By Your Side

Войдя на другой день утром в Большой зал, Гарри, Рон и Гермиона первым делом увидели Драко Малфоя, который рассказывал окружившим его слизеринцам какую-то забавную историю. Заметив Гарри, Драко смешно изобразил обморок, и вся компания схватилась за бока от хохота. — Не обращай внимания на этого идиота, — шепнула Гарри шедшая за ним Гермиона. — Просто не обращай, и все… — Эй, Поттер! — взвизгнула похожая на мопса Пэнси Паркинсон. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у! Гарри, нахмурившись, сел за стол гриффиндорцев рядом с Джорджем Уизли. Напротив, оказались Кэти Белл и Харли Блэк, которая, жуя оладьи с яблоком, читала учебник по трансфигурации, делая вид, что вчера абсолютно ничего не произошло. — Вот, возьми расписание уроков для третьекурсников. — Джордж протянул несколько кусков пергамента. — Что с тобой, Гарри? — Это все Малфой, — сказал Рон, садясь рядом с Джорджем по другую сторону и кивнув на соседний стол слизеринцев. Джордж взглянул на Малфоя — тот опять закатил глаза в притворном ужасе. — Гнусный тип, — сказал он спокойно. — Вчера вечером в поезде, когда в вагон вошли дементоры, он так не петушился. — услышав это, Харли оторвалась от чтения и смерила стол слизеринцев убийственным взглядом. — Это точно, — сказала она, отложив книгу и подмигнув Гарри. — Вбежал к нам в купе, весь трясся от страха. — За чемоданы спрятался и куковал там. Боялся — жуть как, — подхватил Джордж. — Помнишь, Фред? — Чуть в штаны не наложил. — Фред бросил на Малфоя полный презрения взгляд. — Честно говоря, — сказал Джордж, — я и сам испугался этих красавцев. — Смотришь на них, и как будто все внутренности у тебя заморозило, — подхватил Фред. — Но ведь никто в обморок не упал, — тихо проговорил Гарри. — Да ладно тебе, Гарри, — Рей плюхнулась на место рядом с Гермионой. — Отпусти и забудь, — махнула рукой Харли, запивая оладьи чаем. — Выкинь из головы, — также ободрил Джордж Гарри. — Отцу однажды пришлось поехать в Азкабан, помнишь, Фред. Он говорит, что страшнее места на земле нет. Несколько дней не мог опомниться. Дементоры, сказал, высасывают из живого человека все крохи тепла и радости. Большинство узников по–настоящему сходят с ума. — Посмотрим, как Малфой будет веселиться после первой игры, — сказал Фред. — Ведь первый матч сезона — Гриффиндор против Слизерина. — Наверное, опять будет визжать как девчонка, — мечтательно проговорила Рей, накладывая себе в тарелку кашу. — Я вас умоляю, — подхватила Харли. — Максимум, на какой вид спорта он способен — выгуливание своих бульдогов, и обучение своего мопса новым командам, — она махнула головой в сторону улюлюкающих Крэбба, Гойла и Паркинсон. Единственный раз, когда Гарри столкнулся с Малфоем на поле лицом к лицу, вид у того действительно был плачевный. Гарри рассмеялся вместе со всеми и налег на сосиски с жареными помидорами. Гермиона углубилась в расписание уроков. — Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила она. — По–моему, Гермиона, они что–то напутали с твоим расписанием. — Рон заглянул ей через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается. — Я справлюсь. Мы все обсудили с профессором МакГонагалл. — Нет, ты только посмотри, — рассмеялся Рон. — Сегодня утром в девять часов у тебя прорицание, а под ним, тоже в девять, изучение маглов. И вот еще. — Рон пониже нагнулся над расписанием, не веря глазам. — Чуть ниже нумерология, и тоже в девять. Конечно, ты у нас самая умная. Но не до такой же степени, чтобы присутствовать на трех уроках одновременно.  — Не говори глупостей, — сказала Гермиона. — Разумеется, я не буду в одно время сразу на трех уроках. — Ну, а как же тогда… — Передай мне, пожалуйста, джем, — прервала его Гермиона. — Но…  — Скажи, Рон, почему тебя так волнует мое расписание? Я ведь тебе уже объяснила, что мы все обсудили с профессором МакГонагалл. Как раз в эту минуту в Большой зал вошел Хагрид. На нем была кротовая шуба, в огромной ручище он держал за хвост дохлого хорька и рассеянно им помахивал. — Это Малфой, что — ли у него в руках? — проговорила Харли. Сидящие рядом с ней Кэти, Алисия, Гарри и Рон прыснули — Привет! — помедлил он у стола гриффиндорцев. — Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Я сегодня, это, как его… с пяти утра на ногах… Готовлюсь к уроку… Волнуюсь, конечно… Учитель!.. Нет, честно… Большой зал быстро пустел, ученики спешили на первый урок. Рон посмотрел в расписание. — Надо спешить. Прорицание на самом верху Северной башни. Туда идти минут десять, не меньше. Компания встала, попрощалась с оставшимися в Большом зале и направилась на урок. — А что у нас? — спросила Анджелина, заглядывая в листок с расписанием, который держала Рей. — Травология, — простонала Рейвен, а Харли вскочила со стула и схватила со стола учебник. — Отлично! Это прекрасная новость! — Рей скептически посмотрела на сестру. — И чем же она прекрасна? — Спросила вместо Рей Алисия. — Что это не зельеварение, глупышка! — Рассмеялась Харли, направляясь к кабинету травологии. Остальные последовали за ней. Профессор Стебль уже готовилась к занятию, расхаживая между растениями. Когда урок начался, она указала классу на наушники. — Поскольку, сегодня ваше первое занятие в этом году, вспомним свойства мандрагор. — Класс разочарованно застонал. — Кто мне расскажет, что — либо про мандрагор? — Гермиона Грейнджер, — прошептал Ли Джордан, а, стоявшие рядом с ним близнецы хихикнули. — Мандрагора — это растение, отличительной особенностью которого является корень, который выглядит, как маленький человечек, — ответила Анджелина. — Пять баллов Гриффиндору, — кивнула профессор Стебль. — Вам интересно, почему мы снова проходим то, что было у вас на втором курсе? Напоминаю, что в этом году, вам предстоит сдавать Ж.А.Б.А. и, как известно, повторение — мать учения. Задание очень простое, такое же, как было у вас на втором курсе — пересадить мандрагор в другие горшки. За работу! И не забудьте про наушники! Класс взял наушники и принялся за работу. В разгар занятия, Рей незаметно подошла к близняшке и кивнула ей, мол сам Мерлин велел. — Помни, весь месяц не вытаскивать. От полнолуния до полнолуния, — сказала Харли одними губами, но близняшка ее поняла. Убедившись, что на них никто не смотрит, девушки при пересаживании мандрагор в другие горшки, незаметно, оторвали от растения по листочку и сунули их в рот…

***

Спустя месяц — Рей, у тебя все готово? — тихо спросила Харли, крадясь по ступенькам наверх одной из башен Хогвартса. — Да, — прошептала сестра, придерживая рукой свой хрустальный фиал. Через некоторое время, Харли остановилась и посмотрела в окно. Стояла довольно ясная ночь. Звезды игриво мерцали, складываясь в причудливые созвездия, а полная луна, подобно дневному солнцу, освещала окрестности и сам замок. — Мерлин, пусть все получится, — прошептала Харли, ставя свой фиал под лунный свет. Рей проделала то же самое со своим сосудом. Через несколько минут, сестры сели перед наполненными лунным светом фиалами на корточки, и Харли раскрыла взятую с собой сумку. Близняшки добавили в сосуды по своему волосу, серебряную чайную ложку росы, собранной в месте, которого в течение семи дней не касались ни солнечный свет, ни человеческие ноги, и куколку бабочки «мёртвая голова». Для того, чтобы найти такое «место» Харли бегала в Запретный лес, ловко обходя преподавателей и наложенные ими защитные чары. Затем, обе девушки взяли свои фиалы и спрятали их в темный зазор между камнями, который обнаружила Рей, пока Харли была в лесу. Замаскировав свои фиалы, девушки, кивнув друг другу, направились обратно в башню факультета. Теперь, нужно ждать грозы. Погода сыграла «на руку» близняшкам, и гроза «порадовала» своим присутствием поздним вечером в пятницу, перед выходными и первым в этом учебном году выходом в Хогсмид. Валерия, перед смертью, позаботилась о близняшках и подписала им разрешение на посещение Хогсмида, на правах временного опекуна, за что сестры были ей очень благодарны. В ожидании грозы, Рей и Харли, как и положено, на восходе и закате, помещали кончики своих палочек напротив сердца и произносили соответствующее заклинание, не обращая внимания на то, что, когда палочка касалась груди, ощущалось, будто второй удар сердца становится порой сильнее, а порой слабее первого. Увидев первую вспышку молнии, сестры побежали в сторону башни и, с волнением, достали каждая свой фиал. К облегчению девушек, внутри фиала было зелье кроваво — красного цвета. — Харли, ты — гений. Кажется, все верно! — девушки спрятались за одну из стен башни. — Ты готова? — спросила Харли Рей. Сестра уверенно кивнула и, вслед за близняшкой, достала волшебную палочку. Обе сестры наставили палочку напротив сердца и уверенным хором произнесли заклинание, а, затем, залпом выпили зелье. Вспышка невыносимой боли настигла сестер и они, чудом успев отставить фиалы на парапет, рухнули на пол, прикусив ладони рук, чтобы не закричать. Харли чувствовала, будто в ней бьется два сердца, вместо одного. А еще боль. Жгучую и невыносимую. Про себя она молилась, чтобы все прошло так, как они планировали, ибо они с Рей все сделали правильно, и погода сыграла им на руку. В голове нарисовался образ, который, вместо страха, вызвал чувство благоговения. Девушка почувствовала, что в ней меняется кардинально все и, посмотрев на сестру, увидела в ней то же самое…