, ничтожно мал, и Беззубик это понимает, но не перестает надеяться на лучшее. Еще немного полежав, он, обратившись полудраконом, лениво пополз к воде. Место, куда попал Фурия, представляет из себя довольно большое углубление в земле с высокими крутыми краями. В центре оврага находится небольшое озеро с чистой пресной водой. Вода такая прозрачная, что можно с легкостью разглядеть дно, даже не используя драконье зрение. Благодаря чистоте воды, в озерце плавает очень много рыбы.        На острове Ночи только село Солнце. Огненно-красный диск после дня честной работы наконец утонул за горизонтом. Постепенно начинает выползать Луна. Она достаточно быстро поднимается вверх. И чем выше она находится на небосводе, тем меньше становится в размерах. А небо чернеет на глазах, покрываясь звездами. Становится совсем темно, и на острове просыпается жизнь. Все взрослые Фурии готовятся к ночному патрулированию. А одному маленькому дракончику не сидится в эту ночь на месте. Сегодня Беззубику исполнилось пять лет. Как только взошла Луна, он проснулся и, в первую очередь, помчался в родительскую комнату, к щиту отца, чтобы посмотреть на себя со всех сторон. — Мама! Мама! — восторженно кричал дракончик. — Черныш, — обратилась к сыну Раварта, подавив зевок. — Ты мог бы еще немного поспать. — Я не могу спать! Луна встала и я тоже встал! — Беззубик в нетерпении перескакивал с ноги на ногу. — У тебя целая ночь впереди, — Раварта, не удержавшись, зевнула. — Ну… — маленький Фурия погрустнел и уже хотел уходить. — Залезай, раз пришел, — Беззубик в один прыжок оказался около родительской кровати, залез и умостился под одеялом, рядом с матерью. — Мам, — начал Беззубик. — Ммм? — А ты знаешь, что сегодня за ночь? — Раварта изобразила удивление и отрицательно помахала головой. — Точно-точно? — Сегодня Торстаг. — И.? — с надеждой протянул маленький Фурия — Хм… дай подумать, — женщина одной рукой придерживала сына, а другой что-то доставала из-под подушки. — Наверное, какой-то важный день? — Что случилось в эту ночь ровно пять лет назад? — не выдержал дракончик, а его глаза повеселели. — Не знаю. Я так давно не помню, — маленький Фурия опустил взгляд, с трудом сдерживая улыбку, — Да я же шучу! Конечно помню! Черныш, с Ночью рождения тебя!       Полудракон уселся около воды. Он прогнулся в спине и вытянул крылья. Случайно брызнув на себя водой, Беззубик отпрыгнул от озера и зашипел. Вода, оказывается, не только чистая, но и очень холодная. Поежившись, он встряхнул рукой, на которой виднелась маленькая царапина. — Падение не из лучших, но бывало и похуже, — вслух размышлял Фурия. Беззубик принял обличие дракона и подошел ближе к воде. Затаив дыхание, он стал ждать приближение завтрака. Рыбы плавно поднимаются к поверхности озера, как и любые живые существа, тянутся к Солнцу. Рывок — и у довольного собой дракона на завтрак аппетитный лосось. Беззубик снова перевоплотился в полудракона, чтобы все еще иметь возможность метать плазменные заряды. Недалеко от места пробуждения стояло сухое дерево, которое, по мнению Беззубика, портило весь пейзаж. Легко выдернув его из земли, дракон поломал древесину на щепочки. — Небольшого костра мне хватит для поджаривания рыбы, — дракон снова проговорил вслух. Запустив плазменный заряд в кучу палочек, Фурия взялся за готовку. Он шумно втянул носом аромат, витающий в воздухе, и облизнулся. Жареная рыба прекрасно пахнет. Кстати о запахах, каждый вид драконов имеет свой особый. Вот, например, Кочегары обычно пахнут дымом. Этих драконов редко можно встретить в хорошем настроении. Однажды Фурия напоролся на не очень чистого Ужасного Чудовища. Хотя, чего можно было ожидать? Никогда еще никто не встречал дракона, от которого пахло бы ромашкой или морским бризом. От того дракона пахло гарью за сто тридцать три километра. Фе. Беззубик никогда не забудет тот остров и тот ужасный запах, под стать его хозяину. И да, он посчитал расстояние, на котором не чувствуется та ужасная вонь.       А вот Когтевиков отличает от остальных драконов наличие острых когтей, шипов или рогов по всему телу. Они любят точить свои когти об деревья и чаще всего пахнут лесом. С этими драконами даже Фурия предпочитает не встречаться. Уж очень они своенравны. Как-то Беззубик пытался наладить контакт с Шипорезом, но что-то пошло не так. Наверное не сошлись характерами. Кто его знает?       Камнееды — класс, представители которого предпочитают каменистые места обитания, либо роют целые сети туннелей в земле. Их запах — это смесь земли и растений. Самые приятные и чистые драконы, хоть и живут под землей. И ею же питаются. Проверяя готовность рыбины Беззубик случайно ее уронил и, недовольно буркнув, пошел ее мыть в озере. «Как можно есть землю? Ладно, там, водоросли… или брррр угри», — недовольно подумал он, когда вспомнил, что именно Громмели землю и едят.       Ищейки имеют превосходный нюх. Эти хитрецы каждый раз меняют свой запах, чтобы их не нашли. Драконы этого класса, в отличии от Когтевиков, весьма приветливые… если их встретить в определенный момент. Допустим, в полную Луну они редко бывают в хорошем настроении. Фурия, однажды, получил пару ссадин от девчонки. «Я — Ночная Фурия — гроза всех викингов и драконов, получил нагоняй от Злобного Змеевика!» — недовольно скривившись, подумал Беззубик. Тогда его репутация была подмочена… Ну, ничего. Фурия еще успеет ей отомстить. С Водными, с которыми дракон предпочитает дружить, вместе. Ведь они почему-то не переносят Ищеек. Водные живут возле воды и плавают быстрее всякого корабля. Нередко имеют жабры и плавники, а еще всегда пахнут рыбой. Дружить с такими драконами значит всегда кушать сытно и много, ибо самая главная заповедь этих драконов: «Еда никогда не должна закончиться». Беззубик поместил рыбину над костром.       Сначала нужно словить или выпросить самую что ни на есть большую рыбину, осмотреть ее со всех сторон, облизнуться и съесть в сыром виде. Теперь нужно пожарить свой улов. Для этого стоит развести костер использовать огненное дыхание. Если жарить рыбу долго — она съежится и подгорит, быстро — получится бледной, без румяной корочки. Поэтому нужно ее съесть сразу, как только словил. Поэтому нужно контролировать огневую мощь.       Загадочные — особый класс полудраконов. Об этих хитрецах известно не очень много. Так же как и Ищейки меняют свои запахи. Никто не любит этих хвастливых и иногда туповатых рептилий. Повстречался, однажды, Беззубику один Пристеголов. Ну так вот, об их тупости… КАК МОЖНО НЕ УЗНАТЬ СОБСТВЕННОГО БРАТА В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ОБЛИЧЬЕ?! Не будем учитывать тот факт, что у Нюхохватов вообще по четыре головы! Хотя, стоит признать, что название класса себя оправдывает в большинстве случаев.       И, наконец, Разящие — полудраконы, которые отличаются высоким интеллектом, молниеносной скоростью полета и необычными способностями. Этот класс пахнет морем или, что бывает очень редко, своими сородичами. Каждый представитель имеет свой особый запах, прекрасное чутье и невообразимую боевую мощь! Итак, цитата из драконьего учебника: «Скорость: Неизвестна. Размер: Неизвестен. Злобное порождение молнии и самой смерти. Не связывайтесь с этим драконом. Если хотите выжить — прячьтесь и молитесь чтобы вас не нашли». Да, это все про Ночных Фурий, и Беззубик безмерно гордится этим.       В это время рыбешка уже прожарилась и Фурия приготовился ее проглотить, как тут от столь важного занятия его отвлек хруст веток. Беззубик недовольно закатил глаза. Сколько раз его уже отвлекали от завтрака? Фурия положил рыбешку на огромный лист какого-то дерева и прислушался. «Это же Ночная Фурия», — пораженно ахнул дракон, когда его чуткий нюх уловил запах. Беззубик глубоко вдохнул и закашлялся. — Какой… резкий… запах… репейника, — Фурия одной рукой зажал нос, а другой пытался отогнать от себя противный запах. — Прям как у того мальчишки, — Беззубик, на свой страх и риск, сильнее принюхался. — А ведь этот аромат весьма сладкий! — Фурия облизнулся и мечтательно закатил глаза. Он почуял Змеевика. Когда звуки стали отдаляться вместе с запахом той Ночной Фурии Беззубик понял, что шанс на восстановление острова Ночи и справедливости в мире зависит либо от того парня, или же от его девушки. Не густо. Зато дракон теперь точно уверен, что у него не паранойя. Наконец проглотив завтрак, Беззубик отряхнулся и решил размять крылья, а то так скоро летать разучится. — Мама! Уже вечер, ты обещала, — Маленький Фурия ворвался в комнату, с грохотом открыв дверь. — Черныш, еще Солнце не село, — Раварта, складывавшая до этого белье в аккуратные стопочки на кровати, обернулась к сыну. — Ну, пожалуйста! — Беззубик поджал губы, и широко раскрыл глаза. Он обошел кровать и стал перед матерью. — Не делай так. Ты же знаешь, что я не смогу тебе отказать, — чертов милый засранец Беззубик, воспользовавшись моментом, залез на кровать и обнял мать. — Ох, ну ладно, идем, — Маленький Фурия подпрыгнул, громко вскрикнув, и молнией вылетел из комнаты. — Мам, а куда мы пойдем? — прозвучало из прихожей. Беззубик нетерпеливо скакал возле входной двери с улыбкой до ушей и восторгом в глазах. Женщина улыбнулась. Они вышли из дома, прихватив с собой плащи. — Скоро узнаешь, Черныш, — Раварта взяла сына за руку и, став драконом, закинула его себе на спину. Беззубик ойкнул от неожиданности и сильнее прижался к матери. Они плавно летали между облаков, пока Раварта не пошла на снижение. Она аккуратно спикировала вниз и сложила крылья, когда Беззубик слез. — Мам, а как ты училась летать? — женщина улыбнулась и села рядом с Фурией. — Сейчас покажу! — Беззубик слегка улыбнулся. Женщина поднялась с земли, отряхнув юбку от пыли. Раварта расправила крылья и взяла за руки Беззубика. Маленький Фурия заметно напрягся и повис на руках матери. Беззубик сжал ладони так, что в некоторых местах руки Раварты покраснели, но она не подала виду. Женщина лишь улыбнулась, а позже и вовсе рассмеялась. Маленький Фурия недовольно надулся и отвернулся от матери, насколько это было возможно в десяти метрах над землёй. — Ну же, Беззубик, раскрой крылья и хвост. — Я так не умею, — ответил все еще обиженный Маленький Фурия. — А кто у щита красовался: «У меня есть крылья, у меня есть крылья»? — Беззубик перевел взгляд на мать. — Ну же, Черныш, давай. — Мама! Мама! Смотри! — Маленький Фурия аккуратно расправил крылья, и вытянул хвост. — Молодец, а теперь пошевели Хвостовыми плавниками. Да, правильно. Влево, вправо. Отлично! На сегодня хватит. Черныш, давай вниз, — Беззубик резко отпустил руки матери. Он камнем полетел вниз, а Раварта, опомнившись, вмиг полетела вниз за сыном. В нескольких метрах над землей Маленький Фурия раскрыл крылья и с радостным криком снова взмыл вверх. Женщина облегченно выдохнула и со вздохом опустилась на землю. В миг она посерьезнела и выпрямилась, поставив руки на пояс. — Беззубик! Немедленно лети сюда!       Когда ты занимаешься любимым делом, время летит незаметно. В полете Беззубик забывает о всех своих проблемах. Ночная Фурия покоряет вершины и ставит собственные рекорды скорости. Этого безумца не пугает тот факт, что остров полон викингов. Они не менее безумны чем наш дракон. Он летит все выше и выше. Беззубик выныривает из облачного моря и резко меняет направление: теперь он стремительно опускается вниз. До земли всего пара километров, но он не спешит раскрывать крылья. С огромной скоростью мчится вниз и только у самой земли совершает опасный финт, после которого снова устремляется вверх.

***

      Солнце медленно приближается к горизонту. Не так давно желтое и яркое, оно на глазах меняет свой оттенок на более алый, и словно невесомая шаль укрывает Олух своими теперь уже мягкими лучами. На миг создается атмосфера уюта и покоя. Вся природа в закатных лучах чудесным образом преображается. Зеленый цвет растений становится насыщеннее и теплее. Все живое, ведущее активную деятельность днем, готовится ко сну, а вот ночные обитатели уже досыпают последние часы перед своим пробуждением. Появляются первые звезды. Темнота потихоньку поглощает остров. Звезды становятся ярче. Сегодняшняя ночь будет необыкновенно красива, ведь ветер разогнал все тучи. Теперь, когда из светил остались лишь Луна да звезды, всё вокруг стало таким загадочным и, в это же время, умиротворённым.       Плевака и остальные давно уже видят десятый сон после тяжелого дня. Только Иккинг все никак не может уснуть. Обычно викинги крепко спят ночью. Внезапная бодрость показалась ему странной. Он взял свой блокнот и вышел из-под шатра. Иккинг часто заморгал, не веря своим глазам. «Лес так четко видно, будто сейчас день». Еще немного постояв, Иккинг подошел к дереву и сел под ним. Взору юного викинга представился ночной лес во всей красе. Каждый листик, каждая травинка блестела серебром луны. Ночью даже лес спит. Только изредка можно встретить ночного жителя на охоте. Иккинг прислушивался к ночным звукам и со всем вниманием рассматривал лес. Но тут викинга передернуло от боли в руках. Будто бы тысячи мелких иголочек вонзаются в кожу. Сознание решило спасти Иккинга от нахлынувшей боли и медленно покинуло его.

***

      Начинает светать. Первый утренний ветерок пробегает по ветвям сосны. Небо голубое и чистое, ни облачка. Оно поражает своей необъятностью и торжественностью. Заалело на востоке. Начало восходить солнце насыщенно-красного цвета. Оно поднимается буквально на глазах, льется на бескрайние лесные просторы. Его лучи озаряют все вокруг, поднимаясь выше и выше. Начинается новый день.       На траве, под огромным, старым дубом, тихо сопел викинг. Ветерок подхватывал пряди его волос, а яркие солнечные лучи уже вовсю бродили по лицу. Иккинг сморщился и перевернулся на другой бок. Но с той стороны не было мягкого мха, так что на голой земле, покрытой желудями, крайне неудобно не то что лежать, а даже сидеть. Иккинг потянулся и лениво открыл глаза. Парень сел и осмотрелся. «Вроде, все как обычно», — подумал викинг и тут же вспомнил про вчерашний вечер. Не успел он закатать рукава, как вдруг из шатра вышел Плевака. — Доброе утро, драконоборцы!

***

      Ребята сидели около костра и ждали вердикта наставника. Плевака разбудил их всех ни свет ни заря, а сам куда-то ушел. Они уже успели разжечь костер, и даже позавтракать, а его все не было. — Ну и где он? — нервно постукивая ногой, спрашивает Сморкала. Он сидел недовольный, скрестив руки на груди, ведь, как он сам выразился: «Мой сон, который никто не смеет тревожить, кроме меня самого». — Я уверен, что Плевака скоро вернется, — предположил Рыбьеног и тут же словил несколько недовольных взглядов в свою сторону. — А зачем нам вообще этот Плевака? — вдруг, подал голос Задирака. — Предлагаю устроить бунт! — Бунт! — в один голос воскликнули Забияка и Сморкала. — Не думаю, что это хорошая идея, — попытался возразить Иккинг. — А тебя никто не спрашивал, — перебив викинга, Сморкала продолжил: — Устроим жеребьевку, так и решим, кто с кем пойдет! — Согласны! — хором выкрикнули все, кроме Иккинга. Он в это время для успокоения игрался со своим карандашом и тяжело вздыхал. Сморкала наклонился к земле и поднял шесть палочек, после чего, сверив их размеры, стал перед ребятами. — Кому достанутся палочки одинаковой длины, те пойдут вместе, — все по одному вытянули палочки. — Сестренка! знал, что мы с тобой всегда вместе! Прощайте, неудачники. ВПЕРЕД! НАВСТРЕЧУ ПРИКЛЮЧЕНИЯМ! — радостные близнецы убежали в сторону пляжа. — Эй, стойте! Погодите! Мы еще не объявили о старте! Астрид, ты чего стоишь! — Рыбьеног и Астрид побежали к горам. — Не могу поверить, — сказал шепотом Сморкала, переводя взгляд от палочки к Иккингу.

***

      Судя по положению Солнца, ребята шли уже пол дня. Сморкала все время пытался унизить своего проводника, хоть последнее он никогда и не признал бы. Ведь, все это время Иккинг был впереди и вел за собой напарника. Чем дольше они шли, тем чаще у сына вождя выскакивала мысль завести Сморкалу подальше в лес и там оставить. Чтобы в деревню дошел не раньше чем через пять дней. Но каждый раз оборачиваясь, он отбрасывал эту мысль. — Слышь, Иккинг, куда ты меня завел? Я к Вороньему мысу и близко не подойду. — Тогда ищи путь сам, — Сморкала презрительно осмотрел викинга с ног до головы. А Иккинг даже не обернулся. — Ну уж нет. Веди меня, мой раб, любой дорогой, кроме этого проклятого места. — Мы потратим больше времени, если пойдем в обход, — Иккинг все также уверенно шел своей дорогой — Мы и так тратим время! Я туда не пойду! — Сморкала остановился, скрестив руки на груди. Иккинг, с трудом скрывая ухмылку, обернулся. Сморкала цокнул и с нотками ярости в голосе продолжил: — Неужели Вы соизволили обернуться?! — Ладно, но я тебя предупреждал, — недовольно прикрикнул Иккинг и пошёл в обход.

***

      Спустя полчаса Сморкала снова начал ныть, а еще через час и вовсе стал угрожать. — Рыбья кость, когда мы придем? У меня ноги скоро откажут, — в доказательство своих слов он наклонился и стал растирать свои ступни. — Если бы мы пошли через Вороний мыс, то были бы уже в деревне, — Иккинг, не оборачиваясь, шел. — Мы еще даже Сосновый бор не прошли. Не менее часа ходьбы, — Сморкала взвыл и посмотрел на викинга. — Я устал. Мне нужен отдых. — Мы потратим лишнее время. — Я сказал, что мы делаем привал! — он зло посмотрел на Иккинга и, раздавив несколько веток, громко уселся на землю. Сын вождя ничего не сказал, а просто облокотился о соседнее дерево.

***

      Снова почувствовав запах Фурии, Беззубик пошел на снижение. Собрат всего-лишь в десяти километрах на север от дракона. Сегодня или никогда. Беззубик твердо решил: найдет Фурию и полетит домой вместе с ним. «А если он еще не может взлететь?» — подумал Беззубик, тут же опровергнув эту мысль: «Ну уж нет, бред какой-то. В крайнем случае полетит на мне». Принюхавшись, Фурия сделал вывод, что собрат не один. С ним молодой дракон, явно не умеющий контролировать свои эмоции — запах гари ну уж слишком выделялся.       За размышлениями Беззубик и не понял, когда успел снизиться и начать идти пешком. Он преодолел уже половину пути. Что же сказать Фурии, чтобы он пошел с ним? С чего Беззубик вообще взял, что собрат пойдет за неизвестным ему драконом? Пусть даже они оба Ночные Фурии. Но так или иначе, он должен пойти с Беззубиком. Если не пойдет, то полетит верхом. Добровольно или насильно. Не имело значения.       Осталось немного, пара десятков метров. Фурия почти достиг своей цели. Почему он так волнуется? Будто эта встреча судьбоносная… Хотя, наверное, оно так и есть. Что Беззубик будет делать? Просто выпрыгнет и начнет диалог? Нет, лучше подкрасться.

***

— Сморкала, ты уже отдохнул? Нам стоит продолжить путь, — сын вождя оттолкнулся от дерева и посмотрел в сторону Сморкалы. — Не подгоняй меня. Я сам решу когда нужно идти, — Иккинг прислушался. Драконий слух, оказывается, очень полезная вещь. Он сделал вывод, что до деревни недалеко, так как было слышно разговоры викингов. Один звук из-за кустов насторожил Иккинга. Он почувствовал ранее неизвестный запах. Это был запах морского бриза смешанный с лесом. Черт, его даже не описать. Иккинг чувствовал, что он был индивидуальный, таких больше нет. Это был особенный запах. Тут кусты зашевелились. — Иккинг, пойдем отсюда, — Сморкала заметно напрягся. — Погоди ты, — викинг отмахнулся и за кустами послышалось гортанное урчание.       Из-за веток выглянула черная морда. Дракон аккуратно вылез и показался во всей красе. Темный окрас и пронзительные желто-зеленые глаза— вот, что Иккинг заметил в первую очередь. Огромные, черные, как смоль, крылья и гордый вид дракона немного пугали. Иккинг не сразу узнал спасенного им дракона. Фурия же в свою очередь нагло разглядывал викинга. — Уйди! Гадкая тварь! — Сморкала побежал на дракона с криком. Фурия, даже не обернувшись, откинула своего противника хвостом в сторону. Викинг ударился об камень и отключился. А Иккинг стоял в замешательстве и не мог ничего сделать. Еще раз глянув на последнего, дракон, наконец, сказал: — Ну здравствуй, братец!