The Truth Is

      Хантер проследил за взглядом Себастиана и тут же выругался, проклиная свою беспечность. Он как-то умудрялся оставаться в блейзере даже во время репетиций, однако, по своей тупости, снял его в самый неподходящий момент. На глазах у единственного человека, который не должен был увидеть. — Я... — начал Себастиан, глаза прикованы к следу от ногтей, — Это... Это же...       Себастиан резко дернулся, прижав ладонь к груди. Он начал хватать ртом воздух, задыхаясь и чувствуя подступающую тошноту. Хантер подскочил от внезапного движения и инстинктивно положил руку на спину парню. — Себастиан, — мягко позвал Хантер, будучи натасканным сохранять спокойствие во время приступов паники у других. Хоть прошлая ночь и никак не подтверждала наличие у него таких способностей, сегодня все будет по-другому. В этот раз он готов. — Себастиан, все хорошо. Дыши.       У Себастиана уже начиналась гипервентиляция, и Хантер понял, что сам ударится в панику, если не сможет успокоить его. Он постарался собрать мозги в кучу и вспомнить стандартные инструкции для подобных ситуаций. Правило номер один: говори с человеком, чтобы его успокоить. — Себастиан? Себастиан, — позвал Хантер мягко, но в то же время решительно, осторожно обхватывая лицо парня ладонями и поворачивая его к себе, — Себастиан, мне нужно, чтобы ты расслабился, — продолжил он, начиная поглаживать его скулы большими пальцами, для лучшего эффекта. Глаза Себастиана были направлены прямо на него, но смотрели сквозь. — Себастиан, посмотри на меня, — вновь попытался Хантер, чуть надавливая большими пальцами. Было похоже, что тот отреагировал, ведь его взгляд сфокусировался на глазах Хантера, — Молодец, а теперь, медленно вдохни.       К облегчению Хантера, Себастиан послушался и начал делать рваные вдохи, медленно выдыхая. Капитан Соловьев аккуратно переместил ладони на плечи парня и далее вниз по руками, успокаивающе поглаживая, не забывая о возможных синяках и царапинах. — Вот так, да, продолжай медленно. Очень хорошо... — тихо приговаривал Хантер, замечая, что напряжение в теле парня начало идти на спад. Несколько минут спустя, Себастиан более-менее восстановил дыхание, но теперь уже неконтролируемо быстро моргал. — Что тебе от меня нужно... — надломленным голосом прошептал Себастиан. Хантер убрал руки очень аккуратно, хоть и был в замешательстве. — Что? — Деньги? — О чем ты-... — Я спросил, что ты хочешь за то, что будешь держать язык за зубами, — хоть слова и были грубыми, они были произнесены слабым и убитым голосом. — Почему ты думаешь, что мне от тебя что-то нужно? — спросил Хантер, пытаясь контролировать свой голос. Он не был уверен, стоит ли ему оскорбиться или смутиться такому заявлению. — Тогда, почему ты еще никому не рассказал?       Наконец, Хантер стал понимать, что именно творится в голове соловья, и это ему совсем не понравилось. — Зачем мне это? — А почему бы и нет? — парировал Себастиан. В его зеленых глазах не было ничего, за что Хантер мог бы зацепиться. — Это не мое дело.       Себастиан издал горький смешок, и этот глухой звук заставил все внутри Хантера содрогнуться. — Забавно... учитывая, что в последнее время ты везде суешь свой нос, — начал Себастиан, приподнимая уголок губ в саркастической усмешке, — Что же мешает тебе растрепать всем остальным?       Хантеру пришлось напоминать себе, что Себастиан сейчас не в себе. Он не мог позволить себе даже слегка раздражаться, не то что злиться. Даже если в словах соловья и была доля правды. Он снова и снова влезал в жизнь парня, и именно поэтому оказался в такой... ситуации. Он был не в том положении, чтобы обвинять Себастиана в обидчивости. — Не говори так. — А то что, Кларингтон? Теперь будешь контролировать все, что я говорю и делаю? — Нет, не буду, — мягко ответил Хантер, — Я знаю, что сказал, что не буду задавать вопросов, но... Что происходит, Себастиан?       Себастиан вздрогнул, но так и не посмотрел капитану в глаза. — Просто уходи. — Не в этот раз. Мне даже не нужны подробности. Если хочешь, можешь не рассказывать что произошло, ладно, но я не могу позволить этому продолжаться. — И что же ты можешь сделать? — так же глухо усмехнулся Себастиан, — Что ты, Хантер Кларингтон, можешь сделать? — Все, что потребуется.       Хантер даже не понял смысла слов, слетевших с языка, пока не заметил, что Себастиан уставился на него с открытым ртом. Откуда это вообще вылезло? Он был человеком слова. Кларингтоны никогда не давали пустых обещаний и не делали никаких выводов до тех пор, пока полностью не разберутся в ситуации. И тем не менее, по какой-то неизвестной причине, он что-то обещал Себастиану, толком даже не имея понятия, с чем имеет дело.       Он знал лишь, что Себастиан страдает и продолжит страдать, и он не собирался стоять в сторонке и смотреть, как это происходит. — Почему бы тебе просто не оставить все как есть? — Я не понимаю, почему ты снова это делаешь, — вспылил Хантер, на секунду теряя контроль над эмоциями. Он прочистил горло и снова понизил голос, — Дай мне хотя бы попытаться. Не вынуждай меня звонить в полицию или рассказывать учителям. — Ты бы не стал... — Себастиан заметно побледнел от сказанного. Хантер лишь надеялся, что попал в яблочко, и парень уступит. — Тогда позволь мне сделать что-нибудь.       Себастиан прикусил нижнюю губу. В голове творился полнейший хаос. Ему так хотелось продолжить отталкивать Хантера, пока тому не надоест, и он не отстанет. Одна лишь мысль о том, что кто-то потенциально мог узнать, что именно он скрывает, пугала до чертиков. Однако, крошечная, но настойчивая, часть него продолжала убеждать, что он больше не в состоянии справляться с этим в одиночку. Он так чертовски устал прятаться и делать вид, что все в порядке. А Хантер быстро становился тем самым светом в конце тоннеля, во тьме которого Себастиан вслепую бежал так долго. И его отчаяние только подтверждало это.       Но, опять же, насколько хорошо он знал Хантера Кларингтона? Парень никогда не давал оснований доверять себе. Если уж на то пошло, то Хантер тоже в некоторой степени делал его жизнь отстойной. Он никогда не вел себя так, будто его заботит благополучие Себастиана. Так с чего вдруг такие перемены? — Себастиан, — начал Хантер, выводя парня из его внутренних переживаний, — Дай мне шанс. Ты можешь рассказать своими словами, и я пойму. Просто... Не езди домой. — Как же это я сам не догадался? Спасибо, Кларингтон, теперь все мои проблемы решены. Ты можешь идти, всего хорошего.       Хантер не позволил саркастическому замечанию задеть себя. По крайней мере, теперь он точно знал, что проблема Себастиана была связана с домом. Хантер пододвинулся ближе к парню, стараясь игнорировать панику в глазах Себастиана. — Останься со мной. С нами. — Что? — С моей семьей. Я поговорю с родителями. — И что конкретно ты им скажешь?       Хантеру нечего было ответь на этот вопрос. Он ведь даже сам не до конца понимал всю ситуацию. Характером он пошел в отца и точно был уверен, что его отец захочет знать все в деталях. — Я просто скажу им, что твои родители сейчас за границей. — И ты думаешь, они не будут задавать вопросов? Или не захотят поговорить с моими родителями? Никто просто так не возьмет к себе в дом чужого ребенка, Кларингтон. Почему мы вообще говорим об этом?.. Мне не нужна твоя помощь. Я в порядке. — Ты не в порядке, — поправил Хантер, давая Себастиану возможность возразить. — Да что ты знаешь, — зло выплюнул соловей. Хантер ничего не знал о нем, но, тем не менее, имел наглость сидеть здесь и судить его, разглагольствуя о его положении. Как он смел делать вид, что хочет помочь, если даже не видел и верхушки айсберга? — Мне и не нужно знать больше, чем я уже знаю. И меня не волнует, что на самом деле случилось, но что бы ни происходило — это неправильно. Если ты не хочешь моей помощи, то попроси кого-нибудь другого. Одно твое слово, и я сделаю все чертовы звонки, я сделаю все, что будет нужно. Но только не говори, что ты в порядке, потому что это не так.       Хантер понял, что дышит намного тяжелее, чем до этого своеобразного взрыва. Было ощущение, что он обладал каким-то тайным источником, подпитывающим бурлящий гнев в его груди. Он ненавидел сломленный взгляд соловья, мертвенно бледную кожу, темные круги под глазами, свидетельствующие о несчетном количестве бессонных ночей, и отчаянье в его голосе. Он хотел все исправить, вновь увидеть смеющегося и улыбающегося Себастиана. Еще раз услышать остроумные подколы и звук уверенных шагов, увидеть, как он рвет всех на сцене.       А Себастиан не позволял ему. — Это о том, чтобы поступить правильно. Я не до такой степени скотина, чтобы стоять в стороне и смотреть на тебя такого, — продолжил Хантер, еле сдерживаясь, чтобы не начать орать на парня, — Так что, уступи мне, Себастиан. — Ты и понятия не имеешь, во что ввязываешься, — прошептал бывший капитан, но Хантер его расслышал. — Нет, не имею, да мне и не важно. Единственное, что я знаю, так это то, что вот это, — ответил Хантер, обводя рукой всего Себастиана, — Должно прекратиться. — Нет, ты в самом деле не понимаешь, с чем имеешь дело. Разве ты еще не понял? Ты ничего не можешь сделать. Ничего нельзя сделать. Я пытался! Конечно же, я, сука, пытался! Но ничего не изменилось и не изменится, — Себастиан был на грани истерики, его руки вновь затряслись. Эмоции накрывали его, и он просто не мог остановить поток слов, вырывающихся из груди, — Это не твоя проблема, так что не суйся. — Я звоню копам, — Хантер полез в карман за телефоном. Он не собирался в самом деле им звонить, и он знал, что это низко, но ему необходимо было доказать Себастиану, что он настроен крайне серьезно. — Что?! Нет! — Себастиан в отчаянии бросился вперед, хватая парня за руку, но Хантер был проворней: он вытащил телефон и оттянул руку на достаточное расстояние, чтобы Себастиан не смог достать до него. — Ты же сказал, что не будешь звонить, — умоляюще прошептал Себастиан, и это заставило Хантера почувствовать себя ужасно виноватым, но ему необходимо было доиграть этот акт. — Я так же сказал, что готов сделать все, что потребуется, — напомнил Хантер. — Ладно, чего ты хочешь. — Вопрос в том, чего хочешь ты? И даже не начинай эту свою «я-хочу-чтобы-ты-не-лез-в-мою-жизнь» речь. Я уже предостаточно наслушался. Я буду рядом, независимо от того, нравится тебе это или нет. Пойми ты уже наконец.       Как только слова слетели с губ Хантера, Себастиан сделал то, чего капитан никак не ожидал увидеть в своей жизни.       Себастиан Смайт плакал.       Его плечи тряслись, а слезы неконтролируемо сбегали по щекам. Себастиан еще никогда не выглядел настолько разбитым, как в этот момент. Только сдавленные звуки полнейшего отчаянья нарушали тишину комнаты.       Себастиан не понимал, почему рыдал так сильно. Он не был ни расстроен, ни счастлив. Не было причины для слез, продолжавших стекать по лицу. Его грудь болезненно сдавливало, глаза щипало, и он прекрасно знал, что Хантер все еще смотрел на него, но он не мог остановиться. Да и не хотел.       Хантер никогда раньше не имел дела с плачущими людьми. Даже будучи ребенком, он не особо сочувствовал другим детям, которые плакали. А потом его очень быстро отправили в Военную Академию, где любые признаки слабости резко осуждались. Так что, когда Себастиан заплакал, он мог положиться только на свои инстинкты. Он сделал то, что подсказывала природа.       Хантер медленно и осторожно подался вперед, сильной рукой обнимая парня за плечи и притягивая ближе к себе, проявляя больше заботы и участия, чем когда-либо в своей жизни. Себастиан, прижатый к его груди и сотрясающийся всем телом, казался таким хрупким.       Прошла, казалось, вечность, пока Себастиан не начал успокаиваться и неловко ерзать в его объятиях. Хантер отпустил его, не зная, стоит ли сказать слова поддержки, заверить его, что все будет хорошо. Как ни старался, он не смог найти подходящих слов, поэтому все же решил промолчать. — Хантер... — начал Себастиан, со слезами в голосе, — Ты действительно не понимаешь... — Я знаю. И я уже говорил: мне не нужно. — Почему ты это делаешь? Я имею в виду... Мы раньше и друзьями-то не были, а сейчас ты просто... — Это имеет какое-то значение? — Хантер скривился от таких рассуждений. Видимо, бывший капитан никак не мог понять его мотивов. — Я устал... — пробормотал Себастиан, не в силах держать глаза открытыми. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал капитан, подрываясь с кровати, освобождая место, чтобы Себастиан мог лечь. Он прошел к столу и взял стул, чтобы пододвинуть его к кровати. — Что ты делаешь? — осторожно спросил Себастиан. — Не обращай на меня внимания. — Ты же шутишь, да? — Хорошо, я почитаю что-нибудь, если тебе так будет спокойней, — закатил глаза Хантер, беря первую попавшуюся книгу с полки и возвращаясь к стулу. — Ты что, серьезно собираешься смотреть, как я сплю? — Не льсти себе, Смайт, — игриво ответил Хантер, — Просто уступи мне, ладно? Ложись спать. — Я тебя не понимаю, — пробормотал Себастиан в подушку, закрывая тяжелые от усталости веки. Хантер сделал вид, что вовсе и не смотрел на приоткрытые губы соловья, пока открывал книгу на случайной странице. — Спокойной ночи, Смайт. — Ммм...       Не прошло и минуты, как Себастиан уже крепко спал, а парень, сидящий рядом на стуле, ничего не мог поделать со взглядом, то и дело пробегающим по лицу соловья. Выражение лица Себастиана было самым умиротворенным, которое он видел за последние недели, и внезапно Хантер осознал, что смотрит сейчас на своего нового друга.

ооо

      Следующим утром Себастиана разбудил привычный сигнал будильника. Единственным доказательством событий, произошедших прошлой ночью, был пустой стул, оставшийся стоять рядом с кроватью. Себастиан не знал, что и думать. Странно, но он чувствовал себя... лучше, что уже само по себе сбивало с толку, но, в то же время, часть него была насторожена событиями, принявшими такой неожиданный оборот. Хантеру за очень короткий срок удалось многое изменить.       Себастиан потянулся к тумбочке, чтобы выключить будильник, и обнаружил лежащую на нем записку. Он поднес ее к лицу, чтобы прочитать.       Надеюсь, ты спал хорошо.       Дай знать, если тебе нужно еще отдохнуть. Я скажу твоим учителям.       Х.       Бывший капитан ничего не мог поделать c улыбкой, игравшей на губах, пока он перечитывал записку еще несколько раз. Это было так... по-хантеровски: просто, по делу, но в тоже время забота, на проявление которой, он внезапно оказался способен, присутствовала в каждом слове.       Себастиан сел, свесив ноги на пол. Его тело не оценило резкого движения, но его это не волновало. Он просто хотел успеть на занятия вовремя. Надев форму, с книгами с руках, соловей отправился в главное здание Академии. Впервые за долгое время, он чувствовал, что готов к школе.       Когда Себастиан вошел в класс, Хантер уже сидел на своем месте. Капитан Соловьев лишь кивнул ему в знак приветствия, не более того. Другими словами, он просто вел себя как обычно, и Себастиан нашел это странно успокаивающим.       На ланч все соловьи собрались за своим обычным столом, без остановки треща о планах на выходные. Нет нужды говорить, что и Себастиан, и Хантер были слишком заняты притворяясь, что не обращают друг на друга внимание, чтобы вслушиваться в разговор парней. Лицо Хантера посуровело, как только он заметил, что Себастиан почти не ест. Снова. Недоедание уже начало давать свои плоды.       Это нужно как-то исправлять.       Себастиана заставили просидеть всю репетицию Соловьев на диване, благодаря распоряжению Хантера начать с понедельника. К счастью, Себастиан смог понаблюдать за остальными, запоминая движения и подпевая им. Капитан не мог не заметить, что парень выглядел намного счастливее и живее, когда пел. В его глаза даже вернулся намек на былое сияние.       Как только репетиция закончилась, Хантер попросил (велел) Себастиана задержаться для разговора. Ник с Джеффом настороженно переглянулись, словно ожидая новой ссоры, но все же оставили парней наедине. Они спросят у Себастиана, не случилось ли чего, позже. — Есть какие-нибудь планы на выходные? — поинтересовался Хантер, как только двери закрылись. — Нет... — осторожно ответил Себастиан, не в силах прочитать выражение лица соловья, — А что? — Отлично, тогда в субботу поедешь со мной. Я зайду за тобой завтра в одиннадцать. — И с чего это мне идти с тобой? — О, и надень что-нибудь повседневное. — Какого черта? — Ну ладно, если тебе очень хочется, то можешь надеть форму. — Да я не об этом! Куда мы, черт возьми, собираемся и, почему это я должен вообще куда-то с тобой идти? — Уступи мне. — Ты что, теперь всегда так будешь отвечать?       В ответ Хантер лишь приподнял бровь, вызывая у парня стон раздражения. — Хватит ныть. Пойдем, ужин уже начался, — Хантер прошел мимо соловья, легонько похлопав его по плечу. Себастиан коротко зыркнул на него, но без обычной злобы во взгляде, и поднялся. Вдвоем они направились в столовую, где все остальные соловьи уже собрались за столом и ужинали. Хантер заметил, что Себастиан опять почти ничего не ест, но никак не прокомментировал это. Он не думал, что парню понравится, если все за столом переключат свое внимание на него.       Хантер собирался зайти к нему после ужина, но все же решил этого не делать. Он подумал, что молодому человеку нужно немного времени наедине с собой, учитывая все трагические события прошедшей пары дней. Вместо этого, он решил отправить ему небольшое сообщение, прежде чем сесть за домашнее задание.       Себастиан как раз дописывал сочинение по английскому, когда телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении.       От: Хантер       Позвони, если будет что-нибудь нужно.       Соловей пытался выглядеть раздраженным, но выходило не очень, судя по улыбке, закрывшейся на лицо. Хантер был крайне назойливым засранцем, но это было даже трогательно. Себастиан отложил телефон и вернулся к сочинению. На губах играла легкая улыбка.