Я молюсь своему Богу

- Единственный вопрос: а почему ты не ушла? – Джейн закатила глаза, вопрос явно был риторическим. Во всяком случае, ответить так сразу она не могла. Поразмыслив минуту, она уставилась хмурым взглядом в светло-серую стену напротив и таки ответила: - Куда? – верх благоразумия. Сразу виден интеллект. Такими темпами скоро у нее с Сиф найдется общая тема для разговора. - Плохая привычка – отвечать вопросом на вопрос, не так ли? – Локи злорадно ухмыляется, но так и отказывается покинуть ее кушетку. Если дать божеству подзатыльник, оно обидится? - Я знаю. Слушай, чего ты такой холодный? Часа два под одеялом, а руки ледяные, - не то, чтобы это действительно интересует Джейн, однако говорить о чем-то надо. Иначе она сойдет с ума от скуки. Может, Локи этого и добивается? - А вот так показательно синеть было вовсе необязательно. Мог бы просто сказать: Дженни, солнышко, я наполовину йотун. Слушай, а ты Аватара смотрел? Ты сейчас очень на тех синих типчиков смахиваешь. Родственник? - Смертная, не нарывайся. Ты уже достала меня своей глупой болтовней, - вопреки своим словам, Локи не накладывает на нее даже самого безобидного заклинания и даже не уходит. Сволочь, одно слово. Ей, между прочим, тоже холодно. А еще Джейн голо-о-одная. - Тебе сложно так ответить? Кстати, ты собрался уморить свою пленницу голодом? Человек – пусть он и хоть сто раз Бог – должен спать и есть хотя бы раз в неделю. Ты у меня четыре часа сопел под боком, теперь я заставлю тебя поесть и будет вообще супер, - иногда ее язык работает гораздо быстрее ее же мозга. Она в открытую хамит Локи – и чего, спрашивается, добивается? Показательной порки во имя молчания? - И почему я тебя терплю? – риторически спрашивает себя Локи, явно с неохотой вылезая из-под пледа. – Более того, почему я тебя слушаю? Как ты там просила: Фостер, слонышко, сейчас ты немного помолчишь, - он делает жест руками и Джейн буквально захлебывается своей возмущенной репликой по поводу «слонышка». У нее не получается сказать ни словами, и она просто опаливает Локи гневным взглядом. Ее взгляд переходит на подушку, и через мгновение та уже летит в бога. Локи буквально заходится смехом, выходя из комнаты. Через час один из солдат приносит Джейн ужин вместе с запиской «Моей любимой цирковой мидгардке». Джейн пробует выговорить это слово, у нее не получается, но она все равно безумно улыбается. Вот, - цокает она языком. – Даже боги поддаются дрессировке. *** Локи становилось все хуже. Постоянная слабость, из него словно выкачивали энергию. Если он приходит к ней – что случается крайне редко, – то Фостер сразу тянет его на кушетку. Засыпает Локи почти мгновенно. Джейн однажды удалось заставить его поесть, но двухчасовое пребывание в теле морской свинки приостановило ее возбудимость к решительным действиям. «Почему морская свинка?» - недоумевала злая Джейн. – «Почему не кошка, не птичка какая-нибудь – почему именно гребаная свинка?!». Когда Локи спит, Джейн ненадолго выходит из комнаты – в лабораторию, в гостиную, к другим «щитовцам». Бартон ее вообще не узнает, а Селвиг быстро приветствует, не отрываясь от экспериментов над тессерактом, и Джейн смешно, потому как у Локи и ЩИТа цели одинаковые – быстро и безопасно извлекать тот максимум энергии, который дает синий кубик. Однажды во время своих походов Джейн видит в телевизоре Локи, и она ужасается информацией. Потом тяжело вздыхает и идет на своеобразное подобие кухни – если повезет, она сумеет накормить бога и не будет при этом вновь превращенной в какое-нибудь противное создание. Теперь после любого применения магии Локи намного хуже. Когда Джейн входит в свою комнату, Локи уже не спит, а с неприязнью смотрит на нее, - во время бодрствования Бога Фостер не выходила. - Кофе, - закатывает глаза Джейн в ответ на взгляд и сует богу в руку горячую кружку. – Может, хоть чуть-чуть взбодришься. Фригг мне все уши оторвет, если с тобой что-нибудь случиться, - смеется она, но Локи, наоборот, обращает все эмоции на лице в унылые. - Мама… Интересно, я ее еще увижу? – философски интересуется он, даже не думая удаляться из комнаты, как делал это обычно после сна. «Надо попросить кого-нибудь притащить сюда диван». - Увидишь еще. Вот встанут у тебя мозги на место, придет большой дядя с молотом и унесет нас обоих в Асгард, где мы с ним будем наблюдать вначале картину бурного примирения, потом с десяток подзатыльников. Ты же знаешь Фригг… - но Джейн не успевает договорить, так как с неудобным клювом говорить неудобно. На этот раз это попугай. - Ты мне окончательно надоела. Полетай тут до утра, может, желание говорить чушь пропадет, - Джейн просто хлопает крылышками и что-то хрипло чирикает. Локи уходит, не забыв запереть дверь. Олень венценосный, вот он кто. Зато Джейн признается себе – пожалуй, сейчас она – единственный человек, которому Локи доверяет охранять свой сон. Она приземляется на подушку и начинает чистить перышки. А Фригг она его все-таки сдаст. Чисто из природной женской злопамятности. Отличная месть за свинку и попугая, просто отличная. *** - Привет, попугайчик, - Локи заходит в комнату буквально с сумасшедшей улыбкой на лице. В руках у него маленькая баночка. Он ставит ее на кровать и разводит руками: - Прошу! Джейн косится на баночку – все же думать сейчас намного сложнее. Потом срывается с места, забавно хлопая крыльями, и начинает клевать Локи – за лицо, за руки, за все, что не прикрыто тканью. Локи отбивается, задорно хохоча – кажется, ему уже намного лучше. Джейн превращается обратно в человека, и ее душевный порыв прекращается – хотя именно сейчас Локи хочется прибить больше всего. Он уже уходит, когда ему в голову попадает алюминиевая баночка с надписью «Корм для попугаев». Бог поворачивается именно в тот момент, чтобы увидеть весьма довольную собой Джейн. - Не пойму, что тебя разозлило – как раз сужу по твоему птичьему интеллекту, - учитывая, что вчера Локи очень и очень на нее злился, подобное веселое поведение настораживает. - Кстати, а как зовут того человека, который умудрился тебя накормить? Поставлю ему памятник, - шутит Джейн, расслабляясь. Локи не убил ее за подобную выходку - и то хорошо. Локи неожиданно делается серьезнее и так и не уходит из комнаты. Он жестом призывает посох, вновь на него опираясь, и изменяет свою обыкновенную экипировку на эпатажное черное пальто, в котором он всегда посещал Джейн. Похоже, это была его любимая одежда в мидгардском стиле. - Клинт, - говорит он, хотя Джейн уже подсознательно не надеялась получить ответ. Локи развернулся и ушел, оставив Фостер в полном недоумении. «Ну что ж, даже у богов должны быть друзья».