Жизнь после Смерти

      Годрик с Оливером отвезли Гарри к родственникам и вернулись в дом номер сорок. Там их уже поджидала вся компания. Ребята развезли всех по домам и решили собраться здесь, чтобы скоординировать свои действия.       – Ну что, отвезли? – спросил их Годрик.       – Да, развезли, правда, пришлось выслушать гневную тираду матери близнецов, – скучающе произнес Чарли. – Ох, ну и шуму от неё, – вздохнул он. – До сих пор голова трещит. Как же она орет! А как вышла, я подумал, что это особый вид саблезубого тигра.       Годрик засмеялся.       – Крепись, ещё раз за ними поедешь.       – Это с чего?       – Сам знаешь, они приглашены.       – Как хочешь, Годрик, поедешь со мной, – резво сказал Чарли. – Один я туда не сунусь.       – Впервые слышу, Чарли, – упрекнула его Анна. – Неужели пойдешь на попятную!       – Ну что, по кружечке и в путь, – предложил Серджис.       – А мы что, разве не в Лондон? – удивился Оливер. – Я рассчитывал встретиться завтра со своими.       – Не волнуйся, – успокоил его Годрик. – Завтра встретишься, нам остался всего один штрих, и можем завершить.       – А что будешь делать?       – Я планирую вернуться в Саксонию, надо ребят проинформировать. Будет война страшнее прежней. Надо собрать отряд, всех, кого сможем. Может, из корпуса подтянуть.       – А не рановато ли об этом думать? – спросила Алекса. – Ещё неизвестно, будет война или нет.       – Лучше рано, чем потом опоздать, – строго произнес Доминик. – Если сейчас тихо, я не гарантирую такую же тишину через год.       Ребята закончили спор, и пошли в дом. Выпили по чашечке чая и, пока некоторые отдыхали, Годрик и Чарли делали крепления для покореженной инфинити. Им предстояло провезти девять машин до Оксфорда. Правда, на этот раз водителей стало больше.       Спустя пару часов они катили в Оксфорд. Годрик и Оливер постоянно придумывали какие-нибудь темы для разговора, Чарли небольшие конкурсы, а Алекса стремительно загоняла всё в тупик, но на стихотворения у неё просто язык не поднимался. И ей осталось лишь смириться, что ребята нашли её слабое место.             И вот опять мы мчимся по дороге,             И вот опять в конце пути             Нас ждет университет далекий,             Путь, в который, обязались мы найти.       Годрик нараспев прочитал стишок собственного сочинения. Алекса неудовлетворительно хмыкнула. У въезда в Оксфорд, Анна заговорила о намечавшемся празднике.       – Придумали что-нибудь насчет праздника? – задорно спросила она.       – Хочешь прямо сейчас начать мозговой штурм? – риторично спросил Серджис.       – На какой праздник? – заинтересовалась Алекса.       – Анна, – обратился к ней Чарли. – Если тебе интересно, я подобрал нужный квадрат. Министерские ни за что не найдут нас и будут явно не в восторге.       – А я снял усадебку на пару деньков, – добавил Годрик. – Причем габариты именно те, какие нужны для нашего масштаба. Только в одном саду без карты заблудишься.       – А зачем? – вновь спросила Алекса, но её оставили без внимания.       – Ребят, а что если министерские сами заявятся? – обеспокоенно спросил Оливер.       – У нас конвенция, так что они не смогут хозяйничать на данной территории, – ответил Доминик.       – Почему?       – Ну, причина весьма простая, – выразительно сказал Годрик и с глубоким вздохом, с нежеланием говорить, произнес: – Я знаком и дружу со многими ребятами из министерства Франции. Министр лично преподнес мне эту усадьбу.       – Эй, я к вам обращаюсь, – подала голос Алекса.       – А зачем к нам обращаться? – удивился Серджис. – Всё тихо и спокойно – радуйся. Ведь ничего же не происходит.       – Как будто я вас не знаю.       – Нас знаешь. А вот Годрика и Оливера нет.       – Ой, рассмешили. Если я не знаю Годрика, то я червь, – с вызовом бросила она всем.       – Пожалуйста, – проворковал Чарли. – В каком году Годрик утвердил соединение британской и саксонской армий?       – Насколько я знаю, ни в каком, – пылко ответила Алекса. – Несмотря на то, что отец Годрика командовал и командует англо-саксонским корпусом.       – Пять с плюсом, – похвалил её Годрик.       – Об этом написано в «Азах Диверсионных Соединений», – твердо заявила Алекса.       – Мистер Котлин будет доволен, что ты читаешь его литературу.       – Читала, сейчас меня увлекают тачки.       – Ребят, как на счет новой задумки?       – Какой? – спросили все.       – Квиддич, – откликнулся Годрик.       – Неплохая, только с кем тренироваться? Самим уже скучно, – пожаловался Доминик.       – Я считаю, наша команда будет не против, составить вам компанию, – деловито произнес Оливер.       – Кончайте разговоры, – сказал Чарли и припарковал машину у салона Lexus. – Спирит ждет.       Все припарковались, вылезли из машин и направились в сторону автосалона.

***

      Шеф автосалона Lexus, мистер Спирит, сидел в своем кабинете и ожидал приезда инспектора из налоговой фирмы. Он всё утро был как на иголках, проверил и перепроверил весь салон. Чтобы всё было чин по чину, и не к чему было придраться.       Скрип резины обозначил прибытие незваного гостя. Мистер Спирит приготовился к встрече. Когда дверь отворилась, он глубоко вздохнул, собираясь с духом. В кабинет, к огромному его изумлению, вошли не инспекторы, а ввалилась компания ребят, во главе с Годриком и Чарли. Мистер Спирит потерял дар речи.       – Здорова, – весело протянул Годрик. – Томас Спирит. Рад снова тебя видеть.       – Годрик Котлин, – воскликнул он и кинулся на Годрика. Они обнялись по-братски. – Здорова, хамелеон! Насчет праздника подумали? – заинтересовался он, пожимая всем руки. – Томас Спирит, – представился он Оливеру.       – Оливер Вуд.       – Ну, разумеется, и, кстати, без тебя не обойтись, – намекнул ему Годрик.       – Да знаю, знаю. Без меня никак не обойтись, – подтвердил он.       – Кто-нибудь мне скажет, о чём вообще речь? – завопила Алекса на весь салон.       – Ох, – вздохнул Серж. – И ежу понятно. О твоем дне рождения.       Рот Алексы раскрылся сам собой.       – О, о моем, дне, рождения! – поразилась она.       Такое впервые, чтобы мальчики что-либо устраивали для девушки. Обычно именинницы устраивают застолье, как устроила она в прошлом году.       – Думала, что мы обычная городская молодежь? – спросила Анна. – Нет уж, леди. Ты в отряде и забудь все свои выдумки, – строго сказала она. – Кого пригласим, помимо присутствующих здесь и команды? – обратилась она ко всем.       – Друзей Оливера, – предложил Годрик. – Можно ещё Гарри.       – За ним министерство следит, и глаз не сводит, – вздохнул Серж. – И Дамблдор вам не даст повторить свой трюк.       – Ладно, – согласился Годрик, – но я на эту тему ещё поразмыслю.       – Это твое право, – поддержал его Спирит. – Теперь, раз едем во Францию, то Ксандра и его компанию тоже нужно.       – Разумеется, пригласим, – согласилась Анна. – Томас, а что известно в университете?       – Смотря, что ты хотела бы услышать? Договор продолжает существовать и совершенствоваться, университет процветает, закупил технику в лаборатории. Теперь есть место, где производить нужное сырье. Только им нужен инструктаж от Годрика.       – Так, похоже, у меня появилась работа на месяц.       – И с неплохим заработком, – прибавил Серж.       Годрик только глаза к небу возвел.       – Да не беспокойся ты, пару дней в неделю сможешь уделить, занятой ты наш. Ладно, миссис Уимбрил вас ждет, – произнес он. – А мы пока протестируем тачки и посмотрим новинки, – глаза Сержа загорелись.       – Идите, идите! – Томас тяжело опустился в кресло. – А мне ещё налоговую ждать.       Годрик, Чарли и Анна направились к машине, а ребята стали осматривать автосалон.       Здесь были самые разнообразные модели лексусов. Маленькие и большие, джипы и легковые. Ребята долго осматривали их, обкатывали по площадке тест-драйва. Доминик и Серджис предлагали нововведения для каждой модели. А Алекса и Оливер в основном держались подальше от всей компании и мило перешептывались. После стычки с аврорами в Хогвартсе Алекса стала трепетно относиться к Оливеру. Он несколько раз вытаскивал её из-под града заклинаний и помогал идти дальше. Даже когда их окружили, он не стал терять надежды и успокаивал её, что проигрывать надо достойно. И в кабинете МакГонагалл он заслонил её и остальных, пока Годрик отвлекал внимание на себя.

***

      Когда Годрик, Анна и Чарли подъехали к главному зданию, на главной лестнице их ждала миссис Уимбрил. Она радостно поприветствовала ребят.       – Аня, Годрик, добро пожаловать.       – Спасибо, миссис Уимбрил, – ответил Годрик и спросил: – Как дела с сотрудничеством?       – Дела идут очень даже хорошо. Благодаря вашим стараниям и упорству, которое дается не каждому, университет вышел из кризиса и стал процветать.       – Вот видите, миссис Уимбрил. Помощь, предложенная Анной, всегда бывает полезной, – улыбнулся Годрик.       – И теперь я полностью в этом убедилась. Ученица достойна уровня своего учителя.       – Кстати, я бы хотел вместе с Чарли оказать помощь в освоении новых технологий. Думаю, колледж не будет против?       – Разумеется, нет, – ответила миссис Уимбрил. – Я как раз хотела предложить вам эту работу. Нам очень не хватает специалистов в новых областях. Не могли бы вы хотя бы месяц уделить работе с нашими аспирантами и специалистами?       – Я, разумеется, выделю на их обучение месяц, но, помимо этого, в течение двух лет я постоянно буду писать письма и приезжать для научной деятельности. Я надеюсь, вы выделите мне лабораторию для совместных с университетом разработок в новых технологиях и неоновой сфере.       Глаза Чарли загорелись, он быстро метнул в сторону Годрика очень испытующий взгляд. Ему просто не верилось, что Годрик, наконец, возьмется за неосферу.       – Хорошо, – согласилась миссис Уимбрил. – Пойдемте, обговорим условия контракта, если вы не против.       – Разумеется, пойдемте, – согласилась Анна.       Ребята вместе с миссис Уимбрил поднялись по ступеням и вновь зашли в это величественное здание. Прошли по его коридорам, но на сей раз пошли не в кабинет, где разговаривали с миссис Уимбрил, а в личное логово генерального директора.       Здесь было более роскошно. Весь кабинет был в бордовых тонах изредка проглядывался красный мрамор на стенах и полу. Вдоль стен стояли кресла и диваны, зато в центре стоял солидных размеров круглый стол. Анне показалось, что он был очень древний, века семнадцатого. Вокруг стола стояли двенадцать стульев. На каждом из них должен был сидеть декан факультета. Стулья тоже были непростыми. Каждый из них был подписан инициалами деканов и факультетами. Двенадцатый стул был обращен спинкой к камину, и это был не просто стул: он всем своим величием давал понять что это место директора университета. Стулья стояли ровно, как цифры на часах, примерно также были расположены и факультеты. От первого до одиннадцатого.       Когда они вошли в кабинет, генеральный директор уже сидел на своем месте. Это был пожилой и строгий, по виду, мужчина. Всё в его внешнем виде вызывало уважение. Его седые волосы были аккуратно уложены, черные глаза мудро обозревали гостей. Он был очень смуглый и дряхлый, но это не мешало ему управлять университетом. На него буквально молились чтобы всё было хорошо, но вот уже пять последних лет ему так и не удалось вывести университет на нужный уровень, он просто не знал куда ему копать, в какие технологии лезть, что наиболее полезно.       Он оглядел вошедших. Миссис Уимбрил быстро прошла и села на место одиннадцатого факультета. Годрик и Чарли хотели последовать её примеру и только пошли, но Анна, стоящая в середине, быстро расставила руки и остановила их, продолжая смотреть на генерального директора. Он же не отрывал глаз от неё. Годрик быстро понял что к чему и послал Чарли предостерегающий взгляд. У Чарли позиция была более выгоднее, его левая рука была спрятана Анной, и он без труда положил её на рукоять пистолета. Зрачки при этом сузились. Директор заметил это, но пока не показывал вида. Его глаза теперь изучали Годрика. И что-то показалось ему знакомым. Поведение того было непредсказуемо. Он понял, что Годрик что-то обдумывает или вспоминает, но почему-то он не выказывает никакого почтения, ведь он военный. «Что-то странно», – подумал директор.       Годрик же наоборот быстро соображал как ему поскорее отсюда убраться. Он узнал этого человека. Это был лучший друг его отца, Гордон Лиидс, генерал-полковник сухопутного округа Британии. Он управляет английской частью Англо-Саксонского корпуса. Он знает, что он, Годрик, разругался со своим отцом, но не знает, что брошена не только новая должность, но и сама карьера военного.       Годрик быстро передал информацию на часы Чарли. Тот быстро сообразил и, опустив руку с пистолета, быстро привел себя в порядок. Заправил рубашку в штаны, застегнул воротник и встал по стойке смирно.       Генеральный директор заметил это и слегка улыбнулся, продолжая испытующе смотреть на Годрика. Анна перехватила его взгляд и толкнула Годрика. Тот обиженно взглянул на неё, но устраивать скандал не стал и привел себя в порядок. Директор был более менее удовлетворен. Он встал и указал на пятый, шестой и седьмой стулья. Ребята сели на указанные места и обратили внимание на директора, который сел на свой стул и обратил взгляд на Анну.       – Для начала нашего разговора я хотел бы спросить, – обратился он к ней. – Почему ваш друг не производит некоторого уважения к воинским лицам, хотя он сам военный? Это нарушение субординации и устава.       – Мистер... – запнулась она       – Лиидс, – подсказал ей Годрик.       – Да точно, – вспомнила она. – Мистер Лиидс, проблема в том, что.... Вы, наверное, знаете про скандал Годрика с его отцом.       – Да знаю, – ответил он. – И знаю его исход. Лейтенант сбежал от нового звания и командования морской эскадрой на должности вице-адмирала, окончательно рассорился со своим отцом и сбежал от того за границу с шайкой подростков.       Чарли многозначительно хмыкнул.       – Вы чем то недовольны молодой человек? – спросил его мистер Лиидс. – Или я как-то не так сказал.       – Да, не так, – произнес Чарли. – Может по вашему мы и были шайкой подростков, но у всех уже были звания младших лейтенантов, лейтенантов и старших лейтенантов. Так что, если уж говорить о шайке, то это была шайка младших офицеров, побывавших в 2-3 горячих точках.       – Как будто от вас был толк.       – Да, от нас были только проблемы, – согласился Чарли. – По вине одного офицера из высшего командования мы попали в окружение, и только благодаря Годрику спаслись. Так что не только мы устраивали эти проблемы.       – Проблема гораздо глубже, мистер Лиидс, – произнесла Анна. – Отец Годрика поставил его перед выбором, в котором определиться очень сложно. Или он идет служить на эскадру и будет жить в золоте, или будет со своими проходимцами без гроша.       – Этот выбор был убийственным и на раздумья ему дали всего полчаса, – произнес Чарли. – Я конечно тогда его очень осуждал за его выбор, но сейчас уже нет огорчения в друге.       – Годрик, скрипя зубами и сердцем, выбрал второе, – продолжила Анна. – Он написал свой выбор на листке бумаги, сорвал с себя погоны и ордена, собрал по-быстрому вещи и, взяв из банка пару тысяч долларов, поспешил убраться подальше от Саксонии и Нумена. Все свои документы с фирмами и компаниями он запечатал в специальный конверт и оставил в Нумене с письмом, что уходит навсегда. В тот же вечер он уехал, оставив в кабинете отца в Нумене записку со словами: «Если ты действительно так хочешь, разговаривать более не о чем. Мне друзья дороже карьеры. Прощай».       – Я даже не подписался, просто оставил рядом с запиской погоны и конверт с орденами, – горестно ответил Годрик. – Уехав из Саксонии, я поселился в Британии. Дядя Алексы, у которого я любил гостить время от времени, отнесся ко мне с огромным уважением. Ведь он тоже друг моего отца, я полагаю, и ваш друг. Зная пыл моего отца он отнесся ко мне с пониманием и научил жить без каких-либо богатств. Обучил вождению и сделал из меня гонщика. Так вот и жили. В 13 я впервые выиграл гонку и впервые заработал реальные деньги. Понравилось. Появилось стремление, новая цель, смысл жизни. А смысл был один – вновь войти в кураж перед друзьями несмотря на то, что отец заблокировал и перекрыл абсолютно всё. Он, я считал, решил тиранией подчинить меня. Но сейчас я так не считаю. Он просто заморозил всё, но не разбил. Думаю, он изучил контракты и выявил из них выгоду. Но, чтобы заключить эти контракты ему нужен был кто-то, похожий на его сына. И вот только тогда он обо мне и вспомнил. Скажу сразу, в контрактах говорилось о оснащении линкоров пятой Балтийской эскадры. Поэтому отец преподнес мне к четырнадцатилетию Jaguar. Конечно, через многих лиц, но всё же передал. Я всё сам понял, когда нашел в бардачке документы и пару контрактов. Один из них давал плюс отцу, а второй позволял мне начать самостоятельную жизнь с чистого листа. Я заключил оба и уехал в Австралию. Там и узнал, что отец специально подарил машину, чтобы следить, где я нахожусь. Тем более в салоне машины была видео-камера. Я думаю она испортилась после Австралийского виража. Машина осталась там. В Европу я вернулся на Лотусе, с другой техникой, другими позывными. Всё было совершенно по другому. Теперь точно была жизнь с чистого листа. Начались новые сделки, новая карьера. Теперь уже шел во все области, не только в спорт. В спорте играл, только если звали, и никак иначе, сам не напрашивался. И уже тогда решил больше к военной службе не возвращаться.       – Да, – подтвердил Чарли. – Но год назад я заставил его снова надеть камуфляж. К нам обратились за помощью люди из Саудовской Аравии. Им нужны были офицеры со стажем, и вот мы прослужили там 6 месяцев в роли миротворцев. Все участвовавшие получили по званию. Годрик получил старшего лейтенанта. А совсем недавно, буквально тридцатого июня, ему присвоили звание капитана. Причем это звание и должность пришлись ему очень по вкусу.       – Почему? – спросил мистер Лиидс.       – Я стал капитаном полиции, – ответил Годрик. – Под моим командованием пятьдесят полицейских машин. Так что я теперь гражданский, но никак не военный, – с вызовом произнес он.       – А отцу не хочешь об этом рассказать?       – Зачем? – спросил Годрик. – Он считает меня погибшим и вряд ли считает своим сыном. Ту тачку он прислал только для того чтобы я заключил важный для эскадры контракт. Подарок пришел анонимно по почте с подписью «Годрику Котлину». Он ни строчки не написал, значит, презирает. И станет ещё больше презирать когда узнает, что я втянут в серьезную авантюрку, после которой, возможно, придется уйти навсегда.       – Расскажешь о ней потом, – строго сказал мистер Лиидс. – Теперь поговорим о договоре. Итак, что вы заключили?       – Всё, что было нужно, – ответил Годрик, – для массового производства в университете.       – А конкретнее?       – Я заключил сделку на пару миллионов фунтов и подписал договор о сотрудничестве с фирмой «Граннингс», специализирующейся на сверлах и дрелях. Изготовили для контракта сверла и преподнесли им. В результате договора университет получил пятнадцать миллионов фунтов.       После такого ответа генеральному директору стало не по себе. Он медленно поднялся и налил себе воды.       – Где ты получил такое образование? – спросил он Годрика, – если не обучался в Нумене?       – В Европе, – просто ответил тот. – Жизнь всегда учит, что после правильных необдуманных поступков о своем образовании надо заботится самому. За обучение расплачивался победами в Высшей Дрифтовой Лиге. Таким образом я стал тенью корпуса. Офицер, который отрекся от всего, ради друзей. Так меня теперь называют в Саксонии. Так к чему возвращаться, если там везде презрение. Хотя, не скрою, год я всё же провёл там.       – Отчего, если ты сказал, что больше не явишься туда?       – Мой отец не знал, что в десять лет я построил себе замок в Саксонии, там я и спрятался ото всех. Причин было много.       – Вот тут неправда, – опровергла его Анна. – Пропала его любимая. Так что, можем ли мы подписаться на работу в университете? – спросила она.       – Да, можете, – спокойно ответил директор. – Миссис Уимбрил, передайте им разовый контракт.       Миссис Уимбрил передала ребятам контракт. Годрик очень внимательно его изучил и, поставив галочки и вписав уточнения, расписался. Чарли последовал его примеру. Контракт передали Анне. Она подкорректировала его и расписалась. Мистер Лиидс был очень доволен. Он молча взял контракт и прочел его убеждаясь в том что все подписались. Первые пять минут ничего не происходило, он спокойно прочитал первую страницу и начал вторую. Дойдя до середины он запнулся. В договор были введены более высокие и точные корректировки, чем его условия. Во-первых, он не должен был никоим образом сообщать мистеру Котлину подробности произошедшего между ними разговора. Во-вторых, сохранять в особой секретности от мистера Котлина тот факт, что его сын в звании капитана и скоро станет старшим офицером. И в-третьих, сохранить будущий разговор строго между тремя лицами. Он бросил на ребят очень быстрый испытующий взгляд. Оба офицера с особым вниманием смотрели на него и получали огромное удовольствие, что попали в слабое место старого генерала. Он глубоко вздохнул и подписал контракт.       – Миссис Уимбрил, можете идти, – произнес он и передал той контракт.       Миссис Уимбрил вместе с Анной вышла из кабинета, а Годрик и Чарли остались.       – Итак. Что это за авантюрка? – испытующе спросил мистер Лиидс.       – Честно говоря мы сами пока не знаем, – начал было Чарли, но Годрик его перебил.       – Да брось, Чарли. Мистер Лиидс, вам известен Волан-де-Морт?       Мистер Лиидс пошатнулся. Годрик убедительно кивнул.       – Он возродился и снова среди волшебного мира. Будет война. Если вы посоветуете мне не вмешиваться, я не последую вашему совету. Он убил Седрика и ранил Элен. У нас нет пути назад.       – Чем же ты собираешься воевать? Сколько у тебя людей?       – У меня немного. Нас сейчас человек десять. В конце месяца будет побольше. А через год соберутся все. Дальше будь что будет, но у отца я просить помощи не буду – не даст.       – Не волнуйтесь, – посоветовал Чарли. – Первая стычка с Пожирателями у нас уже была. Они потеряли троих.       – Ребята, вы настоящие герои! – воскликнул мистер Лиидс. – За ваше храброе решение, возьмите.       Он поднялся со своего кресла и подошел к шкафу, где предположительно висело его пальто, но нет. В нем стояли знамена. Он достал из шкафа странное древко, верхняя часть которого была покрыта брезентом и передал его ребятам.       – Я когда-то не смог, – сказал мистер Лиидс. – Возможно, сможете вы.       Ребята отдали честь и удалились. В коридоре их ждала Анна. Все вместе они вышли на улицу и, сев в машину, уехали к ребятам.       Приехав в автосалон, они быстро откатили тачки в специальные боксы и, сев в джипы лексусы и прихватив Сержа, помчались в Лондон.

***

      Вечером Лондон преобразился. Зажглись фонари и окрасили все места: Трафальгарская площадь, Брокширский мост, Биг Бен, здание парламента, дворец королевы, Букенгемский дворец, Вестминское аббатство. По городу медленно проползали машины. На улицах бродили люди, но большинство из них сидели в кафешках с кондиционером. На улице стояла ужасная жара, такой не было за последние десять лет. Англичане просто изнывали от жары.       – Оливер, может вам помочь с водой? – спросил Годрик, включая углекислотное охлаждение для перегревающегося кондиционера, который снова стал пускать теплый воздух.       – О чем ты? – не понял Оливер.       – У моего отца грузовые самолеты в Альпах стоят, снег не обещаю, но три кубышки воды готов спереть.       Оливер поднял брови.       – Годрик, ты ненормальный?       – Все мы рано или поздно ими станем.       – О чем ты?       – Ну если принять во внимание предложение Дамблдора и его скоп двойных агентов, то-о-о... Якшаться нам с самыми опасными приспешниками Темного Лорда. Как пить дать. Кто-нибудь сорвется и начнется мясорубка.       Приехав к дому, Годрик пригласил Оливера к себе, но тот мягко отказался.       – Ну наконец-то, – сказала Анна, вышла из машины и, закрыв глаза, вскинула голову. – Вот и отдых. Можно больше ничего не делать, не беспокоиться и спокойно проводить время.       – Да, закончилась беготня по городам и границам, – объявил Лекс. – Вам не кажется, что пора остепениться, нормально выучить английский и осесть в Британии.       – У меня уже три года эта мысль из головы не выходит. Алекса, тебе тоже не помешает.       – Так я же коренная американка. – Девушка очень возмутилась на заявление Чарли.       – Да, но английский США и UK несколько различны, – ответил Арсениус.       – Хватит чепуху пороть, – прервала его Анна. – Акцентом отличается и более ничем. Пойдем, Алекса, не слушай этих оболтусов.       – Спасибо, – поблагодарила её Алекса.       Наконец, все высыпали из машины и уже через час плескались в великолепном джакузи-бассейне Годрика. Хотя в холодной воде не очень было сидеть, но это неудобство компенсировалось температурой воздуха, которая превышала уже все допустимые нормы. Девушки пили молочные коктейли, а ребята довольствовались медовухой. Через полтора часа Годрик и Серж приволокли какой-то ящик с военной окраской. Чарли заинтересовался, что это, и вылез из бассейна.       – Годрик, только не говори, что ты опять приволок партию оружия.       – Да!       – О Господи! – Чарли подошел к ящику. – И что это?       – Знаешь, очень хорошо, что ты вылез из бассейна, – быстро произнес Лекс. – Это не любит воду.       Чарли посмотрел на себя: он был весь мокрый.       – А-а-а, на кого посылка? – спросил он.       – Оформлено на пересылочном пункте, доставить Чарли Стеллсу. – Отрапортовал Годрик, читая надпись на посылке. Затем открыл ящик и протянул Чарли стакан.       Чарли осторожно взял его и стал держать, пока Годрик доставал из ящика бутылку со странной подписью.       – Что это? – спросила Алекса.       – Особый вид коктейля Молотова, – сказал Годрик, медленно открывая бутылку, с опаской, что взорвется. – Вот и посмотрим, – с натугой сказал он, – что это за коктейль. – Открыл бутылку и аккуратно наполнил бокал Чарли. – Ну пробуй!       Чарли взглянул на него с испугом. Он посмотрел на Сержа, но тот был занят тем, чтобы не расхохотаться раньше времени. Затем на ребят, потом снова на Годрика. Его испытующий взгляд абсолютно ничего не выражал, лишь ожидание.       – Чарли, я не пойму, – с легким недоумением произнес Годрик. – Ты что, боишься?       Деваться некуда. Чарли выдохнул побольше воздуха и, приставив бокал ко рту, быстро выпил содержимое. Ничего не происходило. Коктейль оказался с, на редкость, приятным вкусом.       – Браво! – воскликнул Годрик. – Чарли – первый феникс, который выпил сливочное пиво и не упал в обморок.       – Годрик, – сиплым голосом произнес Чарли. – Ты козел.       – Извини, но в других обстоятельствах ты бы не выпил.       Все засмеялись. Веселье продолжалось до глубокой ночи.       – Годрик! А откуда такое угощение? – спросила Анна, наливая себе ещё бокал.       – Аберфорт прислал угощение из Хогвартса. А единственным средством для перевозки оказался только этот военный ящик. Помню, когда-то с Арсениусом отвозили туда фейерверки и некоторые вещички, и спрятали всё в Запретном лесу.       – Да, было дело, – подтвердил Арсениус. – Было.

***

      Утро выдалось жарким. Лучи взошедшего солнца осветили дома и сады Годрика и Оливера. У Оливера было всё чисто и более менее сдержанно. Вчера он отправил своим ребятам предложение поиграть. Откликнулись все, кроме капитана, а без него не начать. У Годрика не было грязно, но разбросанные банки и плавающие в джакузи бутылки наводили некий ужас.       Войдя во всё это, Оливер задумался о душевном состоянии ребят после этого приключения. Он не раздумывая, быстро зашел в дом. Вот чего-чего, а этого он никак не ожидал. В гостиной у стены стояли семь Нимбусов 2000, а рядом с ними лежала красно-синяя форма.       – Хочешь кофе? – деликатно спросил его трезвый голосок, хоть и весьма странным предложением.       Оливер медленно повернулся. В проеме, из кухни, высовывалась Алекса, она мило улыбалась и подмигнула ему. Он не спеша подошел к ней.       – Как дела?       – Какой ты любишь? – продолжала она. – Черный? Белый? Кофе с молоком? Кофе со сливками? Или кофе с бальзамом?       – Зачем же так официально? – спросил Оливер.       – Сама не знаю, – ответила она, немного посмеиваясь. – Привычка.       – А где Годрик? – спросил Оливер.       – Так ты к нему пришел, – надула губки Алекса.       – Вроде бы он здесь хозяин.       – Нет! – тихо ответила девушка, повернувшись к окну. – Это дом моего дяди, троюродного брата моего отца. Когда Годрик поссорился со своим отцом, он переехал сюда. Дядя, конечно, был рад его видеть и приютил как своего сына.       – А из-за чего Годрик поссорился с отцом?       – Точной причины я не знаю, – ответила Алекса. – Но кое-что мне известно.       – И что же? – поинтересовался Оливер.       – Его отец военный, – вздохнула Алекса. – Он хотел и хочет, чтобы Годрик тоже стал военным. Уже в пять лет его отец присвоил ему звание сержанта. Дальше Нумен. В двенадцать умерла его мать, и в этот же день ему присвоили звание лейтенанта. Тогда он и поссорился с отцом. Ушел из академии и уехал, отказавшись от военной формы. Правда в 17 лет ему пришлось снова её надеть. Он полгода провел в Арабских Эмиратах. Там получил множество наград и новое звание. А совсем недавно, за помощь полиции, его сделали капитаном полиции. У его отца до сих пор лежит книжка младшего офицера, хотя сын ещё чуть-чуть и станет старшим офицером.       – А разве Годрик не хочет помириться со своим отцом?       – Я-то, может быть, и хочу, только хочет ли он этого, – громко произнес Годрик прямо за спиной Оливера.       Алекса взвизгнула от неожиданности. Оливер, обернувшийся на голос Годрика, посмотрел на Алексу. Та уже была на плечах Чарли и Доминика.       – Единственное чего он хочет, – продолжил Годрик. – Чтобы я бросил всех друзей. Все эти глупости которыми я занимаюсь, спасая людей, и пошел служить в морской флот.       – А что в этом плохого?       – Бросить друзей ради какой-то эскадры. – Годрик облокотился на стену. – Конечно я мало в жизни достиг и сделал, но что-то ещё могу сделать.       – Как это мало, – поразился Оливер. – Ты сделал Дамблдора.       – Это опять же не красит меня в глазах отца. Даже мои новые погоны его не обрадуют – не хочу воевать.       – Придется, – в комнату со стороны южной части дома, где обитал Арсениус, вошла Анна, надевая блузку. – Том не собирается молчать, уже к октябрю он покажет себя.       – Навряд ли, – произнес Чарли. – Даже я не смог бы с нуля так быстро подготовиться.       – Неизвестно, какие у Тома возможности. – Нажала на свою линию Анна.       – Ну, не будем о плохом. – Арсениус сама любезность. – Поговорим о хорошем. Твои ребята готовы? Оливер?       – Написали, что да, но капитан заявиться только к пяти вечера, так что встреча в пять.       – Ну и замечательно. Пора отдохнуть, – возвестил Чарли. – Хватит с нас этих перестрелок.       – И правда, – произнес Арсениус. – Как вам форма?       Ребята обратили внимание на костюмы. Они были красно-синего цвета с вышитым на спине фениксом.       – В экипировку входит стандартная форма, – объяснил Арсениус. – Броня, наплечники, наручи, ботинки с защитой, перчатки, у загонщиков биты.       – Арс, превосходно, – восхитилась Анна. – Где ты достал всё это?       – В одном очень симпатичном магазинчике.       Анна поняла его с полуслова и тут же сменила тему разговора.       – Оливер, а какая у гриффиндора была форма?       – Я, честно, уже запутался сколько видов формы было, но сейчас – похожая на вашу.       Годрик отошел и взял телефон.       – Ты куда? – спросила Алекса.       – Позвонить давней подруге, – машинально произнес Годрик.       Оливер улыбнулся. Под давней подругой подразумевалась Гермиона, хотя их взаимоотношения хорошими никак нельзя было назвать. Уже прогресс, что Гриффиндор и Слизерин снова начинают дружить. А вот станет ли дружба пагубной – неизвестно. Впрочем Годрик всегда жил по кодексу чести. Его никто в этом не мог упрекнуть. Он никогда не вмешивался если та, кто ему симпатизировала выбирала его друга.       – У меня потрясающая новость, – воскликнул он, возвращаясь в гостиную. – У Гарри день рождения тридцать первого июля.       – ЧТО??? – всех как громом поразило.

***

      Сегодняшний рассвет в Лондоне был необычайно красив. Город светился в какой-то радостной эйфории, благоухала сама природа – вот что из себя представлял рассвет и взошедшее солнце над отрядом Феникса. Город стал переливаться чистотой и совершенством.       Сегодня Гермиона сидела дома и общалась со своими подругами. Они долго не встречались, ведь учились в разных колледжах. Сейчас они не думали об учебе, они просто болтали обо всех девичьих проблемах и вкусах. Её подруги, хотя и не были такими уж занудами, как она пару лет назад, но всё же умом могли с ней посоревноваться. Там, где жила Гермиона, находится школа для одаренных детей. Там Гермиона и познакомилась с этими девчонками, когда ещё училась в начальной школе до Хогвартса.       Понятие дружба основано на взаимовыручке и помощи в сложных ситуациях. За время своего обучения в этой школе Гермиона настолько хорошо с ними сдружилась, что могла всегда рассчитывать на их поддержку. Эти девушки, в отличие от остальных, не любили сплетничать, они предпочитали хранить тайны и сохранили тайну о том, что Гермиона умеет колдовать.       Она была настолько поглощена разговорами о моде и нарядах для девушек, что совершенно забыла о тех десяти днях, которые она провела в подполье. На её внезапное исчезновение подруги ответили, что больше они её в обиду не дадут и увезти не позволят.       Раздался звонок телефона. Гермиона не обратила на него внимания и продолжила беседу. А телефон продолжал звенеть. Подошла мама девушки, молодая красивая женщина с каштановыми волосами, не такими длинными, как у дочери.       – Гермиона, в чем дело? – возмутилась она. – Не можешь взять трубку?       – Мама, я немного занята, – ответила та и указала на своих подруг.       Мама подняла трубку:       – Дом Грейнджеров.       – Здравствуйте, – вежливо поздоровался звонивший. – Вы, видимо, миссис Грейнджер!       – Да вы правы, чем обязана. – Миссис Грейнджер сразу приобрела деловой вид.       – Я бы желал побеседовать с вашей дочерью, если можно? Она так похожа на вас.       – Ой ну что вы, – немного смутилась миссис Грейнджер. – Она больше похоже на своего отца. Сейчас позову её, если хотите?       – Буду признателен.       – Гермиона, – позвола её миссис Грейнджер свою дочь. – Иди сюда.       Гермиона встала и, подойдя к матери взяла трубку.       – Кто там? – спросила она свою мать.       – Один очень вежливый молодой человек, – ответила ей миссис Грейнджер.       Гермиона в недоумении поднесла трубку к уху и произнесла:       – Да.       – Привет, красавица!       От такого бурного приветствия Гермиона едва не выронила трубку. Не ожидала, что Годрик и здесь за ней следит. Она стала молча просматривать улицу.       – Годрик! – воскликнула она.       – Собственной персоной. – Весело ответил собеседник.       – Что ты делаешь в Лондоне? - В голосе девушки стояло крайнее любопытство, нежели удивление, но Годрик все равно ей ответил.       – Ну, не то, чтобы в Лондоне. Я в пригороде. Кстати, приглашаю тебя на праздник в нашем отряде.       – Ух ты, а какой? – заинтересовалась она.       – День рождения Алексы.       – А когда он?       – 31 июля.       – Тридцать первого??? – удивленно переспросила Гермиона.       – Да, а что? Не сможешь? – поинтересовался Годрик.       – Да нет. Просто у Гарри тоже день рождения тридцать первого, – задумалась Гермиона.       – Серьезно! Тогда надо бы его тоже отметить.       – По оптимизму тебе нет равных – заметила девушка. – А как ты собираешься отметить его без присутствия Гарри?       – Почему без?       – Ты же не собираешься... – начала Гермиона, но Годрик быстро закончил.       – А почему бы и нет?       – Годрик, – понимающе обратилась к нему Гермиона. – Дамблдор этого не допустит.       – Чего именно?       – Очередного похищения, – полушепотом ответила она, чтобы её подруги не слышали.       – А почему именно похищение, Гермиона?       – Как будто у тебя есть идеи получше, – с сарказмом произнесла она.       – Но я же не меланхолик, – с упреком заявил он. – Я не повторяюсь.       Гермиона засмеялась.       – Приятно слышать твое веселье, ещё реагируешь на глупости.       – Годрик, ну хватит. – Гермиона от смеха потирала живот. – У меня аж живот заболел от смеха.       – Веселиться полезно.       – Ну скажи, неужели ты не можешь придумать что-нибудь по новее. Не хочется опять сидеть в подполье.       – На этот раз уложимся в один час, – скороговоркой ответил Годрик. – Средь бела дня.       – Ты спятил? – опешила девушка. – Тебя поймают авроры.       – Если поможешь, они о нас даже не узнают. Гарри покинет дом на сутки и вернётся с помощью портала. С другой стороны все правила безопасности гарантирую. Мы, конечно, будем не на базе, но ни Пожиратели Смерти, ни министерство нас там не найдет. Согласись, Гарри должен достойно отметить свой день рождения.       – Я согласна с тобой, но...       – Что тебя смущает? – в лоб спросил Годрик.        Гермиона прикусила губу и решила ответить.       – Тогда делали ночью, а сейчас днём.       – Ну, не совсем днём. На рассвете, до того, как дядюшка Гарри отправится на работу.       – А охрана?       – А зачем она? – удивился Годрик. – Я сработаю за пять минут, не больше. Ты за минут 10-15, главное – заставить Дадли вытащить Гарри из дому. Если все пройдет гладко, то минут через двадцать мы уже будем в Лондоне.       – Хорошо, я с тобой, – согласилась Гермиона.       – Отлично, тогда, если ты не против, я заеду за тобой.       – Сейчас?! – Испугалась девушка.       – Я не эгоист, – резко ответил Годрик. – Оливер и так лишил тебя почти двух недель каникул, так к чему отнимать остальные. Это чересчур. Ты не находишь?       – Ну-у-у, в твоей компании не так весело, но приятно.       – Ну это пока! Потом будет веселее, ведь у нас рассвет.       – А с какого момента начался закат? – поинтересовалась девушка.       – Пару лет назад, может чуть поменьше. Сначала высокий триумф, а потом всё оборвалось.       – Почему?       – Отряд облили грязью, мол пособничество преступникам и так далее. Это сразу отбило народ от нас. Этой малой дозы лжи было вполне достаточно, чтобы народ отдалился от нас.       – Вас стали ненавидеть? – Гермиона не верила своим ушам и засыпала Годрика вопросами.       – Нет, до ненависти дело не дошло. Нас просто стали презирать. Тогда отряд растворился и исчез в самых разных странах мира.       – Но почему стали погибать люди? Ведь это не Темный Лорд.       – Да, ты права, но министерство магии Британии посчитало, что миру будет спокойнее без отряда. Тем более их почерк – дементоры.       – Дементоры! – удивилась она. – Ты уверен?       – После встречи с дементором в Хогвартсе, я узнал, что на Алексис напал дементор и поцеловал её из-за того, что она отказалась выдать меня. Теперь я зарекся свернуть этому дементору башку при встрече.       – Зачем?       – Он лишил её жизни.       – Дементоры лишают души Годрик, а не жизни, и их нельзя убить. – Устало уже объяснила Гермиона, как будто говорила это ему уже сотый раз.       – У меня уже есть один на счету.       – Когда ты успел?       – В совятнике, шальной попался.       – Молодец.       – Совершенствование – одно из стремлений человека.       – А с анимагией у тебя как?       – Арсениус ищет для меня место, чтобы я что-нибудь не снёс своим хвостом.       – А почему хвостом?       – Я же василиск.       – Ой, я и забыла. С зелёными глазами.       – Да, зеленоглазое такси, – нараспев подтвердил Годрик.       – Почему такси? – смеялась Гермиона. – Это вроде бы змея.       – Потому что зеленоглазая на себе сможет перевезти более двадцати человек. Так что машина не понадобится, только потом живот будет болеть.       – Может, под рубашку подушку подложить.       – Или сразу матрас, – усмехнулся Годрик.       – Ну я тогда пойду, а то у меня гости, – произнесла Гермиона.       – Гости! – спохватился Годрик. – А что же ты молчала, я бы перезвонил попозже.       – Я забыла. – Выпалила Гермиона.       – Хорошо, тогда, до встречи.       – Пока, – сказала Гермиона и положила трубку.       Она вздохнула и пошла к маме на кухню.       – Поговорили? – поинтересовалась та.       – Да, мама, – ответила Гермиона. – Мой друг приглашает меня в гости.       – Серьезно. И куда же?       – Он не сказал. Сказал только, что заедет за мной.       – Ну раз заедет, то хорошо. Но по какому поводу? – поинтересовалась мама.       – У его подруги день рождения, и мы решили сделать ей сюрприз.       – А почему тогда подруга тебя не пригласила?       – Не знаю, – задумалась Гермиона. – Может, оттого, что друзья подготавливаются к празднику в тайне от неё. Всё-таки она в отряде всего год.       – В каком отряде? – насторожилась миссис Грейнджер.       – В отряде, как же она назвала? А, феникса.       Гермиона уже пожалела, что сказала об отряде. Её мама вся посерела при упоминании отряда. Миссис Грейнджер задумалась и вскоре повернулась к дочери.       – Ладно, пусть приезжает, – миролюбиво ответила она Гермионе, а про себя добавила: – «Хоть одному из них мозги прочищу».       Гермиона обрадовалась и вернулась к подругам, прихватив печенье без сахара. Она вошла в комнату и обнаружила их за телевизором. Все дружно что-то смотрели.       – Ты чего так долго, – спросила девушка с темными длинными волосами, зелёными глазками, овальным, несколько полноватым лицом и игривой улыбкой. Звали её Элли Райс.       – Да так, – уклончиво ответила она. – Друг пригласил к себе в гости.       – А давно знакомы? – сразу переполошились подруги.       – Пару недель. – Гермиона покраснела и тактично уклонилась от ответа.       – О-о-о, – протянула вторая девушка с короткими русыми волосами, маленьким носиком, синими глазками и добродушным лицом. Звали её Элис Стюар. – Он, видимо, такой же как ты.       – Нет, он гонщик.       – Правда, класс! – восхитилась она.       – Гонщик – это стильно, – удовлетворительно произнесла девушка с рыжими короткими волосами, золотым цветом глаз, хитрым и нежным личиком, заманчивой улыбкой и стройной спортивной фигуркой, Стефани Драгн. – Кстати, сейчас по телику будет «Формула-1». По треку на городских тачках, посмотрим.       – Давай, – сухо произнесла Гермиона и присела к девчонкам.       Она никогда не любила смотреть гонки, но сегодня что-то подсказывало ей, что она узнает что-нибудь о Годрике или Алексе. Она молча стала смотреть начало гонки, пока её подруги делали ставки на игроков.       – Итак, дамы и господа, – вещал диктор. – Сегодня у нас принимают участие сразу несколько британских команд. Сегодня в заезде участвуют около трехсот экипажей. Сотня из них пройдет в четверть финала, а пока давайте представим некоторые команды и участников, рассчитывающих на победу, а наши корреспонденты возьмут у них интервью.       Так как это была не прямая трансляция, то перекличку и интервью опустили, хотя взяли у некоторых участников. Одни из них были довольно разговорчивы, но команда «Впадина» просто послала репортёров. А тем временем, диктор перечислял города и поселки участников. Больше всего Гермионе запомнились замки: Лок, Лидс, Карлайл, и другие. Но больше всего её поразил участник с номером тринадцать. Сам факт был в том, что вместо №13 был №666.       На счет этого диктор лично заявил:       – В команде «Впадина» произошла замена участника, а точнее машины. У номера 13 пробило колесо и радиатор при перевозке. Инструктор команды заявил, что это последний шанс у пары игроков команды. Поэтому он поставил замену и заявил, что дозволил участнику номер 13 выступить на её машине. Напомню, что участник номер 13 – девушка.       – И вот старт, у кого-то он будет поздним, а у кого-то последним, – вещал диктор. – Да так и есть. Команда «Впадина» передала, что их участник немного задерживается. Напоминаем, что трасса длинной в 500 миль. Минимальная скорость 100 км/ч. Отвечаю на ваш вопрос, почему так много. Дамы и Господа, вы не в детском саду, это Высшая Лига. Применение закиси азота разрешается.       – Что-то я не пойму, что это? – спросила Гермиона.       – Ты что? Это же высшая лига, – восхищенно произнесла Стефани. – Здесь соревнуются настоящие профессионалы. Они играют сразу в четверть финала, и здесь самые жёсткие правила отбора.       – Итак, – продолжал диктор. – Гонка начинается. Пять. Четыре. Три. Два. Один. GO!       Машины тронулись, быстро набирая скорость. Это было что-то невообразимое. Все стремились вырваться вперед. В результате, прямо на старте, произошло несколько мелких аварий, но из-за маленькой скорости они не вызвали ни у кого внимания. Через минуту после старта, на исходной позиции уже никого не было. Диктор не спешил оповещать о первых местах, он только делал небольшие взыскания участникам.       – Второе предупреждение участнику №18 из команды «Карлайл». Первое предупреждение участнику №140 из Кембриджа. Кстати, а вот и участник команды «Впадина». Его номер №666 и, бог мой, его скорость уже составляет 200 км/ч. Но посмотрите, как все добропорядочные участники, он останавливается на старте. Для него выходит судья и начинает салютовать флагом. Господи! Что он делает?       Гермиона обратила внимание на телевизор, до этого она занималась какими-то посторонними вещами. Её подруги не отрывали взгляда от экрана. На экране машина находилась на месте, но её задние колеса неистово вращались. Сзади машины от колес шел дым, из трубы и сопел вырывались языки голубого пламени. Машина действительно выглядела, как исчадие ада. Бедный судья отошел от неё на максимально возможное расстояние.       – GO!       Машина рванула с места и, мгновенно набрав прежнюю скорость, понеслась вдогонку за остальными. Почти все камеры следили именно за этой машиной. Гермиона никогда не видела, чтобы так гоняли. Участник №666 пренебрегал всеми правилами дорожной безопасности. Он был просто кометой, от него постоянно все шарахались, опасаясь за свою жизнь.       После первого круга, длинной в пятьдесят миль, десять участников выбыли из заезда. №666 вышел на двухсотое место. Гонка продолжалась. Исчадие ада выматывало гонщиков, выводило их из себя, и они очень быстро ошибались и выбывали из соревнования. Это была не гонка, а ад.       Гермиона оторвалась от своих размышлений, когда диктор снова собрался объявить результаты второго круга, длинной в 75 миль. Её подруги уже кипели от напряжения. Их участники были на четвертой, восьмой и десятой позициях.       – Итак подводим итоги второго круга. Большинство наших участников после третьего круга заезжает в боксы на смену шин и небольшие регулировки, впереди круг на 100 миль. В ходе борьбы за места, участников осталось всего около двухсот. Многие участники не соблюдают минимальной скорости, поэтому делаю последнее предупреждение. После третьего круга минимальная скорость – 175. После четвертого – 250. Те кто не может или боится, выбывает из заезда на последнем месте. Сейчас последнее место двухсотое. Из-за малой поломки список живой. Поясняю: в случае дискриминации или серьезного нарушения правил, провинившийся падает ниже списка вышедших из строя машин. Если машина, даже после ремонта, не доедет до финиша, участник автоматически падает на самое последнее место.       – Вау, это я люблю, – прокричала девушка-участник в рупор на исходе третьего круга. – «Впадина» вперед!       – Всем вам известно, что участники меняются местами после третьего круга. Девушка, которая сейчас выступила, заменяет участника №666, который после третьего круга занял сотое место и сейчас заезжает в бокс. Номер участницы 13, машина без номера. Видимо, запасная. Хотя нет, это её личная машина Porsche, если мне не изменяет память. Не видел ничего подобного. Впервые за всю историю лиги участники используют свои машины в заезде. Похоже девушке просто скучно сидеть без дела. О, она стартовала. Посмотрите на неё, право стоит похвалы. Настоящая тигрица. Она потрясающе вырывает позиции. Её ничто не может остановить. Она замечательная преемница, чисто и аккуратно, не то, что предшественник. Итак, на лидирующей позиции Лондон. Вторым идёт участник из Литлл-Хэнглтона. Третьим из Карлайл. Номер 13 на сороковой позиции.       Диктор продолжил восхвалять игроков. Гермионе поднадоело смотреть, и она взяла книгу с полки.       – Герми, ты чего? – удивилась Элис.       – Да так, – уклончиво ответила она. – Надоело.       – Зря, а мой уже в десятке лучших. А твой?       – В боксе стоит, – наобум сказала Гермиона.       – Выбыл что ли? – сочувствующе спросила она.       – Нет, – вздохнула Гермиона. – Его заменили.       – Но что это? – воскликнул диктор. – Конец четвертого круга. Тигрица вырывается вперед. Она уже на третьем месте и-и-и...       Зрители затаили дыхание. Все следили за участницей. Гермиона видела, как показали боксы команды девушки. Все смотрели на экран, некоторые вышли на улицу.       – Интересно, о чем говорят механики? – поинтересовался диктор.       – Что происходит? – спросил один из них. – Что с машиной?       – А что с ней не так? – спросил участник в шлеме с номером 666, взяв бутылку с водой. – С машиной всё отлично, я сам менял ходовую.       Он показался Гермионе знакомым, те же манеры общения, те же повадки. Он налил воды в стакан, откинул забрало и подошел к монитору. Миг, мгновение. Участник из Литлл-Хэнглтона подрезал машину, она потеряла управление, но девушка справилась, тогда он буквально добил её. Машину развернуло, и она поднялась на пару метров. Сделав сальто, завалилась на бок у заграждения.       – АЛЕКСА! – заорал участник с тревогой в голосе.       – Она выбывает из соревнования на сто первом месте, всё кончено, – вещал диктор. – Но смотрите, происходящее в команде «Впадина» переходит все границы.       Видеокамера направилась в сторону бокса.       – Ну, надо же, механики усмиряют участника, и он срывает с себя шлем и уносится прочь со стадиона. Похоже, что-то будет. Тем не менее, до завершения заезда осталось около ста пятидесяти миль.       Гермиона была подавлена. Она узнала гонщицу. Это была Алекса, а участник с номером 666 был Годрик.       – Смотрите, что это? – завопил диктор. – На трассе появился Lotus.       Темно-синий Lotus подобно пуле пронесся мимо Porsche Алексы и помчался вдогонку за обидчиком на последний пятый круг.       – Наши камеры не успевают его отследить. Вот что значит, доведен до белого каления. Похоже, этим ребятам на самом деле есть, что терять. Смотрите! Он догоняет пятерку лидеров. Обходит двоих и садится на хвост третьему. Участник из Уэльса ошибается и уходит в аут, сдавая сразу двадцать позиций. А №666 вырывается на вторую позицию. Вот это дуэль. Литлл-Хэнглтонец пытается сбить Lotus, но тот лишь уворачивается, не снижая скорости.       Гермиона видела, как годрикова машина вылетела на финишную прямую протяженностью в двадцать пять миль. И следом машина с номером 66. Обе припустили к финишу. Когда до черты осталось пять миль, Годрик пустил закись. Из машины вырвались сине-зелёные языки огня. Из машины соперника – алое пламя. Две машины силой рвались вперед. Теперь осталось ждать, какая из них развалится первой. Перегрузка была гигантская. Казалось, что темно-синяя машина Годрика становится желтой, а зелёная соперника – красной. После четырех с половиной миль такого темпа показалась черта. Увидев черту, Годрик подсоединил ещё один шланг с фильтром и включил внутренний насос. Все газы скопившиеся в машине и предохраняющие от разрушений, стали отфильтровываться в закись. Машина ускорилась и стала заметно отрываться от соперника.       Диктор уже не говорил ни слова. Он молча наблюдал за дуэлью, не в силах скрыть удивление. Ведь и так понятно кто победит, команда «Впадина» вышла из соревнований на 101 месте, всё равно было интересно. И вот тот самый неожиданный, а для Годрика вполне предсказуемый, момент. За сотню метров до финиша №66 глохнет и начинает разваливаться на глазах. №666, не снижая скорости, выключает двигатель. Обе машины едут почти в тишине.       – Итак, осталось всего 50 метров и.... Не-е-ет.       Машина соперника потеряла все несущие запчасти и развалилась на куски, не доехав до черты пары метров. Машина Годрика пересекла черту и на оставшейся скорости подкатила к боксу, у которого уже стояла помятая машина Алексы и около трех дюжин механиков ото всех водителей с углекислотными огнетушителями и жидким азотом.       – Судьи посовещавшись приняли решение, – вещал диктор, – что несмотря на дискриминацию, нарушение правил и неудобства для участников, подвиг №666 достоин минимум пятидесятого места. Но участники смело заявили и распорядились по своему, отдав Годрику Котлину второе место, вместо 66-ого участника, машина которого отправилась на переплавку. А первое место по праву досталось Алексе Ягуар. Это самый великий заезд. Уверен, его будут ещё очень долго вспоминать и показывать. А на этом всё, Питер Гранвей, Формула 1, май 1995 года.       Гермиона сидела с открытым ртом.       – Герми, что с тобой? – поинтересовалась Элис.       – Это, это и есть мой друг, – прошептала она. – Я не знала, что он принимал участие в заезде.       – Круто! – Элис онемела от этой новости.       – Это серьезно здорово, а девушка у него есть? – поинтересовалась Элли.       – Не знаю, – ответила Гермиона. – Он не говорил. Или ему просто больно говорить.       – У каждого в жизни что-то случается, и всегда всем тяжело оправиться. – вздохнула Стефани. – Он нелюдимый или как?       – Нет, но от него порой исходит такой негатив, что страшно становится. Но всё это неважно.       – А что важно?       – То что скоро начнутся темные времена, и он знает, что обязательно уйдет, если ввяжется. А убежать он просто не сможет.       – Почему? – спросила Элис. – Каждый имеет право на спасение. И каждый может убежать.       – Знаю, только ему уже некуда бежать и незачем. И это не в его стиле.       – Хотела бы я так, – мечтательно произнесла Стефани.       – Вот познакомишься с ним, станешь, – пообещала Гермиона. – Скоро у нас уже не будет права на ошибку. Все мы будем по одну сторону баррикад, но разбросаны по всей стране. Да, многие предпочтут убежать, но я знаю найдутся такие, кто не только не убежит, но и ринется в самую гущу. Даже если они уйдут, на их место встанут другие и пойдут дальше. Я вам уже рассказывала об одном очень тёмном волшебнике. Вот, он вернулся. Теперь всё будет по другому. Когда начнется война с ним и все лагеря Годрика объединятся – начнется самая настоящая мясорубка по всей Британии.       – Почему? – испугано спросили подруги.       – Потому что Волан-де-Морт не оставит никого из нас в живых, а Годрик просто не сможет, не отомстить.       – Но когда это будет?       – И то правда, пойдемте погуляем, – предложила Гермиона.       Подруги согласились. Все быстро прибрались, встали и пошли гулять, не думая о Волан-де-Морте и предстоящей войне.

***

      Все глаза впились в Годрика, зрачки которого абсолютно ничего не выражали. Для многих было просто невозможно повторить попытку. Уже не было ни ресурсов, ни транспорта. Все машины улетели на самолёте в Нумен. От запаса пиротехники практически ничего не осталось. Патронов для оружия уже не было, и авиационное топливо было на исходе.       – Как пить дать засветимся, – высказал общее мнение Чарли.       Каждый в глубине души понимал, что надо, но средств уже не было.       – Ну я так понимаю, все, пас! – утвердил Годрик.       – Что!? – ещё более удивленно спросили ребята.       – К чему ты клонишь? – спросил Серджис.       – Ты в своём уме? – спросила Анна.       – Я не жалуюсь, – ответил Годрик. – Если никто не против, значит, придумаем, что делать, но не ночью – хватит. А пока поехали на стадион, там сможем и поразмыслить.       Такое предложение всех устроило. Ребята быстро переоделись в костюмы и, прихватив метлы вышли к машинам. Положили метлы в багажники, сели в машины и поехали на знакомый Годрику стадион.       К стадиону подъехали ровно в пять – были большие пробки на дорогах. Так что ни о вызволении Гарри, ни о чем другом не успели поговорить. На стадионе их уже поджидала команда Оливера.       – Ребята, это Питер, Хельга, Медди, Билл, Джеймс и Александро, – представил он им ребят своей команды. – А это Годрик, Чарли, Доминик, Серж, Серджис, Анна, Арсениус и Алекса.       В команде Оливера игроки были очень крепкие и сильные парни и девушки. Было чему завидовать, но друзья Годрика тоже чего-то стоили иначе бы не согласились на игру. Но рядом с такими профи они никогда и близко не стояли. Капитан, со странным прозвищем КОШ – Карат Олег Шустер – оседлал метлу и решил выступить в качестве судьи.       – Что-то вас многовато, – заметил Джеймс.       – Играют только семеро, – ответил Годрик. – А, Алекса – новичок. Решила посмотреть квиддич.       – Итак, – строго произнес капитан. – Давайте разберёмся, кто кем будет. Питер?       – Охотником.       – Хорошо! Хельга?       – Ловец.       – Медди?       – Загонщик.       – Джеймс?       – Загонщик.       – Билл?       – Охотник.       – Александро?       – Охотник.       – Ну и Оливер – вратарь. Теперь вы, – обратился он к команде Годрика.       – Годрик – загонщик, – представился Годрик.       – Чарли – загонщик.       – Анна – ловец.       – Арсениус – вратарь.       – Доминик – охотник.       – Серж – охотник.       – Серджис – охотник.       – Чудесно, – подвел итог капитан. – Игроки в воздух.       Четырнадцать игроков взмыли в воздух на пятнадцати метровую высоту. КОШ выпустил бладжеры и золотой снитч, затем взял квоффл и с силой подкинул вверх. Охотники Билл и Питер ринулись вперед. Доминик и Серж отступили, а Серджис ринулся вперед. Билл понесся к кольцам Арсениуса и был остановлен бладжером от Чарли. Мяч перехватил Лекс и понесся к кольцам противника. Но ему не удалось далеко улететь. Его перехватил Александро и полетел на Арсениуса. Тот без труда принял мяч и бросил Сержу. Он поймал мяч, но его остановил бладжер у ворот Оливера.       Комментарии вел механический попугай, который летал на тридцати метровой высоте и следил за развитием событий. Попугай оглашал названные ему имена игроков.       – Квоффл у Доминика. Перехватывает Питер. Питер теряет, мяч у Серджиса. Серджис пасует Доминику. Доминик отправляет Серджису. Александро вырывает у Серджиса. Доминик, подлетая сзади, завладел мячом. Но его останавливает бладжер. Квоффл у Питера. Он передает его Биллу. Билл пасует Александро. Александро отправляет Биллу. В Билла попадает бладжер Годрика. Серджис – неудача. Бладжер Медди. Питер. Бладжер Чарли пролетает мимо, счет открыт 1:0. но феникс не собирается сдаваться. Серж, Доминик и Серджис образуют клин, мяч у Серджиса. Снизу их прикрывает Чарли, сверху вратарь. Два бладжера выбивают Доминика и прогоняют Арсениуса. Атака продолжается, нападающих трое против шести человек. Ответный бладжер от Чарли выбивает вратаря. Серж у ворот, его останавливает бладжер – непонятно. У ворот два бладжера. Один выбивает квоффл у Сержа, а второй загоняет его в кольцо, 1:1.       Это было не единственным моментом. Благодаря стараниям Годрика, матч затянулся. Ребята, как ненормальные, носились по полю, сотворяя немыслимые виражи. После трех часов, счет стал 23:10. Команда тянула время, а Годрик думал, как бы дать Анне поймать снитч, обычно ловцом был Серж, но тот сейчас выступал в качестве охотника.       Он подлетел к ней и прошептал:       – Я пошлю тебе снитч бладжером, твоя задача перехватить его.       – Хорошо, – согласилась она и слетела вниз.       Годрик направился с бладжером искать снитч, чем очень заинтересовал КОШа. Но так ничего не найдя, он запустил им в голову Билла. У Арсениуса дела шли не очень, после двадцати пропущенных мячей он основательно разозлился и пропустил аж три мяча подряд. Но после четвертого к нему подлетел Серж и закрыл одно из колец. После пятого – подлетели все остальные, а Годрик послал бладжер на снитч.       И полетели два шарика на встречу Хельге. Та заметила снитч и стала дожидаться, но Анна появилась из ниоткуда, взмыла вверх, оставив Хельге только бладжер.       По стадиону раздался свисток капитана.       – Счет 25:25. Браво!       Но каждая раздача наград сопровождается выговором.       – Итак, – он так любил произносить это слово, что все уже привыкли, – все молодцы, но есть одно «но». У каждого есть недостатки. Моя команда их знает и исправляет. А вы, – сказал он, обращаясь к Арсениусу, – вы новая команда, и я не знаю, вправе ли я делать вам выговоры.       – Вообще-то мы бы хотели присоединится к вам, чтобы получить первые навыки игры в квиддич.       – Вы не Хогвартсы! – удивился он.       – Не все. Только Арсениус окончил Хогвартс, а Анна – Шармбатон. Остальные из Нумена, – ответил Годрик.       – А ты? – спросил он его.       – А я – Европа в целом. Ну, год в Хогвартсе.       – Значит, методику знаешь.       – По ней и учились.       – Хорошо. Значит так. Арсениус – ты неплохой вратарь, но тебе не хватает выдержки. Чарли, стреляешь сильно, но побольше бы меткости, как у Годрика. Доминик – почаще маневрируй, если не можешь – уворачивайся, а то бладжеры тебя очень будут любить. Серджис – поменьше мягкости когда отбираешь квоффл. Серж – наоборот, поменьше грубости, а то могут засудить. Анна – прибавь скорости в своих действиях, иначе тебя бладжер снесёт. Годрик – ты играешь пассивно и лишь изредка себя проявляешь. Так чтобы не было неувязок, побольше бей. Меткость у тебя хорошая, так что не надо скупиться. Летай не только сверху, но и везде, и почаще прикрывай охотников. Итак, теперь маневры. Постоянно отрабатывайте маневры со всей командой. Это наиболее часто выводит противника из строя. Попробуйте лететь не только с квоффлом, но и с бладжерами, – преимущество будет за вами. На сегодня закончим. Считайте, что приняты в четвертый состав, но не волнуйтесь. Через год будете мастерами – это я вам обещаю.       Благословлённая команда вновь поднялась в воздух и отсалютовала ромбом по полю. Таким маневром капитан был удовлетворен, но больше всего была поражена Алекса. Ей настолько понравилась скорость ребят, что она хотела прямо сейчас взлететь и полетать, как они. Ей было безразлично, что они едва не проиграли. Она прониклась к квиддичу.       Домой вернулись поздно. Но это время не помешало Годрику, Чарли, Серджису и Анне поехать в Литлл Уингинг и Оксфорд. Анна и Серджис ехали чтобы отдать дом хозяевам, а Годрик и Чарли – на работу. Остальные разошлись по домам, хотя Оливер пригласил Алексу к себе. Она с удовольствием согласилась.

***

      За две недели мало что изменилось. Только Арсениус и Анна уехали в Хогсмид. Доминик, Алекса и Серджис махнули во Францию. А Годрик, Чарли и Серж оттачивали навыки вместе с командой Оливера. В последние дни, особенно 29 июля, Оливер стал замечать, что Годрик всё больше над чем-то задумывается. Конечно, новость о дне рождения Гарри не выходила у него из головы, и ещё вчера Годрик привез из Оксфорда служебную машину. На ней он и Чарли уехали и только к вечеру вернулись, что они всё это время делали остается только гадать. Но нетрудно догадаться, что они ездили за Фредом и Джорджем. Но их не оказалось в Норе. Годрик вернулся с полным недоумением.       «Завтра день рождения Алексы, – подумал Оливер. – Но здесь проблема. День рождения Гарри».       Незаметно подошел Годрик.       – Над чем думаешь? – спросил он друга       – Тридцать первое. – ответил Оливер       – Не волнуйся. Лучше подумай над декором. Какой лучше?       – Квиддич.       – Сложно, но сделать можно. – Годрик записал в блокноте мысль Вуда.       – А Гарри? – неожиданно быстро спросил Оливер.       – Я всё приготовил. В худшем случае, пятнадцать минут. Серж подстрахует.       – Ладно. Но я не верю, что всё так просто.       – Да, ты прав, – согласился Годрик. – Я не знаю куда переехали Фред и Джордж. В Норе их нет, – ответил он на взгляд Оливера. – Хотя пеленгатор заметил их тени на площади Гриммо.       – Может, они в здании, которого не видно.       – Возможно. Там не оказалось двенадцатого дома.       – Как это?       – Одиннадцатый, потом сразу тринадцатый.       – Поразительно, тогда выход один.       – Какой?       – Летучий порох. Давай завтра утром всё и устроим.

***

      Утром встали все рано. Сегодня выдался не самый приятный день, но были и покруче. Сама перспектива предстоящего визита мало устраивала Годрика, поэтому машина и необходимые вещи уже были готовы. Остатки патронов вставлены в обоймы, обоймы – в пистолеты, а пистолеты убраны. Да, Оливер уверял, что это самый обычный визит, но на душе всегда скребут кошки, когда делаешь первый раз, не зная что тебя может ждать.       Утром Оливер только и делал, что заглядывал в камин. Таким его Годрик и обнаружил. Он сидел на коленях перед камином. Голова была в камине объята изумрудным пламенем, а рука с пером лежала на пергаменте. Планировалось, что Чарли влетит туда схватит близнецов и переместится в усадьбу.       – Есть! – Оливер вытащил голову из камина. – Они пришли. Чарли, быстро.       Чарли влетел в дымоход и исчез. Некоторое время ничего не происходило. Потом дом огласил чудовищный вой сирены.       – Что это? – спросил Оливер, прикрыв уши.       – Сигнал тревоги, – произнес Серж.       Ребята переглянулись.       – Валим, – заорал Годрик.       Долго упрашивать никого не пришлось. Вся троица, похватав куртки, вылетела из дома. Когда в камине появились люди, от дома стремительно помчался Lexus и скрылся из вида.       Сигнал от Чарли пришел, когда они подъезжали к дому Гермионы. Он передал, что всё хорошо – спасибо Оливеру. Правда нашумел он там, но всё равно нормально. Подъехав к дому, Годрик остановился и вылез из машины. Быстро подошел к задней двери и открыл её.       – Серж, будь добр. Дай мне сумку.       – Возьми, только зачем она тебе?       – Спасибо, – Годрик взял сумку, выудил из неё пиджак и надел поверх футболки. – В прошлом мы изрядно наследили. Так что надо изменить представление миссис Грейнджер о нас. – С этими словами Годрик достал пистолет, вынул обойму и передернул затвор. В пистолете более не было ни одного патрона. Так, с пустым пистолетом, он пересёк улицу и вошел в цветочный магазин.       – Серж, а про что он? – поинтересовался Оливер.       – Да так. Пару лет назад, когда на нас обрушились министерство магии и силы премьер-министра, мы слишком резкие действия применили. Но что ходить вокруг да около, я расскажу сначала.       Серж проследил за Годриком до дома Гермионы и, достав мобильник, показал Оливеру фотографию. Она была сделана раньше саксонской. На ней было всего двенадцать человек. Но она была чисто магическая.       – Вот я, – сказал Серж и указал на себя, сидящего в переднем ряду слева. – Рядом со мной Арсениус, а рядом с ним Аня. – Оба сидели и улыбались. – Следующий Чарли, он тогда ещё не увлекался пиротехникой, но шутки с кнопками присутствовали. Рядом с ним Серджис, он тогда работал в известной фирме Майкрософт – создавал драйвера и толкал их на британском черном рынке. И Том Спирит. Он сейчас следит за Азкабаном. – На заднем ряду все стояли и были одеты как попало. Кто в костюме, кто в спортивной форме. А кто и в костюме для дайвинга. – Ну это Годрик, – продолжил Серж. – Он тогда ещё на Jaguar-е ездил. Рядом с ним его подруга Алексис Брест, где она сейчас я не знаю, но догадываюсь. Рядом чисто годрикова компания. Его брат Алегро, Хелен Пантерос, Доминик и Элен Гамильтон. Это наш состав три года назад. С этого мы начинали. Играли на конкурсах, принимали участие в гонках, в лотереях. Трясли магнатов. В общем неплохо зарабатывали, но большую часть сбережений вкладывали в благотворительность. Потом стали ловить преступников и мешать нарушать закон. Всё было блестяще. Всё шло на лад. Мы стали увеличивать свою численность, к нам стали тянутся люди. Премьер взял Чарли и Серджиса на работу, а затем и Доминика. Всем понадобилась наша помощь и не только пожилым, но и детям и взрослым. А мы рады были помочь и помогали, даже если дело было совсем простое. Даже сейчас Годрику звонят на телефон, но уже не так часто, с призывом о помощи. А всё полетело после того, как к власти пришел Корнелиус Фадж и облил нас грязью. Проблема для конфликта была одна. Корнелиуса Фаджа не устраивало, что для поиска маглов мы изредка применяли магию. Это было для него оскорблением. Как такое возможно? Он скрывает магию, а другие нет? Ну тут и произошло несколько стычек, как раз из-за этого, в каждой из которых обязательно что-либо происходило. До Азкабана дело не дошло. После нескольких сорванных сделок подряд Годрик вышел из себя и, вместе с Алегро и Элен, заявился в министерство магии. Ну, ты можешь себе представить. Подросток пришел разговаривать с министром магии об ущербе в три тысячи галеонов и ущемлении прав. Фадж пришел в ужас. Ох, сколько же он тогда всего переломал, во время разговора с не менее разъяренным Годриком. Общая картина ясна – Годрика вытаскивали из министерства десять наших и двое авроров. После этого скандала в министерстве установился особый порядок. Впредь мы не лезем к ним, а они не лезут к нам. В противном случае, будут разборки покруче, чем были в те времена. Ну, ясное дело, Годрик на шипы, причем сразу. Много он тогда сказал. Но самое главное, то, что он сказал, сбылось через пару недель.       – А что он сказал?       – «Фадж не успокоится, пока не избавится от нас, поэтому, пока не поздно, нужно мотать из страны в Саксонию. Я буду первым». Так и произошло. На него первого напали. Фадж послал на него дементоров, когда он проходил обучение в Хогвартсе. Единственное, что его спасло – он тогда гулял по Запретному лесу. Следил за Гарри и Роном и, увидев дементоров, летящих в сторону замка, понял, что к чему. Быстро сел в машину и уехал из страны. Впрочем, благодаря Годрику, многие избежали участи следующих ребят. Следующей была Алексис. Поезд, в котором она ехала, сошел с рельс, по магловской версии, из-за землетрясения. На самом деле подставные лица министра помогли. Алексис получила травмы, едва совместимые с жизнью. Годрик таких подробностей не знает, да и ни к чему ему это. Что хорошего знать, что помимо дементора было что-то ещё. А от дементора её спас Генри. Следующим стал Алегро. Его дом в Британии подорвали авроры, он едва остался жив, но его ранило, и, пока те обшаривали руины, он трансгрессировал. Следующая Хелен, почти такая же история, её вытащили Годрик и Генри. После этого Фадж объявил нас вне закона. Ведь Годрик прекрасно понял, что Фадж виноват в "смерти" Алексис. Он и сейчас считает, что она погибла. Сколько же тогда всего было. Это был последний раз, когда он был с Генри. Они ушли вместе и унесли с собою двух авроров, пять дементоров и небоскреб в придачу. После этого рухнуло абсолютно всё. Нас прокляли, от нас стали бежать. В ходе трех месяцев стычек с министерством магии мы не заметили, как отдалились от мира простых людей. Там, где мы были и пытались удержаться, оставались разрушения или повреждения домам и собственности жителей. В половине Британии остался наш след. На нас столько грязи вылили, но вместо того, чтобы ответить, мы сбежали. Причина на сегодня проста – были детьми и испугались министерства магии. Всё ушло. Теперь мы пытаемся отладить систему. Но назвали себя, пока, только полиции, и они уже приняли нас как своих и всегда зовут на помощь, если не справляются сами. А мы обучаем их курсантов экстремальному вождению и презентуем новую технику. Помогаем населению, кто откликается. Сами не напрашиваемся, многие нас избегают, даже дети. А подростки, а что подростки, им без разницы. Им больше деньги нужны, а не что-то полезное. С другой стороны, мы помогаем им, и это дает нужный нам результат. У нас появляются блестящие связи с нужными людьми. Сейчас у нас десять фирм в Лондоне и один журнальчик. Недавно в нём вышла статья «Взлеты и падения Феникса» – вся автобиография. Мы выпустили пять сотен журналов в тираже. Но заинтересовали около пяти тысяч жителей Лондона. Представь лицо Ани: прошло два года, а их шутки ещё помнят. Ну, естественно, доиздали, и создали ещё пять тысяч экземпляров, и цену на них снизили вдвое – разлетелись в один день. И журнал, главное, назывался «Фарватер Жизни».       – Значит, люди заинтересовались.       – В основном, да. Но звонков от них мы и не ждали. Нам главное было, чтобы нам поверили. Что ж, нам стали звонить, и это был кошмар – столько негатива я тогда записал на диск. Нас проклинали за трусость и бегство, за несвоевременную помощь и так далее. Но за всем этим последовал звонок, я тогда сидел в фирме Lexus. Взяв трубку, я поразился – говорила девочка лет десяти, и первые её слова были: «Я хочу чтобы вы вернулись, без вас на улице стало страшно». Это был первый сигнал, и упускать его мы не имели права. Ко мне прибыли Годрик и Элен. Втроем направились туда, между прочим, Lotus Годрика имеет непосредственное отношение к отряду Феникса. Прибыв на место, мы заметили, что были близ Литлл-Хэнглтона. Годрик быстро понял, в чем дело, и ринулся за помощью. Мы с Элен остались, нашли эту девочку. Она проводила нас на кладбище. Там было жутковато, но мы устроили там засаду. Двадцать пятого, ночью, туда прибыли Гарри и Седрик. Тогда там дежурила Элен. Я должен был сменить её в полночь, но был задержан этой девочкой. Она мне показала дом Реддлов. Истоки шли отсюда, поэтому я быстро помчался к Элен. Том Реддл младший – последний из рода, он же Волан-де-Морт. Прибыв на кладбище, я увидел дуэль Гарри и Волан-де-Морта. Гарри разорвал связь и исчез с помощью портала, прихватив тело Седрика. Элен не смогла сдержаться и открыла огонь по Волан-де-Морту и его людям. Он послал в неё смертоносное, но оно угодило в памятник, за которым та спряталась. Её ранило, я подлетел к ней, схватил за талию и, отстреливаясь, поспешил к дому. За нами гнались, я постоянно стрелял и, по возможности, менял обоймы. Влетев в дом, действовал быстро. Элен уже была без сознания, и я как можно быстрее отнес её к камину и, воспользовавшись летучим порохом, спас её. Через полчаса после нашего исчезновения, в Литлл-Хэнглтон приехали Годрик, Чарли, Доминик, Алегро и Серджис. С Чарли и Алегро приехали ещё по двадцать человек. Там такое было, но впрочем радоваться нечему. Том и его приспешники удрали, но Годрик всё-таки мельком их увидел. Он не был потрясен. Он отослал Чарли и Доминика за мной, а Алегро сразу помчался к Элен и, вместе с ней, умчался в Нумен. А я с ребятами вернулся в Лондон с более мощным вооружением и машинами. Ну, дальше тебе всё понятно, я полагаю. Элен лечится, Седрик погиб – первая смерть в отряде. Алексис в лазарете Нумена под постоянным контролем Ксандра. Трое пропали без вести где-то в Швеции или в Норвегии, и один в Амазонии. Ну, картина ясна. Седрика, чтобы не плел там Годрик, мы Тёмному Лорду не простим. Отец Годрика хочет, чтобы тот служил во флоте, но он не хочет этого.       – Почему?       – Причина весьма проста. Годрик не хочет безвылазно сидеть в бухте и стругать бревна. Но его отец не знает одного.       – Чего?       – Что у Годрика уже есть корабль. Это судно восемнадцатого века, на нем 250 орудий. И название у него – «АДРИАТИКА».       – Но восемнадцатый век это не двадцатый. Сейчас суда другие.       – Согласен, но восемнадцатый век означает лишь внешний вид. На самом деле, это современный тип подводной лодки. Точнее, так его представляет Годрик. Тем более, там такое вооружение – не дай, Господь, встать у него на пути.       – А что, большой корабль?       – Нет, самый обычный, но если противник увидит его, ему впору лезть на стенку. Год назад «АДРИАТИКА» потопил пиратский флот из десяти судов. – Серж замолчал.       Оливер переосмысливал информацию и сравнивал её со всеми мыслями и рассказами ребят.       – А сколько вас было? – спросил он.       – Точного числа я не знаю, но в Саксонии было двадцать пять человек. Это был постоянный список. Но скрытый был намного больше. Только пятый отряд Годрика чего стоит. В нем человек пятьдесят.       – Понятно.       Серж обратил внимание на дверь дома Грейнджер, она открылась и из неё вышла целая компания.       – Не понял, – прошептал он.

***

      Гермиона тихо беседовала со Стефани в своей комнате, когда около её дома остановилась машина Годрика. Её нельзя было не узнать. Она очень значимо выделялась на фоне тихой и спокойной части городка. Но единственная причина по которой Гермиона не обратила на неё внимания, было то, что она остановилась без характерного скрипа резины. Но Стефани заметила молодого человека, приближающегося к дому с букетом цветов.       – А твой кавалер выглядит как-то уж очень официально, – вынесла вердикт она. – Как будто на свадьбу собирается.       Гермиона прильнула к окну. Годрик уже подошел к двери. Через мгновение раздался звонок в дверь. Она быстро спустилась по лестнице и подошла к двери. Но её мама опередила её и подошла пораньше.       – Здравствуйте, – послышался неестественно вежливый голос Годрика. – Не вы ли будете миссис Грейнджер?       – Да, это я, – ответила она.       Гермиона и Стефани прошли на кухню, а Годрик и миссис Грейнджер в гостиную. На кухне стоял весьма и весьма солидных размеров букет.       – Буду надеяться, что Годрик не переборщит в разговоре с мамой, – прошептала Гермиона.       – О чем ты?       – Скажу тебе по секрету, Стефани, он входит в основной состав Отряда Феникса. И я не уверена, что мама правильно его поймёт.       У Стефани рот раскрылся от удивления. Мировой гонщик и в таком отряде, который прозвали Черной дырой в обществе.       – Гермиона, ты, ты дружишь с ним. – В её голосе слышался упрек, и это не понравилось девушке.       – Знаешь, может он и совершил что-то нехорошее, но это было давно и он, на тот момент, был ребёнком. А что делала ты, когда была ребёнком? Он изменился. Изменился и весь отряд. Особенно, его состав.       – О нет, Гермиона. Состав остался прежним. Возможно, появились дополнения.       Внезапно в гостиной раздался крик миссис Грейнджер.       – Я не желаю, чтобы моя дочь была в вашем обществе.       – Почему? – удивился Годрик. – Разве я сказал, что отряд существует, хотя, в какой-то мере да. Он существует, лишь в глубине наших сердец, не более.       – От вас самих только беды. Уже на протяжении двух лет.       – Похоже, вы немного перебарщиваете. Не отрицаю, что полгода от нас были неприятности. Ну а на остальные полтора года мы канули в небытие. Нас вообще не было в Англии. После речи премьер-министра на наш счет, мы продержались всего три месяца. Остальное было лишь попытками хоть где-то удержать позицию. Но не смогли, просто не хватило средств.       Миссис Грейнджер замолкла.       – Что же вы делали? Учились? – съехидничала она.       – Нас просто не было в Англии, – повторил Годрик.       – Похоже, для вас это обыденно.       – Ни для кого не может быть обыденным потеря близких. Вы читали нашу статью?       – Так это ваших рук дело.       – Да, мы даже увеличили тираж и, в отличие от других производителей, снизили цены чуть ли не в три раза.       – Читала, и что? После ваших действий, к вам всё равно не будет сострадания и …       – А мы его и не ждем, – отрезал Годрик. – Мы вообще сейчас в застое и прибыли в Лондон только потому, что нас попросили об этом. После Литлл-Хэнглтона мы очень многое поняли.       – И что же вы смогли понять?       – Что ещё не готовы. Вот так, казалось бы, год прошел. Но он привел нас к трагическому упадку, не говоря уже о том, что мы потеряли шесть человек. Остальные до сих пор прячутся в Европе и не могут высунутся, опасаясь новых гонений.       – Гон! Чушь!       – Это решать вам.       Внезапно раздался звонок. Годрик вынул телефон и, включив громкую связь, положил его на стол.       – Годрик.       – Привет, Серджис. Какие проблемы?       – Я сейчас на юге, и мне не хватает людей.       – Возьми мой гарнизон.       – Спасибо, век не забуду.       – Да о чём речь. Ради спокойствия я хоть целый флот в Лондон пригоню.       – Всё шуткуешь. С отцом поссорился и шутишь ещё.       – Почему шучу? Крит – ни о чём не говорит?       – Успел-таки.       – Да.       – Ладно мне пора, пока.       – Удачи.       Годрик выключил телефон, но убирать не стал.       – Раз начали сначала, – продолжил он, – то путь вполне очевиден. Мы стали сотрудничать с полицией. – Он показал миссис Грейнджер значок и удостоверение капитана полиции.       Та потеряла дар речи. Новый отряд уже ни в чём нельзя было упрекнуть.       Раздался новый звонок.       – Да.       – Привет, Годрик.       – Стикс? – с недоверием спросил Годрик.       – Я самый.       – Чем обязан, дружище?       – В Турции возникли проблемы. Ты знаком с идиллиями черного рынка?       – Поверхностно знаком. В этом больше разбирался Джеймс. А что случилось?       – У тебя связи остались?       – Какие связи? – удивился Годрик. – После чистки Фаджа всё рухнуло.       – Жалко. Ладно.       – А что произошло? – заинтересовался Годрик.       – Ничего.       – Леон, без ничего ты бы не позвонил.       – Подругу моей сестры украли и собираются продать на невольничьем рынке.       – А разве такие ещё есть? – Годрик резко выпрямился в кресле и стал вслушиваться в каждое слово. – По-моему, я всё вычистил.       – Один остался – закрытый.       – Это в Бризе, Алжир?       – Нет. Марокко.       – Что ж. Хотя подожди. Есть там у меня знакомый. Имени я не знаю, но он там ходит под прозвищем «Молох».       – Падший ангел?       – Да. Обратись к нему. Скажешь «Гудзон караванит Атлантику». Если спросит о прогулке, назови три цифры 15, 8, 95 – он поймёт. А потом определит тебя на рынок. Возьми пять-десять камней из Голландца. Номер счета тебе известен.       – А что, камни там популярны?       – Больше цехины, но так как этой валюты у нас нет, я не развлекался с Алжирскими пиратами. Тем более, Молох посоветовал использовать самоцветы.       – Хорошо, я понял, спасибо.       – Слушай, можешь найти наших в Африке?       – Разумеется. Феникс снова запел?       – Я ещё не постарел.       Годрик убрал телефон и задумался.       – Что-то не так? – спросила миссис Грейнджер.       – Я не пойму, как такое произошло – Годрик задумался. – Закрытый черный рынок – это впервые.       – А как один из них уцелел? - спросила миссис Грейнджер.       – Вот над этим и стоит задуматься, ведь после того, как нас загнали в угол, мы рвали все связи. Я лично зачищал всё подряд под ноль. Но сейчас всё разрушено, и то, что мы можем предотвратить, мы предотвращаем.       – Но какая от вас польза?       – Сейчас особой помощи нет. Но кто сказал, что её не будет. Мы возрождаем и отлаживаем наши связи и способности, так что ещё не конец. Не волнуйтесь, оборона у нас стала гораздо лучше, чем пару лет назад. Ваша дочь с нами будет в полной безопасности, слово офицера.       – Хорошо. Гермиона! – позвала её мама.       Гермиона перестала прислушиваться и пошла на призыв мамы. Когда она появилась в гостиной, Годрик достаточно быстро убрал удостоверение и повернулся к окну, осмотрев территорию.       – Ты всё ещё подозрителен? – удивленно спросила девушка       – Легче предугадать, чем исправлять. – Годрик отвернулся от окна и взглянул на неё.       – Гермиона, я разрешаю тебе поехать с ним. – Нелегко матери было принять это решение, но она решила, что для дочери лишним это развлечение не будет.       – Спасибо, мама. – Гермиона поцеловала маму в голову.       – Не волнуйтесь, ваша дочь вернётся первого августа утром, в крайнем случае, днём.       Годрик встал и вышел из гостиной. Гермиона вслед за ним.       – Привет, – поприветствовала его Стефани.       – Привет, – отозвался Годрик.       – Что-то слишком прохладно для старой подруги ты не находишь? – спросила она его.       – Драгн?       – Стефани Драгн, если на то пошло. И кстати, пора бы тебе уже самому искать более надежные связи. Хватит гонять ангела туда сюда. Сам мог поехать к нему и решить вопрос.       – К сожалению, «АДРИАТИКА» стоит не в Лондоне, а где-то близ Сан-Диего. Да и то, вряд ли. – Годрик облакотился на стену прихожей.       – А портала что ли нет? - не унималась подружка Гермионы.       – С порталом затруднения, ты сама это прекрасно знаешь.       – Я-то знаю, а Алексис чем занимается? Разве она не профессионал в этой области?       – Долго же тебя не было, – печально произнес Годрик.       – Стефани, вы знакомы? – спросила её Гермиона.       – Более чем, – ответила та. – Я помогала ему строить флот на Средиземном море, а затем он помог мне отстроить Серпентарский Апокалипсис.       – Что это?       – Норвежская цитадель, – пояснил Годрик. – Сто двадцать пять бастионов, перекрещивающихся между собой переходами и туннелями с выходом к морю, где её всегда ждет «СЕРПЕН».       – Кто?       – Норвежский линейный двухсот-орудийный Фрегат, способный перемещаться на дальние расстояния за очень маленькое время, в отличие от моего. Стефани – подруга Генри и Серпена.       – Да, и раз уж на то пошло, я еду с вами, – строго заявила она.       Годрик улыбнулся и направился к выходу.       – Годрик, а что мне надеть? – спросила его Гермиона.       – Приоденешься в моём пристанище, – загадочно ответил он. – Пойдем?       – Пошли.

***

      Компания вышла на улицу и направилась к машине. Стефани мило улыбнулась тем, кто сидел внутри. Годрик с абсолютно непроницаемым лицом быстро сел за руль. Гермиона и Стефани сели на заднее сидение, рядом с Сержем.       – Гермиона, познакомься, это Серж Лекс, – представила его Стефани.       – А это Оливер Вуд, – ответил ей взаимностью Серж.       – Наши ряды растут, – с явным искушением прошептала она.       Годрик молча завел машину и поехал в центр Лондона, где находился один из его магазинов. Там, с помощью неких манипуляций, Годрик взял напрокат маленький самолет на трех человек и нашел пилота – Алекса Азимута, который просто не хотел видеть остальных и по скорее скрылся в дежурке. По плану, он должен был отвезти Стефани и Оливера во Францию. Годрик же с Сержем и Гермионой доставят Гарри. Пока Гермиона прихорашивалась в одной из лондонских гостиниц, Годрик и Серж мастерили отвлекающее устройство.       Когда пришла Гермиона, Серж сказал:       – Годрик, у вас будет только одна попытка. Один заряд – одна попытка. Так что сразу не рвись. Вам надо вытащить Гарри из дома. Сколько у тебя патронов?       – Восемь.       – Восемь! – севшим голосом сказал он. – Годрик, ты точно сумасшедший. Ты собираешься пробраться туда с восемью пулями, притом, что часть уйдет на то, чтобы вырубить Дадли.       – На Дадли уйдет две-три не более, – рассудительно сказал Годрик. – А так палочка всегда при мне. Слушай, а может поставить Lexus у дома номер десять или пятнадцать? Приедем туда на официальной.       – И там её бросишь? – опешил Лекс       – Зачем бросать? Два водителя. – невозмутимо ответил Годрик       – То есть. – Не понял его друг.       – Завтра моему начальнику из Оксфорда нужно будет навестить дядю Вернона. Туда я поведу машину, обратно ты. Отвезешь его обратно, а там через летучий порох из своего кабинета.       – Всё-то ты предугадываешь. Годрик, я тебя обожаю. Вот за что тебя многие уважают, так это за умение создавать умные идеи из ничего.       На протяжении всего дня Годрик возил Гермиону по своим магазинам и по другим лондонским бутикам. Её персонаж Люси преобразилась на глазах. Небольшой праздничный молодежный наряд очень подошел к прическе. Глядя на себя в зеркало, Гермиона поняла, даже на балу она так себя не наряжала, как нарядил её Годрик. Она была городской принцессой.       Вечером Годрик и Серж сделали последнюю подготовку. Гермиона и Серж отдыхали в лексусе, припаркованном на Тисовой улице. Годрик был в Оксфорде и ждал директора. Самое малое отличие между Годриком и Темным Лордом только в том, что первый отдыхает в медитации, а второй не отдыхает никогда – конечно зачем живым мертвецам спать. Хотя Годрик и не был мертвецом, но и простым человеком его тоже считать нельзя. То, что он лишился любимой, поначалу чуть не убило его, а затем дало ему некоторое наваждение. Не знать покоя, пока не отомстит. Годрик, пожалуй, единственный из всего отряда, который претворяется, что спит. Пусть глаза закрыты, но мозг работает.       С рассветом игрушка Сержа начала обратный отсчет.