Я молюсь своему Богу

Локи смотрел на эти разноцветные огни с недоумением. Он не понимал ни их смысла, ни предназначения. Аляповатые, с преобладанием ярко-красного, так слепящего глаза. Слишком яркий для ночи город. Он огляделся – по дороге сновали люди. Немного, десятка два, но даже это удивляло. Даже Боги отдыхали ночью. А воздух! Сейчас Локи с тоской вспоминал свежий, холодный запах льдов Йотунхейма. Здесь же все было испорчено человеческими машинами, казалось, в целом поселении нет ничего натурального, данного природой. Во всяком случае, здесь не было видно растительности. Даже в центре Нью-Йорка оставались какие-то очаги зелени: куцые деревья, пробивающиеся из-под асфальта травы. Здесь не было даже этой малости. Джейн же тоже не осталась без особых впечатлений. Первым делом она, прерывая сопротивление Локи, втащила его в какую-то круглосуточную забегаловку. - Американские доллары принимаете? – спросил Локи у официантки. Та, заметив его акцент и оценив внешний вид, мигом метнулась к кухне. Впервые в жизни Лафейсон был так кому-то благодарен – если бы Романофф не якобы флиртовала с ним, доводя Клинта до белого каления, если бы она не затрагивала в их нечастых и коротких разговорах свою страну, не попыталась бы обучить бога с идеальной памятью родному языку… Горячий капучино пах восхитительно, немного перебивая запах опостылевшего города. Джейн неспешно наслаждалась латте с таким удовольствием, что трикстера так и подмывало сделать ей какую-нибудь небольшую гадость. - Фостер, а что любят девушки?.. От этого вопроса Джейн вначале чуть не икнула, потом поперхнулась горячим кофе, закашлялась и ошалело взглянула на Локи. - Шоколад. Шампанское. Подарки. Ухаживания, - все, что удалось ей из себя выдавить. Локи едва мог удерживать себя, чтобы не рассмеяться. - Перефразирую: что любит Романофф? – Джейн, решившая от греха подальше отставить от себя бокал, от неожиданности опрокинула его на стол вместе со всем содержимым. Громко чертыхнувшись, она зло посмотрела на Локи, но все же удосужилась ответить ему: - В первую очередь, Наташа любит Клинта. И точка. Заплатив, они вышли в город. Более-менее приличных отелей рядом не было, и им пришлось искать таковой. Сняв неплохой номер – большую комнату с двумя диванами, они расположились каждый на своем, Локи – у окна, рассматривая Питер, Джейн – у дальней стенки, абсолютно уставшая. - Ты, конечно, Бог и все такое, но у меня серьезно деньги заканчиваются. Сгоняешь в Нью-Мексико за кредиткой? Иначе будем ночевать под мостами, пить водку и обниматься с белыми медведями, - тихий смешок Локи только еще больше разозлил Джейн. Успокоившись, бог коснулся рукой банкнот, проводя сложные манипуляции жестами. Их результатом стала почти втрое увеличившаяся стопка. - В Асгарде такие фокусы даже у Сиф вышли бы, - дернул он плечом, осознавая сказанное. Джейн сидела возле стенки, обхватив коленки руками. Они скучали, Локи – по Асгарду, Джейн – по Тору. И оба по понятным причинам возвращаться к объекту страданий не хотели. - Ты серьезно думала, что ради какой-то смертной Тор может измениться? – Локи, отгоняя не вовремя пришедшие грустные мысли, вопросительно посмотрел на Джейн. Сейчас они снова чувствовали себя как в бункере, Джейн – пленной, а Локи – несвободным. - А ты бы смог? – встречный вопрос не то, что бы застал Лофта врасплох. Но все же над ответом пришлось подумать. Вот смог бы он, ради какой-то дамочки, пусть даже испытывая к ней нежнейшие чувства, отказаться, скажем, от трона. - Да ни в жизнь, - почему-то произнес он вслух, и Фостер отвернулась от него, положив голову на подушку, явно удовлетворенная ответом. - У вас больше общего, чем ты себе признаешь, - тихий голос раздался с ее дивана уже тогда, когда Локи наконец-таки смог отвлечь себя от подобного разговора. – Все же вы – братья, даже если ты этого не признаешь. - Давно попугаем была? – ехидно поинтересовался Локи, даже на секунду не принимая ее точки зрения. Ага, родные, как же… - Недавно, - охотно подтвердила Джейн, уже окончательно переборовшая сон. – Хотя, знаешь… Тор не ты, он не остер на язык. Но у него уже получилось словами и действиями превратить меня в эмоциональный фарш, - уныло закончила Джейн, у которой вновь наблюдались резкие смены настроения. Тор, именем Всеотца, зачем ты нас дружил? Внимание, вступайте в клуб подражателей имени несравненного Локи Лафейсона, трикстера, убийцы, и просто хорошего парня… - Ты знакома с ним без недели год. А я всю жизнь только его и знаю, - хрипло припечатал Локи, неосознанно вспоминая… нет, не вспоминая. У него сохранились эманации своего отношения к Тору, но воспоминаний все так же не было, - тебе проще, смертная, - фыркнул Локи, заворачиваясь в плед, - у тебя есть дом, друзья. Тебя где-то ждут, - сухо добавил он, уже мысленно заканчивая разговор. Джейн смотрит на него с минуту, а потом, глубоко вздохнув, перебирается на его диван, не касаясь, но все же давая понять – вот она я, здесь, не чужая, родная. - Зато у меня муж сволочь, - она вздохнула и все же полуобняла Локи, которому сразу же захотелось или оттолкнуть ее, или, наоборот, не отстраняться. Почему Фостер не парень? Было бы намного проще… - Что за намеки? – притворно возмутился он, но Дженни, девочка умная, никуда так и не ушла. Хотя, и куда ей идти? - Локи… - у Фостер начал срываться голос, она тоже смертельно устала, но гораздо меньше, чем Бог. – Я могу вернуться с тобой в Асгард. Ну, после всего этого. Мне не сложно… - она еще раз вздыхает и роняет голову на руки. Это предложение было выше ее сил; тем оно заманчивее. Локи смотрит на нее, и в голове проносятся отрывки воспоминаний. «Напуганная девчушка в лесу… травля в институте… Разрушитель!». Локи впадает в шок, он раз за разом словно пересматривает последний год своей жизни, до падения с моста. Он видит многое; видит подготовку к свадьбе, видит мать, которая ругает его за побег в Мидгард, при этом не переставая улыбаться. Он видит златокудрую девчушку, незнакомую ему, но такую родную, видит, как он сам расчесывает ей волосы… Вопреки всем мнениям, нервы у богов не железные. Локи и сам всегда отличался повышенной истеричностью, но такой глубокой апатии, как после падения, на него не накатывало. Задохнувшись, он просто испытывал все те, ныне сокрытые ему эмоции… Бешеный коктейль из жалости, ненависти, дружбы, любви попадает ему в кровь, разъедая ее. Все вместе – слишком большой стресс даже для самого сильного существа на этой планете… В первый раз жизни Локи хочется плакать. Но вместо этого он переводит отсутствующий взгляд на Фостер, едва заметно ей улыбаясь. Ему удалось сохранить маску, но часть эмоций все равно прошла, и наблюдательная смертная ее заметила. - Без тебя там будет скучно, смертная, - он кривит губы в усмешке, и через мгновение они оба хохочут в истерике, выпуская наружу пар эмоций проходящего дня. Даже самый лучший источник тока иногда перегорает.