The Truth Is

      Хантер не знал что и думать.       Он понимал, что вел себя неразумно. Также он понимал, что что-то нехорошее происходило в жизни Себастиана. Он знал, что самой логичной вещью было позвонить в полицию и позволить профессионалам разобраться в ситуации. Черт, он обязан был поставить в известность компетентное лицо, чтобы гарантировать Себастиану безопасность.       Но, все же, он этого не сделал.       Такое ощущение, что Себастиан высасывал весь рационализм из его мозга, заставляя забыть все стандартные процедуры, соблюдению которых он был обучен. Военная система не допускала вольностей. И то, что Себастиан странным образом не позволял Хантеру поступить правильно, так, как знал капитан, необходимо было поступить, говорило о том, что соловей имел над ним огромную власть. И Хантер никак не мог понять почему.       Далее следовал вопрос: почему ему было необходимо проводить такое большое количество времени с парнем. Он понимал, что часть причины в том, чтобы удостовериться, что Себастиан в безопасности, но что же тогда с оставшейся частью? Короткого сообщения, звонка или быстрой проверки было бы вполне достаточно, но нет же, ему нужно было проводить смехотворное количество часов в компании соловья. Он даже смотрел, как Себастиан спит, во имя всего святого! А когда они были физически не вместе, то он думал только о том, как поднять Себастиану настроение, и волновался в порядке ли он в данный момент.       Это уже выходило из-под контроля, но он ничего не мог с собой поделать.       Он каждый день хватался за телефон, чтобы позвонить в полицию или хотя бы родителям. Но каждый раз убирал его, вспоминая, каким разбитым и отчаявшимся выглядел Себастиан, умоляя его не делать этого. Хантер вдруг осознал, что больше физически не способен совершить что-либо, что сделало бы Себастиана настолько несчастным.       Эта мысль напугала его, но он отмел ее в сторону. Не он сейчас важен. Важен лишь Себастиан и завоевывание его доверия. Необходимо докопаться до сути и защитить Себастиана.       Хантер мысленно себя ударил, когда понял, что стоит у двери комнаты соловья. Снова. Он же обещал себе не делать этого, но у его подсознания, видимо, другие планы. Он хотел было развернуться и уйти, но вместо этого постучал, надеясь, что Себастиан не подумает, что он совсем уже спятил.       За дверью раздалось шарканье, а затем она открылась, являя Себастиана, выглядящим, на удивление, не таким раздраженным как обычно. — Какой сюрприз, — начал саркастично Себастиан, но все равно улыбнулся. Он отошел от двери, пропуская Хантера в комнату, — Что тебе нужно? — Заняться нечем, — соврал Хантер, садясь на уже привычный стул, стоящий у стола. — Я тебя умоляю. Ты соскучился по мне. Как мило. — Мечтай. — Уже поздно. Разве ты не должен спать? — Разве не должен ты? — Я, кстати говоря, как раз собирался, пока кое-кто не решил заглянуть. Пришел поглядеть как я сплю? — А ты хочешь? — Не думаю, что меня больше вообще это волнует. Делай что хочешь. Фильм? — спросил Себастиан, кивая на свой ноутбук. Хантер замешкался на мгновение, а после пожал плечами и начал пододвигать стул к кровати. — Оставь ты этот стул. Можешь сесть на мою кровать, — предложил Себастиан и тут же закатил глаза, заметив выражение лица Хантера, — Обещаю не приставать к тебе, Господи, — продолжил он, усаживаясь на кровать и располагая ноутбук в ее ногах. Хантер, в конце концов, тоже сел, устраиваясь рядом с соловьем и пытаясь не обращать внимания на то, как близко они были.       Фильм начался, и Себастиан вел себя на удивление тихо, пока смотрел. Хантер в некоторой степени ожидал ехидных замечаний, но их так и не последовало. Где-то на середине фильма Хантер повернулся к Себастиану и обнаружил, что тот спит, выглядя неожиданно довольным, прислонившись головой к стене.       И Хантер даже не осознавал, что перестал дышать, пока его мозг не завопил о нехватке кислорода, вынуждая вдохнуть поглубже, чтобы компенсировать потери. Он не знал, как долго рассматривал черты спящего Себастиана. Его глаза прослеживали длинные ресницы, отбрасывающие легкие тени на скулы, мягкие линии высокого носа, слегка приоткрытые полные губы… а затем вновь возвращались к ресницам. Хантер медленно протянул руку и скользнул большим пальцем по щеке юноши, восхищаясь мягкостью и теплом его кожи.       Хантер отдернул руку и тряхнул головой, ругая себя за содеянное. Что, черт возьми, на него нашло? Такое чувство, что в него что-то вселялось, стоило ему оказаться рядом с Себастианом Смайтом. И он не знал: нравилось ли ему это или нет. Поразмышляв пару минут о необычной модели своего поведения, непреодолимая нужда во сне одолела его, а внутренний голос убеждал его вернуться в свою комнату. Он решил, что поспит пару часов, а после придет обратно, до того как Себастиан проснется.       День и правда был долгим, и, тем более, Себастиан сам сказал, что ему все равно.

ооо

      Хантер подпрыгнул от неожиданности, когда сдавленный вскрик разбудил его. И еще до того, как его глаза успели сфокусироваться на чем-либо, он уже знал, кому принадлежал тот вскрик. Он повернулся к Себастиану, свернувшемуся калачиком на кровати. Он дрожал всем телом, а пальцами вцепился в простыни так, будто его жизнь зависела от этого.       Себастиан кусал свои губы с такой силой, что Хантер знал: если он его не разбудит, то он прокусит их до крови. — Себастиан, хэй, Себастиан! — позвал Хантер, стараясь держать руки при себе и не касаться парня, боясь спровоцировать полномасштабную паническую атаку. Но все же всхлипывания и сдавленные вскрики продолжились, пока тело Себастиана все еще сотрясалось. — Себастиан, — снова попытался Хантер, на этот раз громче. Но никаких признаков того, что он был услышан, не наблюдалось. Ругаясь себе под нос, Хантер подошел ближе и осторожно положил обе руки на плечи Себастиана. И будто кто-то нажал на выключатель — Себастиан тут же замер. Секундой позже, к облегчению Хантера, глаза Себастиана распахнулись. — Блять, ты напугал меня, — выдохнул Хантер, тут же начиная ругать себя, что сказал это вслух. Он не хотел говорить ничего, что потенциально могло заставить Себастиана почувствовать, что он сделал что-то не так. Но несмотря на его опасения, казалось, что Себастиан вообще не слушал, что он говорил. — Себастиан? — …       Сейчас Себастиан уже сидел на кровати, подтянув колени к груди. Его глаза были пусты, с тем самым отстраненным взглядом, который Хантер надеялся больше никогда не увидеть. — Себастиан, поговори со мной. — … Я так больше не могу… — Себастиан, давай же. Посмотри на меня. О чем ты говоришь? — Я так больше не могу. Я так больше не могу… Не могу…— повторял охрипшим голосом Себастиан, раскачиваясь взад-вперед. Хантер беспомощно смотрел на него, пока всепоглощающее чувство страха медленно заполняло его. Он осознал, что вся эта ситуация была далеко за пределами его понимания. И теперь он боялся за Себастиана совсем по-другому. — Себастиан, посмотри на меня, — снова попытался Хантер, его рука замерла в воздухе, не в силах решить куда опуститься. — … Не могу… Я не могу…— продолжал Себастиан, сжимаясь в комок. Хантер хотел бы, чтобы юноша хотя бы моргнул. Капитан стиснул зубы и, скрестив ноги, сел на кровати напротив парня, в его глазах была решительность. Ему нужно было сейчас же что-нибудь предпринять, пусть и вероятность допустить ошибку была велика.       Он взял лицо Себастиана в свои ладони и потянулся к нему так, чтобы их глаза были на расстоянии пары дюймов друг от друга. Хантер пристально вглядывался в глаза парня, пытаясь отыскать там Себастиана. Зрачки медленно сфокусировались и уставились на Хантера в ответ. — Себастиан. Поговори со мной. — Я так больше не могу…— его голос звучал разбито, в нем не было ни искорки из тех, что всегда присутствовали в голосе Себастиана. — Что ты не можешь? — … Это… Все…       Подсознательно Хантер понимал, о чем говорил Себастиан. Он сдавался. Был готов к свободному падению в пропасть, и Хантер не мог позволить этому случиться. Но что он мог сделать? Он не был психиатром. Он с большим трудом мог вслушиваться в чужие проблемы, но тем не менее, Себастиан сидел напротив, едва ли не умирая на его глазах. И он уже отчаялся достаточно, чтобы ухватиться за любую оставшуюся искорку надежды. — Себастиан, — начал Хантер, подвигаясь как можно ближе к соловью, — Поговори со мной, пожалуйста. О чем угодно. Неважно о чем, просто поговори со мной. — Ты не поймешь… Никогда бы не понял… Я просто не могу… — Я и не пойму, если ты не расскажешь. Хотя бы попытайся. — Я так больше не могу… Это… Я… я не могу…       Хантер сразу же сообразил, что Себастиан даже не понимал что говорил. Его обычно пронзительные зеленые глаза теперь снова были широко распахнуты и расфокусированы. Хантер не успел и рта раскрыть, как Себастиан начал задыхаться, неистово трясясь всем телом. Как только по щекам Себастиана потекли слезы, внутри Хантера что-то щелкнуло.       Прежде, чем он успел понять: его губы были на губах Себастиана.       Все замерло.