Chapter 3
14 ноября 2016 г., 23:04
Пять дней спустя Себастиан обнаружил себя посреди тускло освещенного холла Далтона.
Он приехал последним, всего за пару минут до закрытия ворот. Пару ребят все еще бродили неподалеку, но уже собирались расходиться по своим кроватям. Себастиан даже не услышал их приветствий, пока тащился (один болезненный шаг за другим) в свою комнату.
Было трудно дышать.
Такое чувство, что осколки стекла спускались по трахее и ниже, прямиком в легкие, глубоко впиваясь в плоть.
Себастиан прикладывал все усилия, чтобы не дать волю слезам. Он не сорвется, даже если никто не может этого видеть. Последние крохи достоинства и гордости не позволят этой твари победить. Его дико трясло, а пальцы вцепились в ткань блейзера до побелевших костяшек.
Даже в стенах школы он больше не чувствовал себя в безопасности. Он понял теперь: это была лишь иллюзия. Он никогда не был в безопасности. И никогда не будет. Он только оттягивал время, до того, как это окончательно его уничтожит.
Себастиан не знал, как долго просидел на полу. Все, что он знал: у него не осталось сил даже на то, чтобы подняться. Он хотел свернуться калачиком на полу и провалиться в сон без сновидений. Может, ему повезет, и он не увидит света нового дня.
Заставив себя подняться, Себастиан осторожно скинул свой блейзер. Он медленно подошел к зеркалу и расстегнул рубашку. Ему необходимо было знать, насколько сильный был нанесен ущерб. Как только рубашка оказалась на полу, Себастиан резко вдохнул, уставившись на свое отражение. Он тут же пожалел о своем решении.
Он представлял собой жуткое зрелище, существо из ночного кошмара. Запекшаяся кровь чуть ниже ключиц резко контрастировала с его бледной кожей. Страшные фиолетовые синяки покрывали всю грудь, четкие следы от ногтей спускались по бокам вниз, к выступающим тазовым косточкам.
Отвратительные отметины были повсюду, но резко заканчивались прямо под ключицами.
«Разумеется, » — горько подумал Себастиан.
Он бы никогда не сделал все настолько очевидным. Он всегда действовал ниже шеи. Оставлял следы только там, где далтонская форма идеально их скроет. Все было тщательнейшим образом спланировано. Даже противно, какими изворотливыми и организованными могут быть такие монстры.
Внезапно он почувствовал горечь. Очень быстро она переросла во всепоглощающий гнев, который, он не думал, он сможет сдержать. Ему хотелось разнести все вокруг, наорать на всех, ударить в стену или сделать что-нибудь столь же разрушительное, чтобы выпустить хоть часть захлестывающих его эмоций. Его руки мелко дрожали.
Было больно. Каждая клеточка болела. Он никогда не думал, что его тело и душа могут болеть настолько сильно. Все, что он cмог сделать — забраться на кровать, натянуть одеяло до подбородка и молиться, что сможет заснуть.
И, если повезет, никогда не проснуться.
ооо
Хантер чувствовал себя крайне взволнованным, сидя на стуле, бездумно раскачиваясь. Себастиана не было видно на ужине, в то время как все остальные были на месте. Он также не появился в течении оставшегося вечера, не перезвонил и не ответил ни на одно из сообщении Ника и Джеффа. Он уже сам собирался позвонить соловью, но передумал. Просто, в тот момент это не казалось правильным. И сейчас он уже начинал жалеть о своем решении. Только вот он не понимал, почему придавал такое большое значение звонку или жалкой смс-ке Себастиану. Они давно обменялись номерами, переписывались и звонили друг другу, пусть даже и по исключительно профессиональным, касающимся Соловьев, вопросам, поэтому ничего такого не было в том, что Хантер просто позвонит и узнает, где он. Но все же, он этого не сделал, и теперь, зная, что Себастиан никому не сообщил о своем местонахождении, Хантер нервничал. И ему это не нравилось. Особенно, когда измученные глаза Себастиана всплывали в его голове чуть ли не каждую минуту. Учебник по истории, лежавший открытым на столе Хантера, был давно забыт. Капитан Соловьев со стоном полнейшего отчаянья поднялся со стула. Ему придется пойти и проверить Себастина, если он собирается хоть немного поспать этой ночью. И к тому же, не входило ли в обязанности капитана следить за тем, чтобы все участники были на месте и в безопасности? Хантер даже не заметил, что его шаги становились все быстрей, по мере приближения к двери Себастана. Выпрямившись, он постучал и стал нетерпеливо дожидаться ответа. Тишина. Он попробовал еще раз — опять ничего. Будучи человеком, который так просто не сдается, Хантер, ворча, дернул ручку, и, на удивление, дверь оказалась не заперта. Как обычно. Свет горел, но никакого движения заметно не было. Где он, черт возьми? Хантер быстро просканировал комнату взглядом, прежде чем остановиться на кровати. Единственным признаком Себастиана была знакомая копна волос, торчащая из-под одеяла. Капитан Соловьев закатил глаза, раздражаясь, что Себастиан позволил ему думать, что случилось что-то ужасное. Он уже собирался выключить свет и выйти из комнаты, когда услышал хныканье, сопровождаемое учащенным дыхание. Что за?.. Хантер замер, а затем медленно повернулся так, чтобы лучше уловить эти звуки. Они исходили от Себастиана. Он осторожно подошел к кровати, игнорируя внутренний голос, советующий не лезть в это и покинуть комнату. — Себастиан? — позвал Хантер шепотом. Фигура на кровати не реагировала. Снова послышалось хныканье, в этот раз громче и еще отчаянней. Что-то было явно не в порядке. Хантер склонился над кроватью, осторожно кладя руку на плечо парня, но как только он собрался разбудить его, Себастиан резко дернулся. А затем все произошло очень быстро — до его ушей донесся пронзительный вскрик, он почувствовал жжение в руке там, где ногти Себастиана впились до крови, с силой вцепившись в нее. Он знал, что инстинктивно схватил парня за запястья, чтобы предупредить следующие атаки. Он мог видеть ужасные шрамы и синяки покрывающие кожу. Но, все никак не мог сообразить, что же происходило. Себастиан яростно молотил руками, все еще удерживаемыми Хантером, его глаза плотно зажмурены, губы поджаты, и он продолжал издавать эти жалостливые звуки. Впервые в своей жизни Хантер был настолько растерян, что не знал как справиться с ситуацией. После мгновения оглушительной тишины, Хантер снова позвал парня по имени, надеясь, что Себастиан проснется из чудовищного кошмара, в котором он сейчас находился. И вдруг, будто ничего не произошло, Себастиан замер с широко открытыми глазами. Хантер в ту же секунду знал, что этот взгляд Себастиана будет преследовать его до конца жизни. В этих бледно-зеленых глазах было столько чистой боли и агонии. Эмоции вспыхивали вокруг зрачков, надрываясь кричали на него диким голосом и ломали что-то в нем. В них было столько всего и в тоже время ничего там не было. Они были переполнены эмоциями и, одновременно, абсолютно пусты. — Себастиан, — снова позвал Хантер, на этот раз медленнее, его голос был спокоен, несмотря на полнейшее смятение внутри. Он ослабил хватку на все еще трясущихся руках, прикладывая ровно столько сил, чтобы легонько удерживать запястья, — Себастиан, посмотри на меня. Это я — Хантер. Посмотри на меня. Себастиан быстро захлопал веками, тяжелыми от непролитых слез. —…Хан…тер? — Из его рта вырвался хриплый шепот, в нем все еще были смятение и паника после кошмара. Когда соловей молча кивнул и медленно опустил его запястья, глаза Себастиана скользнули по свежим кровавым следам на руке Хантера. Затем он посмотрел на собственные руки. — Мне так… — Не волнуйся об этом. Просто царапина, — перебил парня Хантер, — Ты в порядке? Себастиан шумно сглотнул, его все еще потряхивало. Казалось, что ему очень сложно контролировать свое тело. Хантер же терпеливо дожидался ответа, давая парню время хоть немного взять себя в руки. А затем глаза Себастиана шокировано распахнулись, как только он понял, что уснул без рубашки. И что теперь Хантер мог прекрасно видеть, во что он превратился. Уродливые напоминания о том, насколько разбитой на самом деле была его жизнь. Мощная волна эмоций, которая незамедлительно последовала за осознанием, привела Себастиана в состояние близкое к истерике. — Ты должен уйти, — выдохнул Себастиан срывающимся голосом. Ему было плохо. Он был близок к тому, чтобы опустошить и так пустой желудок. — Я никуда не уйду, — тихо отверил Хантер, сидя на краю кровати. — Я сказал, уходи, — зашипел Себастиан, натягивая одеяло так, чтобы скрыть шрамы и синяки. Его глаза щипало, а грудная клетка тяжело вздымалась от боли, пока он боролся со злыми слезами. Как Хантер мог так поступать с ним? — Я не буду задавать вопросов. Тебе не нужно ничего говорить, но я не уйду, — произнес Хантер, надевая ничего не выражающую маску, — Хочешь воды? Себастиан опустил тяжелый взгляд на свои сцепленные руки, покоящиеся на коленях. Он был беспечен, и теперь Хантер знал. Все кончено. Теперь все узнают, каким он на самом деле был. Жалким, слабым и отвратительным. Завтра будут насмешки, унизительные комментарии и тычки пальцами. Теперь ему больше некуда податься. Нет места, где бы он был в безопасности. Его тошнило. Голова кружилась. Он чувствовал себя так, будто парил в невесомости. В голове был туман. Он будто выпал из реальности и наблюдал за собой из другого измерения. Он мог слышать только собственный пульс, стучащий по вискам. Это конец. Себастиан схватился за голову с горькой усмешкой. — Себастиан, — нарушил тишину Хантер, стараясь контролировать свой голос. Выражение лица Себастиана резало глаза, и даже он понимал, что это не было хорошим знаком, — Я сказал, что не буду задавать вопросов, но ты все еще можешь поговорить со мной. — А что тут говорить, Кларингтон? Ты и так все видел, — ответил Себастиан, изогнув губы в мрачной усмешке, — Ты же не мог просто оставить меня в покое, да? — продолжил он горьким тоном, — Теперь-то ты счастлив? Увидел все, что хотел? — Не-… — Скажи мне. Тебе нравится то, что ты видишь? — спросил парень, скидывая одеяло и демонстрируя свое тело, — Они такие красивые, правда? — Себастиан, перестань. — О, тебе вдруг стало неинтересно? — продолжил Себастиан, с опасными нотками в голосе. Хантер непроизвольно вздрогнул и сжался от оттенка горечи. — Хватит, — Хантер попробовал снова, на этот раз тверже. Он медленно поднялся с кровати, готовый либо защитить себя, либо остановить Себастиана от совершения того, о чем они оба потом пожалеют. Он чувствавал, что Себастиан был на грани срыва, и сейчас многого не требовалось, чтобы подтолкнуть его к точке невозврата. — Себастиан, послушай меня. Ты не обязан мне ничего объяснять, я понимаю. И мне очень жаль, что такое случилось. Я никому ничего не скажу, даю слово, — рискнул Хантер, следя за любыми изменениями в поведении парня, — Но позволь помочь тебе. — Помочь мне? — низко усмехнулся Себастиан, и этот звук заставил мурашки бежать по рукам Хантера, — Чем ты можешь помочь мне? Ты можешь только все портить. Разве ты не этого хотел? Увидеть какой Себастиан Смайт на самом деле жалкий. — Ты же знаешь, что это не так. — Убирайся. Это был защитный маневр, но Хантер не сдвинулся с места. Он на инстинктивном уровне знал, что Себастиана нельзя оставлять одного. — Я не уйду. — Пошел. Вон, — в голосе Себастиана уже отчетливо слышалась истерика. Капитан не знал, правильно ли он поступает, но все же решил стоять на своем. — Нет. — Пошел вон! Свалил нахуй из моей комнаты! — Себастиан уже почти кричал, его лицо покраснело от неконтролируемой ярости. Его плечи снова тряслись, а глаза опасно сверкали. — Себастиан… — Хантер сделал шаг вперед, и это было большой ошибкой. Себастиан дернулся к изголовью, неистово колотясь, его глаза бегали по комнате, ни на чем конкретно не фокусируясь. Одеяло теперь валялось, сбитым в кучу, на другом конце кровати. — Почему ты просто не оставишь меня в покое… — сдаваясь, прошептал Себастиан, подтягивая колени к груди. Для Хантера это изменение в его поведении было как удар хлыста. Не осталось и следа злости, которая еще секунду назад царила в комнате. Все эмоции, которые исходили от Себастиана, просто растворились в воздухе. Только его безжизненный голос заполнял тишину. — Зачем ты так со мной… Я же ничего тебе не сделал, — продолжил парень, и Хантер не был уверен, что Себастиан знал о его присутствии, — Я не понимаю… Двое остались в оглушительной тишине, ни один из них не поднял взгляд на другого. Невозможно было найти нужные слова, невозможно исправить что-либо. И когда уже было Хантер собрался снова открыть рот, Себастиан провалился в сон, уткнувшись лицом в колени. Капитан Соловьев осторожно осмотрел парня, проверяя не пришел ли тот в себя. Когда он услышал ровное дыхание Себастиана, то заметно расслабился. Он тихонько подошел к кровати и приобнял обмякшее тело Себастиана. Хантер осторожно уложил соловья на кровать, не забывая укрыть его. Все могло подождать до завтра. Сейчас он мог только желать, чтобы Себастиан спал спокойно. Перед тем, как выйти из комнаты, Хантер оставил свет включенным. Он не мог допустить, чтобы Себастиан проснулся в темноте.ооо
Когда Себастиан снова открыл глаза, было уже утро. Он застонал от яркого света, размышляя, как это он умудрился лечь спать, не выключив его. А затем он медленно начал вспоминать. Ему приснился кошмар. Кто-то разбудил его. А потом… Хантер. Кровь в жилах застыла, как только мозаика событий прошлой ночи сложилась воедино. Хантер видел его. И теперь он все знал. Но он понятия не имел, что произошло после криков. Он был в смятении. Соловей потянулся к будильнику и понял, что первый урок он уже пропустил. Он абсолютно забыл завести его. Конечно. Но, по крайней мере, он успеет ко второму. Как бы сильно ему ни хотелось остаться в своей комнате, еще сильнее он опасался подозрений, вызванных частым отсутствием. Хотя, опять же, какая теперь разница? К этому времени уже вся школа, ясное дело, в курсе. Себастиан решил, что соберет все остатки достоинства и выйдет за дверь с высоко поднятой головой. Потому что через пару минут у него ничего не останется. Хотя, что у него вообще было. Тем не менее, несмотря на его ожидания, ничего не изменилось. Как только он вошел в главный корпус, урок закончился, и учащиеся начали заполнять коридоры. И, как и в любой другой день, до него доносились обычные приветствия ребят. Он пошел на второй урок, все еще ожидая, что кто-нибудь отпустит ехидное замечание или косой взгляд. Снова ничего. Когда подошло время обеда, Себастиан обнаружил себя за обычным столом, в окружении других соловьев. Ник и Джефф рьяно спорили о каком-то фильме, Тед рассказывал о девушке, с которой недавно познакомился, а Трент, ну, он был Трентом: кушал и улыбался. Нормальность ситуации странным образом нервировала Себастиана. Он продолжил притворяться участником беседы, а также заставлять себя жевать и глотать, ровно настолько, чтобы не привлекать внимания. Вся эта видимость дала сбой только тогда, когда Хантер присоединился к ним. Пара секунд показалась Себастиану вечностью, пока он наблюдал за тем, как капитан садится за стол с подносом в руках. — Привет, — поздоровался Хантер со всеми одновременно, точно так же, как делал это всегда. Себастиан даже не замечал, что задержал дыхание, пока Ник легонько не толкнул его в бок. — Ты в порядке? — спросил Ник, с беспокойством в голосе. — Да, просто задумался. — Расскажешь? — Да пустяки, — пробормотал Себастиан, отправляя в рот полную вилку. Ему сейчас очень, очень не хотелось есть, и он не был уверен, что сможет удержать еду в себе. — Ты все еще плохо себя чувствуешь? — спросил Трент, после того, как быстренько проглотил. Все слышали от Хантера «новость» о том, что Себастиан подцепил что-то ужасное на прошлой неделе, поэтому они просто подумали, что он еще не до конца восстановился, — Хантер сказал, что ты сильно заболел. Себастиан стрельнул глазами на Хантера, а после пожал плечами: — Немного. Буду в порядке через пару дней. — Вот и отлично. Нужно готовиться к Отборочным! — воскликнул Джефф через стол. Себастиан про себя скривился. Каким таким пнем он будет репетировать, находясь в своем текущем состоянии? — Тебе нужно отлежаться пару дней, чтоб наверняка. Все повернули головы к Хантеру. Каждый знал, что нынешний капитан был строгим командиром, чуть ли не беспощадным к любому проявлению слабости. Поэтому слышать такое от Хантера — это как попасть в параллельную вселенную. — Мы не хотим, чтобы ты задерживал нас, Смайт. Ааааааа вот и он. Все заметно расслабились, увидев знакомую ухмылку. Все, кроме Себастиана. Он был просто потерян. Он не мог понять, что происходит. Почему Хантер вел себя так, словно ничего не случилось? Ему что, все это привиделось? Был ли сон настолько реалистичным, и именно поэтому ли он почти ничего не помнил? Хантер делал вид, что наслаждается своим обедом, хотя на самом деле понятия не имел, что кладет в рот. Он даже не помнил, как стоял в очереди за обедом. Все, что случилось после того инцидента, осталось в памяти Хантера размыты пятном. Оставшуюся часть ночи он провел без сна, абсолютно раздавленным произошедшим, заставляя себя двигаться и собраться на уроки, во время которых не понял ни единого слова учителей, а сейчас вот сидел тут. Он и не думал, что Себастиан появится. Он, вообще-то, собирался зайти к нему после репетиции. А теперь Себастиан сидел в паре сантиметров от него, выглядел, как всегда, безупречно, хоть и чуть бледнее, и с улыбкой, теперь очевидно для Хантера, фальшивой. Даже казалось, что соловей заметно похудел за прошедшие дни. Черт, если не за прошедшие часы. Хантер не знал, как играть картой, которая у него была. Он мог бы поговорить с Себастианом, узнать в порядке ли он. Он мог бы вести себя как заботливый друг, готовый прийти на помощь. Вместо этого, он решил притвориться, что ничего не произошло. Возможно, он вел себя как трус, но все же решил, что так будет лучше для Себастиана. По крайней мере, при таком раскладе Себастиан мог вернуться к тому, кем был до того, как все случилось. Хантер все еще не понимал, что именно произошло. Все постепенно превращалось в один большой вынос мозга, состоящий из все прибывающих вопросов, остающихся без ответов. Был ли он готов задать эти вопросы? Пока нет. Был ли он готов к ответам? Даже и близко нет. Себастиан решил прислушаться к его совету и, вместо уроков, скрылся в своей комнате на весь оставшийся день. А Хатнер обнаружил себя, стоящим посреди кафетерия и силящимся принять одно из самых сложных решений в своей жизни: стоит ли ему принести Себастиану ужин или нет? Он посмотрел на часы. Время ужина почти закончилось, а Себастиана нигде поблизости видно не было. И как бы он ни хотел избежать встречи с соловьем так скоро, все же его более милосердная часть не могла позволить Себастиану в очередной раз остаться голодным. Он вновь заверил себя, что это — его обязанность, как капитана, заботиться о безопасности и благополучии каждого участника. И винить он должен методики преподавания в своей бывшей Военной Академии. Хорошо, что он всегда был вежлив с работницами кафетерия, ведь теперь они с радостью согласились сделать для него еще один сэндвич. И вот, с зиплоком в руках, а также с бутылкой воды и печенюшкой (он подумал, что немного сахара не повредит), Хантер, минуя коридоры, отправился в общежитие. По пути он встретил пару учащихся, которые удивленно его оглядели, но ничего, тем не менее, не сказали. Хантер постучал в дверь Себастиана и принялся терпеливо ждать ответа. Он решил, что снова завалиться без разрешения, будет не самой лучшей идеей. После минутного шарканья по полу и кряхтенья, дверь распахнулась, являя все еще сильно потрепанного Себастиана Смайта. — Что ты здесь делаешь? — вяло поинтересовался Себастиан. — Тебя не было на ужине, — ответил Хантер, показывая то, что держал в руках. — Слушай, тебе не нужно делать это каждый раз, когда я пропускаю столовую. Я не голоден, — проворчал Себастиан, собираясь захлопнуть дверь прямо перед носом парня. Не обращая на него внимания, Хантер прошел в комнату, проклиная себя за то, что снова сделал это. Почему он никогда ничему не учится? — Какого черта, Кларингтон, — прошипел Себастиан, явно раздражаясь. — Просто поешь, ладно? Херово выглядишь, — настаивал Хантер, но тут же пожалел, как только боль промелькнула на лице соловья. Она была мимолетной, но он не упустил ее из виду. Да и как мог он? С недавних пор, он стал тонким экспертом по всем вопросам, касающимся Себастиана, — Нужно есть, если ты хочешь, чтобы стало лучше, — быстро добавил он. Себастиан не стал напоминать, что именно Хантер выдумал всю эту историю о его болезни. Они играли в какую-то странную игру. — Я не хочу есть. Теперь уходи. — Не упрямься. Ешь. — Я же сказал, что не голоден. — Ты едва ли притронулся к ланчу. Себастиан удивленно уставился на парня. Хантер что, серьезно обращал на него внимание в столовой? Было непонятно: нравилось ли ему это открытие или нет. — Просто поешь, хорошо? Я же уже принес, — вздохнул Хантер, его плечи бессильно опустились. Если он хочет, чтобы Себастиан уступил и поел, то придется поумерить свой пыл, — Я даже печеньку захватил, — добавил он, возвращаясь к более добродушной и шутливой версии Хантера Кларингтона. Он просто надеялся, что Себастиан лучше отреагирует на эту его сторону. —…ладно, — ответил соловей, присаживаясь на кровать. Хантер мягко улыбнулся и передал ему незамысловатый ужин. — В этот раз я не буду кидаться бутылками. — Ха. Себастиан ел в тишине, тщательно пережевывая каждый кусочек. Хантер так же тихонько сидел неподалеку, заставляя себя оглядывать помещение, вместо того, чтобы наблюдать как парень ест. Себастиану очень сильно хотелось спросить, были ли события прошлой ночи реальностью. Ему нужно было это знать, но он боялся ответа. И к тому же, как он должен это спросить? А еще и Хантер посылал эти непонятные сигналы, то на цыпочках вокруг него ходил, то пугал полнейшим безразличием, очень характерным для Хантера Кларингтона. Себастиан, как раз, собирался открыть бутылку с водой, когда Хантер допустил ошибку: он снял блейзер и закатал рукава рубашки до локтей. Действие было произведено Хантером неосознанно, как ответная реакция на чувство дискомфорта. И все же, оно дало Себастиану ответ на мучавший его вопрос. На руке Хантера была свежая царапина.
