Надежда

Снег продолжал падать огромными пушистыми хлопьями, покрывая землю собой, словно родитель, укрывающий теплым одеялом ребенка в одну из холодных ночей. Снег — это тот же самый дождь, только холоднее и приятнее. Но из глаз юной Нелли катились слезы, которые больше напоминали именно дождь. Дождь поздней осенью. Такой неприятный, принизывающий и одинокий. «Можно ли остановить дождь?» Любой взрослый непременно ответит, что нет: «человек не может устранить или предотвратить стихию, она ему не подвластна». Но дети… Они утвердительно закивают головками и споют песенку, которая точно разгонит «тучки» как на небе, так и на душе. И именно тогда дождь действительно прекращается, словно по волшебству. Сабина не могла не заметить грусти в глазах блондинки. Наверное, за все то время, что они дружили, она научилась различать любые изменения на лице подруги, но так и не научилась распознавать, что у нее там на душе. Долго размышлять не пришлось, ведь опрометчиво забытые открытыми ворота просто кричали, что пора бы уже зайти в дом и успокоить подругу. И Сабина вошла. Найти Нелли не составило труда, потому что трясущуюся девушку она обнаружила еще в прихожей, незамедлительно села рядом и обняла. Она трепетно погладила девушку по волосам и начала шептать что-то совершенно глупое, веселое и успокаивающее одновременно. Сабина разогнала ее «тучки», смахнула пальцами слезы и крепко-крепко обняла. Тогда она увидела Нелли совершенно другой. Словно ангел: чистая, невинная и потерянная подруга. А ангелы не должны плакать. И тогда Сабина решила сделать так, чтобы её ангел никогда не плакал. — Уходи, — блондинка пыталась говорить как можно более четко и твердо, но выходило жалко. Голос дрожал, а слово она еле выдавила из себя, отчего фраза прозвучала почти шепотом. — Ты чего? — Уйди, пожалуйста. Я не просила себя защищать или вступаться. Уходи и не забудь попросить прощения у своей Вики, а то еще рассоритесь, — девушка выдавила полуулыбку и спихнула с себя Сабину. Она молниеносно встала, на что тело отозвалось неприятной болью, но Нелли терпела. Уже в полной тишине девушка удалилась в свою комнату и закрыла дверь на замок. Рядом с брюнеткой она сошла бы с ума и потому решила просто избегать встреч с ней. Ведь скрывать все в себе и избегать людей намного проще? — Да что с тобой творится? — от шока брюнетка начала кричать и могло показаться, что даже стены содрогнулись. Сабина ушла, оставив после себя открытые двери и ураган на сердце Нелли. И если двери девушка закрыла, то стихию остановить так и не смогла. Почему-то прикосновения подруги заставляли трепетать сердце все чаще. *** Вечером ровное дыхание природы прерывалось суетливыми толпами людей. Все спешили домой. Фонари, рыдая, заполняли своим теплым и приятным светом массивы многоэтажек, уносили холод подальше от города, куда-то далеко, за окраину. Настоящая жизнь была только там, далеко загородом, где жизнь текла спокойно и умеренно. В городе люди, как и всегда, спешили домой. Кто-то к родным и своей семье, кто-то к одиночеству, но все спешили. Как часто мы видим счастливых, улыбающихся людей на улице? Почти никогда. Все слишком устали, чтобы улыбаться. Все слишком несчастны для этого. Сабина не хотела домой и не хотела улыбаться. Девушка безмолвно шла по улитым светом фонарей улицам города и слушала любимую музыку, которая хоть как-то, но прерывала нескончаемый поток мыслей. «Ночь все поймет в молчании слов». И сейчас она понимала эту одинокую душу. Девушка бродила по улочкам до кромешной ночи, совсем не заботясь о времени и последствиях, и даже не смотря на то, что телефон уже достаточно долго разрывался от звонков родителей. Но как бы не хотелось возвращаться домой, это нужно сделать хотя бы ради спокойствия родных тебе людей. Поэтому Сабина медленно поворачивается в сторону своего дома и возвращается, извиняется за свое продолжительное отсутствие и идет спать. Она теряет с половину нервных клеток, но после «прогулки» чувствует небольшую долю умиротворения и обещает себе, что завтра все обязательно выяснит. Для нее время останавливается, и город погружается в тишину, засыпая. «Утро только несчастнее вечера» — именно так кажется Сабине, когда она слышит от мамы, что на улице морозы, и в школу идти не нужно ближайшие дня три, так еще она оказывается наказанной за ночные прогулки. А значит, не выйдет на улицу. Значит, не сможет узнать у Нелли, что она сделала не так и чем заслужила такое обращение к себе. Может девушка вчера была просто не в духе, но почему-то Сабине так совсем не казалось. Что-то точно успело произойти до того, как она застала Нелли в окружении своей банды и остановила Вику. Торопливые пальчики быстро стучали по клавиатуре, выбивая дружелюбное «Привет. Как дела?» Картина за окном медленно сменялась. Из-за морозов снег переливался ещё ярче, солнце неумолимо садилось за горизонт уже к четырём, но ответа так и не было, как не было и радости от выходного. Что-то тяжелое тянуло вниз, в пропасть, и сейчас девушка больше всего боялась оказаться по ту сторону мыслей. Изнутри гложил страх. Страх за Нелли, потому что в последние дни она казалась совершенно другой, будто бы что-то внутри нее поменялось кардинально и бесповоротно. Сабина нервно перебирала пуговки на рубашке и потянулась к телефону. Циферблат упорно показывал пять вечера. Стихия разбушевалась, и за окном метель вихрем взрывала снежные сугробы. Девушка разблокировала телефон и набрала знакомый номер. Как бы долго не шли гудки, но единственным голосом, доносящимся из телефона, был автоответчик. И этот факт расстраивал еще больше. Количество дозвонов уже перевалило за десяток и Сабина начала переживать. По своему обыкновению Нелли, даже будучи занятой, перезванивала ей уже после второго звонка, но сейчас все было совсем не так. За окном тучи сходились все ближе, образуя неразрывный шатёр над землёй. Солнце давно скрылось за этим «шатром», и звезды угрожающе поблескивали на затянутом туманом небосклоне. Но когда и после десятого дозвона суровый женский голос оповестил о том, что абонент занят или находится вне зоны действия, терпение девушки не выдержало и, несмотря на все недавние предупреждения матери, о том, что она не имеет права выходить из дома, Сабина оделась потеплее и выбежала на улицу. Оказалось холоднее, чем предполагалось, а вечерний пронизывающий ветер нещадно дул на все незакрытые участки кожи, но Сабине было все равно. Она хотела быстрее добрать до подруги. Благо ключи от дома у неё имелись уже давно. Как бы банально это не звучало, но их девушке оставили, чтобы та полила цветочки, а потом так и не забрали, зато Сабина могла спокойно ходить к Нелли в гости. Когда она открыла дверь, то в доме было достаточно тихо. Но стоило только включить свет, как со второго этажа послышались торопливые шаги и растерянное: «Привет, мам. Что-то ты сегодня рано». На лестнице показалась Нелли, завернутая в одеяло с головой. Такая домашняя, тёплая и растерянная. Только настроение её сразу сменилось с безоблачно-нежного на рассерженное, стоило только девушке понять, что пришла далеко не мама. — Что ты тут забыла? — Нелли спустилась с лестницы, но к подруге так и не подошла, держась на расстоянии. — Не знаю. Наверное, хотела спросить, почему ты не отвечаешь мне… — И только ради этого ты вломилась в мой дом, не предупредив? — девушка зверела на глазах, и от доброй Нелли уже ничего не осталось. Но брюнетка за один раз преодолела расстояние между ними и скинула одеяло с головы подруги. На плечи упал водопад русых волос, небрежно оставленный распущенным. Сабина потянулась к одной из прядок и стала перебирать её в руках, а затем совершенно спокойным, так свойственным ей тоном повторила: — Почему ты не отвечала? Нелли вмиг залилась краской, но перехватила свою прядь и уставилась на брюнетку, прожигая её взглядом. Та лишь улыбнулась и запустила пятерню ей в волосы, потрепав по голове. Нелли больше не могла терпеть. Слишком больно было мириться с такого рода издевательствами. Брюнетка будто испытывала ее терпение. Нелли замахнулась и впервые ударила подругу, дав ей пощёчину. Все произошло слишком быстро и спонтанно. Конечно, Нелли никогда бы так не поступила, просто луна находится не в той фазе, и все звереют, но на самом деле это просто оправдание. Самые ужасные и странные вещи получаешь только от того, от кого этого совершенно не ожидаешь, от близких тебе людей. Несколько секунд Сабина пробыла в шоке, но улыбка вновь оказалась на её лице, и ничуть не изменив тона, как будто сейчас ничего не произошло, она обратилась к блондинке. — Как странно все получается… Несколько дней назад, я помешала Вике дать тебе пощёчину, а сегодня сама получаю её от тебя, — девушка потёрла ушибленное место и усмехнулась, — Но я готова подставлять тебе щеку раз за разом, только бы ты была спокойна. Нелли ждала чего угодно: криков, бешенства или даже удара — но совершенно не таких слов и улыбки. Из глаз неизвестно откуда хлынули горьким потоком слезы. Она скинула с себя мешавшее одеяло и обняла Сабину, утыкаясь ей в плечо. На рубашке образуется мокрое пятно от слез блондинки, и в тишине слышатся тихие всхлипывания. Она сжимает подругу в объятьях, ища утешения и вместе с тем давя на ребра с такой силой, словно планирует их сломать. — Ненавижу тебя. Строишь из себя героиню, защищаешь и успокаиваешь. Терпишь все, делая меня виноватой. — Прости, — брюнетка шепчет ей это на ухо и гладит по спине, успокаивая. Помогает. Нелли в последний раз хлюпает носом и разжимает Сабину из объятий, но спокойствие длится не долго. Блондинка кутается обратно в тёплое одеяло, но Сабина замечает синяки на её теле и берет за руку, в немом жесте спрашивая «Что это такое? И откуда взялось?» Нелли ничего не отвечает, потому что и не знает, что ответить. Думает, что подруга сама должна все знать, ну или хотя бы догадываться, ведь это ее любимая банда-семья, которую Нелли не любила всеми фибрами души. Но на смену раздумьям в мозг поступает четкая информация об острой боли в руке, и тогда Нелли понимает, что Сабина сжимает ее руку слишком сильно и слишком долго. Нелли ничего не может сделать, только просипеть «Отпусти, мне же больно», но шепот доходит до Сабины незамедлительно, и она ослабляет хватку. Легко, как только может, проводит ладонью по щеке подруги, успокаивая и не давая слезам вновь хлынуть очередным потоком, и укрывает ее мягким одеялом с головой. — Прости, в этом моя вина, — она обнимает большой тёплый комок под названием Нелли нежно, почти воздушно и также целует подругу в щеку, — прости, что не защитила. Я не знала, что они хотят сделать такое… Девушка утыкается в этот комочек тепла и чувствует, что больше никогда не позволит обидеть свою подругу. А Нелли чувствует, что в кромешной темноте этого никчемного мира, Сабина ее единственный луч света и опора. И если она сейчас ее потеряет, то уже никогда не сможет обрести должного спокойствия и счастья. Она растворяется в этой атмосфере уюта и счастья. — Больше никому и никогда не позволю тебя трогать, потому что ты — только моя, — Сабина озвучивает свои мысли и это звучит немного по-собственнически, но Нелли продолжает улыбаться, так ей нравится намного больше. — Пойдем, я напою тебя чаем, — звучит из уст Нелли после долгого молчания, и это заставляет Сабину улыбнуться. Из одеяла высовывается аккуратная ладошка и захватывает в плен одну из рук подруги, ведет на кухню. Девушка не смотрит ей в глаза. Слишком стыдно от всей той заботы, преданности и теплых слов. Пока чайник медленно нагревается, насвистывая свою особую мелодию, девушки молчат. Нелли начинает ежиться от холода в комнате и, наконец, понимает, что окно на кухне она как всегда забыла закрыть с утра. Пронизывающий ветер теребит спутавшиеся волосы и несколько снежинок оседает на, так и не успевая растаять до того момента, как до них дотронется источник человеческого тепла. Они пьют согревающий напиток долго и молчаливо, потому что все слова давно иссякли, да и говорить было незачем. Через пару часов Сабина поцелует Нелли в висок, заставив ее смутиться еще больше, аккуратно сожмет ее ладонь и отпустит на два долгих дня, пока временные каникулы не закончатся, и они не смогут встретиться вновь в школе. Еще через час Сабина так же, как и Нелли, будет лежать в своей уютной кровати, думая о произошедшем и осмысливая все, что уже давно тяжелым камнем лежит на душе.