Я молюсь своему Богу

На этот раз Локи не возвращается. Джейн ждет долго. Пару раз выходит из комнаты, проходит по всем лабораториям. Пару раз заводит разговор с Клинтом. О Локи, о ком же еще говорить абсолютно разным людям, связанным одной клятвой. Бартон восторгается Локи как-то по-детски. Восхищается его силой, его разумом, его характером. По мнению Джейн, восхищаться там нечем. Возможно, она слишком подвержена чужим мнениям. В Асгарде Локи выделялся разве что магией. Еще более хорошим отношением к ней, но это отдельная история. Они много вспоминают. Клинту вспоминать нечего, поэтому говорит в основном Джейн. Рассказывая все, что помнит о Локи, Джейн сама припоминает один свой вопрос, так и оставшийся без ответа: «Какой смысл хорошо относиться к одному муравью и презирать остальных?». Локи тогда ответил, что безумным можно все… Они сходятся на том, что Локи – один из самых необычных людей в мире. В девяти мирах. Многогранен, не всегда правдив, везде ищущий двойное дно. Невероятно эмоционален, но все эмоции легко читаются. Джейн спрашивает у Клинта, не влюбился ли он, и тот со смехом рассказывает про Наташу. На основе его мнения Джейн пытается воссоздать ее портрет, и она понимает, что после Наташи Клинту влюбиться нельзя. Но он слишком идеализировал эту шпионку. Впрочем, влюбленные люди преувеличивают достоинства и уменьшают даже самые крупные недостатки неосознанно, на уровне инстинктов. Затем Бартон задает Джейн аналогичный вопрос. И, прежде чем ответить – она думает. Долго. Она поражалась и ужасалась Локи. Не слушала его высокопарные речи о муравьях. Закрывала глаза на кошмарные убийства. Каждый раз оправдывала его в своих глазах. - Это не любовь, - вдумчиво говорит она, переводя взгляд на Клинта. – Это разные эмоции, разные воздействия. Ум больший против ума меньшего, магия сильная против магии слабой, неправильное совершенство против правильного несовершенства. И еще, я не могу любить Локи хотя бы потому, что как девчонка влюблена в Тора, - она прикрывает глаза и улыбается, вызывая перед глазами портрет громовержца. Немного нескладный, горделивый, но такой родной и любимый. - Сложно и запутанно, но понятно, - резюмирует Хоукай, теребя тетиву лука. Джейн кажется, что он даже спит с этим луком. И как Романофф не ревнует... – Я просто знаю, что люблю Наташу. И точно так же закрываю глаза на ее прошлое, на отнятые ею отнятые жизни. Они похожи, кстати. Напомни мне ни в коем случае их не знакомить, найдут же друг в друге родственные души… - неловкий смешок Джейн прерывает речь Бартона, и тот улыбается, подобно Фостер, продолжая: - Локи – это совсем другое. И, пусть даже во мне это желание подчиняться ему вызвано магией, у тебя оно естественно. - Знаешь, - задумывается Джейн, болтая ногой, - если бы не было Тора, я бы влюбилась в него. В настоящего Локи. Если бы он не был еще асексуален… - Клинт смеется нервно, словно по принуждению. Оба понимают, что говорят они потому, что на психолога нет ни денег, ни времени. По сути, абсолютно чужие люди, которые поговорят и забудут чужие секреты. Которым просто нужно выговориться, неважно кому. Клинт достал сигареты и закурил. Джейн поморщилась, она, как и многие девушки, не переносила табачный дым. Бартон заметил это и ухмыльнулся. Он затянулся и внезапно сообщил шепотом, словно по секрету: - Если я выйду из-под власти Локи, я смогу против него бороться. Возможно, даже смогу его убить. А ты не сможешь, потому что это в тебе с детства заложено, молящаяся Локи. И Джейн беспричинно злится, потому что скотина Бартон как никогда прав. *** Джейн уже мысленно убила Локи. Четыре раза. Она не видела его три дня. Точно с момента ухода, и впоследствии на базу он не возвращается. Бог Хитрости никогда не пропадал вот так, надолго. Команда в растерянности – Локи не оставил никаких указаний на случай его отсутствия. Но затем они резко успокаиваются – видимо, получили какие-то приказы от него, мысленно. Бартон и Селвиг упорно молчат, оставляя Джейн в неведении. Вскоре они покидают базу, приказав Джейн остаться здесь. Она надувается и больше не проранивает ни слова в их сторону. Ей даже не дают выбора, просто запирают ее в ее комнате. На рассвете четвертого дня приходит Тор. Один. Он выламывает дверь, а затем обнимает Дженни так крепко, что, кажется, сейчас треснут ребра. И Фостер отвечает ему таким же крепким объятием. Они соскучились, оба. Тор хочет спросить про многое, но Джейн прикладывает ладонь к его устам, говоря «все потом», улыбается и целует – жарко, страстно, вкладывая в поцелуй все свои печали и тревоги. Когда она отодвигается, ее губы припухли, а в глазах горит безумный счастливый блеск. - Как ты вообще сумел меня найти? – после первоначальной эйфории остались лишь безумная нежность и гложущее любопытство, причем, нельзя сказать, что было приоритетом. - Тебя сдал Локи, - после этой фразы сияние в глазах гаснет, сменяясь беспокойством. – Он сказал, цитирую: «Тор, тебе не хочется забрать свою смертную? Она уже там с ума сходит от скуки». Мы поймали его два дня назад, - поясняет он, заметив вопросительный взгляд жены. - И ты, как послушный муж, немедленно бросился сюда, - Джейн прижимается к Тору, зарыв руки в его волосах. Господи, как же она скучала… - Как он? – тревога ясно звучит в голосе. Тор слегка ревнует, это видно по его лицу, мгновенно лишившемуся всех эмоций. Джейн тихо шепчет «люблю тебя», и Тор оттаивает. - Ты вскоре сама увидишь. Мы идем на базу ЩИТ. Фьюри обещал сделать сюрприз, - он скупо улыбается и ласково гладит Джейн по волосам. Это – максимальное проявление чувств, которое допускает бог, но Джейн довольна и этим. - Надеюсь, они там его не убьют, - истерично хихикает она, и в ее глазах поднимается ужас при виде помрачневшего громовержца. - Да, Джейн. Я тоже на это надеюсь. - Сухие, через силу произнесенные слова приводят Джейн в ужас, но Тор только пожимает плечами. – Брат убил восемьдесят, без малого, людей. Они вполне могут совершить самосуд. Поэтому, наша с тобой задача – как можно быстрее найти тессеракт и вернуться домой. - Они унесли его, я не знаю куда… И, Тор, - девушка серьезно смотрит на него. – Ты должен рассказать мне все, что ты знаешь о читаури. У Локи что-то серьезное с памятью. Это могут быть их чары? Тор долго думает, вспоминая малейшие и незначительнейшие подробности о иной расе, но в конце концов отрицательно мотает головой. - Нет, они не могут полностью искорежить память. Однако, если у Локи изначально была амнезия… - А она вполне имела место быть, - подхватывает Джейн, перебивая Тора, но тот сразу же продолжает: -…то они могли направить последствия этой амнезии в нужное им русло. Оглушающая тишина повисла в комнате. Кажется, оба не дышали. Через несколько минут Джейн еле слышно шепнула: - Он не помнит меня, Хель, почти не знает Фригг, - ее слова, столь тихо сказанные, звучали четко и ясно. - Эмоции, - кивнул Тор и пояснил Джейн, - они воздействовали на его положительные эмоции. Локи не помнит ни одного хорошего момента из своей жизни.