Сошествие Феникса

      Шрамы — результат тренировок. Вполне сойдет за ответ.       Лю Юэ, стоявшая посреди двора, не стала ждать, пока Му Жун И ответит Ду Юань Жу, и громко выкрикнула:       — Раз так, то зачем Пятый Дядя и Тетя пришли и устроили мне допрос? Я весьма молода, силу контролирую плохо, что же вы меня обвиняете? В тренировочном бою твою жизнь и смерть решает судьба. Я вот, несмотря на все шрамы и увечья, никогда не жаловалась и никого не обвиняла.       Родителям Цю нечем было осудить последовавший за словами Ду Юань Жу аргумент от Лю Юэ, и чета пристыженно замолчала. Му Жун И, тем временем, пристально наблюдал за Лю Юэ. Эта девочка так отличалась от его бесполезной дочери, которая, как он прекрасно помнил, только и делала, что плакала и рыдала. Неужто её характер изменился с возрастом?       — «В тренировочном бою твою жизнь и смерть решает судьба». Хорошие слова. Сестрица Лю Юэ, а ты, похоже, значительно подтянула свои физические способности. Твой несмышленый брат надеется сегодня чему-нибудь у тебя научиться*. — Тишину прервал недовольный голос. Из толпы вышел юноша лет семнадцати-восемнадцати, его явно разозлили слова «сестрицы». (*Довольно избитая фраза, свойственная только китайцам. В какой-то мере равнозначна закидону японцев с «пожалуйста, позаботьтесь обо мне». Проще говоря, несколько завуалированный вызов на бой, где вызывающий умышленно принижает свои силы, но принижением это, в общем-то, не считается.)       Когда он вышел, молодые люди вокруг него вздохнули с облегчением. Одни вновь начали посмеиваться, другие перешептывались в издевательской манере, глумясь над неудачливостью Лю Юэ.       Лю Юэ безразлично взглянула на парня перед ней. Это еще кто? Память молчит.       — Чунь Шуй, старший сын твоего Пятого Дяди. Среди молодого поколения семьи по силе уступает только Му Жун Чэню и Му Жун Ли. — Пока Лю Юэ хмурилась в попытке вспомнить, кто перед ней, ушей достиг чей-то тихий голос. Он принадлежал пресловутому юноше в пурпурных одеждах, который сидел в доме и наблюдал за всей драмой.       Чэнь и Ли. Один — старший сын дяди, а другой — сын её отца. Но девочка не была с ними близка, только смутно помнила, что они где-то тут жили. Откуда же ей знать о их навыках, о том, насколько они сильны? Неоткуда. И способности Чунь Шуя оставались для нее загадкой.       Однако, Лю Юэ не видела в этом проблемы. С нынешней силой, она, быть может, уступала поколению Му Жун Гана, но с чего бы ей бояться поколения помладше?       Глядя на Му Жун Чунь Шуя, направившего на нее меч, Лю Юэ стиснула зубы. Она подняла левую руку и высокомерно, как и всегда, поманила Чунь Шуя пальцем.       К семье Му Жун она ничего хорошего не испытывала.       Когда Лю Юэ ответила на вызов согласием, толпа одобрительно захлопала в ладоши, приветствуя зарождающуюся битву.       Под аккомпанемент аплодисментов лицо Чунь Шуя потемнело. Его не прельщала идея сражаться с кем-то, кто гораздо слабее, чем он, но всё менялось, если этот «кто-то» ранил родную младшую сестру.       Юноша занял боевую стойку и поднял клинок.       — Я дам тебе фору в три удара.