The Truth Is

      Они все понимали, что это грядет, однако когда это на самом деле произошло,оказались не готовыми к масштабам случившегося.       История о госпитализации Себастиана и домыслы относительно его жизни распространились подобно лесному пожару. Хантер давно уже перестал отслеживать все пропущенные звонки и сообщения, решив притвориться, что его телефона и вовсе не существовало. Вместо этого он ни на шаг не отходил от неподвижного тела Себастина, более не заботясь о времени на часах, или дате на календаре.       В больнице для Себастиана делали все возможное, но пока безрезультатно. Он впал в кому и с тех пор никаких изменений в его состоянии не наблюдалось. Поэтому Хантеру оставалось лишь разговаривать с ним. Он читал вслух книги, журналы, брошюры – по сути все, что попадало ему в руки. Он где-то слышал, что пациенты, находящиеся в коме, понимают, что происходит вокруг, и что если с ними разговаривать, они быстрее пойдут на поправку.       Поначалу это было странно. Слышать лишь собственный голос в небольшой комнате.       – Занятия должны скоро начаться, – начал Хантер, беря руку Себастиана в свою, – Нам нужно еще придумать номер на отборочные, а это значит, что тебе пора уже понимать свою задницу с кровати.       – Себ, – продолжил Хантер, после короткой паузы, – Серьезно, какого хуя ты творишь. Черт возьми… ты не можешь так поступать со мной. Ты не можешь вытворять подобное дерьмо и ожидать, что я буду в порядке, – Хантер резко взъерошил свои волосы. Он медленно сходил с ума.       Хантер резко обернулся, услышав тихий стук. В дверях стоял Майк, на его лице было написано искренне беспокойство. Майк медленно вошел в палату и остановился подле Хантера.       – Как он? – мягко спросил Майк.       – Пока ничего.       – Мне жаль.       – … Спасибо.       – Я знаю, что это такое.       – Что?       – Я потерял бабушку пару месяцев назад. Единственного члена семьи, который у меня оставался. Она долгое время болела. Мне часто звонили даже во время работы, что находили ее без сознания… или, что она вредила себе.       Хантер рвано вдохнул.       – Я знаю, какого это… боятся потерять любимого человека. Это ужасно. Ты… ты желаешь забрать себе их боль. Чувствуешь себя совершенно беспомощным… начинаешь ненавидеть себя за то, что ничего не можешь сделать и просто сидишь и молишься, чтобы им полегчало.       Хантер медленно выдохнул и потер руками глаза.       – Я не хотел, чтобы это прозвучало так. Прости, – продолжил Майк, потирая затылок, – Я просто… у вас все будет хорошо. Он будет в порядке. Ты будешь в порядке. Эм, я вообще-то пришел рассказать тебе последние новости, относительного нашего дела.       – Что-то случилось? – встревожился Хантер, его голос был напряженным.       – Нет, ничего страшного. Мы нарыли кое-что на людей, которые… – Майк запнулся, выражение его лица было мрачным. И Хантер, и Майк прекрасно понимали, о каких именно людях шла речь, но не хотели озвучивать это.       – Что конкретно?       – Скажем так… их грязное белье.       – Мы можем использовать это в суде?       – Нет, но мы можем использовать это для того, чтобы заставить их сотрудничать с нами на суде.       – Это сработает?       – Мы заставим это сработать.

ооо

      Себастиан прищурился от яркого солнечного света, бившего в глаза. Он снова был на поляне. Он мог чувствовать траву под своими пальцами. Ощущать запах еще сырой земли. Себастиан вновь прикрыл глаза и медленно вдохнул, наслаждаясь ароматами поляны. Он не мог не улыбнуться от хорошо знакомого чувства. Поляна была теплой, такой радушной. Такой…       Себастиан снова открыл глаза и повертел головой, оглядываясь по сторонам. Он мог поклясться, что был здесь не один, однако никого поблизости видно не было. Он приподнялся с земли и сел, стряхивая с рук травинки и грязь. Поднявшись на ноги, Себастиан сразу же начал идти. Он не знал, куда шел, но все равно продолжал движение. Шаг за шагом, он продвигался по поляне, и только звук ломающихся веточек под ногами нарушал тишину.       Себастиан.       Услышав голос, он остановился. Он звучал очень далеко, и в то же время совсем рядом. Словно кто-то шептал на ухо его имя. Себастиан оглянулся, ища источник звука, однако опять никого не увидел. Поэтому он продолжил идти, касаясь пальцами шершавых стволов деревьев.       Себастиан.       Этот голос. На этот раз Себастиан сразу же узнал его.       – Хантер?       Себастиан озирался по сторонам, стараясь отыскать Хантера, но он видел лишь деревья, окружавшие его.       – Хантер!       Он уже почти кричал, но Хантера нигде не было видно. Себастиан нахмурился и неуверенно двинулся дальше.       А затем он увидел его. Хантер стоял на небольшой прогалине и смотрел в небо. Себастиан не смог сдержать усмешки, направляясь к молодому человеку.       – Что ты здесь делаешь? – мягко спросил Себастиан, подходя вплотную к Хантеру. Он смотрел, как Хантер повернулся к нему, и лицо его озарила улыбка настолько яркая, что сердце Себастина пропустило удар. Себастиан протянул руку и погладил щеку Хантера кончиками пальцев. Хантер молча улыбнулся и взял его за руку.       Себастиан позволил утянуть себя в крепкие объятия. Он наслаждался тем, как сильные руки Хантера собственнически прижимали его к себе. Он закрыл глаза и вдохнул такой знакомый запах Хантера Кларингтона. Его собственные руки уже обвили талию Хантера. Они просто стояли там,чувствуя сердцебиения друг друга.       Себастиан открыл глаза, чувствуя что-то теплое и липкое на своих руках. Он отстранился, чтобы посмотреть, что же там такое, и увидел, что все руки были в темно-вишневых разводах.       – Что…?       Себастиан отошел на шаг назад, и потерял дар речи, глядя на алые пятна на своей рубашке. У него не заняло много времени, чтобы понять, что это было. Кровь. Кровь была повсюду. На его руках, на рубашке, на джинсах, на ботинках…       Себастиан с ужасом медленно поднял глаза и чуть не закричал, когда увидел Хантера, стоящего с пустым лицом, и руками, безвольно болтающимися по бокам. Кровь из глубоких порезов на запястьях ручьем бежала вниз по рукам Хантера.       – Хантер! – только и успел выкрикнуть Себастиан, стараясь сорваться с места и побежать Хантеру на помощь. Однако его ноги оставались неподвижными, словно вросли в землю. – Хантер!       – Зачем ты это сделал?       Себастиан замер и уставился на него. Голос Хантера был хриплым и бесцветным, и это пустило стаю мурашек по позвоночнику Себастиана. Он почувствовал приступ тошноты. Ему одновременно хотелось бежать в лес без оглядки, и лететь на помощь Хантеру, однако он не мог сделать ни того, ни другого.       – Зачем ты сделал это, Себастиан? – повторил вопрос Хантер. Кровь все еще свободно стекала по его пальцам.       – Хантер! – кричал Себастиан, пытаясь заставить ноги слушаться, однако они отказывались, примерзнув к месту. – Хантер! Нет! Хантер!       Он хватал воздух руками, стараясь привести остальное тело в движение. Он должен помочь Хантеру. Он должен остановить кровотечение. Он должен…       Себастиан!       Себастиан больше не понимал, где находился. Только секунду назад он с ужасом наблюдал за тем, как Хантер стоял перед ним, насмерть истекая кровью. Но теперь, все, что он мог видеть – вспышки яркого света, сопровождающиеся растущей головной болью. Ему хотелось кричать от боли, но все на что он оказался способен – сдавленный стон, пока он вновь прикрыл глаза.       – Себастиан!       Он знал этот голос. Конечно. Да и как он мог не знать его? И все же Себастиан не хотел вновь открывать глаза. Он не хотел увидеть ту картину снова.       – Себастиан! Ты меня слышишь?       Себастиан дал себе пару секунд, чтобы подготовиться к тому, что должен был увидеть. Он изо всех сил старался игнорировать дикую головную боль. Игнорировать то, что его тело словно окаменело.       Когда он снова открыл глаза, то сразу же увидел Хантера. Себастиан открыл было рот, чтобы узнать в порядке ли он, но получился лишь ужасный хрип. Поскольку Хантер продолжал звать его по имени, Себастиан наконец понял, что только что проснулся от жуткого кошмара.       Себастиан бросил попытки заговорить и вместо этого повнимательнее рассмотрел Хантера. Что-то в Хантере изменилось. Он похудел. Под глазами были мешки. А сами глаза утратили большую часть своего былого сияния. Какого черта тут произошло?       Хантер взял ладонь Себастиана в свои руки и прижался к ней губами.       – С тобой все хорошо… с тобой все хорошо… – шептал Хантер в его руку, протяжно выдыхая от облегчения, – Блять, с тобой все хорошо…. – продолжал свою мантру Хантер, его голос не без доли отчаяния, – Погоди, я позову кого-нибудь.       Хантер наблюдал за тем, как медсестры и доктор осматривали Себастиана. Он стоял у стены и только тогда осознал, как быстро на самом деле стучало его сердце. Пока он старался оставаться оптимистом и верить в лучшее, часть него всегда боялась, что возможно он больше никогда не услышит голос Себастиана.       Когда Себастиан пришел в себя, Хантер почувствовал, словно вновь мог дышать. Словно его вытащили из воды за секунду до того, как он задохнулся. Он еще никогда не ощущал такого облегчения. Себастиан вернулся. Себастиан был в порядке. Ничто больше не имело сейчас значения.       – Похоже, все жизненные показатели в норме, – пояснил доктор, пока делал пометки в медкарте, – Мы придем чуть позже, чтобы еще раз осмотреть тебя, хорошо? – продолжил он с доброй улыбкой, легонько похлопав Себастиана по плечу.       Как только доктор и медсестры ушли, Хантер незамедлительно подскочил к кровати. Он снова взял Себастиана за руку, затем пробежался пальцами по его лицу, запустил их в волосы парня. Ему необходимо было удостовериться, что он не спит, что у него не начались галлюцинации.       – Как себя чувствуешь? – мягко спросил Хантер, вновь беря руку Себастиана.       – Дерьмово…       – Хочешь воды?       – … Да.       – Секунду.       Хантер принес стакан воды и аккуратно помог Себастиану сделать пару глотков. Поначалу Себастиану было сложно, телу понадобилось время, чтобы вспомнить, как функционировать.       – Голова раскалывается, – пробормотал Себастиан, прикрывая глаза.       – Хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь?       – Неа… когда я могу поехать домой?       – Не знаю. Думаю, через пару дней.       Прежде чем они успели углубиться в подробности, Себастиан уже крепко спал. Хантер поставил стакан на столик и нахмурился. Что-то определенно было не так.       Себастианни словом не обмолвился о произошедшем. Он даже не выглядел так, словно был в депрессии, он не был ни грустным, ни злым. Было такое ощущение, что Себастиан попал в больницу из-за осложнений после простуды. И хоть Хантер и не жаловался на нормальность происходящего, он понимал, что поведение Себастиана было странным. Хантер предполагал, что у Себастиана могла быть ретроградная амнезия, но это была какая-то бессмыслица, поскольку Себастиан не задавал никаких вопросов. Так что, черт возьми, происходило?       Кэролайн с Аароном выехали в госпиталь, как только сын сообщил им радостные вести.       – Как он? – тихо спросила Кэролайн, заметив, что Себастиан спал.       – Он вроде как, – начал Хантер, но запнулся, – Он вроде как в порядке, – соврал Хантер, улыбнувшись. Кэролайн строго посмотрела на сына и хотела уже возразить, но передумала. Она знала своего сына. Не было никакого смысла пытаться силой вытянуть у него какую-либо информацию.       – Что-нибудь слышно от Харви? – спросил Хантер, стараясь перевести тему.       – Он работает над этим, и судя по тому, что они мне рассказывали, похоже, мы наконец видим проблески надежды.       – А что новости? Эту ситуацию все еще мусолят?       – Боюсь, что да.       Хантер взъерошил волосы на затылке и раздраженно выдохнул. Он ожидал, что это случится, и сейчас, когда его ожидания оправдались, ему даже не хотелось знать, какова будет реакция Себастиана, когда он обо всем узнает. Теперь было очевидно, что когда дело касалось самоуничтожения, не было ничего такого, чего Себастиан не мог бы сделать.       По телу Хантера прошла дрожь, когда в его памяти начали всплывать картинки той ночи. Он почувствовал, что его опять начинает мутить, но подавил желание выплюнуть все содержимое желудка.

ооo

      Менее чем через три дня Себастиан вернулся в дом Кларингтонов, однако доктор потребовал, чтобы он был под постоянным надзором (не то чтобы Кларингтонами нужно было это объяснять). Само собой разумеется, что Себастиан теперь официально спал в комнате Хантера, а Кэролайн спрятала все острые предметы, которые были в доме.       Себастиан едва ли прикасался к еде, что не оставалось незамеченным. Однако никто не заострял на этом внимания и все дружно делали вид, что все нормально. Было очевидно, что все были в полной боеготовности и изо всех сил старались это скрыть.       В отличие от своих родителей, Хантеру было намного сложнее справляться с развившейся паранойей. Он практически перестал спать по ночам, опасаясь, что Себастиан мог снова улизнуть из комнаты.       Теперь единственным временем, когда он мог урвать недолгие минуты сна, были дневные часы, когда он наверняка знал, что кто-то из его родителей был поблизости, чтобы приглядеть за Себастианом. Хантер помешался на книгах и всевозможных ресурсах о депрессии и суициде, до которых только мог добраться. Но сколько бы он ни читал и ни изучал, ему все равно казалось, что он совершенно не подготовлен, и его родители не могли не замечать, как их сын изводил себя.       Себастиан большую часть времени был очень тих. Он долгие часы проводил сидя в гостиной и глядя в окно. Хантер сидел с ним рядом, изредка перекидываясь парой фраз, но по большей части смотря телевизор. Себастиан продолжал шутить и игриво оскорблять Хантера, однако оба они понимали, что все было не как прежде.       Ночью было хуже всего. Себастиан никогда не спал спокойно. Он ворочался и ерзал, никогда не засыпал раньше трех, а когда засыпал, не проходило и пары часов, как он просыпался, крича и пинаясь. И в эти моменты он словно не узнавал Хантера. Хантер пытался его обнять, но заканчивалось все тем, что его пихали, царапали или даже нехило ударяли. И это продолжалось несколько долгих минут, прежде чем Себастиан наконец успокаивался. А затем он извинялся как безумец, и это на самом деле было хуже всего для Хантера.       Если Себастиан и улыбался, то улыбка никогда не была настоящей. Он даже перестал просить вернуть свой телефон. И довершал все тот факт, что он ни разу так и не упомянул об инциденте и даже виду не подавал, что вообще знал о заживающем шраме на собственном запястье. Хантер был практически на сто процентов уверен, что скоро плотину прорвет, поэтому он все ждал и ждал.       В конце концов, усталость взяла верх, и Хантер проснулся, понимая, что провалился в сон в то время, как должен был следить за сном Себастиана. Его сердце упало, когда он понял, что один в кровати. Где, черт возьми, Себастиан?       Он зло откинул одеяло и выпрыгнул из кровати. Юноша замер, прислушиваясь к любым возможным признакам Себастиана. А потом он услышал. Звуки сильной рвоты и рыданий доносились из ванной. Хантер сделал пару шагов в сторону и замер. Он не знал, стоило ли ему пойти и утешить Себастиана, или же сделать вид, что он ничего не слышал и вернуться в постель. Он не мог отделаться от мысли, что возможно, Себастиану было необходимо время побыть с собой наедине, просто чтобы отпустить эмоции и чувства. Поэтому Хантер остался стоять на месте, тихо прислушиваясь и ведя беззвучный спор с самим собой.       Себастиан теперь просто тихо плакал, звук был жалостливым и душераздирающим.       Хантер внезапно почувствовал прилив вины и беспомощности. Совершил ли он ошибку, пустив все на самотек? Должен ли он был хотя бы попытаться поговорить с Себастианом о случившемся?       Хантер тяжело переступил с ноги на ногу.       – Ай, да похуй, – выругался сквозь зубы Хантер, прежде чем дернуть дверь в ванную. В глаза ударил яркий свет, и потребовалось пару секунд, чтобы они смогли сфокусироваться. Там был Себастиан, сжавшийся в комочек в самом углу, его глаза широко распахнулись и таращились на Хантера.       – Извини, – непроизвольно вырвалось у Хантера. Он сделал несколько неуверенных шагов и опустился рядом с Себастианом. Пол был холодным, и это послало по его телу волну мурашек.       – Слушай, ты знаешь, что я в этом не силен, но пофиг. Давай поговорим.       Хантеру хотелось зарядить себе хорошенького леща за то, что прозвучал только что как последний кретин, но ничего с собой поделать не мог. Он не знал, что в такой ситуации было правильной вещью, поэтому собирался импровизировать и надеяться, что все выгорит.       – … что?       – Ну, знаешь, поговорим. Ты даже не заикнулся об… этом, – ответил Хантер, туманно кивая на запястье Себастиана.       – … что ты, блять, хочешь,что бы я тебе сказал? – парировал Себастиан, начиная грубо тереть ладонями глаза.       – Господи, у тебя сейчас глазные яблоки лопнут, – отругал его Хантер, убирая руки Себастиана от его лица, – Мы в ванной, воспользуйся бумагой или еще чем, – продолжил он, отрывая кусочек и передавая его парню. Себастиан прищурился, но бумагу все же взял.       – Ты пытался убить себя, – прямо сказал Хантер, заставляя Себастиана вздрогнуть.       – Да ладно? Спасибо, а то я и не знал.       – Зачем ты это сделал? – спросил Хантер, не обращая внимания на сарказм.       – Хм, дай подумать… потому что мне стало скучно? Сам, блять, как думаешь?       – А ты когда-нибудь… думал обо мне?       – Что?       – Ну, знаешь, думал о том, что бы я почувствовал, если бы нашел тебя мертвым?       – Это не о тебе, Кларингтон, – ядовито выплюнул Себастиан.       – Что ж, ты вроде как сделал это обо мне, мудазвон ты такой.       – Вау, ты просто потрясающе справляешься с утешением неудавшихся самоубийц. Ты, блять, на этом можешь построить ахуенную карьеру.       – … Я думал, что потерял тебя, – мягко продолжил Хантер после момента тишины. Себастиан опустил глаза в пол. – Ты даже не представляешь, каково это.       – Ты даже не представляешь, через что я проходил.       – Нет. Не представляю.       – Тогда тебе нужно было просто дать мне умереть.       – Если ты умрешь, то я с тобой.       – Ты не можешь предотвратить самоубийство, запугивая человека чьим-то другим самоубийством, дурила!       – Да? Ну, тогда иди нахуй, потому что ты не можешь просто взять и убить себя в ванной человека, который тебя, сука, любит!       – Ой, ну прости! В следующий раз выберу место получше!       – И это все, что ты вынес из этого разговора?       Они уже вскочили на ноги и таращились друг на друга. У обоих руки были сжать в кулаки, плечи напряжены, словно готовясь к драке.       – Мне очень жаль, что я разбил твое маленькое нежное сердечко, но ты и понятия не имеешь, каково это – быть мной, – хрипло выдохнул Себастиан.       – Ты прав, я не понимаю, но я прошу тебя: борись вместе со мной.       – Ты… ты еще не понял, да… – усмехнулся Себастиан, прислоняясь спиной к стене, – Я никогда не смогу вернуть себе свою жизнь. Я навсегда останусь этим… этим существом, за которым нужен постоянный надзор. Существом, о котором тебе придется круглосуточно беспокоиться все то время, что ты будешь находиться рядом. Я никогда не забуду того, что со мной произошло. Мне всегда будут сниться эти ебаные кошмары, люди будут узнавать во мне чью-то секс-игрушку… но ты. Тебе все это до пизды. Ты будешь держать меня здесь, запертым в этом доме. А что случится, когда тебе нужно будет уезжать в колледж, а Кларингтон? Попросишь мамочку с папочкой приглядеть за шизиком?       Было право слово чудом, что Хантер не слетел с катушек в тот самый момент. Единственным, что удерживало его от того, чтобы не наброситься на Себастиана, было понимание, куда Себастиан клонил. Это была та же самая игра, в которую Себастиан играл с самого начала, и Хантеру было к ней не привыкать.       – Может ты, блять, заткнешься об этом? Я без тебя никуда не поеду.       –Еще как п-…       –Нет, не поеду. Пошли в кровать, я хочу спать.       Себастиан прищурил глаза, как капризный ребенок, на такую резкую смену настроения. Хантер протянул руку и обхватил пальцами запястье Себастиана, увлекая за собой обратно в спальню. Себастиан, хоть и неохотно, но пошел за ним.       Хантер тайно облегченно выдохнул. Хоть это и не было идеальным, у него было ощущение, что он, наконец, сделал что-то правильно.